Глава 23 Влад

«Ну как так-то?» – стучит в мозгу набатом. Это пипец. Полнейший крах и беспросветная задница. Хватаюсь руками за голову и сжимаю виски. Хочется рычать раненым зверем и крушить все, что попадется под руку, но сдерживаю себя. Не хочу пугать Елену еще больше. Надо как-то наладить диалог. Я в ее глазах сейчас ниже плинтуса, нельзя, чтобы она уверилась в этом. Господи, ну почему именно сейчас? Я же хотел рассказать ей правду раньше, но не мог. Врач не разрешал волновать ее. Это было слишком опасно, а теперь… Да твою ж мать! Злость на себя дезориентирует. Бесит вся эта идиотская ситуация. Почему я должен страдать из-за чужих косяков? Эмоции выходят из-под контроля. Стискиваю зубы и со всего маха всаживаю кулак в стену. Физическая боль на пару мгновений отвлекает от душевной. Мало. Хочу еще и несколько раз вколачиваю кулак в стену, пока кожу не начинает саднить. Упираюсь лбом в прохладную поверхность и прикрываю глаза. Злость медленно отпускает, и дышать становится легче. Я вывезу эту ситуацию. Нет других вариантов. Елена обязана меня выслушать, даже если придется связать. Я ее больше не отпущу. Без шансов вообще. Глубоко дышу, приводя мысли в порядок. Как объяснить ей все, что с нами случилось, не имею ни малейшего понятия. Но надо. Это моя проблема, и я обязан ее решить. Нельзя допускать, чтобы моя женщина страдала. Отталкиваюсь от стены и иду к комнате, в которой спряталась от меня жена. Нажимаю на ручку – закрыто. Вполне ожидаемо, но я не собираюсь выносить дверь и принуждать к чему-то. Елена должна открыть мне сама, когда будет готова принять. Когда захочет впустить меня, а пока я буду терпеливо ждать. Прислушиваюсь к звукам за дверью. Елена плачет. От этого мне становится невыносимо больно. Я виноват в ее слезах. Так хочется прижать ее к себе, успокоить, как тогда, в палате, когда она плакала у меня на руках. – Лен, я хочу рассказать тебе всю правду, – громко говорю я, надеясь, что жена меня услышит. – Пожалуйста, выслушай меня. – Уходи! Я не хочу ничего слушать! – летит в ответ ее надрывный голос. – Я все-таки попробую… – Я заткну уши. Сползаю по дверному полотну вниз, опираюсь на него спиной и прикрываю глаза. С чего начать? Как начать? Я тебе не изменял? Тупо и банально. Во всем виновата твоя мать? Тоже как-то глупо звучит, ведь виноват лишь я. Должен быть внимательнее. – Пусть так, но я все равно расскажу тебе нашу историю моими глазами. Я помню, какой ты была забавной девчонкой с двумя косичками. Помню, как летом на твоем лице рассыпались веснушки, а ты их пыталась прятать. Глазищи твои огромные и собственную беспомощность перед их притяжением. Тогда я еще не понимал, что не смогу жить без них… – грустно улыбаюсь, набираясь сил, перед лавиной откровений. – К сожалению, я уже не помню, когда влюбился в тебя по-настоящему. Это произошло как-то по щелчку. Еще вчера ты для меня была лишь младшей сестренкой, а сегодня я уже мечтал тебя поцеловать. Но не посмел прикоснуться. Ты была подростком, и это было неправильно. Я не имел на это права. Несколько секунд тишины, чтобы перевести дух и собрать мысли в кучу. – Какой же я был идиот, – качаю головой, признавая, сколько ошибок совершил. – Нужно было просто подождать, пока ты подрастешь. Дать нам шанс. Но я не хотел тебя мучить. Ты не могла дать мне то, что мне было необходимо, а я не мог остановиться на нужном тебе… Я был молод и просто боялся не вывезти, и все это бы плохо закончилось… Судорожно вздыхаю, воспоминания даются мне нелегко. Я давно научился контролировать их. Спрятал очень глубоко в душе, под сотней замков. А сейчас нужно вытащить все это на поверхность и полностью открыться перед Еленой. Только так можно рассчитывать на ее доверие. – Нужно было как-то разорвать этот замкнутый круг… но я не знал как… Ты призналась мне в любви, и я понял, что все зашло слишком далеко. Не имел права отвечать на твои чувства и давать напрасную надежду. Ведь я не собирался жениться и заводить семью. Я отчаянно боялся этого и не хотел повторять ошибок своего отца, который бросил нас с матерью, не выдержав бытовухи. Господи, как же тяжело говорить ей все это. Выворачивать душу наизнанку и показывать то, что внутри. Но я верю, что моя девочка обязательно оценит мою откровенность, поэтому, наступая себе на горло, продолжаю. – Ты уехала, а я так и не смог тебя забыть. Постоянно думал о тебе, пытался заменить, хоть как-то компенсировать твое отсутствие в своей жизни. Кажется, даже потерялся в бесконечном потоке девушек, похожих на тебя. В каждой искал твои черты, но не находил. Там, в баре, где мы встретились на твой день рождения, я в очередной раз заливал свое отчаяние. А когда увидел тебя, не поверил, что это можешь быть ты. Мы провели ночь, а потом я тебя выгнал. Не мог по-другому, понимаешь? Рядом со мной место было уже занято, и менять что-то я не собирался… – Остановись, – просит Елена, но я торопливо продолжаю, боясь не успеть закончить: – Потом появился Руслан и рассказал о твоей беременности. Я испугался. Не ответственности, нет. Скорее, не оправдать ожидания. Но не смог отпустить тебя. Я очень хотел жениться на тебе… – Что ж ты мне не сказал об этом? – язвительно спрашивает она, а я улыбаюсь. Оттаяла. Заговорила. Значит, я на правильном пути. Пусть злится и ругается, пусть побьет меня, если ей станет легче, только не молчит и не закрывается в себе. – Ты была такой колючей и холодной, что я испугался, что больше не нужен тебе. Да, это неправильно, слишком эгоистично, но я не смог по-другому. Ослеп от эмоций и готов был на все, лишь бы ты согласилась на наш брак. Потом бы вернул твое расположение. Добился бы тебя, как положено. – Ты идиот, – фыркает Елена недовольно. – Знаю, – улыбаюсь ее реплике, все-таки получилось вывести на диалог. – Мы поженились, но вместо первой брачной ночи поругались. Ты оттолкнула меня… – Да я просто боялась что ты опять сделаешь мне больно, как в первый раз! – прорывает ее. – Мне было страшно! А ты вместо того чтобы помочь, затащил в койку другую бабу. Что ж пропадать ночи-то! Вот и подобрались к самому главному и сложному. Внутренне напрягаюсь. Сейчас главное не налажать. – Нет, – говорю спокойно и уверенно. – Я оставил тебя в комнате, чтобы дать время привыкнуть к новым обстоятельствам, а сам пошел на кухню работать. Но пришла твоя мать. Требовала отметить с ней нашу свадьбу. Я не хотел, чтобы она разбудила тебя, и впустил ее в квартиру, – замолкаю на пару секунд, думая, как помягче озвучить дальнейшее. – Мы выпили по паре глотков шампанского, и я отключился. Как выяснилось утром, она подсыпала мне что-то в шампанское и позвала в нашу квартиру девушку, чтобы очернить меня перед тобой. – По оригинальнее ничего не мог сочинить? – Ее голос сочится сарказмом, но, на удивление, в нем не чувствуется былой уверенности. Я заставил ее усомниться. Значит, надо дожимать. – К сожалению, это правда, и у меня есть доказательства, – достаю телефон и включаю на диктофоне запись разговора с Оксаной. В квартире стоит полнейшая тишина, лишь из динамика льются голоса. Я почти не дышу, пытаясь предугадать реакцию Елены. – Этого не может быть, – ошарашенно бормочет она. Пора. Резко подрываюсь на ноги и прислоняюсь щекой к двери, разделяющей нас. – Девочка моя, я чист перед тобой. Я тебе клянусь, – шепчу отчаянно, пытаясь достучаться до ее сознания. – Открой мне, пожалуйста. Я очень хочу видеть твои глаза… Замираю в ожидании. Сердце нервно лупит о ребра, не желая успокаиваться. Замок щелкает, эхом разносясь в тишине квартиры. Не веря своему счастью, толкаю дверь и оказываюсь в комнате. Елена стоит около стены и, спрятав лицо в ладони, тихо плачет. Не говоря ни слова, сгребаю ее в охапку и крепко прижимаю к себе. – Не плачь, – глажу ее по волосам. – Все уже позади. – Это правда? – Она поднимает на меня заплаканные глаза. – Да, – целую в лоб и аккуратно стираю капельки с ее щек пальцами. – Ничего не понимаю. – Елена качает головой. – Зачем ей это? – Не знаю. У меня есть несколько предположений.– Я шумно выдыхаю и набираю в легкие побольше воздуха. Лучше пусть узнает от меня сейчас, чем потом еще раз переживать этот треш. – Много лет назад, когда я бывал в вашем доме, Наталья упорно меня соблазняла. – Ты с ней спал? – Глаза жены округляются от ужаса. – Нет, конечно, – успокаиваю ее и мягко целую в лоб. – Как я мог так с тобой поступить? – Не могу поверить. – Елена сдается и расслабляется в моих руках, а я облегченно выдыхаю. Мы сделали это. Прошли через этот кошмар вместе. – Конечно, в неверность мужа поверить легче, – усмехаюсь и сжимаю ее в объятиях до хруста костей. До конца не верю в реальность происходящего. Неужели все позади? Ловлю ее дрожащие губы и нежно целую. Затем подхватываю на руки и несу к кровати. Аккуратно усаживаю на постель и присаживаюсь перед ней на корточки. Елена гладит меня по волосам и лицу и виновато смотрит в глаза. – Прости, все слишком… – Голос срывается, и она замолкает. Беру ее ладони в свои и поочередно целую каждую. – Твоя мать – любовница Михаила Копцова. У меня на ноутбуке был компромат на них обоих. Наталья усыпила меня и стерла все данные. Думаю, такой была ее цель. – Что же теперь будет? – Ничего. Я уже все восстановил, – отхожу к комоду, достаю из первого ящика конверт с фотографиями и небрежно швыряю на постель. – Вот. – Снимки выскакивают из конверта и рассыпаются по покрывалу в хаотичном порядке. Елена смотрит на них, закрывает рот ладонью и качает головой. – Какой кошмар… Вновь оказываюсь рядом с ней. Сажусь и поворачиваю ее лицо за подбородок к себе. – Ты мне веришь? – Верю… – Она кивает и обнимает меня за шею. – Прости, что сомневалась в тебе. Я такая дура. Если бы я не ушла, ничего этого бы не было… – Ты не виновата, – отстраняю ее от себя и вновь ловлю взгляд. – Это Наталья столкнула тебя с лестницы. На видео с камер все прекрасно видно… – Господи, как так можно. Она просто чудовище… – Не переживай, она ответит за все. Я об этом позабочусь, – нежно улыбаюсь и лезу в карман. – Только сначала… – протягиваю свои «цацки». Елена наконец тоже улыбается и протягивает мне руку. Надеваю на безымянный пальчик кольцо. – Цепочка порвалась. – Она забирает кулон, сжимает в руке и прикладывает к сердцу. – Ничего, купим новую. У меня для тебя есть еще один подарок. – Еще один? Время пришло. Решаюсь и достаю телефон. Нахожу запись нашего разговора с таксистом и включаю воспроизведение.