Глава 2. Первая встреча…

Алексей…

Алексей плеснул в бокал горячительного и медленно покачал его, наблюдая, как жидкость лениво стекает по стенкам. Напротив него, вальяжно откинувшись в кресле, сидел Виталий. Он выглядел расслабленным, даже довольным — ещё бы, не его же собирались связать узами брака с… с этим кошмаром.

— Я не могу этого допустить, — процедил Алексей, сжав бокал так, что суставы пальцев побелели.

Виталий усмехнулся, склонил голову набок и лениво ответил:

— Ну-ну, расскажи-ка мне ещё раз, что за зверь тебе достался? А то всё-таки трудно представить, что девица из благородного рода может быть так ужасна.

Алексей резко вдохнул. Только воспоминание о первой встрече заставляло его испытывать целую гамму чувств — от досады до отвращения.

— Ты бы видел её, Виталий, — мрачно произнёс он. — Маленькая, круглая, с пухлыми щеками, маленькими глазками и складками там, где у нормальных женщин талия. А платье? Такое пышное, что казалось, будто передо мной праздничный торт. А украшения? Их было столько, что я всерьёз задумался, не ошиблась ли она с местом встречи и не отправилась ли по ошибке на карнавал.

Виталий фыркнул и сделал глоток.

— Умора! — бросил он с улыбкой. — И что же ты предпринял?

Алексей раздраженно поджал губы.

— Решил немного подрезать птичке крылья гордыни, — ответил он. — Понял, что нельзя позволить ей чувствовать себя здесь хозяйкой. Приехала с таким видом, будто она — королева, я ее подданый, а получила… ведро и тряпку…

— В смысле? — не понял Виталий, округлив глаза.

Алексей хмыкнул.

— Я сказал ей, что перед тем, как стать моей женой, она должна доказать, что умеет быть хорошей хозяйкой. Велел вымыть пол в холле.

На этих словах Виталий поперхнулся, закашлялся, а потом разразился хохотом.

— Ты… ты велел дворянской дочке… полы мыть? Да ты сумасшедший!

Алексей пожал плечами и сделал очередной глоток.

— Вот только она… умудрилась поскользнуться и свалиться в обморок. Мои парни чуть не надорвались, пока тащили ее в комнату…

Виталий откинулся на спинку кресла и хохотал так, что стены сотрясались.

— А вмятины в полу случайно не получилось? Вот умора! Да с ней смотри как весело! Может, всё-таки женишься?

Алексей метнул в него тяжёлый взгляд, от которого кто-нибудь поумнее сразу бы прикусил язык. Но Виталий был не из таких. Он продолжал ухмыляться, покачивая бокалом.

— Хотел бы я посмотреть на тебя в подобной ситуации, — процедил Алексей, сдерживая злость.

— О нет, избавьте меня от такой чести! — весело отмахнулся Виталий. — Я не люблю грудастых, такие иногда в борделях попадаются, но я их обхожу стороной. Мне нужны изящные, как…

Он сделал многозначительную паузу и с хитрым прищуром добавил:

— Как Настенька Генриховна Гайд.

Алексей резко вскинул голову. Его пальцы многозначительно сжались в кулак. Виталий пристально смотрел ему в глаза, наслаждаясь моментом. Этот мерзавец прекрасно знал, что ему нравится именно Настенька, и специально играл на его чувствах.

Границы дозволенного были пересечены.

Алексей вскипел. Грудь наполнилась яростью, кровь ударила в голову.

Виталий, хоть и был наглецом, быстро понял, что перегнул палку.

— Эй, не сердись, — примирительно бросил он. — Ты же всё равно занят, так что я могу и поухаживать за Настей…

Гнев окончательно затопил Алексея.

— Нет! — рявкнул он и со всей силы ударил кулаком по столу. Бокалы жалобно звякнули, а Виталий даже отдёрнул руку. — Я не женюсь на толстухе! Я сделаю всё, чтобы она первой от меня сбежала, и тогда деду ничего не останется, как разорвать эту проклятую помолвку!

После этих слов Алексей резко встал. Горячительное стучало в голове, и мир слегка качнулся, но решимость была твёрдой, как никогда. Он направился прочь, а Виталий лишь проводил его насмешливым взглядом.

Алексей принял решение. И оно единственно верное.

* * *

Я шла.

Нет, ковыляла.

Боже милостивый, да когда этот кошмар закончится?

Каждый шаг давался с таким трудом, будто я волокла на себе мешки с картошкой. Причем мешки были привязаны ко мне самой.

Сперва я решила, что это временно. Ну, мало ли, постороннее тело, мозг еще не адаптировался. Сейчас привыкну, и всё будет как прежде.

Но не привыкла.

Тело было грузным и крайне неповоротливым.

Я шла по коридору, часто осматриваясь. С удивлением рассматривала толстые каменные стены, тяжелые шторы, массивные деревянные двери. Все вокруг кричало о том, что этот дом принадлежит очень богатому человеку.

Что ж, похоже, я не просто попала в другой мир, а еще и оказалась дворянской дочкой. Девицей, которую собирались отдать за кого-то замуж. Этот «кто-то» был хозяином поместья и со слов Марыси — служанки — оказался тем еще придурком. Жениться не хотел и решить извести бедную грузную невестушку.

Впрочем… история стара, как мир. Насильственные браки и не таким заканчивались, если вообще начинались.

И это была плохая новость.

Потому что, судя по тому, как на меня смотрели слуги, не любили меня все, кому не лень.

— Ну и ну… — донеслось шепотом откуда-то сбоку.

— Она уже и встала. Значит, крепкая баба…

— Думали, сотрясение хоть на недельку её успокоит…

Я сощурилась и покосилась в сторону кухни, откуда выглядывали две дородные тетки в чепцах. Они открыто обсуждали меня, не стесняясь.

Приподняв подбородок (да, их у меня было два, но я старалась игнорировать этот факт), я медленно двинулась дальше.

Ну, ничего, ребятки… Узнаете вы еще, кто такая Ирина Власова. Я человек непробиваемый и комплексами не страдаю. До такой степень никогда не поправлялась, но с лишним весом была и никогда не считала его зазорным. Хорошего человека должно быть много. Правда… неповоротливость очень напрягала, поэтому похудеть все-таки стоило. Вот только бы разобраться немного с тем, где же я все-таки нахожусь.

Кстати, шок от осознания реальности прошел быстро. Люблю путешествовать. Будем считать, что другой мир — это заменитель курорта…

* * *

Вскоре выяснилось досадное обстоятельство.

Здесь были лестницы. Причем, деревянные с хлипкими досточками, готовыми проломиться подо мной в любой момент.

И если раньше я их вообще не замечала, то теперь они были моими заклятыми врагами.

Ступив на верхнюю ступеньку, я почувствовала, как мои ноги протестующе заныли.

На второй — осознала, что колени не выдержат слишком резких движений.

А на третьей меня охватила паника, потому что каждый шаг вызывал дикий скрип, и лестница — старая до невозможности — обещала развалиться подо мной.

Кажется, я забралась куда-то не туда.

Я собралась с духом и, глубоко вздохнув, все-таки добралась до конца лестницы, молясь, чтобы никто этого не видел.

Но, как говорится, куда там.

— О, да вы уже на ногах! — раздался чей-то голос, полный насмешки.

Я резко развернулась и увидела его.

Передо мной стоял молодой человек невероятной наружности. Броский, красивый, на лице — легкая небритость. Одет в белоснежную рубашку и расшитый золотом камзол.

Высокий. Стройный. Величественный, как чертов ястреб, взирающий на мир с высоких ветвей. Длинные темные волосы небрежно выбились из прически. Глаза — ярко-голубые, холодные, как мартовский лед.

И выражение лица…

Боже мой, какое мерзкое выражение лица!

Он смотрел на меня, как на досадное недоразумение.

И я вдруг поняла.

Это и есть мой жених.

Граф Алексей Петрович (Марыся успела много мне сообщить).

Вот же черт…

— Вижу, вы уже оклемались, — лениво бросил он.

Я прищурилась.

— А вы, простите, кто? — решила таким образом проявить ответную холодность.

Граф изящно вскинул темную бровь, а тон голоса еще больше заледенел.

— Ваш жених.

Я выдохнула.

— О-о! — изобразила удивление и… пошла дальше. А о чем тут разговаривать при таком отношении? Его презрение видно невооруженным взглядом. К тому же, у меня ужасно болели ноги. Варикоз, что ли?

Но молодой человек стремительно преградил мне дорогу.

— Что ж, — протянул он, сложив руки на груди. — Раз вы уже настолько хорошо себя чувствуете, что гуляете по поместью, значит, можно вернуться к нашему… испытанию.

Я замерла, снова повернулась к нему и посмотрела с недоумением.

— Испытанию?

Он чуть наклонил голову и ехидно улыбнулся.

Как маньяк перед тем, как огреть жертву кирпичом.

— Конечно. Вы ведь еще не закончили мыть полы в холле. Может, попробуете снова?

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

Две вселенные, два мира, два человека с абсолютно противоположными взглядами на жизнь.

— Вы серьезно? — уточнила я, вообще не представляя, как можно работать при таком самочувствии.

Он кивнул и самодовольно переплел руки на груди. Под рукавами явно очертились внушительные мускулы.

Почему-то в разуме всплыли строчки, написанные Пушкиным: «Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи…». При чем здесь лето? Совершенно не при чем. Но можно перефразировать на свой лад: «Ох, жених, на голову упавший, посчитала бы я тебя красавчиком неотразимым, если бы не был ты столь заносчивым мудаком…»

Отзеркалила его жест и сложила руки на груди.

— Я не готова к вашим испытаниям. И вряд ли буду готова в ближайшее время. Да и не помешало бы вам знать: достойные мужчины с девушками себя так не ведут!

После чего развернулась и ушла.

Оставив его в глубоком изумлении.

Краем глаза успела заметить, как брови Алексея Петровича резко дернулись вверх, а губы чуть приоткрылись, словно он совершенно не ожидал такого заявления.

И знаете что?

Это было прекрасно.

— Тогда вы не станете моей женой! — донеслось мне раздраженное вслед.

Я фыркнула. Ага, вот и угрозы пошли в ход.

Но я ничего не ответила. Сперва мне нужно освоиться и понять, какую линию поведения выбирать в будущем…