Глава 25 Даша

Кир не возвращался очень долго. Беспокойство нарастало. Общение с мамой отвлекало, но я всё равно чувствовала напряжение.

В итоге не выдержала и позвонила ему сама. Гудки шли долго, я уже не ждала ответа, просто не сбрасывала.

- Алло. - ответил мне незнакомый женский голос.

- Кирилл? - тупо переспросила я.

- Он в больнице. Сейчас на процедуре, позвоните попозже.

Внутри всё перевернулось.

- Стойте! Какая больница?

Женщина назвала номер больницы и положила трубку.

Я совершенно потрясенно опустила телефон на колени. Крупные слезы набухли на глазах. На плечи легли тёплые мамины руки.

- Что случилось, дорогая?

- Кир. Он в больнице. Я не понимаю, что произошло!

- Ну так давай выясним! Где моя боевая девочка? Одевайся! Поедем узнаем, что, да как.

Она права. Нет смысла сидеть и плакать. Нужно действовать!

Документы Кирилла лежали в ящике комода. Достала их, надела джинсы и толстовку.

Мама уже ждала меня у двери. Обутая и одетая.

Адрес мы нашли на сайте больницы. Она находилась недалеко от университета.

Больничный холл встретил нас гулом голосов, ярким жёлтым светом и безразличным персоналом.

Они сновали туда-сюда, не обращая внимания на растерянных посетителей.

Я подхватила маму под руку и решительно протолкалась к стойке.

- Извините, я ищу Соколова Кирилла. - обратилась к администратору.

Она посмотрела на меня, поверх очков.

- Когда он поступил?

- Недавно... Не знаю...

Женщина с кричащим макияжем закатила глаза и поклацала по клавиатуре.

Ей явно не хотелось искать, но она потратила минут пять и нашла нужную строчку.

- Так, Соколов – она сделала паузу, вчитываясь в строки - у него огнестрельное ранение в живот. Он на операции.

- Что?

Земля ушла у меня из-под ног.

- Он на операции! Я же сказала! Ждите! А лучше завтра приходите!

Я в полном шоке отошла от стойки. Мама обнимала меня за плечи.

- Доча, ну что ты! Он обязательно выживет и будет жить! Слышишь!

- Что же делать?

- Мы просто подождём, пока операция закончится, а потом навестим его.

- Мам, мне так страшно!

- Знаю, дочка, знаю.

- Может позвонить его отцу?

- Конечно, у тебя есть номер?

Номера не было. И я позвонила следователю, он вроде старый друг семьи. Он пообещал связаться с отцом Кирилла.

Через час нас пустили в палату. Лицо моего любимого сливалось с простынями. Я пошатнулась, увидев его бледность.

- Боже! - еле сдержала всхлип, прижав руку ко рту.

- Всё лучше, чем выглядит.

- Лучше?

- Ага, но нам стоит прекратить проводить столько времени в больнице.

Я кивнула, улыбнувшись сквозь слезы.

Противно голубые стены наводили тоску, жалюзи едва пропускали лучи закатного солнца.

- Согласна.

Что с тобой случилось?

- Долгая история, сейчас всё нормально. Пуля прошла по касательной. Мне наложили пару швов, и через пару дней я уже буду дома.

Мне было страшно обнимать его, боялась причинить боль, но всё равно наклонилась и прижалась к нему.

Дверь распахнулась и в палату шагнул подтянутый, дорого одетый мужчина средних лет.

Он пронзил нас взглядом стальных глаз, и я сразу догадалась, что это отец Кира.

- Прошу посторонних оставить нас с сыном наедине. - холодный голос пробрал меня до самого нутра.

Мы с мамой переглянулись и встали.

- Нет, Даша. Мария Степановна сядьте. Единственный посторонний - это ты, отец. Я всё сказал тебе с утра и видеть больше не желаю. Моё ранение ничего не меняет.

Я в шоке переводила взгляд с мужчины на мужчину, боясь пошевелиться.

- Кирилл, я не имею отношения к тому, что случилось с твоей девушкой. Моя помощница перестаралась. Она уже уволена. Позвони, как будешь готов поговорить.

Он выпрямился до хруста в спине и вышел. Мы с мамой посмотрели на Кирилла.

- Я не хотел тебе говорить, Даша, но, видимо, придётся. – Кир подтянулся, устраиваясь поудобнее на подушках – Помощница моего отца позвонила тому, кто на тебя напал. И билет ему купила, чтобы он приехал сюда.

Мама охнула где-то сбоку, а я уже так устала от потрясений и проблем, что разучилась чувствовать. Гнев шевельнулся внутри, но сразу испарился. Мне нужна передышка.

Просто пожить, осознать всё, что произошло. Мы посидели еще час, пока не пришла медсестра с инъекциями и не выпроводила нас из отделения.

Приёмные часы уже давно закончились. И нам пришлось вернуться домой.

Я села на диван и заплакала. Горько, со вкусом полыни на губах. Мама прижала меня к себе и качала как маленькую.

- Ну, Дашенька. – причитала она – Ну, что же ты! Ну поплачь, поплачь, легче станет.

И я ревела как в детстве от обиды на злодейку-судьбу.

Мы сидели вне времени и пространства, пока я не всхлипнула в последний раз. Мама отправила меня умываться, а сама отправилась на кухню.

Приготовила ужин, накрыла на стол. Мы поели, и она отправила меня отдыхать, со словами, что мне успеет еще надоесть на кухне крутиться.

Утром в холодильнике обнаружились все мои любимые с детства блюда и мама при полной готовности. Сегодня ей нужно было уезжать. Дома её ждала корова, куры, гуси и шесть кошек разной масти и калибра.

- Мам, ну ты чего! Мы же не съедим столько! – ахнула я.

- Вы уж постарайтесь! От тебя одни глаза остались, Даша. А уж мужика кормить надо вдоволь, а то, кто голоден, тот и холоден!

Я залилась густой краской, а мама игриво подмигнула. Мои страхи оказались напрасны, она не была против наших отношений. Сказала, что вышла замуж за моего папу, но это не помешало ему бросить нас.

Проводив маму на вокзал, я поехала в больницу. Мне просто необходимо было узнать всё ли в порядке у Кира.

Он встретил меня с улыбкой на лице.

- Выглядишь довольным. С чего бы это?

- Ты пришла, я рад.

- Думал, не приду?

- Боялся этого, честно говоря. Мой отец - подонок, каких поискать. Прости за это.

Кир провёл по уже едва заметным синякам.

- Я не злюсь. Знаешь, столько всего произошло за последние пару месяцев. Столько за всю мою жизнь, наверно, не происходило!

- Да, мы как на американских горках.

Я пожала плечами.

- Ни разу не была на аттракционах, но я тебе верю.

Набралась наглости и легла рядом с ним.

- Тогда я просто обязан сводить тебя в луна-парк.

- Сначала ты обязан выздороветь. А потом посмотрим. – рассмеялась я.

Он поцеловал меня в висок и крепче обнял, правда почти сразу застонал и отпустил.

- Кто тебя ранил? – спросила я, давно мучавший меня вопрос.

Кир помедлил, раздумывая стоит ли меня посвящать в эту историю. Я дала ему время, чтобы принять решение. Потом всё равно вытрясла бы из него информацию.

- Ректор.

- Что? Но, зачем он это сделал?

- Я вроде как шантажировал его.

Вот тут я не сдержалась. Села и посмотрела на его лицо. Вроде не шутит. Он тяжело вздохнул, подвинулся, чтобы мне было удобнее и, дождавшись, пока я лягу обратно, всё рассказал.

- Думал, это будет хорошим вариантом, но оказалось не очень. – заключил он.

- Значит, ты пострадал из-за меня.

- Нет, из-за своей глупости. Я не подумал, что Морозов готов на такое ради своего поста. Вот и поплатился за это шкурой.

Я тяжело вздохнула и прижалась к нему. Через пару часов Кира выписали, и мы отправились домой.

Происшествие не осталось без внимания. На следующий день все газеты вышли с кричащими заголовками «Ректор известного университета соблазнял несовершеннолетних студенток». Той девушке, с которой Кир снял видео, оказалось семнадцать.

Морозов совратил её и заставлял заниматься с ним сексом в обмен на хорошие оценки. Меня пробирала дрожь каждый раз, когда я думала, что на месте этой девушки могла быть я.

Это не первая его жертва. За пять лет в должности ректора он воспользовался десятками девушек. Многие после выхода статьи заявили на него, а некоторые постарались забыть это как страшный сон.

Я продолжала заниматься с психологом. Сессии много мне давали. Страх почти ушёл, а может, просто затаился внутри меня.

Кирилл уверенно шёл на поправку. Никаких осложнений так и не случилось. И это было просто прекрасно.

Мы вернулись в университет вместе. Не знаю, как Кир, а я повзрослела за это время и любопытные взгляды меня больше не интересовали. Пусть смотрят, если нравится.

Из клуба пришлось уволиться. Это был ультиматум со стороны Кирилла. И пусть мне нравилось работать там, но я поняла и приняла позицию любимого.

Страх за меня в его глазах был не наигран. Он опасался за мою жизнь и не мог смириться с поздними возвращениями. Кир хотел, чтобы вечером я была дома с ним, чтобы по выходным мы ходили на свидания. А с работой в клубе это сочеталось очень плохо.

Я месяц искала подработку, в итоге смогла устроиться архивариусом в банк. Платили немного, но из требований были красивый почерк и усидчивость. Мне нравилось собирать бланки за день, сшивать их в дела, подписывать и убирать на хранение.

Также нужно было искать и доставать старые, ещё не оцифрованные, дела. Работать можно было в любое время.

И это было плюсом. Через несколько месяцев начались суды. Это было испытанием как для меня, так и для Кирилла. Он с фанатичностью маньяка хотел посадить Ивана. Добиться не просто условного срока или штрафа, а именно тюрьмы.

Я не понимала, зачем ему это. Но однажды Кир сказал мне, что гнев на этого человека всё ещё живёт внутри него и было бы лучше, если бы у него не было возможности добраться до Вани.

Меня напугали эти слова, но потом я поняла его, когда судили ректора за попытку убийства. Единственное в чём Морозов раскаивался, так это в том, что ему не удалось завершить начатое. Я возненавидела его.

Избежать тюрьмы ни одному из них не удалось. И они сели, на три и пять лет соответственно.

Время летело, зима была на исходе. Мы устали морально и физически. Сессия измотала нас окончательно.

Я механически тёрла стол на кухне. Глаза закрывались и всё, что я хотела это упасть на кровать и не вставать с неё, по крайней мере до завтра.

Кир подошёл ко мне сзади, обнял, втянул запах моих волос. А я откинулась к нему на грудь в поисках опоры.

- Устала?

- Просто невероятно! – протянула я.

- Тогда я угадал с подарком.

На стол заинтриговано лёг белый конверт.