31

Утро выдалось прохладным и непривычно ясным. Выйдя из подъезда многоэтажки, невольно замерла на крыльце, вдыхая свежий воздух.

После вчерашнего сумасшедшего, невероятного вечера внутри всё еще порхали бабочки. Наше первое свидание прошло так идеально, словно мы знали друг друга всю жизнь, а короткий, но обжигающий поцелуй на прощание у моих дверей до сих пор фантомным теплом горел на губах.

Спускаюсь по ступенькам и тут же ловлю взглядом знакомый, черный внедорожник, припаркованный прямо напротив моего подъезда.

Сергей стоит, прислонившись бедром к блестящему капоту, и небрежно листает что-то в телефоне. На нем безупречный темно-синий костюм, идеально сидящий по фигуре, свежая рубашка, а ветер слегка треплет темные волосы. От одного вида этого мужчины пульс мгновенно срывается на бег.

Заметив меня, он убирает телефон во внутренний карман пиджака и медленно идет навстречу. Я на секунду зависаю, любуясь этим красивым мужчиной.

— Доброе утро, — выдыхаю, останавливаясь в шаге от него и нервно поправляя ремешок сумочки. — Не стоило так утруждаться. Я бы и на автобусе прекрасно доехала, тут всего пара остановок до нужной ветки метро.

Широкие, горячие ладони ложатся мне на талию, притягивая вплотную. Знакомый терпкий аромат мгновенно окутывает, стирая из головы все мысли.

— Так дело не пойдет, Лера, — низкий бархатный голос вибрирует над самым ухом, вызывая табун мурашек вдоль позвоночника. — С автобусами покончено. Я просто физически не мог поехать в офис без тебя. Привыкай.

Коротко, но очень требовательно целует в губы, игнорируя редких утренних прохожих, и открывает передо мной пассажирскую дверь.

Устраиваюсь на сиденье, чувствуя, как губы сами растягиваются в глупой, счастливой улыбке. Двигатель мощно урчит, и мы плавно вливаемся в утренний городской поток.

По пути обсуждаем планы на предстоящую неделю. Предстоит много работы по новому филиалу, куча согласований, но рядом с ним эта рутина больше не кажется пугающей. Доминант виртуозно раскладывает задачи по полочкам, а его правая рука уверенно покоится на моем колене, поглаживая тонкий капрон колготок большим пальцем.

— Кстати, о планах, — ровно произносит Сергей, не отрывая взгляда от дороги. — На этих выходных ничего не планируй. Мы едем в гости. Познакомлю тебя со своим старшим братом Олегом и его женой. У них дом за городом, отличная природа, отдохнем.

— Знакомиться? С семьей? — переспрашиваю севшим голосом, судорожно вцепившись пальцами в свою сумочку. — Сереж... а не рано ли? Мы ведь только... ну, только вчера...

Он бросает на меня короткий, проницательный взгляд и чуть сильнее сжимает ладонь на моем колене.

— В самый раз, Лера. Я не вижу смысла тянуть резину и играть в прятки. Ты моя женщина. Моя семья должна об этом знать. Олег всё равно рано или поздно выпытает. Он тот еще лис. Так что поедем и закроем этот вопрос.

От этой уверенности становится жарко. Он не сомневается. Не прячет меня. Наоборот, заявляет свои права так открыто, что перехватывает дыхание.

Остаток пути проходит в уютной тишине. Огромное здание главного офиса встречает нас суетой, звоном телефонов и снующими туда-сюда сотрудниками. Мы поднимаемся на нужный этаж, где сегодня должно пройти расширенное собрание руководителей направлений.

Идем по широкому коридору к конференц-залу. И тут, прямо возле дверей, замечаю знакомую девушку. Беременную брюнетку, которая в прошлый наш визит пугливо из лифта выскочила.

Сегодня на ней обтягивающее трикотажное платье, подчеркивающее уже заметно округлившийся живот. Завидев нас, она меняется в лице. Смазливое личико искажается, а в глазах вспыхивает откровенная злоба.

Шагает нам наперерез, преграждая путь.

— Сережа, — капризно тянет, намеренно игнорируя мое присутствие. Смотрит на него снизу вверх, хлопая нарощенными ресницами. — Наконец-то. Мне нужно с тобой поговорить. Это срочно.

Сергей останавливается. Его лицо мгновенно застывает.

— Елизавета, соблюдайте субординацию, — чеканит он, и от холода в его голосе становится зябко даже мне. — Это, во-первых. А во-вторых, нам абсолютно не о чем разговаривать. Наши отделы никак не пересекаются. Рабочих вопросов между нами быть не может, ровно так же, как и личных. Освободите проход.

Девушка бледнеет, покрываясь некрасивыми красными пятнами. Губы кривятся. Переводит полный ненависти взгляд на меня, оценивающе пробегаясь по моей строгой юбке и простой блузке.

— Ты еще пожалеешь об этом, Се-ре-жа, — шипит, словно рассерженная змея. — Очень сильно пожалеешь.

Резко разворачивается на высоких каблуках и, громко цокая, уходит по коридору. Провожаю ее напряженным взглядом, чувствуя, как внутри скручивается неприятный, липкий узел тревоги. Но вместе с тем понимаю, что это похоже, бывшая женщина Сергея и ему тоже не очень везет в личной жизни.

— Не обращай внимания, — тихо говорит, наклоняясь к моему уху. — Пустое сотрясание воздуха. Идем, собрание сейчас начнется.

Совещание проходит на удивление мирно и продуктивно. Я сижу за приставным столиком, веду подробный протокол, помечая важные задачи и фиксируя сроки. Доминант в своей стихии. Собранный, жесткий, четко контролирующий каждый процесс. Вообще не понимаю, что он делает в нашем богом забытом ответвлении компании. Ему нужно серьезные процессы вести, а не контролировать пятнадцать человек половина из которых на работе ребусы разгадывают.

Спустя полтора часа все начинают расходиться.

— Мне нужно перекинуться парой слов с логистами, — произносит Сергей, складывая свои записи в папку. — Отнесешь пока акты приема-передачи в бухгалтерию? Встретимся у лифтов минут через десять.

— Конечно.

Взяв нужные файлы и, направляюсь в противоположное крыло здания. Бухгалтерия тут один огромный офис, который гудит, как растревоженный улей. Протискиваюсь к столу нужного специалиста. Строгая женщина в очках внимательно изучает привезенные мной документы, сверяет какие-то цифры на мониторе, проверяет электронную почту.

— Всё отлично, Валерия, — кивает она, ставя размашистую подпись и штамп на моем экземпляре. — Копии сканов мы получили, оригиналы подшиты. Держите ваш бланк.

Поблагодарив ее, прячу заветный лист в прозрачный файл и с чувством выполненного долга выхожу в коридор.

Не успеваю сделать и пары шагов, как путь мне преграждает Лиза.

Она вырастает словно из-под земли. Выпятив свой живот вперед, смотрит на меня с такой бешеной, дикой яростью, что я инстинктивно пячусь назад, прижимая папку к груди.

— Думала, самая умная?! — вдруг истерично, на весь коридор визжит девушка.

От неожиданности я вздрагиваю.

— Думала, можно просто так влезть в чужую жизнь?! Вертихвостка! — ее голос срывается на ультразвук, многократно отражаясь от стен.

Двери соседних кабинетов начинают приоткрываться. Из них выглядывают любопытные, шокированные сотрудники.

— Девушка, успокойтесь, — пытаюсь сказать ровно, чувствуя, как начинают дрожать колени. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Дайте мне пройти.

Делаю шаг в сторону, пытаясь обогнуть эту ненормальную, но она намеренно кидается мне наперерез. Происходит секундная неразбериха, мы сталкиваемся плечами. Я даже руками ее не трогаю, просто пытаюсь удержать равновесие.

И тут случается страшное. Лиза театрально отшатывается назад, хватаясь обеими руками за свой живот, и сгибается пополам.

— А-а-а-а! — дико, истошно орет она, сползая по стеночке на корточки. — Больно! Как же больно! Мой ребенок!

В коридоре повисает звенящая, мертвая тишина, которая тут же взрывается гомоном голосов. Люди выбегают из кабинетов, образуя вокруг нас плотное кольцо.

— Она меня ударила! — рыдает Лиза садится на пол, размазывая потекшую тушь по щекам и указывая на меня трясущимся пальцем. — Эта тварь ударила меня в живот! Хочет убить моего малыша!

Я стою парализованная. Мир вокруг схлопывается в одну крошечную, душную точку. В ушах стоит гул. Этого просто не может быть. Это какой-то сюрреалистичный, жуткий кошмар.

— Да-да! Я всё видела! — вдруг выскакивает из толпы какая-то невысокая девушка, которую впервые в жизни вижу. — Эта блондинка ее специально толкнула и кулаком в живот двинула, я сама видела!

— Вызовите скорую! — кричит кто-то из толпы.

— И полицию! В полицию звоните! — подхватывает другой голос.

— Сережа из-за нее меня бросил! Из-за этой разлучницы! — надрывается Лиза, раскачиваясь на полу. — А я ведь от него беременна! От Сережи моего! А она решила избавиться от конкурентки!

Что? Беременна от него? Мой мозг отказывается воспринимать эту дикость. Перед глазами всё плывет. Только вчера свекровь орала в трубку, что я пустая, бракованная и бесплодная. А сегодня меня обвиняют в том, что я бью беременную женщину. Дышать становится нечем. Десятки осуждающих, злых глаз смотрят на меня как на монстра.

Я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в холодную стену.

— Что здесь происходит?

Ледяной, пробирающий до костей голос заставляет вздрогнуть. Толпа мгновенно замолкает и испуганно расступается, образуя коридор. Сергей Матвеевич входит в этот круг.

— Сергей Матвеевич! — тут же подскакивает к нему женщина из бухгалтерии, нервно теребя бейджик. — Тут ужас что творится! Ваша эта... помощница она Лизу Кириченко прямо в живот ударила! У девочки кровотечение может открыться! Скорую уже вызвали, ждем!

Сергей не смотрит на сидящую на полу и завывающую Лизу. Не смотрит на толпу. Его тяжелый, почти черный сейчас взгляд безошибочно находит меня, вжавшуюся в стену, бледную как мел и дрожащую всем телом.

— Кто-то это видел?

— Я! Я видела! — вперед робко выходит девушка. Правда, под его пронизывающим взглядом она заметно бледнеет и начинает заикаться. — О-она ее толкнула... специально.

Доминант медленно, не обращая внимания на перешептывания, подходит ко мне вплотную. Закрывая ото всех, он наклоняется к лицу.

— Это правда? — спрашивает очень тихо, глядя прямо в глаза.

Отчаянно качаю головой, чувствуя, как по щекам предательски катятся горячие слезы обиды и ужаса.

— Нет, — шепчу побелевшими губами, комкая в руках дурацкий файл с актом. — Неправда. Я бы никогда... Сереж, я даже пальцем ее не тронула. Никогда бы так не сделала.

Смотрит еще секунду, и кивает. Напряжение, сковавшее его широкие плечи, немного отпускает. Он поворачивается к толпе, достает из кармана телефон, набирает номер.

— Виктор Сергеевич, — ровно произносит в трубку. — Срочно поднимитесь на этаж бухгалтерии. Тут ЧП. Нужна охрана.

Меньше, чем через минуту, расталкивая зевак, в коридор влетает грузный, крепко сбитый мужчина в строгом костюме.

— Что случилось, Сергей Матвеевич? — хрипит он, оценивая обстановку.

— Разбирательство по факту нападения, — холодно констатирует мой босс, пряча телефон. — Мне нужны записи со всех камер наблюдения в этом крыле. За последние полчаса. Олег Матвеевич как раз на прошлой неделе хвастался мне, что полностью обновил систему видеонаблюдения у бухгалтерии и в ней, поставив камеры с записью звука и высоким разрешением.

— Принято. Сейчас всё организуем, выведут на планшет. — Начальник охраны тут же кивает, деловито доставая рацию.

Вой Лизы на полу внезапно обрывается. Она замирает, судорожно сглатывая, и поднимает растерянный взгляд на Сергея.

— Какие еще камеры? — ее голос срывается на жалкий, неуверенный писк. — Тут отродясь не было никаких камер! Не ври! Пытаешься отмазать свою девку?! Хочешь выгородить эту ненормальную?!

Дверь бухгалтерии с треском распахивается. На пороге появляется суровая дама предпенсионного возраста.

— А ну тихо! — рявкает так, что стекла в дверях дрожат. — Разорались тут, работать невозможно! Камеры им подавай! Поставили их на прошлых выходных. Одна прямо над моей дверью висит, всё коридорное пространство просматривает! Слепые, я понять не могу? И нечего тут прохлаждаться, стоят, рты разинули! А ну марш по рабочим местам!

Толпа начинает нервно редеть.

Свидетельница, еще минуту назад так яростно обвинявшая меня, вдруг становится серой как картон. Она бочком, прячась за спины коллег, пытается прошмыгнуть в сторону спасительной лестницы.

— А вы куда собрались? — ледяной голос Сергея пригвождает ее к месту. Он даже не оборачивается, просто видит всё боковым зрением. — Вы остаетесь здесь. Как главный свидетель. Будете ждать полицию вместе с нами. За ложные обвинения и клевету тоже предусмотрена статья.

Девушка замирает. Нижняя губа начинает трястись, глаза наполняются слезами неподдельного ужаса.

— Ка-как полиция?! — всхлипывает она, заламывая руки. — Я.… я думала, что всё просто так решится! Без полиции! Лиза просила просто сказать, что столкнулись... я не знала, что всё так будет!

— Нет, — отрезает Сергей. — Сейчас принесут записи. Мы дождемся наряда полиции, и уже на месте, с доказательствами на руках, будем детально разбираться, кто кого ударил.

Лиза на полу скрипит зубами. Лицо перекошено от злости и осознания полного, катастрофического провала. Весь ее спектакль рухнул за пару минут, разбившись о холодную логику доминанта. Она встает, отряхивая платье и сверлит нас взглядом полным ненависти.

В конце коридора хлопают двери лифта. На этаж спешным шагом выходят двое охранников, сопровождая фельдшера скорой помощи с оранжевым чемоданчиком.

Как только Лиза видит людей в форме и понимает, что сейчас начнутся реальные медицинские осмотры и допросы, она закатывает глаза и с громким стоном весьма картинно падает в обморок.

Сергей даже бровью не ведет. Он делает шаг назад, закрывая меня своей спиной от всей этой грязи. Берет мою ладонь в свою горячую руку, крепко переплетая пальцы, и тихо, так чтобы слышала только я, произносит:

— Всё закончилось. Прости за этот цирк.