Глава 11

Внутри ящика всё оказывается примерно так же, как в зале, где я видела светящегося мужчину. Только в кукольном размере. Железные шкафы мерцают разноцветными огнями, и от их вида у меня мурашки бегают по коже. Я растерянно осматриваюсь, понимая, что поддалась эмоциям и решила, что способна на большее. Как заставить это подняться? Железяка – не лошадь! Но, шагнув к выходу, столбенею при виде Риаса. От вида чешуйчатого монстра язык прилипает к нёбу. Воин зол? Сказал, чтобы ждала, а я попыталась сбежать… Закуёт в цепи? А в мыслях проносится фраза, оброненная одним из мужчин. «Она напоминает ему, что когда-то кард был человеком». Может, Риас не такое уж и чудовище? Он знает, что такое боль, но его собственная так мала, что не имеет большого значения. Он сам признался, что некоторые чувства знакомы ему… Что же он такое? «Кард». – Мне жаль, – вырывается у меня. Но я понимаю, что извиняюсь не за попытку побега. А за что? – Выходи, – бесстрастно велит он и отступает от выхода, освобождая мне путь. Когда я оказываюсь на солнце, берёт мою руку и рассматривает ссадины, которые обработали жрицы. Те, что помельче, уже исчезли, другие затягиваются. Отпустив меня, кивает в сторону, откуда мы пришли: – Идём. Я обречённо топаю следом, боясь даже обернуться и взглянуть на Рессур. Как мне вырваться? Никак… Отсюда не сбежать. Риас, видимо, всегда знает, где я нахожусь. Он догонит меня и вернёт. Закуёт в цепи. И тогда всему конец! Но и позволить моей семье погибнуть от загадочной «бомбардировки» я не в силах. Я должна спасти родных! Как же быть? Когда мы оказываемся там, где я очнулась, я замираю на месте. А когда дверь захлопывается, и вовсе цепенею. Мы одни, и в мыслях бьётся фраза, которую я услышала от гостя. «Зачем Риасу женщина?» – Садись, – приказывает он, и я опускаюсь на единственный предмет мебели, который здесь есть, – кровать. Мужчина приближается ко мне, и каждый его шаг отзывается болезненным ударом в моей груди. Я забываю дышать, когда воин замирает поблизости от меня. Мужчина встаёт на одно колено и, заглядывая мне в лицо, обхватывает его огромными ладонями. Слышу хрипловатое: – Покажи. На миг опускаю ресницы, впитывая теплоту его рук. Почему его прикосновения такие осторожные? Человек ли это? Или чудовище? Что значит «кард»? Отчего у других жителей горного замка нет чешуи? Одни вопросы, на которые я не в силах получить ответы. Или же в силах? Ради мамы, сестёр и Каликса… Решительно распахиваю глаза. – Что показать? – Покажи, – твердит он. Передаю через его ладони свой страх за любимых, но мужчина качает головой. – Другое. Кусаю губы, размышляя… Показываю недоумение от пищи, которую он ест. – Не то, – рычит воин. – Что ты хочешь? – вскрикиваю в сердцах и сбрасываю его руки. Вскочив, отхожу к горе одежды и обхватываю себя руками. Дрожу, размышляя обо всём, что сегодня произошло. Как расспросить чудовище, если оно лишь требует? Как узнать, что грозит Рессуру? – Ты сказала, – раздаётся за спиной его низкий голос, – что было приятно. Это покажи. Я сжимаюсь, будто пойманный хищником зверёк. Замираю, не желая открывать чувственную сторону моего дара. Показывать эмоции, которые хотелось бы оставить при себе, – это как обнажаться перед чужаком. Я быстрее соглашусь снова переодеться при нём, чем раскрыть душу. – Нет. Делаю два быстрых шага, но останавливаюсь. Бежать некуда. Я навсегда останусь при этом монстре, я сама себя продала ему. Но и смириться с этим не в силах. Раздираемая противоречивыми чувствами, я издаю стон и падаю на колени. Воздев руки, прощаюсь с умирающей гордостью. Ради родных… – Хорошо, – сдаюсь. Не поднимая головы, продолжаю: – Но сначала скажи мне, что такое «бомбардировка». – Уничтожение. Вздрагиваю от этого слова. – Нет, – шепчу, не желая верить очевидному. Всё указывало на это: слова главнокомандующего, предупреждение императора, видение жрицы. Но я цеплялась за крохотный шанс, что не так понимаю происходящее. Как принимала еду за кусок керамики, а губку для мытья – за камень. Реальность постоянно поворачивается ко мне совершенно другими гранями, и преломление лучей даёт иную картину жизни. Я думала, что нас угоняют в плен, а оказалось, что это убежище. Я спасала родных, но по незнанию подвергла их страшной опасности. – Я покажу тебе что угодно, – цежу в ярости на саму себя, – только помоги. Моя семья… Мама, сёстры и брат. Они остались там, в Рессуре. Городе, который скоро будет уничтожен! Медленно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Риасом. Как бы ни хотелось отвернуться, не позволяю себе этого. Слишком многое зависит от решения того, кто стоит передо мной. – Ты хотела, чтобы я отпустил тех людей, – бесстрастно напоминает воин. – Знаю! – срываюсь на крик и тут же вжимаю голову в плечи. – Но я же не знала… Кто такие эти трэны? Почему они хотят уничтожить наш город? О милосердная Эеридис! Я думала, что спасаю их! Он молчит, и каждое мгновение лишает меня сил бороться. Понимая, что вот-вот впаду в отчаяние, я решительно поднимаюсь. Пока ещё могу что-то сделать, приближаюсь к мужчине. Он обнажён по пояс, и его мощный торс поражает великолепием, пусть и чудовищным. Крепкие мышцы выделяются под чешуйчатой кожей, впечатляя удивительной силой их владельца. Риас хочет, чтобы мне было приятно и я показала это? Протягиваю дрожащую руку и касаюсь груди воина кончиками пальцев. «Богиня, пусть это мне поможет», – молюсь про себя. Если забыть всё, что я видела. Представить, что у воина нет чешуи. Глаза у него добрые, и он улыбается. О, тогда бы Риас наверняка показался мне красивым… Шумный вдох доказывает, что у меня получилось, так же чудовище отреагировало в прошлый раз. Его поразило это! Открываю глаза и смотрю на воина. – Ещё, – жадно подаётся он ко мне. Но я завожу руки за спину и качаю головой. – Потом. Сначала нужно спасти тех, кто остался в Рессуре. – Мне приказано обследовать окрестности, – бесцветным голосом отвечает он, и моё сердце начинает биться быстрее. – Следуй за мной.