***

Будила меня Лора, громким шепотом крича:

– Ада, просыпайся, мы подъезжаем.

Я едва разлепила веки, зевнула и поняла, что машина остановилась. Игорь всё-таки помог мне отстегнуть ремень, а потом, приобняв за талию, повёл к подъезду. А я уже готова была плюнуть на всё и попроситься к нему на руки, просто потому что он был очень тёплым, а меня начинало знобить. Рано, совсем рано я решила, что уже здорова.

В лифте я оперлась не о стену, а об Игоря, потому что стена оказалась ледяной, что летом обычно радует, но сейчас я хотела одного: под одеяло.

Лора, смотря на меня, тоже зевала. Надеюсь, она не обидится, но сеанс кинопоказа я не выдержу. Сложный день, а завтра ещё в театр идём, надо быть более-менее бодрой, насколько это вообще возможно.

В итоге, когда мы завалились в квартиру, от Игоря поступило очень даже дельное предложение устроить сон час для всех. Единогласно было решено предложение принять.

Лору отправили спать в одну из свободных спален, а вот Игорь отправился в мою-свою комнату.

Сон постепенно отступал. Я понимала, что нам предстоит разговор о том, что произошло сегодня утром. И я бы предпочла, чтобы сейчас мужчина сказал, что это было ошибкой… Нет, сама я так не считала, но боялась, что вдруг это перерастёт в отношения. Ведь, как бы ни трепыхалось моё глупое сердце, рано или поздно, я ему надоем, и тогда будет во сто крат сложнее стать прежней, жить дальше… В общем, мне было страшно, потому что любой исход будет печален.

Мы шли молча по коридору, молча вошли в комнату, а потом мужчина просто подошёл ко мне и молча поцеловал. И я не смогла ему воспротивиться, потому что мой мозг превратился в глупых бабочек в голове. Я приняла жарки напор Игоря, даже отвечала ему, пусть неумело, но с тем же пылом.

И через несколько минут прикосновений, в которых я буквально плавилась, в моём сознание сформировалась одна чёткая фраза, которая, кажется, решила исход сегодняшнего вечера: «Будь, что будет».

Не прекращая целовать, мужчина уложил меня на кровать, а сам навис сверху. Его касания стали мягче, нежнее, спокойнее как-то. Я ожидала от него более активных действий, но этого никак не происходило, Игорь просто сжимал меня в объятиях и целовал, целовал, целовал. Я начинала уже изнывать в нетерпении, даже попыталась пробраться руками под футболку, скрывавшую тело мужчины, но добилась только того, что он оторвался от моих губ.

Я растерянно на него взглянула, пытаясь понять, что же не так. Мне хотелось, чтобы он продолжил, чтобы вновь сделал меня своей, всё моё тело жаждало этого.

– Нам надо притормозить, – хриплым, тихим голосом произнес он. – Тебе… может быть больно. Больнее, чем было.

Его слова доходили до меня с запозданием и то, я поняла только то, что Игорь отказывается сейчас заняться со мной… этим самым.

– Но… я хочу, – было моим единственным аргументом. Хотя, наверное, неправильно выразилась: слово «хочу» никак не могло в полной мере охарактеризовать моё желание. Тут скорее надо было сказать «жажду».

И слова заставили мужчину едва ли ни взрыкнуть, сжать руками простынь подо мной. Он тоже, кажется, мечтал о продолжении, но я по взгляду поняла, что он твёрд в своём решении, что бы я не делала.

– И вообще, – он встал с кровати, отошёл к столу. – Нам не мешало бы поговорить, Ада, не думаешь?

Я была не уверена, что в данный момент ко мне вообще можно было бы применять глагол «думать», но просто безропотно согласилась.

– Конечно, – я села на кровати и поджала ноги под себя, стараясь не сосредотачиваться на ощущениях внизу живота. Постепенно напряжение, надеюсь, схлынет. Даже сейчас я уже вроде бы способна мыслить.

Раз Игорь завёл разговор, я молчала, ожидая того, что он скажет.

Он молчал некоторое время, на меня смотрел. Я даже на какой-то миг почувствовала себя под его взглядом неуютно, но это ощущение быстро испарилось, будто его никогда и не было.

– То, что между нами произошло… – фраз оборвалась на середине, а я уже приготовилась услышать любую из интерпретаций слова «ошибка», но продолжение меня удивило. – В общем, уже говорил тебе, что ты мне очень нравишься. Так что, я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Постоянной, официальной, единственной, – добавил он, и моё глупое-глупое сердце не выдержало натиска:

– Ты… тоже мне нравишься. Очень, – уточнила я. В любви признаваться не стала, побоявшись выставить себя дурой. – И я согласна на твоё предложение. Хочу, чтобы ты стал мои постоянным, официальным, единственным мужчиной.