18

Следующий день я начала с железной, почти военной решимостью. Никаких откладываний, никакой прокрастинации! Пока есть время до начала рабочего дня, надо действовать. Налив себе двойной кофе для бодрости духа и остроты ума, я торжественно устроилась за компьютером и с головой погрузилась в дивный мир объявлений о съемном жилье.

Я так увлеклась, сравнивая ценники и изучая фотографии подозрительно сияющих углов в очередном «евроремонте за смешные деньги», что совершенно не заметила, как за моей спиной кто-то материализовался. Когда раздалось сдержанное покашливание, я вздрогнула и позорно взвизгнула, резко оборачиваясь.

Передо мной стоял Сергей Матвеевич. Он смотрел не на меня, а на мой монитор с приподнятой бровью и выражением умеренного, сдержанного недоумения интеллигентного человека, случайно забредшего на птичий рынок.

— Валерия, это вы для кого смотрите? — спросил он своим ровным, глубоким голосом. — Искренне надеюсь, что не для себя.

Мои щеки мгновенно залились предательским пунцовым румянцем. Я почувствовала себя школьницей, схваченной за шпаргалкой прямо в разгар контрольной.

— А что... — смущенно промямлила я. — Сильно плохой вариант?

— Ну, как сказать... — он скрестил руки на груди, не отводя взгляда от экрана. — Плохой это мягко. Первый этаж в пятиэтажке, которая помнит еще Брежнева. Без решеток на окнах. Домофона, судя по фотографии подъезда, там тоже отродясь не было. Валерия, это не вариант.

Его тон был настолько уверенным и категоричным, что возражать не представлялось никакой возможности.

— Хорошо... — вздохнула я, мысленно прощаясь с этой дешевой, но такой соблазнительной мечтой.

— Вот эту откройте, — неожиданно скомандовал он, тыкая длинным пальцем в другое объявление на экране.

Я послушно кликнула. И обомлела. Красивая, светлая студия в новом доме, с ремонтом, который мне даже в самых смелых снах не снился. А потом я увидела цену. Пятьдесят тысяч в месяц. У меня перед глазами медленно поплыли круги.

— Я не могу снять эту квартиру, — честно призналась я, почти шепотом. — Это очень дорого для меня на данном этапе жизни.

Он не отрывался от экрана, внимательно изучая описание, и спросил — словно так, между прочим, вскользь:

— А зачем вам вообще квартира? Насколько я помню по вашему личному делу жилье у вас имеется.

Я посмотрела на него с искренним удивлением. В личном деле, конечно, всё есть. Ну и ладно. В любом случае, скоро ему придется отпускать меня на переезд, и лучше объяснить всё сразу.

— Я хочу съехать от мужа, — выдохнула я, глядя на клавиатуру. — Позволить себе что-то лучше пока не могу.

Он наконец отвел взгляд от монитора и уставился на меня. Его пронзительные глаза изучали мое лицо с непривычной, почти хирургической внимательностью.

— У вас всё-таки что-то случилось? — спросил он, и в его голосе прозвучала та самая, редкая и потому особенно действенная мягкость. — Если нужна какая-то помощь — говорите прямо.

Я посмотрела на этого мужчину, спокойно склонившегося над моим столом. Эх, всё-таки какой он... Ладно, не об этом сейчас.

— Нет, — покачала я головой, изо всех сил стараясь сохранять ровный тон. — Просто разводимся.

Он снова поднял ту самую выразительную, красноречивую бровь.

— Просто разводитесь? И ничего не случилось?

— Ничего особенного, — соврала я, чувствуя, как в горле привычно встает тугой ком. — Мы просто поняли, что брак себя изжил. Не подходим друг другу.

Гусыня поросёнку не товарищ , — мрачно пронеслось у меня в голове. Лучше уж в самой занюханной квартире на последнем этаже в многоэтажном доме без лифта, чем еще один день под одной крышей с этим диванным карасем .

— Вот оно как... — протянул он, и в его глазах мелькнуло что-то совершенно нечитаемое. — Ну что ж. И когда планируете переезжать?

— Хотела отпроситься у вас на завтра.

— Только если это будет не та квартира на первом этаже, — отрезал он.

— Я ещё поищу, — пообещала я.

— Хорошо. Давайте работать.

День после этого странного, неловкого, но почему-то очень приятного разговора прошел на удивление продуктивно и тихо. В обед я наскоро перекусила и помчалась в главный офис за билетами на командировку.

В отделе кадров меня встретила улыбчивая девушка.

— Валерия, ваши билеты. — Она протянула мне плотный конверт.

— Спасибо... — я замялась.

— Я Лиза.

— Спасибо, Лиза. — Я тут же вскрыла конверт и нахмурилась. — А обратные билеты где?

Лиза виновато поморщилась.

— К сожалению, свободные места только через неделю оказались. Онлайн вышлю вам на почту, ещё не успела купить...

Через неделю? В моей голове что-то тихо, но отчетливо щёлкнуло. Мы же договаривались о трёх днях! Три дня, а не семь! Я сдержанно поблагодарила Лизу и поехала обратно в филиал с нехорошим, скребущим чувством тревоги под ребрами.

Вернувшись, я сразу направилась к шефу.

— Сергей Матвеевич, с билетами вышла накладка. Обратные только через неделю.

Он взял у меня конверт, внимательно просмотрел содержимое, и на его лице появилось уже знакомое мне хмурое, сосредоточенное выражение.

— Неделю? — переспросил он, слегка растягивая слово. — Интересно...

После работы, чувствуя накопившуюся усталость, но подгоняемая жгучим желанием поскорее обрести наконец собственный угол, я отправилась на осмотр квартир.

Первый вариант оказался полной, незамутненной катастрофой. На стенах кухни красовалась роскошная черная плесень, явно чувствовавшая себя здесь полноправной и давно прописанной хозяйкой. Она захватила три угла и, судя по всему, уже вынашивала планы на четвертый. Я сбежала, едва успев переступить порог.

Второй вариант был формально чище, но от него так невыносимо пахло старым одиночеством и тихим отчаянием, что казалось — предыдущие жильцы не просто съехали, а бежали посреди ночи, бросив всё, спасаясь от непереносимой атмосферы.

И только третий вариант... Он был без всяких изысков, простой и чистый. Светлый. Небольшая студия со скромным, зато свежим ремонтом, новым диванчиком и самым главным в моей жизни критерием — крепким, исправным замком на входной двери. Хозяйка, женщина лет пятидесяти с аккуратной химической завивкой, показалась мне строгой, но явно чистоплотной. Мы быстро договорились.

Стоя на улице у подъезда, я достала телефон и, слегка волнуясь, написала шефу:

«Сергей Матвеевич, нашла квартиру. Завтра переезжаю.»

Ответ пришел почти мгновенно, будто он и ждал.

«Скиньте объявление.»

Я отправила ссылку и замерла в ожидании, почему-то совершенно иррационально надеясь на его одобрение. Зачем — не смогла бы объяснить даже себе.

Через пару минут телефон снова завибрировал.

«Пойдет. Не хоромы, конечно. Но я надеюсь, вы там не надолго?»

Я улыбнулась, глядя на экран. Вот что было странно и удивительно — он просто проявлял заботу руководителя о сотруднике. Обычный рабочий интерес, не более. Но в душе мне было непривычно, щемяще приятно это читать. Приятно, что хоть кто-то, помимо меня самой, молча считал, что я заслуживаю чего-то лучшего.

«Спасибо. Надеюсь, ненадолго» , — ответила я и, убрав телефон в карман, подняла взгляд на освещенные окна своего нового, пусть и временного, пристанища.

Завтра начиналась новая глава. И, кажется, она обещала быть куда интереснее предыдущей.