-20-

Звонок от Арины – женского врача Маши застает меня на вечернем совещании. Она не будет звонить просто так, значит, случилось что-то серьезное. Выхожу в коридор и принимаю вызов: – Да, Арина. Здравствуй. – Ростислав Андреевич. У меня сегодня на приеме были две перепуганные девушки. – Так… Моя Маша? Что с ней? – Вам лучше самому поговорить с дочерью. Я просто хотела предупредить, что ее подруга Ксения Короткова взяла таблетки для прерывания беременности. – Что-о?! Арина, я ничего не понимаю. Ксения беременна? – Да, ранний срок. Девочка очень напугана и не знает, что делает. Поэтому я звоню Вам, нарушая врачебную этику. – Я все понял. Спасибо тебе за звонок. Срочно распускаю работников и сломя голову мчусь на съемную квартиру. Что она о себе возомнила – эта чокнутая?! Забеременела и молчит. Потому что не от меня?! Нет, не верю. С тем типом покончено, он не посмеет к ней приблизиться после нашего последнего разговора. Но Постинор… он что, не сработал? Или она не стала его пить? Скорее всего, не стала – самонадеянная, глупая девчонка! Я просто в ярости! Почему она решает такие серьезные вопросы в одиночку? Прибью, вот честно. Главное успеть. Арина сказала, что они ушли полчаса назад. Вижу обеих у подъезда. Резко торможу и выбираюсь из машины. Смотрят на меня перепугано. По моему лицу наверняка видно, что все знаю. – Маша, сядь в машину и жди меня, – рявкаю на дочь. – Ксения нам нужно поговорить, – подталкиваю девчонку в плечо к двери. Маша не спорит, молча садится в авто, а Ксения растерянно стоит на месте. – Открывай дверь, – командую. – Поговорим в квартире. Идем с Ксенией к лифту. Ее хрупкие плечи опущены, глаза красные – выплаканные. Боится даже посмотреть на меня, гипнотизирует свои ботинки. Выходим из лифта, Ксения отпирает дверь, ведущую в квартиру, дрожащими руками. В коридоре припечатываю ее к стене, хватаю за горло и смотрю ей в глаза: – А теперь скажи, по какому праву ты решаешь, кто будет жить, а кто умрет? – Я… Ростислав Андреевич… я… – Не пытайся скатиться в истерику, – говорю жестко. – Отвечай четко на вопросы. Ты беременна от меня? Ксения кивает, с правого глаза течет соленая дорожка. – Ты не пила таблетку, которую я тебе привез? Отрицательно машет головой. – Почему?! – моя рука взметнулась ко лбу. Какая глупая, вашу ж мать! Едва держу себя в руках, чтобы не надавать ей по заднице. Натворила черте что! – Мне пришлось отдать ее Маше, – отвечает потерянным голосом. – Ей было важнее! – Что-о? О чем ты вообще говоришь? При чем тут моя дочь? – Поговорите с ней сами. – Да почему все упорно советуют с ней поговорить? – нервно щурюсь. – Арина, ты. – Потому что Вам нужно с ней поговорить, – отвечает упрямо. – Ладно. Поговорю. Следующий вопрос: ты хотела сделать аборт? Со мной не посоветовавшись? В горле образовался снежный ком. Горько качаю головой и сглатываю боль. – Так сильно меня ненавидишь, Ксения? – Дело не в этом, – облизывает соленые губы. – А в чем? – ударяю по стене ладонью прямо возле ее уха. Девушка вздрагивает и с мольбой смотрит на меня. – Я испугалась. Знала, что Вы разозлитесь на меня из-за того, что не приняла Постинор. У меня тогда были безопасные, как я считала, дни. И я не знаю, как такое произошло. – Не знала она, – передразниваю. – Вот для этого и нужно слушать меня, что я говорю! Сказал, пей таблетку – значит надо выпить. Что тут сложного? Ловлю себя на том, что повысил голос и пытаюсь вернуть себе самообладание. Получается так себе. Девчонка реально напугана, и сейчас не время пугать ее еще больше. Она судорожно всхлипывает и отворачивается, не в силах выдержать мой гневный взгляд. Больше всего в этой ситуации меня выбесило то, что она приняла решение об аборте в одиночку! Как будто я не имею никакого отношения к ее беременности. – Давай сюда, что купила у гинеколога, – протягиваю руку. Достает из рюкзака упаковку таблеток и кладет на раскрытую ладонь. – Есть что-то еще, чего я не знаю? – интересуюсь на всякий случай. Отрицательно машет головой и смахивает очередную слезу. – Ладно. Смотри у меня. Сиди здесь и не делай никаких глупостей. Разберусь со второй глупой девчонкой и вернусь сюда. Поняла меня? – Да. – И не реви. Теперь уже поздно. Разденься, поешь и поспи. На тебя смотреть больно. Протягиваю руку и успокаивающе глажу ее по щеке. – Вы не злитесь на меня? – поднимает на меня свои дымчато-серые глаза. – Злюсь, и с радостью всыпал бы тебе по заднице за самоуправство, – отвечаю нахмурившись. – Все, я пошел разбираться с Машей. Вы меня с ума сведете скоро. Притягиваю ее к себе за талию и крепко обнимаю: – Все будет хорошо, ты меня поняла? Ксюша кладет руку мне на грудь и судорожно кивает. Стоим так с минуту, а потом я ухожу. Выхожу из подъезда и сажусь в машину. Бросаю отобранные таблетки в бардачок и нервно захлопываю крышку. Маша пытливо смотрит на меня: – Что ты ей сказал, папа? – А ты как думаешь? Выезжаю со двора и вливаюсь в общий поток машин. – Ты заставил ее сделать аборт? – презрительно спрашивает дочь. – Глупостей ты еще не говори, – хмурюсь и кошусь на нее. – Рассказывай, что там у тебя. Зачем тебе понадобились таблетки экстренной контрацепции? – Я беременна, папа. Резко торможу перед пешеходным переходом и с недоумением смотрю на дочь. – Что ты сказала? – Что у меня тоже будет ребенок. Пешеходы перешли дорогу, загорелся зеленый свет, а я все стою, силясь осмыслить сказанное Машей. Кто-то позади нас нетерпеливо сигналит. А я все стою. – Вы меня в могилу сведете раньше времени! Как это – ты беременна? Я убью этого щенка, который тебя обрюхатил! – сжимаю кулаки. – Хватит уже! Никого ты не убьешь. Займись лучше своей жизнью, папа. Зеленый свет сменился на красный. А я все стою. Мне надо осмыслить случившееся. Что мы имеем: две беременные студентки, одна от меня, вторая – от моего неприятеля. Обе молодые и глупые, ветер свищет в голове. – Ты тоже взяла таблетки, чтобы избавиться? – спрашиваю ядовито, наконец, трогаясь с места. – Нет, я решила рожать. Отлично, я стану дедом в 42. Просто отлично! Это выглядит как глупая шутка. Что мне делать с этими несносными девчонками, которые умудрились одновременно залететь? Как можно скорее сыграть свадьбу, чтобы Маша не шла под венец с огромным пузом. Теперь Вострикову придется жениться на ней во что бы то ни стало! Если раньше я был против, то теперь всеми руками и ногами за. С этим проще. А что делать с Ксенией? Я вполне смогу обеспечить ее и ребенка. У них будет все, что нужно. Ребенок для меня не обуза, хотя я конечно староват для того, чтобы становиться отцом. Мне будет 43, когда он родится. 50 – когда он пойдет в школу. Просто отлично… Просто заебись! Тяжело вздыхаю и набираю номер Влада. – Немедленно приезжай к нам домой, – говорю в трубку. – Прямо сейчас. – Кому ты звонил? – Маша смотрит на меня пытливым взором. – Кому надо, тому и звонил, – огрызаюсь. – Это был Влад? Ты звонил ему? – громко взвизгивает дочь. – Я не хочу его видеть! Между нами все кончено. – Да что ты говоришь, – передразниваю ее. – Это мы еще посмотрим.