Глава 9

По щекам неспешно, будто отдельно от меня, катились обжигающие слезы. Ворвавшись в нашу с Агнес спальню, я растормошила ее и вкратце объяснила причину ночной побудки, велев разбудить и остальных девушек. Все мы должны были срочно покинуть территорию фермы и обратиться за помощью в поселение.

А впрочем, не мы…

Страх сжигал сознание, туманил голову. Не глядя побросав в чемодан все свои вещи, я спешно одевалась и обувалась. Блондинка смотрела на меня огромными глазами, плохо соображая со сна и не понимая, что со мной творится.

— Живо разбуди остальных! — рявкнула я от души, тормоша девушку за плечи. — Все на выход!

Найдя в связке пультов и ключей пульт от ворот и ключ от мота, я забрала только их. В связке имелись целых два ключа от летных авто, и именно их я всучила Агнес. В том, что у Эльдера есть здесь транспорт, я не сомневалась. Чего только в его ангарах не было, так что быстро смотаться из особняка воспитанницы точно успеют.

Не желая вновь видеть распластанного на полу имсита, я выбежала в ночь прямо из общей гостиной. В темноте найти гараж было проблематично, но я сумела, пусть и потеряла около пятнадцати минут.

Как я и думала, кроме мота здесь стояли два летных авто и какой-то странный транспорт, похожий на мот на четырех колесах. Не акцентируя на нем внимания, я шире открыла высокие гаражные ворота и оседлала черный мот, предварительно закрепив на нем чемодан. Пальцы дрожали, руки тряслись, поэтому завести его мне удалось лишь с третьей попытки, но я была упрямой и эту черту характера в себе очень любила.

Главные ворота, ведущие к поселению, открывала уже на ходу. Пульт выбросила здесь же, закинув его в ближайшие кусты. Точно знала, куда ехала, поднимая клубы пыли: мой путь пролегал к пристани, что располагалась на краю городка.

Промчавшись через распахнутые настежь ворота, я пролетела улицу и с трудом успела затормозить, описывая задним колесом полукруг. Отцепив от крепления чемодан, дотащила его до ближайшей лодки. Их здесь на берегу было несколько, но я выбрала самую маленькую, а значит, самую юркую, на мой взгляд.

Вытолкнув ее на тихую водную гладь у причала, спешно забралась, едва не свалившись, и села на весла. Шум от мота разбудил кого-то — в нескольких домах загорелись те самые странные лампы без свеч и электричества, но меня это уже не волновало. Я гребла что было силы, чтобы поскорее оказаться на соседнем материке.

Что я буду делать там? Я не знала, но и здесь оставаться для меня было просто небезопасно.

Я плыла долго и упорно. Работала веслами в этой кромешной темноте, но то ли берег все еще был далеко, то ли ночь не позволяла увидеть дальше собственно носа. Тяжелое небо совершенно точно заволокло темными тучами, раз я не видела ни светила, ни мерцания звезд. Но меня это не приводило в отчаяние. До поры до времени.

Когда силы просто иссякли и даже упрямства не осталось, я со всем прискорбием была вынуждена признать, что окончательно потерялась в этих водах. Понимала, что мой поступок снова не был продуман и я действовала на авось, и оттого еще больше расстраивалась. Но что я могла сейчас сделать?

Повернуть назад? А в каком направлении это “назад”? Огни поселения давно скрылись из виду, и я даже примерно не представляла, в какой стороне находится причал. Плыть дальше? Я была опустошена, слишком устала за эти несколько часов. Сил на очередное сражение с несправедливостью этого мира у меня просто не осталось.

Хотелось плакать, разрыдаться в голос и просто исчезнуть. Раствориться, словно меня и не было. Тогда бы этот кошмар точно закончился. Тогда бы меня наконец не трогали, вынуждая идти на отчаянные, нелогичные и в какой-то степени даже сумасшедшие поступки. А кто еще, кроме сумасшедшей, мог посреди ночи выкрасть чужую лодку и отправиться на другой материк, зная, что воды кишат страшной живностью, а в поселении двуликих мне не обрадуются?

Только сумасшедшая, и этой сумасшедшей была я.

Я разревелась. Позволила себе это, понимая, что здесь мне прятаться не от кого, меня просто никто не увидит. Плакала с чувством, пытаясь избавиться от страхов, от невыносимой тяжести в груди, просто от мыслей, от которых уже устала. Не знала, сколько рыдала, и даже не поняла, в какой именно момент уснула. Зато проснулась с четким осознанием, чего хочу от этой жизни.

Расслышав тихие голоса, что изъяснялись на непонятном для меня наречье, я с готовностью распахнула веки. Над лодкой, а значит, и надо мной склонились незнакомые мужчины и женщины в нарядах, что несли в себе собирательный образ из привычных для меня вещей, шкур животных и плетений из листьев и камней.

Я как-то сразу поняла, что каким-то чудом все-таки попала по адресу — возможно, лодку прибило к берегу и уже потом ее вытащили на голубой песок, чтобы найти в ней меня. Что самое интересное, чемодан по-прежнему лежал у меня под ногами.

Не заметив, что я очнулась, женщина продолжала о чем-то спорить с мужчиной, пока все остальные предпочитали молчать. Нормальная такая женщина, я бы даже сказала — обычная, с нормальным таким, совершенно обычным мужчиной.

Не желая прерывать их в разгар эмоциональной беседы, что сопровождалась жестами, я выждала несколько минут, а потом все-таки не вытерпела и взяла женщину за руку, что лежала на краю лодки. Шесть заостренных копий тут же были наставлены на меня в нескольких сантиметрах от моей шеи. Но, даже не обратив на них должного внимания, я, с чувством шмыгнув носом, попросила:

— Съешьте меня, а?

И слезы снова полились стеной, но эту истерику, в отличие от прошлой, я хотя бы могла контролировать.

Сказать, что я удивила двуликих, — это ничего не сказать. Явно засомневавшись в моей адекватности, мужчина произнес какую-то абракадабру, обращаясь все к той же женщине. Выслушав его, она с беспокойством взглянула на меня и сама сжала мои пальцы. Ее ответ я тоже не поняла.

Зато, к своему удивлению, услышала родную речь. Заговорил со мной, как ни странно, мужчина. Выглядел он примерно лет на пятьдесят.

— Твою лодку принесло на материк двуликих, — пояснил он даже без акцента, будто наш язык для него был родным. — Это Ата — глава племени двуликих, — показал он на ту самую женщину, которую я по-прежнему продолжала держать за руку. — А я ее муж, Пастин Торль. Они не едят людей, но твоя просьба ее обеспокоила. Тебе требуется помощь?

— Требуется, — кивнула я с готовностью и поспешно. — Спрячьте меня, пожалуйста, а?

Пастин Торль оказался кем-то вроде переводчика между двуликими и людьми. Перестав угрожать мне копьями, коренные жители племени по приказу Аты отправились обратно в поселение. Мы же неспешно шли позади них, тихо переговариваясь между собой. Женщина тоже шла с нами, но преимущественно молчала, больше слушая то, что для нее переводил супруг.

А переводить пришлось многое. Понимая, что от моей искренности напрямую зависит моя судьба, я была предельно откровенна. Рассказала о том, как оказалась здесь, на этой планете, какой жизнью жила на Земле и какое будущее ждало меня, если Ата откажется мне помогать. Мне действительно нужна была их защита, а они должны были понять, какие проблемы это может принести. Подставлять племя я не желала.

— Ата разрешает тебе остаться в племени, но ненадолго, — спустя некоторое время перевел для меня Пастин.

— Мне нужно чуть больше месяца. Как только мне исполнится двадцать один год, я окончательно стану совершеннолетней и буду свободна от любых притязаний.

Расшифровав для женщины мою торопливую речь, Пастин выслушал ответ. Пока глава племени говорила, я старалась по ее мимике заранее понять ее решение, но сделать мне это не удалось. Слишком эмоциональными были ее речь и жесты.

— Моя супруга не может принять решение так скоро. Ей необходимо время, чтобы все как следует обдумать. Окончательное решение будет зависеть от того, как ты проявишь себя в племени.

Ответ меня разочаровал, но я постаралась не показать этого, чтобы Ата не посчитала меня неблагодарной. Кивнув в знак того, что приняла такое решение женщины, больше не проронила ни слова. Да и не осталось времени на пустые речи, честно говоря. За поворотом показались высокие ворота, сделанные из деревянных столбов, связанных между собой. По такому же принципу был сделан и забор, ничуть не уступающий по высоте воротам. Только столбы были вбиты в землю.

Открыв перед нами ворота, полуобнаженные мужчины заперли их, стоило нам только оказаться внутри поселения. От городка на другом материке оно отличалось самым кардинальным образом. Здесь не использовали ни дерево, ни кирпич для строительства домов. Да и самих домов как таковых не было. Вместо них по периметру забора стояли лачуги, сделанные из глины, высушенной травы и палок, похожих на тростник.

Дорога, ведущая от ворот, петлей огибала круг, выложенный из камней и шкур, в центре которого ярко пылал огонь. На шкурах сидели представители племени всех возрастов, но больше всего было женщин и детей. Последних сейчас, видимо, кормили завтраком, что заставило мой живот громко заурчать.

— Простите, — повинилась я, чувствуя себя неловко.

— Можешь присоединиться к завтраку, пока мы уладим некоторые вопросы, — указал мужчина рукой в сторону костра, но, заметив мою стеснительность, сам провел к камням.

Как на инопланетянина на меня смотрели только дети. Получив широкий зеленый лист, на который было наложено странное белое пюре в окружении ягод и орехов, я с сомнением пробовала выданное мне блюдо под любопытными взглядами малышей. Они смешливо шептались, а женщины одергивали их, но речь я все равно не понимала.

Пюре оказалось на удивление вкусным. Теплое, будто его варили, оно не напоминало мне ничего из того, что я ела раньше. Я даже не могла сказать, из чего оно, а спросить было не у кого. Мой переводчик ушуршал вместе со своей женой.

Я старалась есть медленно, чтобы дождаться возвращения главы племени или ее супруга, но они все не приходили. Дети завершили завтрак, женщины ушли по своим делам, а я все сидела на камнях, не зная, куда себя деть. Чтобы как-то себя занять, переплетала косу, достав из чемодана расческу.

А дети подбирались все ближе ко мне, обступая, словно жертву охоты. Сначала я не понимала, чего это они так странно себя ведут, но потом разглядела в их руках расчески. Самые обыкновенные гребешки разного цвета.

— Вы хотите, чтобы я вас заплела? — спросила я, пытаясь жестами показать, что хочу сказать. — Ну, волосы вам красивыми сделать? Расчесать?

Не знаю, как они поняли меня, но дальнейшие мои объяснения не понадобились. Выстроившись в своеобразную очередь, они друг за другом занимали место передо мной, притащив мягкую шкурку. Усаживаясь между моими коленями ко мне спиной, протягивали расчески. Видимо, для них это было не в новинку, чего не скажешь обо мне.

Сначала я чувствовала себя несколько скованно, но чем больше детей я заплетала, тем проще мне становилось с ними общаться. Мальчишкам заплетала скромные простые косы, с которыми они не выглядели бы смешно, а на девчонках отыгрывалась как могла. Тут были и сложные плетения, и кольца, и рогалики, и даже сетки. Последние занимали больше всего времени, потому что состояли из множества тонких косичек, переплетенных между собой, но оно того стоило. Прически на длинных волосах смотрелись красиво и аккуратно.

Когда я уже заканчивала прическу последней девочке, а рядом со мной дети играли в камешки — игру, которую я придумала для них тут же, чтобы занять любопытных, — рядом со мной появился Пастин. Осмотрев дело рук моих, он неопределенно хмыкнул, но ничего не сказал.

— Пойдем, заселяться будешь. Мы тебя пока в дом Малики поселим.

— А это не слишком неудобно? Наверное, надо сначала у нее спросить? — забеспокоилась я, но в противовес своим словам спешно поднялась и схватила чемодан, готовая следовать, куда скажут.

Лачугу мне выделили на самом краю поселения, недалеко от грядок. То, что передо мной именно грядки, было видно отчетливо. Здесь росли кукуруза и перец, зеленый горошек и, кажется, картофель. Что там было дальше, разглядеть не удалось.

Отодвинув серую шкуру какого-то животного, я забралась в крепкое на вид строение. Крепким оно казалось и изнутри. В центре находился небольшой очаг — отделенное камнями место под кострище, а слева имелась неплохая кровать. Я видела матрас, постельное белье, подушку и даже шкуру, что использовалась в качестве красоты, добавляя уюта.

Справа стоял небольшой шкаф. За одной створкой можно было на вешалки повесить вещи, а за другой находились полки с книгами, полотенцами и сменным постельным бельем. Пол тоже был устлан шкурами.

Поставив чемодан рядом с кроватью, я обернулась к мужчине, ожидая от него каких-нибудь заданий.

— Как обустроишься, найдешь меня, — произнес Пастин, собираясь уходить.

— Да мне и обустраивать-то нечего, — пожала я плечами и запоздало расщедрилась на благодарность: — Здесь уютно, спасибо.

— Это дом моей дочери. Если не хочешь обустраиваться, то пойдем. В поселении всегда есть работа.

В этом я убедилась почти тут же. Сначала мне поручили принести воды. Не стакан и даже не ведро. Я сбилась со счета, пока ходила туда-сюда к озеру и обратно. Причем выпускали меня через противоположные ворота, что находились за огородом. Вода нужна была женщинам, чтобы сварить обед. Готовили здесь не каждый для себя, а сразу для всего племени. Работу выполняли поочередно, и ответственных назначала Ата.

Натаскав воды вместе с молоденькими девушками, что пару раз ругались на меня за то, что вместе с водой в ведро попадали мелкие блестящие камушки, я отправилась помогать готовить обед. Но меня быстро выперли. Я даже без переводчика поняла, что у меня руки-крюки и растут они из другого места.

Пристроив меня к Ате, усмехающийся Пастин снова ушел. Глава племени на берегу все того же озера собирала с детьми блестящие камушки. Эти камушки буквально и были берегом. Насколько я поняла, их приносило с озера.

— Знаете, я, конечно, плохо разбираюсь, но, кажется, вот эти красные — это рубины. А эти зеленые — изумруды, — показала я женщине, пытаясь поделиться своим мнением. — Может, вам стоит обратиться к ювелиру?

— Алы-мази, — проговорила она по слогам, указывая на все камни в моей ладони.

— Алы… Алмазы?! — изумилась я, по-новому взглянув на камни, по которым все без стеснения топтались. — Да вы шутите!

— Нит, — отрицательно покачала она головой. — Иза.

«Иза» переводилось как что-то вроде «продолжай». Я и продолжила, не посмев ослушаться, но все равно про себя не прекращала удивляться. Мы сортировали камни по деревянным коробам, собирая их по цветам. Множество красных, зеленых и белых разбавлялось изредка найденными синими и желтыми. Племя фактически проживало в окружении невероятных богатств, но относилось к ним как к чему-то незначительному, что валялось под ногами.

Набрав коробки, мы вернулись обратно в поселение уже к обеду. Судя по всему, меня причислили к детям, потому что в очереди на умыться и вымыть руки я стояла вместе с ними. С ними же отправилась к костру, чтобы получить деревянную миску с супом, который здесь преимущественно пили.

Выхлебав все без остатка, я получила горсть странных листьев и кусок зажаренного на костре мяса. Аромат этого мяса разносился по всей округе. Сыпанув мне поверх мяса розовых ягод, женщина, отвечающая за кормление детей, пошла к остальным, а я поняла, что выбора-то у меня особо нет. Просто приборов мне снова не дали. Глянув, что дети едят прямо руками, захватывая мясо листьями и дуя на обожженные пальцы, я последовала их примеру.

Ата стояла в стороне вместе с мужем и отстраненно наблюдала за мной.

Разобравшись с сытным обедом, я помогла другим женщинам накормить малышей. Они бегали вокруг нас в своих вторых ипостасях, что несколько напрягало и создавало некоторые проблемы. Их приходилось отлавливать по одному и кормить с рук все той же едой, только перемолотой или порезанной на мелкие кусочки — это зависело от возраста.

Кого мне только не приходилось держать и кормить. Первым был темно-зеленый котенок, чья вторая часть совершенно точно была от змеи. Она вырывалась, царапалась и даже пыталась меня несколько раз куснуть, но, унюхав еду в моих руках, жадно кинулась, чуть не откусив мне пальцы.

Вторым мне попался оранжевый бычок, который прыгал в длину не меньше полуметра. Вот с его отловом я очень сильно навозилась, но упрямства мне было не занимать, так что и он был накормлен.

Страху на меня нагнал резвый паучок с телом то ли собаки, то ли волка. Он долго отказывался от перемолотого супа, но стоило намешать туда мяса, как дело сразу же пошло.

Последней мне доверили накормить маленькую волчицу, так похожую на щенка. Она стрелялась острыми иглами, что росли прямо из ее спины. Приходилось прятаться за камнями и дожидаться особого момента. Стоило ей только потерять меня из виду, как я бросилась на нее сбоку и быстро уложила мягким пузиком на себя. Миску пришлось просить поднести. Так и кормила ее лежа, придерживая за лапы.

Отпустив безобразницу к остальным накормленным, я поднялась и отряхнулась. Мои любимые штаны были перепачканы, но меня это мало волновало.

— А ты молодец, — похвалил меня Пастин. — Еще не устала?

— Да как-то не до усталости было, — весело усмехнулась я, наблюдая за носящимися малышами. — А почему они не оборачиваются?

— Одни — потому что еще слишком маленькие, а другие — потому что во второй ипостаси им безопаснее. Сразу после рождения двуликие оборачиваются и не трогают свое человеческое тело примерно до года. Так им проще принимать пищу и выживать. Животная ипостась сильнее, и ей требуется особое развитие. Человеческая часть также растет и развивается, но навыки они начинают получать только после года. Где-то до шести лет половину дня дети проводят в одном виде, а вторую в другом. Затем меняют при необходимости.

— Честно говоря, это очень сложно для меня.

— Сложно, потому что в первый раз в своей жизни ты столкнулась с другим видом. Вот поживешь здесь и ко всему привыкнешь. Если ты не устала, у меня для тебя есть еще одно задание.

Для того чтобы выполнить еще одно задание, мне пришлось покинуть поселение вместе с мужчиной. Мы вышли через главные ворота и прошагали вдоль забора до поворота, где я и увидела стройку. На расчищенной земле уже установили часть ограждения, что продолжало забор по одной стороне. Там же стояли уже две построенных лачуги и одна в процессе.

— Поможешь ребятам со строительством? — предложил мне Пастин.

— Я? Не уверена, что у меня хватит навыков для этого, — поделилась я откровенностью. — Я не… я не умею строить… эм… такие дома.

— Было бы желание. Научиться не так уж и трудно.

Проводив меня к недостроенному домику, мужчина остановился, высматривая кого-то в его нутре.

— Эй, Эльза. Я привел тебе помощницу, — заглянул он внутрь и тут же отклонился, пропуская блондинку.

Увидев недавнюю знакомую, я немного стушевалась. Во-первых, не ожидала встретиться с сестрой Эльдера в ближайшее время, а во-вторых, не ожидала встретить ее именно здесь.

Несколько потупившись, я выдавила из себя натянутую улыбку.

— Неженка? Ты чего здесь забыла? — воскликнула она излишне эмоционально.

— О, так вы знакомы? — обрадовался Пастин. — Тогда я оставлю вас одних. У меня еще есть на сегодня дела.

Спешно покинув нас, мужчина скрылся за поворотом. В молчании проводив его взглядами, мы снова посмотрели друг на друга. Я тянула время, не желая отвечать на вопрос, а модифицированная сверлила меня заинтригованным взором.

— Ну и? Как ты здесь оказалась? — Девушка явно сгорала от нетерпения.

— Я попросила политическое убежище, — нехотя выдавила я слова.

— Чего?

— Я тут, как бы так сказать, скрываюсь. От всех.

— И от моего брата?

— И от него тоже, — кивнула я. — Так ты покажешь, что я должна делать?

— Э, нет! Не отходи от темы, сестренка! — отрицательно покачала она головой, а ее глаза буквально засветились от азарта. — Я хочу знать все!

Я честно пыталась отвязаться от Эльзы, но она оказалась просто невыносимой девушкой. Первое впечатление о ней дало лишь приблизительное понимание ее характера, а теперь она раскрылась передо мной во всей красе. И пусть она меня не допрашивала, но легче было выложить все и сразу, чем терпеть ее нытье еще несколько часов.

Сухо изложив только факты, уложив свои проблемы в три предложения, я замолчала, ожидая реакции, но все мои даже самые невероятные предположения не оправдались. Обозвав мое семейство неласковыми словами, модифицированная громко и бурно выругалась.

Интересно, а если бы я рассказала о том, что произошло у нас с ее братом, она бы так же эмоционально отреагировала?

— А ты здесь какими судьбами? — перевела я тему, не желая ничего больше рассказывать о себе.

— Ну… Я, конечно, не убегала посреди ночи в никуда. Все было гораздо проще: меня похитили.

Рассказ Элааизы был куда больше и эмоциональнее моего. Попутно обучая меня использовать глину для строительства лачуги, она начала еще с тех времен, когда только впервые прилетела на Малли. Ее знакомство с Фави — тем самым парнем, который пытался выкрасть меня в неизвестном направлении на своем плече, — было не менее экспрессивным. Он просто схватил ее и утащил в поселение, а на всех, кто пытался подойти к его дому, где сидела взаперти модифицированная, недобро скалился.

Она могла бы ему противостоять запросто. Ее сила превосходила его, но уже тогда девушка не могла причинить ему боль. Он понравился ей своим напором, понравился тем, что пытался общаться с ней несмотря на языковой барьер. Таскал ей полевые цветы, выдранные с корнем; тушки мелких животных и птиц и полную пасть драгоценных камней и жемчуга. Он пытался за ней ухаживать, пусть и в странной манере.

Словно подслушав, что мы беседуем о нем, на горизонте появился Фави. Я даже не рассмотрела его среди тех, кто устанавливал забор. Они работали лопатами, выкапывая ямы для столбов.

Заметив парня, Эльза мгновенно изменилась. Из нее будто ушли сила и та мощь, что ощущалась придавливающей стеной. У всех модифицированных была тяжелая аура, однако теперь она словно исчезла. Передо мной была молоденькая девушка, влюбленная, счастливая, мягкая и покладистая. Она, словно кошка, ластилась к Фави, касаясь кончиками пальцев его обнаженной груди.

Смутившись, чувствуя себя будто за подглядыванием, я отвернулась. Их объятия, их взгляды напомнили мне о том, что произошло вчера между мной и Эльдером. Все это время я отгоняла от себя тягостные мысли, но они с упорством наглой мухи возвращались.

Я снова ощущала его губы на своих губах, снова чувствовала бесшабашные поцелуи, что лишали меня силы воли, выбивали дух. Я была ошарашена, дезориентирована, но наслаждалась каждой секундой, каждым касанием.

Колкие мурашки вновь прокатились по коже, стоило мне вспомнить… вспомнить все. Не будь он на грани утраты контроля, неизвестно, чем бы закончилась эта ночь.

— Эй, Неженка, мы работать-то будем? — окликнула меня девушка.

Повернувшись, я поняла, что пропустила расставание этой влюбленной парочки. Эльза снова была одна.

Мы занимались строительством дома до самого вечера. К ужину почти закончили — работали уже над крышей, когда за нами пришла Ата. Осмотрев лачугу, женщина осталась довольна и, судя по мимике, похвалила нас. Я светилась, как начищенный чайник. Это было первое мое такое масштабное задание, и я гордилась тем, что смогла помочь Эльзе.

Ужин прошел отлично. Уставшая, но при этом действительно чувствующая привкус свободы, я не ожидала, что этот день может стать еще лучше.

Сначала заголосила ребятня, побросав свои тарелки и ринувшись к воротам, а уже потом я увидела симпатичную блондинку. Она совершенно точно не была модифицированной.

— Это Малика, — кивнула Эльза в сторону девушки и приветливо помахала ей.

В свете огней от костра и факелов, что были вставлены прямо в землю, освещая дорогу, я все всматривалась в тонкий стан, но никак не могла понять, как она стала первопроходцем, фактически верглавнокомандующей этой планеты. Да даже эта планета была названа в честь нее — Малли.

Мне всегда казалось, что на ее месте должна быть взрослая женщина. Такая жесткая, сильная, непрогибаемая дама, а на самом деле она была совсем ненамного старше меня. А еще ее явно любили в племени.

— Что за выражение лица? — спросила Элааиза, едва девушка остановилась рядом с нами, бросив на меня неопределенный взгляд. — Это Веролика, она временно живет в племени. Так что с лицом?

— Завтрашний рейс срывается, — тяжко вздохнула Малика. — РиАнт задерживается на Красной планете: там песчаная буря и они не могут взлететь. Придется снова просить кого-нибудь подменить его.

— И в чем проблема? Найти веркомандира здесь не трудно.

— Да это как раз и не проблема. У меня нет первого помощника веркомандира. Рапс ногу сломал. А второй помощник только-только окончил космическую военную академию. Без страховки нельзя отправлять корабль.

— Да ну тебя. Как будто ни разу не летали с ограниченным командным составом. Подожди минутку, я сейчас вернусь. — Поднявшись с камней, Эльза юркнула между нами и вскоре потерялась среди домов.

Малика же села рядом со мной. В ее компании мне было не очень уютно. Пусть Эльза и не сказала, кто я и как сюда попала, я заранее ожидала этих неудобных вопросов. Чтобы избежать этой темы, я быстро выпалила то, что вообще не собиралась произносить:

— А можно я?

— Что можно? — не поняла Малика.

— Займу место первого помощника на вашем космическом корабле.

— И ты сможешь руководить полетом и командой? — усомнилась она.

— Запросто. Я прекрасно знаю, что делать.

— В худшем случае тебе придется садиться и взлетать трижды на Касио и на Земле. Сколько полетов у тебя уже было?

— Шесть, — соврала я, но иначе меня просто не подпустили бы к кораблю.

А мне нужно было на этот космолет! Я должна была попасть на Касио и переждать там этот месяц, а потом поступить в КВА, как и собиралась. Это был мой реальный шанс сбежать и скрыться.

— Ну, особых вариантов у меня нет, — пожала девушка плечами. — Вылет рано утром. В шесть ты уже должна быть готова. И кстати, а как ты оказалась здесь?

— Это долгая история.

— А я как раз не тороплюсь.

Я снова рассказала только часть правды. Малика узнала ровно то, что я говорила Эльзе, за исключением одного маленького факта. Про то, что я воспитанница Эльдера, я умолчала. И про свой побег от него умолчала, чтобы не шокировать девушку. И чтобы избежать других вопросов, на которые тоже не готова была отвечать.

И как хорошо, что с возвращением Эльзы я смогла сбежать спать.

За два часа до вылета ко мне явился Пастин. Я не то что уже не спала — я вообще не спала в эту ночь, так и не сумев сомкнуть глаз. Получив от мужчины самую настоящую форму первого помощника веркомандира, я долгих десять минут любовалась ею, боясь даже прикоснуться. Это была моя мечта. Мечта, которая уже начинала исполняться.

Переодевшись, я заплела две косы, чтобы волосы не мешали. У берега меня уже ждала лодка с Фави. Именно он переправил меня на противоположный материк, прямо к пусковой арене, где меня дожидалась Малика. Мы прибыли прямо перед самым запуском, поэтому у меня не было времени познакомиться с командой.

На взлетную площадку я ступала с трепетом. Не ощущала его тогда, когда впервые попала на корабль. Нет, меня тоже переполняли чувства, но они не были и половиной того, что я испытывала сейчас. Сердце стучало быстро-быстро. Нервничала невероятно, но виду не подавала, воскрешая в воспоминаниях те знания, что получила из книжек. Это был мой самый первый полет, когда я была частью команды.

Прежде чем занять свое место внизу за пультом управления, я пересекла весь корабль. На меня особо не обращали внимания, и это радовало. Основной пульт управления, за которым стоял веркомандир, находился на третьем уровне, и попадаться ему на глаза я не планировала. Вчера мое вранье вышло легким и простым, а сегодня уверенности в себе я не ощущала совершенно.

Уверенности в том, что снова смогу соврать, наделив себя опытом, которого не имела.

Усевшись в потертое кожаное кресло, я по команде веркомандира активировала пульт, выводя изображения на главные экраны. Сейчас от меня ничего не требовалось: взлет взял на себя веркомандир, но следить за показателями я все равно должна была.

И я жадно следила, пытаясь выгнать из головы затапливающую меня мысль. Я точно знала, кто сегодня занял место веркомандира за главным пультом. Стоило мне только услышать голос Эльдера, как с меня мгновенно семь потов сошло. Меня охватил просто нереальный страх, невиданный ужас. В спинку кресла я фактически вжималась, до скрипа стискивая подлокотники.

Если он только узнает… Если…

Корабль совершил взлет согласно программе. Сдерживающие клешни открепились, двигатели заработали в полную мощь. Идеальный уровень, идеальный набор высоты, идеальный градус.

Замерев на определенной высоте, что была для каждого класса космолетов своя, веркомандир активировал гравитационные плиты и выключил нижние двигатели. Этот стремительный полет вниз длился всего лишь мгновение, но сердце успело подскочить к горлу и гулко свалиться в пятки, стоило заработать основным двигателям. Угол корабля плавно изменялся по мере движения. Теперь мы набирали просто запредельную скорость, стремясь в бесконечную темноту.

Сбежав на Касси, я лишу себя возможности самостоятельно повторить такой взлет, и это угнетало, но не настолько, чтобы я билась в истерике. Истерика у меня вполне могла случиться сейчас совсем по другой причине.

— Первый помощник, передаю управление, — сухо и громко приказал Эльдертарион. Его голос доносился не только сверху, а как будто сразу отовсюду.

— Есть, товарищ веркомандир, — выпалила я почти что скороговоркой. — Управление приняла.

Мне казалось, что образовавшаяся тишина оглушила меня. Она была какой-то нереальной, ненастоящей, искусственной, но я не могла себе позволить зациклиться на чужой реакции. Просто знала, что ответила согласно внутреннему уставу, а все остальное меня сейчас мало интересовало.

Трясущимися руками схватившись за рычаг с черной ручкой, что находился справа на пульте управления, я установила его в необходимое положение — на три четверти. Штурвал в моих руках натянулся, чуть наклонился в сторону, пока я выравнивала корабль согласно курсу, отображающемуся на мониторе. На кораблях класса “Алмаз” никогда не было автопилота, поэтому вели его строго вручную попеременно веркомандир и его первый помощник.

Сравнявшись, я гулко выдохнула, испытывая облегчение, но, как оказалось, рано.

— Ты! — прогремело наверху.

Подпрыгнув в кресле от этого гневного оклика, я тем не менее не выпустила из рук штурвал, чем очень даже гордилась.

— Так точно, товарищ веркомандир, — громко подтвердила я.

Мой голос срывался, но я вела корабль, не сбиваясь с координат. Космолет сохранял набранную скорость и даже немного ускорился в рамках позволенного ограничения. Робкая улыбка скользнула по моим губам. Все в груди трепетало, щекоталось, а я во все глаза смотрела на экраны. Чернота затягивала, завораживала, привлекала вкраплениями звезд. Казалось, не существовало ничего, кроме бескрайнего манящего космоса и меня.

Но да, так только казалось.

— Второй помощник, взять управление космолетом на себя! — Эльдер явно пребывал в бешенстве, а я затряслась сильнее.

— Есть! — в шоке пискнул молодой парень, что сидел сбоку от меня.

От Малики я точно знала, что он лишь недавно закончил обучение в космической военной академии. Будь моя воля, я бы не оставила на него управление кораблем. Слишком бледным он был, слишком неуверенным в себе выглядел, слишком…

Слишком походил сейчас на меня — трясущуюся и загнанную в угол обстоятельств. А Эльдер тем временем не останавливался:

— Первый помощник, живо ко мне в кабинет!

— Есть, — едва выдавила я из себя.

Освободив кресло, я шла словно на казнь. Медлила как могла, еще больше краснея и бледнея под откровенно сочувствующими взглядами. Мысль захватить артиллерийский корабль и улететь появилась сама собой и так же спешно покинула мою и без того больную голову. Да, теперь у меня была своя личная карта допуска, но я прекрасно понимала, что это не поможет.

Судя по всему, мне уже ничего не поможет.

Потоптавшись на пороге по-прежнему пустующей секретарской, я сделала один маленький шажочек. И еще один. И еще, едва преодолев половину расстояния. В тот момент, когда я уже собиралась развернуться и трусливо сбежать куда глаза глядят, дверь, ведущая из секретарской в кабинет, отворилась, а корабль тряхнуло. Не так чтобы это сильно ощущалось, все-таки гравитационные плиты выполняли свою работу, но легкий скачок все равно почувствовался.

Сверкнув своими серебряными очами, имсит неожиданно вернулся за рабочий стол. Теперь он смотрел на меня оттуда, и чего только не было в этом взгляде. Желание сбежать окрепло до максимальных высот, но я его мужественно преодолела вместе с оставшимся расстоянием. Только дверь за собой на всякий случай закрывать не стала.

— Как ты здесь оказалась? — голос Эльдера казался спокойным и совершенно противоречил его внешнему виду. Он выглядел напряженным, собранным, словно для прыжка.

— Меня Малика попросила заменить первого помощника веркомандира, — доложила я максимально отстраненно и тут же торопливо перешла к насущным вопросам: — Разрешите вернуться к управлению кораблем?

Модифицированный смотрел на меня молча, даже не мигая. Тяжело дышал и громко сглатывал, будто ему плохо. Космолет снова тряхнуло.

— Так можно мне… — робко начала я, боясь, что меня просто не услышали.

Мужчина поднялся. С грацией хищника он медленно обошел стол и направился ко мне. Каждый его шаг рождал во мне желание тоже сделать шаг — назад, но я не позволила себе отодвинуться даже на миллиметр.

— Я предупреждал тебя, Веролика, — произнес он неожиданно вкрадчиво, останавливаясь в полушаге от меня. — Я говорил тебе бежать.

— Так я сбегу! — поторопилась я обрадовать имсита. — Как на Касио посадим корабль, так сразу и сбегу. Вы только не мешайте, ладно?

— Нет, моя нежная девочка, — вдруг мягко коснулся он пальцами моих косичек и резко сорвал с них резинки, порывисто расплетая рваными движениями. — Не сбежишь. Я никогда не позволю тебе сбежать.

Пока я пыталась переварить полученную информацию, что ошарашила, оглушила меня, модифицированный вызвал своих людей. Его приказ запереть меня в спальне, принадлежащей ему, поставил последнюю точку в моем понимании происходящего. Я смотрела на модифицированного с ужасом, но он словно и не видел этого. В его глазах опасно сверкало серебро.

Не сопротивлялась, когда два офицера в темно-синей форме настойчиво провожали меня с третьего уровня на второй. Уже когда шла в кабинет имсита, предполагала, что чем-то таким наша беседа и закончится. Правда, я ожидала увидеть тюремную камеру, а не чужую спальню, и, честно говоря, последний вариант казался мне куда страшнее.

Замок, запирающий дверь, щелкнул за моей спиной, напоминая о том, что я теперь пленница. О последних словах Эльдера думать не хотелось совершенно, но не думать не получалось. Что означает “я никогда не позволю тебе сбежать”? То, что я думаю, или…

Или он намерен слепо следовать договору? А быть может, собирается сдать меня на руки отцу прямо на Земле? Это был бы идеальный вариант. Директор колледжа сам от меня отказался, а из дома я в таком случае найду способ сбежать. Что-нибудь придумаю. Обязательно. В конце концов, хоть раз мне должно было повезти?

Пометавшись по комнате, я не придумала ничего лучше, чем запереться в ванной. Одновременно мне хотелось и не хотелось прояснить те вопросы, что успели накопиться. Как выяснилось, появления имсита я боялась гораздо больше, чем сгорала от любопытства, так что дверь ванной я еще и стулом изнутри подперла, притащив его из спальни.

В ожидании бури мне удалось даже задремать, нагоняя недостающие часы сна. Разбужена я была тихим окликом мужчины:

— Веролика, с тобой все хорошо?

— Уходите, — попросила я сипло, еще толком не проснувшись.

К тому, что эту несчастную дверь сейчас просто снесут с петель, я была очень даже готова, но, к моему огромному удивлению, ничего подобного не произошло. Вместо этого мне предложили невероятное:

— Веролика, давай поговорим.