Глава 37

Пока я перебираю возможные варианты, Алий отходит к другому руководителю и оба начинают тихо переговариваться. И снова, как ни прислушиваюсь, не понимаю ни слова. Видимо, эеридисцы общаются на другом языке. В речи Риаса тоже порой мелькают незнакомые слова, но интуитивно их смысл ясен. Сейчас же я не знаю, что затевают эти двое. Но сомнений нет: ничего хорошего для тэтиэнцев. И для нас… Как всё усложнилось! Мало нам трэнов, мечтающих забрать наши души. Недостаточно интриг императора и его людей. Так ещё и руководители явились! Волнуясь за Риаса, я прикрыла глаза и поймала себя на желании помолиться Эеридис, но вовремя одёрнула себя. Вместо этого представила илина и мысленно воззвала к нему. Может, он ощутит, что я в беде? Нет. Это не получится, ведь я могу передавать эмоции лишь через прикосновение, и не стоит надеяться на большее. Как тогда, когда я решила, что способна общаться с илином на расстоянии. Обрадованная, я поделилась с мужчиной своим триумфом. Смех, да и только. Стоп. Но у меня есть брошь! Передатчик, о котором говорил Риас, до сих пор со мной. Жаль только, что я понятия не имею, как им пользоваться. И почему я не спросила, когда об этом зашёл разговор? Впрочем, что толку сейчас горевать об этом? – Мы не можем ждать дольше, – слышу решительный голос Алия и поднимаю голову. – Тогда другого выбора нет, – меланхолично отзывается Эон и, поймав мой встревоженный взгляд, подмигивает. Прищуриваюсь: они кого-то ждали, но тот не пришёл. Кто это мог быть? Я думала, что служу им приманкой для илина, но, похоже, ошибалась. Я лишь подвернулась руководителям под руку, как и Иуст. А теперь мужчины устали ждать. Что они задумали? – Что с девчонкой? – кивает на меня улыбчивый Эон. – Берём с собой, – решает Алий, и я вздрагиваю. – Зачем я вам? – вскрикиваю, дрожа всем телом, и у меня возникает ещё больше вопросов. Куда «с собой»? Чем я их заинтересовала? Ведь в мой дар они не очень-то и поверили, потому что мои слова о мстительности Иуста их убедили. Впрочем, отвечать мне никто не собирается. Руководители продолжают перебрасываться словами так, будто меня здесь нет. – А с предателем? – деловито уточняет Эон и поднимает меч. – Я разберусь… – Стой, – осаживает его второй и криво усмехается. – Пусть живёт. Он сделает за нас всю работу. Я холодею, понимая, о чём он. – Нет, нет! – Пытаюсь подняться, но не получается. – Вы не можете!.. Они же все погибнут! Алий недовольно морщится, а Эон с печальным вздохом направляется ко мне. На ходу он вынимает из кармана блестящий шарик, немного сплюснутый с двух сторон. Прижимает его к моему запястью, и перед глазами у меня темнеет. Я борюсь с нахлынувшей дурнотой, но та накатывает новой волной. Кажется, меня несут. Когда удаётся разлепить непослушные веки, я вижу землю и пятки мужских сапог. Ноет живот, а щёки щекочут мои распущенные волосы. Меня перебросили через плечо? Когда в следующий раз удаётся подняться из глубин чёрного беспамятства, меня слепят разноцветные огоньки, а подо мной дрожит пол. Зажмуриваюсь и опять ныряю в мутное состояние полудрёмы. Позже у меня снова получается одолеть сон без сновидений. Медленно, с трудом, будто вытаскивая себя из застывшей грязи, поднимаюсь на четвереньки. Покачиваюсь, опираясь на слабые дрожащие руки. Живот подводит, язык во рту распух. Кажется, я не ела и не пила несколько дней. Голова ужасно кружится, и я вот-вот потеряю сознание, но что-то не даёт мне это сделать. Будто тонкая раскалённая игла, «это» колет нервы и заставляет держать непослушные веки распахнутыми. И только через несколько вздохов я понимаю, что это моё имя. – Джэна, – звучит оно снова и снова. – Ты слышишь меня? Джэна! – Да, – рыдаю без слёз. Это голос Риаса! Он жив, а значит, и мои родные тоже в порядке. – Я слышу… Илин зовёт, я изо всех сил стараюсь отвечать. Не сразу до моего воспалённого разума доходит, что мужчина не слышит. Это брошь передаёт мне его голос. Но как же дать понять, что со мной всё в порядке? Что я жива? Грудь колет острым отчаянием, и от чувства беспомощности к горлу подкатывает ком. Прежде чем понимаю, что делаю, я хватаюсь за брошь и, зажмурившись, шепчу слова молитвы. Великой Эеридис, которой на самом деле нет. Как глупо просить помощи у несуществующей богини! Но что я ещё могу? Слабая. Одинокая. Находящаяся неизвестно где… – Тебе страшно, – хрипло говорит Риас, и я вздрагиваю. – Джэна! Ты жива. Это главное! Я втягиваю воздух, не в силах проронить и слова. Слёзы душат, а сердце пропускает несколько ударов. Как он понял? Неужели моя молитва придала вещице, сжимаемой в пальцах, энергии, как некогда обращение горожанок к Эеридис воскресило металлические шкафы небесных воинов? – Джэна, где ты? – допытывается илин, и я вздрагиваю. Оглядываюсь в кромешной темноте. Действительно… Кажется, ещё недавно я сидела в пещере, привязанная к стулу. А сейчас руки мои свободны, и я торопливо ощупываю пол вокруг. Пальцы касаются холодной гладкой поверхности, которая заканчивается стеной. Я ползу в другую сторону и спустя некоторое время понимаю, что нахожусь в небольшой пустой комнате. Мне не удаётся даже нащупать щель от двери! Сердце замирает от ужаса, и я тут же слышу: – Там холодно и пусто? Джэна, я… Он замолкает на некоторое время, а у меня снова начинает кружиться голова. Застонав, я приваливаюсь спиной к стене и опускаю тяжёлые веки. По щеке катится солёная капля. – Как он это понял? Неужели молитва Эеридис так сильна? – Джэна, я ошибался, – снова говорит илин, и я затаиваю дыхание. – А ты была права. Ты действительно можешь передавать мне свои чувства. Они не такие яркие, как от прикосновения, но я улавливаю их. Мне трудно определить точно твое местонахождение, но я стараюсь. Передай мне ещё что-нибудь, и я найду тебя! Слышишь меня? Джэна! У меня вырывается рыдание. Снова схватив брошь, я едва удерживаюсь в сознании, но мысленно обращаюсь к Риасу. Сердце обливается кровью – ведь я не знаю, поймёт ли он моё послание. «Береги мою семью, – молю в отчаянии. – Защищай их, пока я не выберусь отсюда». Внезапно слепну от неожиданно яркого света и закрываю глаза. А когда, прищурившись, пытаюсь понять, что происходит, то леденею от понимания. Мне не сбежать.