Глава 15

Алиса

Я не сплю всю ночь.   Чувствую себя отвратительно. На работе точно так же. Вся в себе. В своих мыслях.

Наташа не трогает меня, хоть и чувствует, что со мной что-то не так.    Я и сама себя не понимаю.    Почему меня так   взволновала тема отца?    С чего бы мне взять слова Стеллы всерьез? Ну это же ее очередная игра! Что она, сука, задумала?

Ближе к вечеру звоню Вере и сообщаю,    что у меня болит голова.     Прошу оставить наш шоппинг на завтра, и она соглашается, взволнованно расспрашивая меня, не случилось ли что-то серьезное.

Да нет. Не случилось.     Но я понимаю, вижу, как с каждым днем проблем становится всё больше и больше.    Ну зачем мне отец?    Я никого не хочу!

Чувствую на себе чей-то прожигающий насквозь взгляд.   Смотрю по сторонам, но никого подозрительного не вижу.   Сердце колотится в груди, но я пытаюсь успокоить себя.   Ничего не будет со мной, а с малышом тем более.    Я не позволю.

— Наташ, я домой. Встретимся завтра, дорогая.

— Давай я подвезу, — возмущается она.

Но я не хочу.  Сначала прогуляюсь.  Подышу свежим воздухом.  Говорят, беременным это на пользу.

— Не парься. Я прыгну в такси и прямиком домой.

Я пожалела,  что не приняла предложение подруги.   Сердце не на месте. Стучит как бешеное. У меня такое ощущение, будто за мной следят. Либо у меня паранойя.

Жду такси на остановке и не медля ни минуты еду домой.   Страшно до дрожи.   Если бы это был Тимофей, я бы почувствовала, но интуиция подсказывает,   что мне грозит опасность. По пути набираю майора, а он, как всегда, сбрасывает.

Я выхожу из машины и шагаю к своему подъезду. Как только тянусь к двери, мое запястье обхватывает чья-то рука и сжимает до боли. Повернув к себе лицом, впечатывает меня спиной в стену так, что перед глазами темнеет.

— Ну привет, сестричка. Не соскучилась?

Голос Антона пробирает до мурашек.   От него пахнет так противно, что к горлу подкатывает невыносимая тошнота.   Еще чуть-чуть, и меня вырвет.

— Что тебе нужно? Какого черта, придурок? — шиплю сквозь стиснутые зубы, — Отпусти! Мне больно!

Но он будто под кайфом, не слышит меня.

— Работу себе нашла хорошую, м-м-м? А про брата не забыла?

— Да пошел ты в одно место! Вы мне всю жизнь испортили! — чуть ли не ору, чувствуя на щеках обжигающие кожу слезы. — Будьте вы прокляты. Ты! Стелла! Отец!

Брат резко останавливается.   Отпускает мою кисть и резко сжимает горло.   Больно так.   Весь воздух из легких вышибает, дышать становится нечем.

— Ты что, сука, несешь? Какого хрена?

— От-пус-ти! — царапаю его руку ногами, тянусь к лицу, но промахиваюсь.

— Если хоть слово еще раз пискнешь — я убью тебя! Уже давно рука чешется, но все никак не получается.   Поверь мне, тебя даже искать не станут.   Даже твой «майорчик».   И отец будет рад твоей смерти, потому что ты черное пятно для него.   Ты поняла меня, сука?

— Эй, ты! А ну отпустил девочку! — раздается женский голос, и Антон моментально отпускает меня. Не в силах удержаться на ногах, я падаю   на   землю попой, жадно глотая воздух. — Пошел отсюда! Вон! — кричит женщина. — Соседи!    Помогите!    Тут извращенец к девчонке пристает!

— Вот же дрянь! — бросает Антон в сторону тети и убегает прочь.

— Как ты, девочка? Он к тебе приставал? — Я лишь киваю. — Поднимись, давай я помогу. Ты на каком этаже?

— Спасибо вам большое, — обнимаю женщину, утыкаюсь носом в плечо.

От нее так приятно пахнет. Она как ангел хранитель появилась ниоткуда. Она помогает подняться в квартиру, даже сидит со мной некоторое время, пока я прихожу в себя. Говорит, что завтра зайдет, и уходит.      А еще берет мой номер телефона.

До самого утра не могу сомкнуть глаз.      Черное пятно, значит? Убьют, и даже майор не будет искать? А в чем-то брат прав.

Дрожащим руками набираю Наташу и прошу заменить меня.    Или же сказать Дмитрию Ивановичу, что я заболела.    Да, неловко в первые же дни работы, но у меня нет выхода.    Страшно выходить из дома.     Она без всяких вопросов соглашается и просит быть осторожнее.   А потом я набираю Веру и объясняю ситуацию.    Прошу ее не приезжать, но она не слушает и через минут пятнадцать оказывается на пороге моей квартиры.

— Рассказывай!

И я говорю, как есть. Каждое слово брата.

— …У меня до сих пор горло горит. Будто его ладонь всё еще на нем, — всхлипываю.

— Ты же понимаешь, что так не может продолжаться? Тебе нужно поговорить с Тимофеем. Прямо сейчас, Алиса.    Он в ресторане, поверь, не будет против, если ты поедешь туда.      Как-никак, в участке он почти не сидит.

— Откуда ты знаешь?

— Просто поверь и всё. Ты же веришь мне?     Я не желаю вам зла, наоборот.

— Я не могу к нему, Вер.

— Можешь! Не думаешь о себе, так хотя бы о малыше подумай!

***

«Он у себя. Один. Давай уже! Рано или поздно ты должна это сделать, Алиса», — многократно перечитываю сообщение Веры, но не могу взять себя в руки, решиться и наконец пойти к майору и рассказать о своей маленькой тайне. Попросить помощи. Потому что иначе… меня убьют. И не только меня.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, на ватных ногах направляюсь к входной двери «Максимуса». Тим давно не сидит в участке — избегает знакомых и коллег. И во всем виновата только я.

Одеревеневшими пальцами набираю его номер, но в ответ слышу одно и то же: «Абонент временно недоступен».

— Добрый день, — натягиваю на лицо улыбку, стараясь выглядеть доброжелательной. Но на самом деле сердце пропускает удары при виде секретарши моего любимого мужчины. Красивая, элегантная, стройная блондинка с карими глазами. — Я к Тимофею.

— Добрый. Простите, но он сегодня занят, — отвечает моментально, но потом, прищуриваясь, всматривается в мое лицо и спрашивает: — Алиса?

— Да. Пожалуйста, мне нужно с ним поговорить!

Даже думать не хочу, откуда она меня знает. Точно Вера всё подстроила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Минуточку, — глубоко вздохнув, секретарь нажимает на кнопку селектора. — Тимофей Владимирович, к вам пришли. Говорит, очень срочно. Дело жизни и смерти, — последнее добавляет от себя.

— Кто? — грубый тон любимого   доносится до меня через шум в голове.

Сердце сжимается от боли, колотится.   Будто миллионы игл вонзаются в грудь.

— Тим! Пожалуйста! Нам нужно поговорить! — чуть ли не кричу.

Дышу часто-часто.   Впиваюсь ногтями в ладони до крови, пытаясь сдержать себя и не разреветься.

— Анна! Я. Занят! — недовольно бросив секретарше, он отключается.

— Простите меня, — умоляюще взглянув на девушку, я врываюсь в кабинет без разрешения, слыша за спиной «Вам туда нельзя!».

Тим сидит на кресле. Не отрывает глаз от монитора компьютера.     Даже не поднимает голову и не смотрит на меня.

— Выйди, Анна, — приказывает. Секретарь молча выходит, закрывая за собой дверь. — Я тебя слушаю, — это уже мне.

Стою неподвижно. Замираю. Забываю дышать. Боже… Как же я соскучилась по нему!

Знакомые глаза цвета меда превратились в холодные осколки. Губы сжаты в тонкую линию. Взгляд устремлен на меня.   Яростный.   Ненавидящий. Который раз сглатываю, пытаюсь выдавить из себя хоть слово.      Получается с огромным трудом:

— Мне нужна твоя помощь, Тим. Пожалуйста… — снова умоляю, готовая на всё. Абсолютно на всё!      Лишь бы он был рядом.

Он усмехается.   Не воспринимает меня всерьез, а мои слова — тем более.

Когда-то я считала, что жизнь дочери моего брата-уголовника под угрозой, и неосознанно предала его — своего майора, первого и единственного мужчину.    Однако сейчас опасность грозит мне. И я хочу рассказать ему про угрозы, шантаж…     Ведь теперь нас связывают не только позабытые чувства… Но поверит ли он мне?

— Назови хоть одну причину, почему я должен помочь тебе?!

Слова, как осколки льда, вонзаются в сердце.     Прошибают его насквозь.     Прикусываю губу.     Выдерживаю гневный и в то же время грустный взгляд Тимофея.     Он выжидающе, не моргая, смотрит на меня.

— Потому что я беременна, — нервно сглатываю, голос все-таки срывается.    Последние свои слова сама еле слышу: — От тебя…

Секунда. Вторая. Третья.   Он молчит.   Бесконечно.    А потом уголки его губ поднимаются, изображая ухмылку, и по моему телу растекается надежда. Но:

— Да ну, Лис! Неужели ты думаешь, что я снова наступлю на те же грабли? Неужели думаешь, что я поверю тебе? — цокает языком. — Нет, Лисичка.   Ты ошибаешься.   Я тебя просил забыть мое имя. Помнишь? А теперь — вон отсюда!

— Пожалуйста! Умоляю! Выслушай меня хоть раз! — слезы текут ручьем, а живот скручивает.

— Чтобы больше не появлялась здесь, Алиса.     Возможно, Вера тебе поверит.    Но не я. На выход!

Когда он превратился в такого зверя? Когда он стал таким безжалостным? Где мой тот любимый, заботливый мужчина? Где?! Господи…

— Хорошо, Тимофей, — произношу дрогнувшим голосом. — Я скажу лишь одно. Я тебя не предавала и… Надеюсь, ты не пожалеешь о своих поступках.

Разворачиваясь, я выхожу прочь из его кабинета, замечаю в приемной сочувственный взгляд секретарши.    Как только оказываюсь на улице, шаг за шагом удаляюсь от ресторана.    Остановившись рядом с какой-то машиной, чувствую на себе пронзающий насквозь взгляд. И почему-то перед глазами всплывает картина, как Тимофей целовал ту девушку. Прямо здесь, на моих глазах.

Через силу делаю еще один шаг вперед, и… кто-то дергает меня за локоть.    Не успеваю опомниться, как меня заталкивают в машину и хлопают дверью.