Глава 2

Прихожу в себя и судорожно осматриваюсь в каком-то переулке. Уже стемнело, и я дрожу от ужаса, а в памяти всё всплывает пугающий образ чешуйчатого чужака. Картинки одна ужаснее другой мелькают, вызывая дурноту, и я снова сажусь на землю. Касаюсь чудовища… Он застывает, будто великая Эеридис открыла третий глаз, который расположен у богини меж бровей. Карающий взгляд, от которого каменеют грешники. Стражник хватает меня за руку и тащит прочь, но одна из падающих с неба странных повозок замирает прямо перед нами. Оттуда выбегают такие же огромные и страшные воины. В руках их мечи, в глазах – дикий холод. Так смотрят хищники на зверей, что пасутся у водопоя. Стражник отталкивает меня, и я валюсь под повозку, а вокруг звучат крики и звенит металл. Ползу в отчаянии, не понимая куда, забиваюсь в самый угол. Сердце стучит в горле, слышу собственный плач. Мотаю головой и обхватываю её, чтобы прийти в себя. Мне надо домой! К маме, сёстрам и брату… Как они там? Наверняка жутко напуганы и переживают за меня. Мне тоже страшно до онемения рук и ног, но я поднимаюсь и осторожно высовываюсь из укрытия. Как их много! Куда ни гляну, везде вижу чешуйчатых чудовищ. Они сопровождают горожан, которые вереницей бредут куда-то, и от одного вида насмерть перепуганных людей бросает в дрожь. Кто эти монстры? Может, это боги? Я вижу, как кто-то из мужчин нападает на одного из чудовищ, но металл даже царапины на его теле не оставляет. А храбрец умирает на месте. Прижимаюсь к стене и судорожно втягиваю воздух. «Они убивают только людей с оружием, – убеждаю себя. – Мне ничего не грозит». Верхом я бы добралась быстрее, но моя лошадь мертва. Проклятый Иуст!.. Ох, он же, наверное, погиб. О мёртвых позаботится милосердная Эеридис. А мне нужно подумать о живых. О своей семье! Собираюсь с духом и, пригнувшись, бегу вперёд, стараясь держаться в тени. Мне везёт – удаётся избежать внимания странных существ. Зная город и все лазейки, я добираюсь до нашего дома незамеченной. Но столбенею, наблюдая, как мою мать и сестёр тащат куда-то. Каликс чудом вырывается и, схватив с земли чей-то меч, кидается на монстра. В груди ёкает, затылок леденеет. Я видела это не раз по дороге сюда, но не могу допустить гибели брата. – Не-ет! Бросаюсь вперёд, чтобы остановить Каликса, выбить меч из его тонкой мальчишеской руки. Встаю между братом и монстром, который без эмоций смотрит на меня. Будто это существо ничто не волнует… Словно он давно мёртв. Нет! Кажется, это чудовище и не было живым. У меня есть мгновение, чтобы придумать, как спастись. И я хватаюсь за единственное из того, что могу. Выпрямив спину, громко требую: – Отведите меня к вашему императору! Или как вы его называете? К самому главному… И немедленно! Сердце колотится о рёбра, я понимаю, что действую вызывающе, но это наш единственный шанс. Я могу попробовать воздействовать на одного, но другие чудовища всё равно нас схватят. Может, удастся убедить их предводителя, чтобы отпустил нашу семью? Ради них я готова на всё. Но как убедить чудовищ, которые не спешат выполнять мою просьбу, подчиниться? Придётся идти на хитрость. – Я знаю, что ему нужно, – заявляю твёрдо. Сама Эеридис, должно быть, вложила в мои уста эти слова. Потому что именно после них воины оживляются. И хватают меня за руки. Тащат, не обращая внимания ни на моё сопротивление, ни на крики моих родных. Оглядываясь на них, я паникую. У нашего дома остаётся ещё много монстров, лишь двое сопровождают меня. Но, заметив живого и здорового Каликса, пытаюсь успокоиться и следовать единственному плану, который у меня есть. Я должна постараться уговорить предводителя этих чудовищ отпустить нас. Мы не богаты и не знатны… Меня вталкивают в один из знатных домов. Я стараюсь не смотреть на поверженных стражников и готовлюсь к опасной встрече. Что, если за дерзость меня накажут? Покосившись на монстров, которых здесь было так много, что становилось трудно дышать, сжимаюсь в ужасе. Теперь уже за свою судьбу. И тут слышу шаги. Кажется, что они звучат громко, потому что воины как один замирают. Будто и не дышат. Наступает пугающая тишина, от которой подгибаются колени. Я чувствую, что приближается кто-то настолько опасный, что все другие кажутся тенями. Справлюсь ли я? Боюсь даже поднять взгляд, но если я ничего не сделаю, то никогда не увижу свою семью. И окончательно погублю себя. О том, что может произойти, даже подумать страшно. Когда шаги стихают, дрожа, смотрю исподлобья и забываю, как дышать. Это он! Тот чешуйчатый, которого я увидела первым. Огромный, на голову выше остальных, он возвышается надо мной несокрушимой скалой. Холодной и безразличной… Но смотрит чуть иначе, чем другие. Веки монстра слегка прищурены, будто чудовище рассматривает меня. Протягивает руку, и пальцы касаются моих волос. Проминают их. Я ощущаю твёрдую ладонь, зажмуриваюсь и выпаливаю: – Умоляю, отпустите мою семью. Сжальтесь! У нас нет ни денег, ни земель. Мама живёт на пособие вдовы, а сёстры… Отпускаю свои эмоции, как никогда. Не прячу ни страх, ни страдание, усиливаю их и передаю чудовищу. Отчаянно желаю, чтобы монстр сжалился и приказал освободить моих родных. Молюсь справедливой Эеридис… «Если моё проклятие всё же дар, как утверждает верховная жрица, помоги мне убедить предводителя небесных воинов!» – Пожалуйста, проявите милосердие. Поднимаю голову, и взгляды наши пересекаются. Его – холодный, как чёрный камень. Бездушный. Как и низкий голос, что отзывается в животе колким льдом. – В цепи.