Глава 8

— Где ты была⁈ Я думала, ты меня бросила! Есть хочу! На обед пора идти, а тебя нет и нет! — кинулась ко мне Анфиса, едва я переступила порог комнаты.

На сводную сестру я теперь посмотрела другими глазами. Нет, я не прониклась к ней сочувствием — Анфиса заслужила все, что с ней произошло. Однако после визита к Кирану я уже знала, что терпеть сестру долго мне не придется. Капризная и избалованная Анфиса сама себя очень быстро потопит и к концу испытаний улетит в Блендер. А мне нужно показать себя с самой выгодной стороны, чтобы сразу встать на лучшие позиции. Раз за каждым нашим шагом следят — пора браться за создание образа уравновешенного лидера, который никогда не теряет лицо и помогает даже тем, кто ему неприятен.

— Ты бы переоделась, — сказала я Фисе практически дружелюбно.

Изо всех сил сдерживала раздражение.

— Во что⁈ — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— Нам же выдали форму.

— Ты ее видела вообще⁈ — закатила глаза Анфиса. — Мне не идет такой фасон. Ну и не хочу я вне занятий ходить в казенном. Дай мне что-нибудь из своего. Ты же несколько платьев из дома взяла.

Форму я, конечно же, видела — и свою, и на студентах старших курсов. У Ноктуры тёмно-синий короткий пиджак с белой нашивкой на груди, тёмно-синие брюки и голубая рубашка. Ничего ужасного в этом костюме нет. У нас на Фере женщины лет сто уже носят брюки — не на выход, конечно, но для верховой езды или для занятий спортом.

Первым порывом было Анфисе отказать, но потом я вспомнила наряд демоницы и орчанки и поняла, что все мои платья никуда — по местной моде — не годятся, мне все равно придется покупать другую одежду, так что не жалко. А магистры пусть видят мою щедрость — может, бал за нее дадут. Еще предстояло выяснить, как тут стипендию платят. Может, чем больше баллов, тем больше денег?

В комнате по разные стороны от окна стояли две застеленные синими покрывалами кровати, два шкафа с зеркальными дверцами, две тумбы и два письменных стола со стульями. Я подошла к той кровати, покрывало которой было не примято, и положила на нее свои сумки. Открыла саквояж, достала аккуратно сложенные стопкой платья.

— Вот, выбирай, — сказала я, любезно протягивая всю стопку сестрице. — А где тут удобства, ты уже выяснила? Я бы хоть умылась перед обедом.

— Тут всё, прямо в комнате. Ты чем слушала, когда проводили инструктаж? — перешла на свой обычный высокомерный тон Анфиса, хватая платья.

Наметанным глазом она выхватила самое нижнее — голубое, — а остальные небрежно бросила на мою кровать. Голубой — ее любимый цвет. Мне оно тоже нравилось, но я ничего не сказала. Взяла серое и посмотрела на сестру вопросительно.

— Где — тут?

Никаких уголков за ширмой или внутренних дверей в комнате не было.

Анфиса закатила глаза, причмокнула и, подлетев к своему шкафу, распахнула зеркальные дверцы. А та-а-м! Целая туалетная комната! Как будто вход в другое измерение!

Я подошла к своему шкафу и обнаружила в нем такую же отделанную белой плиткой комнату за небольшой гардеробной. Прихватив вещи, шагнула внутрь и закрыла за собой двери. Сразу же зажглись магические светильники, наполнив пространство мягким золотистым светом. Справа от меня были полки для белья, слева штанги с вешалками, а если пройти два шага — окажешься в той самой комнате со всеми удобствами. Раковина с зеркалом, душевая кабинка, туалет, а главное — все гигиенические принадлежности стоят и ждут, когда ими воспользуются.

Я оставила саквояж и мешок на полках, быстро освежилась под душем, причесалась, переоделась и вышла в комнату, готовая идти на обед и узнавать, чем еще эта академия удивит.

Напротив моего волшебного шкафа уже стояла недовольная Анфиса и с раздражением дергала то там, то сям сшитое не по её меркам платье.

— А чего ты все с собой забрала? Не доверяешь мне, да? — пробубнила она, подтягивая выше вырез.

Я усмехнулась.

— Ты палку-то не перегибай. С чего бы мне вдруг начать тебе доверять?

— Я всего лишь хотела взять к платью твою брошку бабочку, — заявила нахалка, выпятив губу.

— Странно даже, что не зашла и сама не взяла, пока я в душ ходила, — удивилась я.

— Невозможно зайти. Я пыталась, — без капли смущения заявила Фиса.

А вот это отличная новость! Значит, в этой комнате можно прятаться и ценности прятать. Я хихикнула.

Удивительно, но после общения с Кираном во мне будто что-то неуловимо изменилось — в груди появилось легкое, почти незаметное тепло, а мысли текли четче и яснее. Вот вроде бы он ничего такого мне не пообещал, а оптимизма и веры в будущее у меня прибавилось.

Проигнорировав реплику Анфисы, я подошла к общей тумбе у двери, где стоял хрустальный шар с картой академии. Легкое прикосновение пальцев — и прозрачная сфера ожила, заиграв переливами света. Я покрутила ее и нашла нужное здание.

Столовая оказалась недалеко от общежития — всего через сквер. Но самое главное — над ее изображением мерцала надпись: «Не забудь взять талоны!» Как удобно!

— Талоны взяла? — спросила я у Анфисы, направляясь к своему волшебному шкафу.

Анфиса с театральным вздохом достала из кармана сложенный лист пергамента, расчерченный аккуратными квадратиками, и потрясла им перед моим носом.

— Ну конечно, не то что некоторые! — процедила она.

Я молча достала свои талоны из мешка. Аппетит после угощений Кирана пропал, но обеденный зал — идеальное место для поиска союзников. Там я собиралась организовать небольшой отряд сопротивления предстоящим на посвящении в студенты бесчинствам.

Однако жизнь, как всегда, приготовила сюрприз. Испытания не собирались ждать, пока я к ним подготовлюсь. Они начались уже за дверью общежития.

На первой же скамейке в сквере сидели два парня в красной форме с нашивками второкурсников. Игнис — маги огня. А судя по слегка птичьим чертам лица и тому, что в прошлом году набор проводился в мире оборотней, то перед нами были фениксы. Они сидели в непринужденных позах, но их хищные глаза выдали их намерения — эти двое поджидали жертву.

Как только парни нас увидели, они синхронно поднялись, а их губы растянулись в одинаковых неприятных ухмылках.

— С вас оплата за прописку, курочки, — протянул тот, что повыше, откинув напоминавшую хохолок фиолетовую челку со лба.

— Курочки⁈ — возмущенно выдохнула Анфиса, будто это было самое страшное в его словах.

— Какая еще оплата за прописку? — угрюмо пробурчала я, лихорадочно гадая, как поступить правильно. Что магистры расценят как достойную реакцию: плату или отказ от нее? Да и чем платить? Нам выдали какие-то тонкие прямоугольные пластины и сказали, что это подъёмные для первокурсников, но сколько это в деньгах — мне неизвестно. Никакого номинала на пластинах нет. Только имя и фамилия. Я даже не взяла эту штуковину с собой.

— Посильная. Карты с подъёмными, которые вам выдали, либо золотые побрякушки, которые вы притащили из дома, — ответил мне второй феникс.

У этого челка-хохолок была ядовито-зеленой, а слова он растягивал, будто, отвечая, делал одолжение.

— Меня выдернули в Межмирье спонтанно! Я вообще ничего с собой не брала! Но у сестры целая шкатулка с украшениями! — тут же выпалила Анфиса и ткнула в меня пальцем, чтобы не оставалось сомнений, кто здесь «богатая сестра».

Ну что за гнилая натура⁈

— Тогда ты покажешь сиськи и дашь потрогать, а ты гони драгоценности, — заявил длинный феникс, и его глаза сверкнули похабным блеском.

Второй громко засмеялся странной птичьей трелью. Анфиса же настолько опешила от непристойного требования, что заголосила сиреной на весь сквер:

— Спасите-помогите! В академию проникли извращенцы-маньяки! Люди добрые, на помощь!

Я тоже была в шоке от такой наглости, но интуиция подсказывала, что крики только привлекут больше зрителей, а не помощь.

— Замолчи! — приказала я Анфисе и, расправив плечи, шагнула вперед, вставая между ней и второкурсниками.

Магией я пользоваться не умела, но точно знала, что в моменты сильных эмоций она сама всегда просыпалась, будто подсказывая, что делать. Как в случае с Кираном. Правда, все прошлые разы были связаны с чьим-то спасением, но если угроза зависнет надо мной, разве это не будет считаться спасением?

Я зловеще сощурилась и поджала губы.

— Ты глянь-ка, Жако! Личинка Ноктуры решила драться с магами огня! — хохотнул птиц с ядовито-зелёной челкой.

— Тина, отдай им драгоценности! — всхлипнула Фиса, продолжая прятаться за моей спиной.

О выданных академией подъёмных даже она не заикнулась. Хватило ума понять, что они в Межмирье нужнее, чем украшения?

— Я в детстве читала сказку про одного глупого феникса, — начала я говорить. Медленно. Делая паузу между словами. — Который забыл, что вода и огонь не дружат, и… расплакался. От этого у него на щеках остались шрамы на всю жизнь, и все увидели, что он нытик. Как думаете, если я сейчас выжму из ваших глаз слезы, с вами это тоже сработает? — протянула я задумчиво, наблюдая, какой эффект производят мои слова.

Разумеется, я понятия не имела, как выдавливать из настоящих фениксов слезы даже с помощью магии, а физически я гораздо слабее оборотней, но блеф сработал — фениксы занервничали. Тот, что пониже, побледнел и отшатнулся, а Жако визгливо воскликнул:

— Да что ты можешь, недомаг⁈

— Проверим? — ухмыльнувшись, спросила я и начала медленно поднимать руки, будто готовясь к заклинанию.

Низкий феникс дернул друга за рукав так резко, что тот чуть не упал.

— Мы тебя запомнили, человечка! — все же прокричал Жако, отступая.

Затем оба парня вспыхнули ярким пламенем, в мгновение ока превратились в великолепных огненных птиц и с громкими криками взмыли в небо.

Я не могла поверить, что победа, пусть и маленькая, осталась за мной.

Но торжество длилось недолго. Позади нас раздались жидкие аплодисменты, и я обернулась, чтобы взглянуть, кто там стоял и наблюдал за попыткой нас ограбить, не спеша прийти но на помощь.

Танцующей походкой, будто движимая невидимым ветром, к нам приближалась та самая девушка из Степи. Ее длинные косы, украшенные разноцветными бусинами, ритмично покачивались при каждом шаге. В принципе, я не могла на нее обижаться за то, что не бросилась помогать.

— Я Клементина, пора уже познакомиться, — сказала я дружелюбно, делая шаг ей навстречу.

Анфиса тут же пихнула меня локтем в бок, брезгливой гримасой давая мне понять, что общаться со «степной дикаркой» ниже достоинства имперской аристократки. Логическое мышление моей сводной сестры работало удивительно избирательно — только в направлении поиска способов кого-то подставить. То, что в Межмирье эта девушка может оказаться куда выше по положению Анфисы, до нее не доходило.

— А я Манира Тихая Поступь, — представилась степнянка, слегка склонив голову в приветствии. — Ты же знаешь, что понесла бы наказание, если бы оставила отметины на щеках фениксов? В правилах академии прописан строгий запрет на нанесение умышленных тяжких повреждений студентам, а для оборотней следы слабости — жуткий позор.

— Ты уже изучила правила? — удивилась я, пытаясь вспомнить, выдавали нам их или они где-то висят на всеобщем обозрении.

— Мне брат рассказывал. Он попал в академию в позапрошлый День выбора и служит Вечным стражем, — невозмутимо заявила Манира.

Мои глаза непроизвольно округлились от изумления.

— А как он тебе это сказал? Разве стражи могут общаться с семьями? — выпалила я, не сдержав любопытства.

Степнянка лишь загадочно улыбнулась.

— От многого зависит, — уклончиво ответила она. — Вы на обед? Надо торопиться, пока раздачу не закрыли

И она плавно зашагала по аллее к столовой. Ее легкие сапоги ступали по дорожке бесшумно.

Я поспешила догнать степнянку, отмахнувшись от что-то недовольно бормотавшей Анфисы.

— То есть ты знаешь, почему нам оказывают такой «жаркий прием»? — шепотом спросила я, наклонившись к Манире.

Степнянка искоса взглянула на меня, приподняв густую бровь, и едва заметно кивнула.

— Догадалась? Или тоже кто-то сказал? — так же тихо поинтересовалась она.

Я обрадовалась, что девушка быстро поняла, что Анфису лучше держать подальше во время этого разговора.

— Предположила и все больше убеждаюсь, — немного слукавила я.

Надеялась, что о моем визите к Кирану ей неизвестно, и мне не придется лишний раз повторять небылицы про «передачку из дома». Хотя бы потому, что Анфиса разобьёт эту байку в пух и прах, едва ее услышит. Она ведь прекрасно знает, что я ни с кем из близких Кирана перед отправлением в Межмирье не общалась.

— О чем вы там шепчетесь? — возмущенно фыркнула сводная сестра, семеня сзади. — И куда так бежите? Это неприлично!

— Ужасная у вас в империи традиция отправлять в Межмирье кого попало, — спокойно прокомментировала Манира, даже не оборачиваясь. — Лично у нас в Степи с детства к этому готовятся и молят Творца о милости, чтобы забрали.

Я кивнула. Если бы у нас изменили подход, возможно, поступление в академию не стало бы для меня таким шоком. Вряд ли бы я его избежала, но хотя бы была готова морально.

— Я думаю, что нам стоит объединиться хотя бы на первое время, — решила я не откладывать создание коалиции новобранцев. — Вместе будет легче давать отпор.

Но Манира неожиданно поморщилась, ее смуглое лицо исказила гримаса неодобрения, и она резко махнула головой в сторону Анфисы.

— Нет уж. Этот балласт мне ни к чему. Тихая Поступь выбирает тактику маскировки. Я уйду в тени, и меня никто не найдет. Меня устраивает та специализация, на которую меня из-за этого распределят, — к моему разочарованию, твердо отказала она.

Но зато я получила еще один ценный кусочек информации. Значит, по нашей реакции на испытания будут определять специализацию. Что же мне нужно сделать, чтобы попасть в целители? Да, пусть пока моя способность не дарит жизнь, а отгоняет смерть, но мне ближе всего именно целительское направление.

— Жаль, — искренне вздохнула я.

— Не жалей, у каждого свой путь, — поделилась «мудростью степей» Манира и, намеренно повысив голос, чтобы Анфиса расслышала, добавила: — Но хорошенько подумай, стоит ли тянуть за собой помеху. Я уже четко вижу ее путь, и ты её с него не свернешь. А вот что касается тебя… — Её карие глаза внимательно изучили мое лицо. — Ты для меня пока загадка, поэтому я с тобой и разговариваю.

Мы как раз миновали последние кусты сквера, и перед нами открылось здание столовой — массивное сооружение из темного камня с высокими витражными окнами. Но мое внимание сразу привлекла толпа у крыльца: десятка полтора студентов в разноцветных формах явно поджидали новичков. Их смех и громкие возбуждённые голоса не предвещали ничего хорошего.

Я невольно замедлила шаг, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Повернулась к Манире, чтобы предложить хотя бы кратковременный союз, только чтобы прорваться сквозь эту засаду в обеденный зал, но… степнянки и след простыл. Как будто наш с ней разговор мне причудился.