Глава 31

Слава светлым богам, придворные дамы оставили нас наедине. И я, забыв обо всех приличиях, правила которых вдалбливали в меня все последние дни в поместье, я со слезами на глазах кинулась к родным. Крепко обняла бабушку и уткнулась ей в плечо. Я столько раз представляла нашу встречу, представляла то, как буду вести себя, что скажу, представляла, как вместе мы будем сидеть, пить чай и разговаривать обо всем на свете… Однако сейчас просто вцепилась в бабушку и плакала вместе с ней. А она обнимала меня и повторяла:

— Белль, моя бедная Белль… Мне так жаль, так жаль! Бедная девочка.

— Все хорошо, бабушка. Теперь мы будем жить по-другому! Теперь я невеста принца, а еще у меня есть свое имение, представляешь? Тебе там понравится! — Обещала я, слыша, как дрожит мой голос, но заставляла себя улыбаться. 

Она отстранилась от меня и вытерла слезы с моей щеки.

— Ты такая красивая, такая же, как твоя мать. Наконец, я могу сказать тебе это. Могу сказать тебе, кто ты на самом деле.

Бабушка горько заплакала, и я снова обняла ее, успокаивая. А после обняла тетю — все такую же круглую, добрую, пахнущую выпечкой даже вдали от родного дома. Она гладила меня по волосам и успокаивала. Говорила, что все будет хорошо, и я почему-то верила ей. Следом по очереди меня обняли братья — неловко, но искренне. У нас всегда были отличные отношения, но к нежностям мы не привыкли — чаще подкалывали друг друга. Ну и вдвоем они часто выводили меня из себя своими глупыми шуточками. Зато нам всегда было весело вместе. За эти полгода они, казалось, стали еще чуточку выше и заметнее крепче в плечах. И я только сейчас поняла, какие они у меня красивые — оба высокие, с густыми каштановыми волосами, широкой улыбкой. Только у одного глаза были карие, а у другого — серые. А еще у них обоих были густые ресницы. Всегда завидовала!

— Смотри какой она фифой стала, — весело сказал Том. — Платье, украшение, туфли.

— Высокородная, что с нее взять. А нос-то какой, а! — картинно схватился за голову Лиам.

— Что с моим носом?! — возмутилась я тут же.

— До потолка задрался, — обидно захохотал один брат и второй тотчас к нему присоединился. 

— Мальчики! — одернула их тетя. — Перестаньте! Иначе…

Она многозначительно замолчала и погрозила пальцем. Она так и в детстве делала.

— Что иначе? — хмыкнул Том. — Нас накажут на неуважение к будущей императрице?

— Ваше высочество, простите моего брата. Он не со зла, а по глупости, — вклинился Лиам и, схватив Тома за шею, стал заставлять его кланяться. Выглядело это комично, и я с трудом сдержала улыбку. Все, как и всегда.

— Перестаньте! — возмутилась тетя. — Ведите себя прилично! Вы же во дворце!

— Дать бы вам затрещину, — мечтательно вздохнула я, вспоминая былые времена, — Да не могу.

— Ваше высочество, раз вы не можете, давайте мы с братом друг другу затрещины дадим, — предложил Том с мерзкой улыбочкой, и Лиам тотчас услужливо стал к нему спиной, подставляя затылок.

— Не стоит, вы и так часто головой бились. Ни к чему лишние сотрясения, — сказала я весело и обняла бабушку, 

Мы сели на диванчик. С одной стороны бабушка, с другой — тетя. Братья опустились на диванчик напротив.

— Прости меня, Белль. Прости за все. — Бабушка понуро вздохнула, не отпуская моих рук, которые судорожно сжимала.

— Почему ты просишь прощения, ты же ни в чем не виновата, — растерянно отвечала я. 

— Я не говорила тебе правду. Столько лет не говорила тебе, кто ты на самом деле такая. Лгала тебе о твоих родителях. Но, Белль, я обещала твоему деду. Клялась сделать все так, как он велел. Но ты не думай… Я не из-за денег. Я просто хотела выжить. И хотела спасти тебя. Тот день… Он был страшным, —  прошептала она и заглянула в мои глаза. Я поймала в них отголосок страха, который никогда не покидал ее. — С самого утра все было не так. Нет, с самого приезда. Как будто мы не должны были приезжать в столицу. — Бабушка прикрыла глаза и сглотнула. — Порталы вышли из строя за день до отъезда. Дирижабль опаздывал. Кучу вещей забыли. А потом… Потом…

Что было потом, и без слов было понятно. Тетя горестно вздохнула.

— До сих пор не верю, что это произошло. Мама уехала на заработки в столицу. После смерти отца у нас было много долгов, забрали дом, вещи… Его обманули, и он задолжал огромную сумму. Мы старались, как могли, но денег не хватало, а кредитор зверел все больше. Мой муж погиб и стало еще тяжелее. Мама работала во дворце, потом перебралась в твою семью. Зарабатывала по меркам нашей провинции прилично. Присылала деньги. А потом… Потом вдруг объявилась дома с ребенком на руках. Как сейчас помню… Я увидела вас двоих в дверном проеме и окаменела. Никак не могла понять, откуда мама взяла маленькую девочку. И деньги. Много денег. Мы расплатились со всеми долгами — а они были огромными. Купили большой дом, на первом этаже открыли лавку, стали жить заново. Откуда взялась ты и деньги, мама не говорила и заставила меня поклясться, что я буду молчать. — Тетя печально улыбнулась мне. — И я молчала. Ты ничего не помнила и считала, что мы — твои тетя и бабушка. Соседям и дальней родне мы сказали, что ты — найденная  дочь моей старшей сестры. Она много лет назад убежала из дома с парнем из разбойничьей шайки. Что с ней, мы не знаем, но всем сказали, что погибла. И ты не думай, Белль. Мы искренне тебя любили. Сначала я не понимала, как свыкнусь с чужим ребенком, но с каждым днем все больше и больше привязывалась к тебе. Я не понимала, что произошло, как ты появилась у  мамы, и откуда взялись такие деньги, но со все же стала считать тебя своей дочкой.

Тетя поцеловала меня в лоб, как в детстве, и вздохнула.

— Ты стала нашим сокровищем, Белль, — проговорила бабушка, слабо улыбаясь. — После стольких потерь и горестей ты появилась в нашей семье и озарила ее своим светом. 

— Светом ли? Я темная, бабушка, — в неожиданном порыве призналась я. — Я не огненный маг, я — Черный дракон. Темная, понимаешь?

— Я всегда это знала, — отозвалась та. — Ты — дочь своих родителей, последняя представительница древнего могущественного рода.

— И тебе было не страшно? Темных ведь все боятся, — понурила я голову.

— Мне было страшно, что однажды ты узнаешь правду и покинешь нас.  Я боялась этого больше всего на свете, — призналась бабушка, и тетя украдкой вытерла слезу. — Но как бы я тебя ни любила, я должна была отправить тебя в академию магии. О тебе должны были узнать. Ты должна была вернуть свое. Только вот… Только вот я не знала, что ты еще и невестой принца окажешься, девочка моя. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня, старуху…

— Бабушка, не говори так! Я на тебя и не сержусь вовсе. Я благодарна тебе за все, что ты сделала для меня. За то, что вырастила. Не оставила одна. Вы — моя семья. И другой семьи мне не нужно.

— Про тебя столько в газетах писали… Но мы ничему не верили, — сказала вдруг тетя. — Пусть ты и темная, Белль, но ты наша. Наша, родная.

— Пусть и дурочка, но куда мы без тебя? — подхватил Лиам.

 — Без нашей любимой дурочки! — поднял указательный палец Том.

— Я не дурочка! — возмутилась я. Нет, все как в детстве!

Мы говорили-говорили-говорили… Плакали и смеялись, вспоминали былое, и время летело вперед со скоростью света. Впервые мне было спокойно. Я не говорила родным всей правды, чтобы не расстраивать их. Рассказывала, какой Даррел замечательный жених, и вообще, как в моей жизни все складывается великолепно. Не знаю, верили ли они мне, но я действительно не хотела расстраивать их. 

Мы пили чай, ели заранее приготовленные сладости, а бабушка отдала мне целый мешок с кучей баночек — соленьями, которые сама делала. Она и в академию мне их присылала, все считала, что я недоедаю. 

— Так, говоришь, мы теперь богаты? — широко улыбнулся Том, разглядывая расписные лавандовые стены.

— Эй, что ты себе позволяешь! — шикнула на него тетя. — Из ума выжил? Это 

— Богаты, тетя, — рассмеялась я. — Вы ни в чем не будете нуждаться, обещаю! У меня столько денег, что с ума сойти можно!

— Что мы и наблюдаем, — громко прошептал на ухо Тому Лиам. Тот часто-часто закивал:

— Бедная сестра, такая молодая, а уже рехнулась.

— А ну прекратили! — рявкнула на них тетя. — Достали! Такие взрослые, а все ведете себя, как дети.

— Вы купите новый дом. В столице, конечно же! Мы должны жить рядом, — сказала я. — Все вместе, как раньше. Бабушка, тебе не нужно будет работать. Тетя, ты мечтала о путешествиях — ты сможешь побывать, где угодно! А вы…Вы сможете купить себе новые головы! — ехидно обратилась я к братьям. — И заживете счастливо! На всякий случай еще запасные возьмем. Чтобы точно было, чем думать…

Они переглянулись.

— Вроде бы стала почти императрицей, а шутит все так же плохо, — покачал головой Том, нарочито громким шепотом обращаясь к Лиаму.

— Чувство юмора — либо есть, либо нет, — подтвердил тот печально. — Но она ведь невеста принца, еще и дракон. Надо сделать вид, что нам смешно.

— Ха-ха-ха! — Абсолютно ненатурально захохотал Том.

— Гы-гы-гы! — Подхватил Лиам и для наглядности схватился за живот.

— Не могу, как смешно!

— Гениальная шутка!

Я закатила глаза. 

— Хватит! — стукнула по столку кулаком тетя. — Прекратите! Белль — невеста принца, высокородная дама с титулом! Как вы себя ведете? Никаких манер. Вот Белль возьмет и прикажет вас выпороть. Будете знать!

Я рассмеялась. 

— Да какая я высокородная? Обычная, как и всегда. 

— И нос до потолка, — поцокал языком Том.

— Лучше нос до потолка, чем ум ниже плинтуса, — показала я брату язык.

— Мне сложно будет уехать, — сказала вдруг бабушка. — Дед похоронен на севере. И все мои родственники— тоже. Как я их оставлю одних? Да и не предназначена я для жизни в столице. Хлебнула здесь сполна. Мне спокойствие нужно. Пусть молодые едут. 

— Я тебя не оставлю, мама, — возразила тетя.

— А я — тебя, — неожиданно тепло улыбнулся Лиам. И вдруг замялся. — К тому же… Я себе девушку нашел, Белль. Хорошую. Ты ее знаешь — Риан с Улицы Алых астр. Сделал ей предложение.

— Да ты что! — ахнула я. — Вот это новость! И ты молчал!

— Каблук, — проворчал Том и получил от брата тычок под ребра.

— Хотел представить ее тебе как невесту на каникулах, — продолжал Лиам, — но, как видишь, не получилось. Надеюсь, на свадьбу к нам приедешь. Она тоже весной, но позднее, чем твоя.

— Вы уже знаете, да? — вздохнула я.

— Вся империя знает, — отозвался Том. — И готовится. Мы теперь и на улицу выйти не можем — всюду газетчики. Налетают на нас как коршуны. Все о тебе знать хотят. Ты газеты не читаешь, что ли? Я вот шесть раз на первой полосе был. 

— А я — семь! — хмыкнул Лиам. — Победил тебя, идиот!

— Сомнительна победы, кретин. Если бы мэр к нам полицаев не приставил, чтобы улицу охраняли, я бы и все десять раз в газетах засветился! — живо возразил Том.

— И все десять раз — с тупой мордой.

— Я тебе сейчас врежу.

— Ну попробуй.

— Точно врежу!

— Так давай, давай!

— Готовь рыло!

— Мальчики, забываетесь! — снова вмешалась тетя. 

— Белль неловко будет, что вы себя так ведете, — попыталась урезонить их и бабушка. И зашептала: — Во дворце и у стен есть уши. Я уж знаю, о чем говорю.

Братья одарили друг друга недобрыми взглядами и замолчали.

— Простите, что так вышло, — вздохнула я. — Доставила вам столько проблем.

— Да какие проблемы? — заржал Том. — Между прочим, мы теперь в Северной провинции самые завидные холостяки! Как узнали, что мы братья будущей императрицы, так отбою от девиц и свах нет! Нашу семью теперь приглашают всюду — и чиновники, и мэр, и губернатор. Все о тебе спрашивают, все о тебе говорят.

— А уж сколько у нас новых родственников объявилось, и не счесть! — подхватил Лиам. — А тебя каждая девчонка твоего возраста своей подружкой считает, Белль. У нас тебя все любят. 

— Боготворят!

— Почитают!

— Но я же темная, — растерялась я. — Темных не любят. Это посторонних темных не любят, — махнул рукой Лиам. — А ты — наша. Младшие сестры Риан только о тебе и говорят, мечтают увидеться с тобой на свадьбе. Так что ты приезжай, а то мне плохо будет… Их четверо, сживут меня со свету.

— Приеду, конечно! — воскликнула я и вспомнила, как в детстве мы обещали друг другу одобрять будущие вторые половинки. Я напомнила братьям об этом, а они в один голос заверили меня, что принца они не только одобряют, но и обожают. Они воспринимали его так, как и многие жители империи — по фотокарточкам и статьям в журналах. Сильный, смелый, благородный, овеянный флером таинственности — вот каким казался Даррел. Но я их не осуждала, я сама была такой. Да и пусть думают, что Даррел  — идеальный муж, не хочу, чтобы они беспокоились обо мне.

К сожалению, время, отведенное для общения, быстро закончилось. В Лавандовый чайный зал заглянула Фэйра и с милой улыбочкой сообщила, что мне пора готовиться к балу.

Бабушка снова обняла меня.

— Будь осторожно, моя девочка, — тихо заговорила она мне на ухо. — Это страшное место. Никому не доверяй. Никого к себе не приближай. Ни на кого не надейся — кроме мужа. 

— Кроме мужа? — удивленно повторила я.

— Чувствую, что у тебя не все так гладко, как ты рассказывала. Да и как оно гладко может быть? Ты совсем юная, и вдруг узнала всю правду о себе, еще и невестой стала. А выйти замуж за незнакомого мужчину — что может быть хуже для неопытной девушки? Пусть он трижды принц… Только помни, Белль, даже если ты его не любишь, он будет твоим мужем. А значит, будет на твоей стороне при любых обстоятельствах — в императорской семье так принято. Поняла? Держись за него. И никому больше не доверяй. А от кузена его подальше держись.

— Ты про Эштана? — удивилась я. Бабушка нехотя кивнула.

— В газетах писали, что ты часто гуляла с Эштаном этим. Да только я газетам не верю. Вечно чушь собирают. Держись, моя девочка, и помни, что мы всегда с тобой. Мы на твоей стороне.

Мы снова обнялись по очереди, и я улыбалась, потому что знала — как только моя улыбка погаснет, появятся слезы. Плакать перед родными не хотелось. 

— Если тебя будут обижать, скажи, ладно? –напоследок произнес Том и с улыбкой поправил мне волосы. — Я со всеми разберусь. 

А Лиам молча протянул мне небольшой сверток. Я развернула его и увидела золотой медальон на цепочке. Открыла и увидела нашу общую старую фотокарточку — на ней мне было лет десять. Мы улыбались и махали руками. С обратной стороны медальона была гравировка: «Твоя улыбка всегда радовала наши сердца. Твоя семья».

— Спасибо вам. За все спасибо. — Слова слетали с моих губ сами по себе. И даже голос, казался, изменился. Еще немного, и я точно расплачусь! Нужно скорее прощаться.

Они ушли первыми — так велел этикет: сначала гости, потом хозяин. А я осталась с придворными дамами и, попросив дать мне пару минут, отошла к окну, за которым все так же было белым-бело из-за туч. Я вытерла слезы, успокоилась и, говоря себя, что все будет хорошо, вернулась. Попросила Фэйру отнести в мои покои мешок с соленьями, что привезла бабушка, и тоже покинула Лавандовый чайный зал.

Меня ждал бал.