Глава 53. Сумерки перед рассветом

Следующая неделя прошла в подготовке к суду. Мистер Милнер приходил каждый день, мы обсуждали стратегию, возможные вопросы, аргументы противоположной стороны. Я почти не спала, волнуясь о предстоящем слушании.

Наконец, настал день суда. Я надела строгое тёмное платье, которое Лидия купила специально для этого случая. Мы приехали в здание суда заранее и ждали в маленькой комнате, пока нас не вызовут.

— Не волнуйся, — сказала Лидия, сжимая мою руку. — Всё будет хорошо.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова от волнения.

Когда нас наконец пригласили в зал суда, я почувствовала, как колени подгибаются от страха. Но я заставила себя идти с высоко поднятой головой. Это был мой шанс на свободу, и я не могла его упустить.

Зал был небольшим, но внушительным. Судья Фелпс, пожилой мужчина с проницательными глазами, сидел за высоким столом. По обе стороны от него расположились секретари, записывающие всё происходящее. Несколько скамей для публики были почти пусты — лишь несколько человек, вероятно, ожидающих своих дел, сидели там.

Мы с мистером Милнером заняли места за одним столом, адвокат Родерика — за другим. Самого Родерика, к моему облегчению, не было.

Судья открыл заседание, и мистер Милнер начал излагать наше дело. Он говорил о моём заточении в восточном крыле, об изоляции, о жестоком условии контракта, по которому я должна была отправиться в монастырь после трёх лет брака. Его голос был спокойным и уверенным, и я почувствовала благодарность за его профессионализм.

Затем слово взял адвокат Родерика, мистер Грей. Он был моложе мистера Милнера, с острыми чертами лица и холодными глазами.

— Ваша честь, — начал он, — всё, что вы только что слышали, относится к началу брака моего клиента с леди Бельмонт. С тех пор ситуация кардинально изменилась. Герцог Бельмонт осознал свои ошибки и сделал всё возможное, чтобы исправить их. Он освободил свою жену из восточного крыла, позволил ей участвовать в общественной жизни, окружил заботой и вниманием. Что касается брачного контракта — да, такое условие существовало, но мой клиент как раз собирался изменить его, когда леди Бельмонт внезапно исчезла.

Я сжала кулаки под столом. Какая наглая ложь! Родерик не собирался менять условия контракта в мою пользу — он хотел сократить срок до одного года, чтобы быстрее избавиться от меня!

Мистер Милнер, казалось, прочитал мои мысли.

— Ваша честь, — сказал он, поднимаясь, — у нас есть информация, что герцог Бельмонт действительно запрашивал изменение брачного контракта, но не в пользу своей жены, а против неё. Он хотел сократить срок с трёх лет до одного года.

Мистер Грей выглядел удивлённым.

— Это голословное утверждение, — сказал он. — У вас нет доказательств.

— Напротив, — спокойно ответил мистер Милнер. — У нас есть свидетельство человека, которому герцог Бельмонт лично сообщил о своих намерениях.

Он достал из папки лист бумаги и передал его судье.

— Это письменное показание леди Виктории Дарлингтон, в котором она подтверждает, что герцог Бельмонт говорил ей о своём намерении изменить контракт, чтобы быстрее избавиться от жены.

Я застыла от удивления. Виктория дала показания против Родерика? Но почему? Разве она не была на его стороне?

Судья прочитал документ и поднял глаза на мистера Грея.

— Что вы можете сказать на это? — спросил он.

Адвокат Родерика выглядел растерянным.

— Ваша честь, леди Дарлингтон — заинтересованная сторона, — сказал он. — Она… у неё были личные отношения с моим клиентом, которые закончились не лучшим образом. Её показания нельзя считать надёжными.

— То есть вы признаёте, что у вашего клиента была связь с другой женщиной во время брака? — уточнил судья.

Мистер Грей понял, что попал в ловушку.

— Я… это не то, что я имел в виду, — пробормотал он.

Судья кивнул и сделал пометку в своих бумагах.

— Леди Бельмонт, — обратился он ко мне, — скажите, почему вы хотите развода?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Ваша честь, я больше не могу жить в браке, основанном на лжи и манипуляциях, — сказала я. — Я не верю, что герцог Бельмонт когда-либо испытывал ко мне искренние чувства. Он женился на мне под давлением обстоятельств и с самого начала планировал избавиться от меня. Даже его внезапная перемена в отношении ко мне была частью плана — создать видимость счастливого брака, а затем нанести удар, когда я меньше всего этого ожидаю.

— У вас есть доказательства этого? — спросил судья.

— Я видела его с леди Дарлингтон, — ответила я. — Они были вместе в саду, в беседке. Он целовал её. Ради свидания с ней он отменил наши семейные планы.

Судья снова сделал пометку.

— Мистер Грей, ваш клиент отрицает эти обвинения? — спросил он.

— Мой клиент признаёт, что встречался с леди Дарлингтон в тот вечер, но отрицает, что между ними была романтическая связь, — ответил адвокат. — Он утверждает, что леди Дарлингтон сама инициировала этот… контакт, и он не успел отреагировать, когда его жена увидела их.

Я едва сдержала возмущённый возглас. Какая наглая ложь! Родерик не просто не сопротивлялся — он сам наклонился к Виктории для поцелуя!

Судья, казалось, почувствовал моё возмущение.

— Леди Бельмонт, вы хотите что-то добавить? — спросил он.

— Да, Ваша честь, — сказала я. — Я видела, как герцог Бельмонт сам наклонился к леди Дарлингтон для поцелуя. Это не было с его стороны неожиданностью или чем-то, что он не мог предотвратить.

Судья кивнул и повернулся к мистеру Грею.

— Есть ли у вашего клиента другие возражения против развода? — спросил он.

Адвокат Родерика выглядел неуверенно.

— Мой клиент считает, что его жена действует под влиянием… неверных представлений, — сказал он. — Он просит о возможности лично поговорить с ней, объяснить ситуацию. Он уверен, что это недоразумение можно разрешить.

— Леди Бельмонт, вы готовы встретиться с вашим мужем для разговора? — спросил судья.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее от одной мысли о встрече с Родериком. Но я знала свой ответ.

— Нет, Ваша честь, — твёрдо сказала я. — Я не вижу в этом смысла. Моё решение окончательно.

Судья внимательно посмотрел на меня, затем кивнул.

— В таком случае, я готов вынести решение, — сказал он. — Учитывая все представленные доказательства и показания, я нахожу основания для развода достаточными. Брак между герцогом Родериком Бельмонтом и леди Розали Бельмонт, урождённой Уилмор, объявляется расторгнутым.

Я почувствовала, как волна облегчения накрывает меня. Свободна. Я наконец-то свободна.

Мистер Грей вскочил на ноги.

— Ваша честь, мы будем подавать апелляцию! — воскликнул он. — Это решение противоречит всем прецедентам!

— Вы имеете на это право, — спокойно ответил судья. — Но я сомневаюсь, что апелляционный суд найдёт в моём решении ошибки. Заседание закрыто.

Он ударил молотком, и это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала.

Мы с мистером Милнером и Лидией вышли из зала суда. Я всё ещё не могла поверить, что это произошло — так быстро, так… легко.

— Это невероятно, — сказала я, когда мы оказались на улице. — Я никогда не думала, что это будет так просто.

— Просто? — усмехнулся мистер Милнер. — Леди Бельмонт… это было что угодно, но не просто. Я никогда не видел, чтобы дело о разводе, инициированное женщиной, решалось так быстро и в её пользу. Обычно это занимает месяцы, если не годы, и часто заканчивается отказом.

— Что изменилось? — спросила я.

Мистер Милнер и Лидия обменялись взглядами.

— Скажем так, — осторожно сказал адвокат, — судья Фелпс внезапно проявил необычный интерес к вашему делу. И это совпало с… определёнными событиями при дворе.

Я вспомнила нашу встречу с королевой и её слова о том, что она не может открыто вмешиваться, но может выразить интерес. Видимо, её «интерес» имел большой вес.

— И что теперь? — спросила я. — Что будет дальше?

— Есть несколько формальностей, которые нам нужно обсудить, — сказал мистер Милнер. — Например, ваша фамилия. Вы хотите сохранить фамилию Бельмонт или вернуться к девичьей фамилии Уилмор?

Я задумалась. Фамилию Родерика я точно не хотела оставлять — слишком много болезненных воспоминаний было с ней связано. Но и Уилмор… Семья, носившая эту фамилию, отвернулась от меня. К тому же, это была фамилия Розали, не моя.

Внезапно меня осенило. Если я не могу физически вернуться домой, в свой мир, то почему бы не вернуть хотя бы своё настоящее имя? Ольга… Правда, фамилия Лебедева будет звучать здесь странно, вызовет лишние вопросы. Но можно было пойти на маленький компромисс.

— Ни то, ни другое, — решительно сказала я. — Я хочу взять новое имя. Ольга Свон.

Лидия удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Мистер Милнер кивнул, делая пометку в своём блокноте.

— Хорошо, — сказал он. — Я оформлю все необходимые документы. Это займёт некоторое время, но с сегодняшнего дня вы можете использовать это имя.

Мы попрощались с ним и сели в экипаж, ожидавший нас у здания суда.

— Ольга Свон? — спросила Лидия, когда мы тронулись. — Необычное имя. Почему именно оно?

«Ольга Свон,» — я мысленно усмехнулась — почти как героиня того фильма про вампиров, который был так популярен в моей прошлой жизни. Белла Свон, обычная девушка, попавшая в необычные обстоятельства, влюбившаяся в существо из другого мира.

Только в моём случае всё было наоборот — это я была существом из другого мира, попавшим в необычные обстоятельства. Я покачала головой, удивляясь, как быстро меняется восприятие реальности. Всего год прошёл с того момента, как я оказалась здесь, а кажется, что целая жизнь. Моя прежняя реальность — смартфоны, интернет, автомобили — всё это теперь казалось далёким сном, почти фантазией. А этот мир, с его корсетами, каретами и строгими правилами приличия, стал настоящим.

Ольга Свон. Новое имя для новой жизни. Для женщины, которая, как лебедь, сумела преобразиться и найти свою силу.

— Это… имя, которое всегда было близко моему сердцу, — сказала я. — Оно напоминает мне о том, кто я на самом деле. К тому же, — добавила я после паузы, — мистер Милнер передал мне письмо от Джеймса. Мой старший брат ясно дал понять, что в случае развода я могу не надеяться на возвращение в родительский дом. Так что фамилия Уилмор больше не моя.

— Он отрекся от тебя? — в голосе Лидии прозвучало возмущение.

— Для него развод — это позор семьи, — я пожала плечами. — Так что теперь я предоставлена сама себе.

Лидия кивнула, не требуя дальнейших объяснений.

— Что ж, Ольга Свон, — сказала она с улыбкой, — добро пожаловать в новую жизнь.