Глава 13

– Что это?.. Я никогда не видела ничего подобного! Дрожащий воздух у дальних домов будто стекленеет. Прозрачную поверхность разрезают трещины, и она разлетается осколками. Привычная улочка и белоснежные дома зажиточных тэтиэнцев перестают существовать, оставляя вместо себя лишь серую пустоту и… – Трэны, – цедит один из небесных воинов. Я цепенею от вида высоких мускулистых мужчин, которые появляются из ниоткуда. Чёрные латы едва прикрывают тёмную, почти как у иутов, кожу. Лиц не видно из-за странного вида шлемов с вертикальными прорезями. В руках каждого воина – короткий и широкий меч. Тёмные, будто покрытые углём лезвия пугают до учащённого сердцебиения, потому что по металлу бегают голубоватые молнии. Оттеснив меня и сестёр, небесные воины обнажают оружие. Увидев это, трэны поднимают мечи выше и ускоряются. Подбегая, они с криком нападают на наших защитников. Я в панике оборачиваюсь на родных, но тут же сталкиваюсь взглядом с Риасом. Он хватает меня за руку и рывком поднимает. Я ощущаю, как ноги отрываются о земли, и, пискнув от ужаса, в следующее мгновение беспомощно цепляюсь за гриву коня. – Уходи, – приказывает илин и хлопает широкой ладонью по крупу животного. Я одновременно пытаюсь удержаться в седле и стараюсь не дать маме упасть. Она всё ещё без сознания, и это тревожит. Смогу ли я спасти её? Такая слабая… Но сейчас не время сомневаться, надо отступать к убежищу. Кем бы ни были эти существа, они не менее опасны, чем небесные воины. Нет. Они страшнее, потому что намерения темнокожих ужаснее. Если верить видениям жрицы и всему тому, что мне довелось услышать, они хотят уничтожить Рессур. – Вита! – кричу, не решаясь обернуться даже на миг. Одна ошибка – и мы с мамой рухнем на землю и погибнем. Если не сразу, так от чёрных мечей. – Каликс! Хирта! Бе-ги-те! Надеюсь, что родные послушались… Хотя бы услышали! Я же вздрагиваю от каждого звука скрещивающихся мечей, который преследует меня. Сердце колотится так, что не могу нормально вдохнуть, и перед глазами уже скачут разноцветные круги. Влажные ладони скользят по телу мамы. Нет, так не пойдёт! – Стой! – Тяну на себя стиснутый в пальцах клок жёстких волос гривы. Удивительно, но животное подчиняется, хотя недовольно фыркает и бьёт копытом. Я теряю последние крохи сил и безвольно соскальзываю в пыль. Колени пронзает боль, но я смотрю на маму и тянусь к ней, чтобы смягчить её падение своим телом. Неожиданно приходит помощь – Каликс ловит бесчувственную мать. С другой стороны её поддерживает Вита. Хирта же склоняется надо мной и, с трудом переводя дыхание, спрашивает: – Идти сможешь? Опираюсь о её локоть и, кривясь, встаю. Колени дрожат, но я киваю: – Да. Но маму не удержу… Быстрее, нам надо покинуть город и добраться до убежища! – Каликс, лезь в седло, – решительно приказывает Вита. – Хирта, помоги поднять… Пока они втроём делают всё, чтобы устроить маму как можно удобнее и комфортнее, я беспокойно оглядываюсь. Мы проехали несколько поворотов, и битвы не стало видно. Напряжённо прислушиваюсь, пытаясь уловить звон мечей, как вдруг слышу стон. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Всматриваюсь в полутьму узкой улочки между домами. Слуги пользовались ею, чтобы выносить отходы. – Кто там? В груди ёкает. Вряд ли это враг – они не таятся. И этот звук… Скорее всего, там раненый! – Я дочь Хэдеса, Джэна. – Осторожно, чтобы не напугать кого-нибудь и самой не получить камнем в лоб, приближаюсь. – Хочу помочь! – Джэна? От хриплого голоса вздрагиваю, но всё же делаю ещё шаг. Скрываясь с солнечной стороны, попадаю в густую тень. Не веря догадке, шепчу: – Иуст? – Глаза привыкают к полутьме, и я ахаю в изумлении: – Ты жив?! Помимо навязчивого поклонника, который так раздражал меня в прошлой (как теперь кажется) жизни, в узкой улочке прячется ещё несколько человек, среди которых замечаю молодую женщину с младенцем на руках и древнего старика. Грязные и оборванные, они смотрят на меня с настороженностью, и я выставляю ладонь: – Не бойтесь. Я не причиню вреда. – Ты пришла с небесными воинами, – оскалилась растрёпанная женщина средних лет. Кажется, я видела её среди торговок, но не могу ручаться за это. Возможно, она осталась в Рессуре, чтобы защитить свой товар. Та, что моложе, боялась за малыша… Или это роженица? Бедняжка! – Они спасли нас от трэнов, – выдыхаю с жалостью. – Умоляю, идите с нами. Я знаю, где убежище! Иначе нас всех убьют существа с тёмной кожей… – Иуты? – удивлённо вскидывает брови старик. – Нет, – качаю головой и показываю в сторону, откуда мы прибыли. – Другие. Их мечи сверкают молниями! – Слуги Эеридис? – шепчет торговка и складывает ладони. – Богиня послала их, чтобы защитить нас от чудовищ! – Джэна! – раздаётся крик сестры. – Ты где? – Тут! – отзываюсь я и, понимая, что каждый миг промедления может стоить жизни, отступаю. Маню за собой женщину с ребёнком: – Бежим! Иначе погибнете… Верховная жрица видела, что Рессур охватит огнём. Трэны уничтожат город! – Верховная?.. – лепечет молодая мамочка, на лице её появляется страх и сомнение. – Ложь! – взвизгивает торговка. – Жрицы мертвы, как и стражники! Я видела тела! – Джэна! – зовёт Каликс, и я скрепя сердце бегу к родным. Невозможно спасти тех, кто не хочет. Надо сохранить жизни тем, кто идёт за мной. – Я ей верю, – выдыхает Иуст. К горлу подкатывает горечь, глаза наполняются слезами. Всё же мужчина оказывается гораздо лучше, чем я о нём думала. Поблагодарив про себя Иуста, указываю брату дорогу: – Туда! – Они близко, – сжимая мою ладонь, вздрагивает Вита. Я и сама слышу звуки сражения. Сердце пропускает удар при мысли о Риасе, но я мотаю головой и увлекаю сестру за собой. – Бежим! Я не трачу ни мгновения, чтобы обернуться. Паника подгоняет меня, тычет в спину колким льдом страха за себя и родных. Идут ли за нами выжившие тэтиэнцы, узнаю, как только выберемся из Рессура. Внимательно смотрю вперёд, надеясь, что больше не увижу странного остекленевшего воздуха и того, как он рассыпается, открывая взору ужасных трэнов. Уверена, что этот миг будет приходить ко мне в кошмарах… Если выберемся. – Ворота! – вскинув руку, вскрикиваю я. Каликс резко поворачивает коня, а я, следя за спутниками, запинаюсь о камень и падаю на колени. Кашляя от поднявшейся пыли, едва не теряю сознание. Я никогда не отличалась крепостью тела, и сёстры бегали гораздо лучше меня. Не говоря уже о брате. Но лишь я сумею показать, где убежище, поэтому не могу поддаться боли и усталости. Однако, как ни убеждала себя, подняться не получалось даже с помощью Виты. – Туда, – указываю взглядом. – Вверх по дороге к Мэнилиусским горам… И едва не потеряв сознание, ощущаю рывок за шиворот. Подняв меня, Иуст кривится от боли. Я бросаю косой взгляд на пропитанную кровью повязку, охватывающую торс мужчины, и удивляюсь, как можно было выжить с такой раной. – Я крепче, чем ты думаешь, – говорит он, будто прочитав мои мысли. – Показывай, куда идти. Далеко? Долго? – Да, – не скрываю я. – Будет сложно, но это единственный способ выжить. С помощью поддержки удаётся справиться с накатившей слабостью. Путь в горы даётся нам непросто. Новорожденный на руках молодой женщины постоянно плачет, торговка стонет, что вот-вот умрёт от жажды, а старик жалобно молит Каликса уступить ему коня. Но брат не может этого сделать – у нас нет другого способа отвезти маму в горы. Единственное, что радует, – нет погони. «Риас выжил в той битве?» – мелькает мысль, но я её прогоняю. Больше я не рабыня! Никто не закуёт меня в цепи! Провожу кончиками пальцев по затянувшимся ранкам на запястьях. Илин помог мне, когда я меняла свою жизнь на свободу родных, но лучше бы отказал. Тогда ничего бы этого не было. Ночь нагоняет нас у подножия гор. Женщины валятся с ног, даже мрачный Иуст сдаётся и бурчит о ночёвке под открытым небом. Холодает, но о костре никто не заикается. Младенец плачет уже безостановочно, и к нему присоединяется молодая мать. У неё нет молока… – Пить, – стонет она. Вспоминаю наш первый поход в горы, когда небесные воины поддались моим мольбам раздать пленным воды. Взглянув на коня Риаса, с трудом поднимаюсь и, едва передвигая ноги, бреду к нему. В седельных сумках нахожу предметы, часть из которых мне знакома. Бруски, вкус которых меня так удивил, сейчас как нельзя кстати. Как и плоская фляга. Разделив еду и воду, отдаю свою порцию молодой женщине. Жадно проглотив всё, что было, мамочка, усевшись, поворачивается спиной. Через некоторое время малыш затихает. – Хвала богине, – ворчит торговка. – Я уже была готова придушить дитя. Смотрю на неё с осуждением, но женщина с безразличием закрывает глаза, и через минуту с её стороны доносится мерное сопение. Я сажусь рядом с неподвижно лежащей матерью, но мой взгляд устремляется вниз, к брошенному дому. Раньше в ночное время столица напоминала волшебный город. Переливаясь разноцветными огнями, она манила путников и с моря, и с суши. Сейчас же Рессур похож на темнеющее в скалах разорённое гнездо. По щеке скользит слеза, и я опускаю ресницы, позволяя прокатиться и второй. Погружаясь в беспокойный сон, вижу отблески пожаров и ручьи крови. Резкие крики и звон мечей… или цепей? Страшные события дня находят отражение в ночных образах. И одинокий ветер доносит до обоняния едкий запах дыма… Распахнув глаза, понимаю, что это не сон. Рессур в огне!