Глава 48. Любимица князя…

Князь Яромир был безумно доволен тем, что его дорогая племянница Серафима смогла произвести неизгладимое впечатление на всех аристократов, присутствовавших на празднестве.

Серафимушка была его любимицей, но при этом — определённой головной болью. Дело в том, что он, зная её с детства, часто баловал. Любил потакать её капризам и, к сожалению, промахнулся. Она так полюбила проводить время в праздности, что начала активно толстеть. И лекарей он к ней присылал, и увещевал — ничего не помогало.

Потом князь решил, что не мужское это дело — с бабами возиться, — и оставил племянницу в покое, решив, что обязательно найдёт ей жениха, когда придёт время.

Время шло. Сперва он предлагал ей устроить брак по расчёту, но принудить какого-либо аристократа жениться без его на то воли было непросто. Он бы хотел, чтобы мужем Серафимы стал кто-то очень видный — как минимум герцог, ну или хотя бы граф. Но аристократы, наделенные достаточной властью, соглашаться не торопились: у Яромира было так много племянников и племянниц, что было из чего выбирать.

А отдавать свою любимицу за кого-то помельче Яромир не хотел.

К тому же Серафима была еще достаточно молода, чтобы он мог несколько лет её просто не трогать. Конечно, любой пожилой аристократ был бы счастлив взять её в жёны, но против пожилых она восстала сама.

В общем, та ещё головная боль для занятого правителя.

И вот сегодня Серафимушка явила себя с совершенно иной стороны. Кстати, она похорошела — это отметили все. Глаза сияют, фигура аппетитная, но не безобразная. Даже сыновья его приближённых герцогов, как Яромиру показалось, посмотрели на девушку с интересом.

Это безумно обрадовало князя. Наконец-то он устроит её судьбу!

Талантище! А как она оживила Великую Праматерь своим выступлением! Безусловно, безусловно — Серафима получит призовое место, одно из трех! Он решил это сразу. Соратники поддержали.

Князь вызвал племянницу именно для того, чтобы сразу её обрадовать.

Когда она вошла в его совет в тонком светлом платье, с распущенными по плечам волнистыми волосами, князь едва не прослезился.

Красавица! Просто красавица!

Герцог Соколов наклонился ближе и шепнул князю на ухо:

— Как вам мой старшенький на роль будущего жениха?

Князь Яромир улыбнулся сам себе, но напустил на себя важный вид:

— Я подумаю. Претендентов слишком много.

Когда Серафима вежливо поклонилась и скромно встала перед восседающими мужами, князь Яромир не стал ходить вокруг да около. Похвалил её рвение. Похвалил актерский талант. И сообщил, что единогласным решением ей присваивается первое место в этом состязании.

Глаза Серафимы широко распахнулись.

— Но ведь ещё не все участники выступили… — произнесла она, умиляя всех окружающих своей искренностью и простотой. — Может быть, найдётся кто-то, кто выступит лучше меня?

Князь Яромир рассмеялся:

— Тебя никто не превзойдёт.

Но потом добавил:

— Ладно уж. Обещаю тебе призовое место. Но если вдруг найдётся кто-то лучше — подвинет тебя на второе или третье. А теперь беги, дорогая. Скоро закончится перерыв, и мы все снова встретимся на площади.

Серафима убежала. Соратники тоже поспешили разбрестись по своим уютным углам.

А князь Яромир призвал к себе слугу. Тот прибежал с подносом всякой снеди, но шепнул на ухо, что к князю срочно рвётся на аудиенцию некая Анастасия Генриховна Гайд и говорит, что это крайне-крайне срочно.

— Гайд, Гайд… — Яромир перебирал в памяти фамилии. — Иностранное имя.

Ах, да. Кажется, он вспомнил. Разорившиеся помещики. Неудачный эксперимент со швейными фабриками…

Наверное, он не стал бы принимать девицу такого низкого положения, но интуиция подсказала всё-таки сделать это.

Девушка вошла.

Она была очень прехорошенькой, хотя после Серафимы показалась слишком обыкновенной. Смотрела на Яромира с благоговением, поклонилась и начала говорить загадками. Её взгляд был взволнованным, руки подрагивали.

— Простите, Ваша Светлость, но я принесла вам дурные вести.

Ее слова заставили князя встрепенуться. Он посуровел и жестом пригласил её продолжить.

— Дело в том, что моя служанка водит дружбу со служанкой вашей племянницы, достопочтенной Серафимы. Знаете ли, бывают болтливые служанки… К сожалению, это бич нашего времени. Так вот, служанка вашей родственницы проболталась об одном очень щекотливом деле. И я решила, что не имею права вам об этом не рассказать.

Князь Яромир начал терять терпение.

— Поторопись же! — произнёс он, чувствуя, что сейчас получит очень дурные вести.

И Анастасия Генриховна рассказала о том, что его ненаглядная Серафима влюблена в собственного конюха. И что участвует в этом празднестве только для того, чтобы получить призовое место и использовать своё желание для законного брака с этим простолюдином.

И что на всё это дело подбила бедную девушку некая Ирина Власова, дочь барона Мирона Власова, дела которого в последнее время шли весьма плохо. Она была обручена графу Алексею Петровичу Бастрыкину и разорвала помолвку по причине своего грехопадения.

В ярких красках Анастасия расписала, как Ирина втерлась в доверие к Серафиме, используя свои противные навыки по соблазнению простолюдинов. Мол, на самом деле это Ирина сама завела шашни с собственным конюхом и, тем самым, подбила бедную Серафиму на тот же путь.

Чем дольше Яромир слушал, тем больше ярости начинало клубиться в его груди. Глаза налились кровью, он едва сдерживал себя, чтобы не разбить что-нибудь в порыве гнева.

Наконец князь Яромир со всей силы ударил кулаком по подлокотнику своего кресла — тот жалобно скрипнул и разломался надвое. Анастасия Генриховна вздрогнула, попятилась и застыла в полупоклоне.

— Простите, Ваша Светлость… Я не хотела вас огорчать… Но мой долг — сказать вам правду. Прошу вас, не будьте суровы к Серафиме. Она — чудесная девушка, просто поддаётся дурному влиянию. Прошу, не наказывайте её сурово. Во всём виновата Ирина. Она… она должна быть осуждена, чтобы не распространяла своё пагубное влияние на приличных аристократок.

— Уходи, — грубо бросил Яромир, чувствуя, что вот-вот сорвётся на этой доносчице.

Анастасия Генриховна стремительно ретировалась, почувствовав, что запахло жареным. А князь зычно призвал к себе слугу.

— Немедленно разузнай о некой Ирине Власовой. Где она? Чем занята? Где живёт?

Слуга вернулся через двадцать минут.

— Господин, живёт она сейчас в гостинице, неподалёку от вашей племянницы Серафимы. По свидетельствам окружающих, они лучшие подруги. Всё время вместе. Ходят под охраной двух конюхов. Эти конюхи — братья. Ирина Мироновна тоже собирается выступать на празднестве. Её номер будет через пять выступлений. Что прикажете сделать? Отстранить её от участия?

— Нет, — бросил Яромир. — Я ещё не решил, как поступить. Пойдём на праздник. Я подумаю об этом позже.

Слуга убежал, радуясь, что князь Яромир не обрушил на него свой жгучий гнев. А правитель присел в кресло и задумался.

Если он сейчас открыто пойдёт против этой негодной Ирины — то навсегда потеряет Серафиму. Действовать слишком прямо нельзя.

Чёрт возьми! А ведь он уже пообещал племяннице выигрыш! Нужно было не обещать… Если бы она не выиграла, то и проблем никаких не возникло бы. Но он пообещал. Обещал перед своими соратниками. И теперь не может не сдержать слово.

Ладно. Отвадить племянницу от любви с простолюдином можно и другим способом.

А вот эта Ирина… Она заслуживает наказания. Но сперва — сперва он хочет посмотреть её выступление. Наверняка, оно будет негодным и убогим. Зловредные люди не способны ни на что хорошее. Только и могут, что наивную молодежь совращать…

Князь Яромир тяжело выдохнул.

В нем сейчас даже приближенные не узнали бы уравновешенного и крайне справедливого правителя, потому что, когда дело касалось его близких и любимых, он напрочь терял голову…