-4-

Тепляков приехал через пятнадцать минут. Я не смогла выставить Александра за дверь и вместо этого предложила ему чай. В конце концов, больше я не обязана слушаться Ростислава. А гость вполне себе безобидный. Тепляков приехал вместе со встревоженным риэлтором. Похоже, ему сильно досталось от Ростислава Андреевича. Риэлтор поздоровался с нами и сказал: – Александр, вы этажом ошиблись. Ваша квартира 13, а Вы вломились в 15. Ну что ж Вы такой невнимательный? Напугали девочку, сорвали занятого человека, – он с опаской покосился на Ростислава Андреевича, у которого было зверское выражение лица. Мне показалось, что Тепляков хочет накинуться на Александра и растерзать его в клочья. Конечно, не из-за меня, а из-за того, что тот оторвал его от дел. Сказать по правде, Ростислав пугал меня гораздо больше, чем вежливый Александр. – Ох, простите, – Александр поднялся со стула и послал мне извиняющуюся улыбку. – Да ничего, – нервно сглотнув, отвечаю я. – Все нормально. – Пойдемте, я вас провожу, – сказал риэлтор, положив парню руку на плечо. – Берите свой чемодан. Риэлтор извинился еще раза три и наконец закрыл за собой дверь. Мы остались лицом к лицу с Ростиславом. Он засунул обе руки в передние карманы джинс и в упор смотрит на меня. Его взгляд не предвещает ничего хорошего. – Как ты додумалась до того, чтобы впустить в дом не пойми кого? – спрашивает рассерженно. – О чем ты думала? – Я… я растерялась, – нервно облизываю губы. – Думала, что это ты все подстроил, чтобы унизить меня. – Что-о?? – грозно сверкает глазами. – Да как ты смеешь думать обо мне так, глупая девчонка? Разве я тебя когда-то унижал? Молчу, смотрю куда угодно, только не на него. Он страшно зол, и его эмоциональное состояние посылает мне импульс: «Эй, берегись!» – Что ты молчишь? Нечего сказать? Так я и думал. Поворачивается ко мне напряженной спиной и идет в сторону двери. – Слава! – останавливаю его криком у двери. Он резко оборачивается и выжидающе смотрит на меня. – Прости за то, что я сейчас сказала, – говорю тише. Он качает головой и исчезает в полутемном коридоре. *** Нервно нажимаю на кнопку вызова лифта и прислушиваюсь. Он вообще работает?! Как эта несносная девчонка может думать, что я мстительный и мелочный тип? Когда я давал ей такой повод? Когда закрыл подаренную ей карту Теплобанка? Створки лифта открываются, и я вхожу внутрь. А что я должен был делать? Продолжать содержать ее и ее любовника? Этого не будет никогда! Она даже не догадывается, что мое заявление о том, что квартира оплачена наперед до конца учебного года – ложь. Я продолжаю ежемесячно переводить риэлтору деньги. Просто потому, что мне по-человечески ее жаль. А она считает меня злопамятным монстром, способным на подставу. Разве не я выручал ее столько раз из беды? Выхожу из дома и сажусь в машину. Полное фиаско по всем фронтам – секс не удался, еще и девчонка разозлила. Достаю из бардачка успокоительное, которое прописал врач, и выпиваю сразу две таблетки. Теперь главное быстро доехать до дома, чтобы не уснуть за рулем. Дома меня поджидает Маша. Да не одна, а со своим щенком. – Папа, мы хотим тебе кое-что сказать, – говорит Маша тоном, не сулящим ничего хорошего. – Я стану дедом? – шучу, криво усмехаясь. – Нет, конечно, – таращит глаза дочь. – Мы с Владом приглашаем тебя в субботу на ужин в ресторан. – Кто платит за банкет? Ты? – киваю дочери. – Папа, уймись! Конечно, платит Влад. – Мм, и по какому поводу сбор? – скрещиваю руки на груди и сверлю обоих подозрительным взглядом. – По поводу нашей помолвки, – встревает Влад. – Опять двадцать пять! – говорю с досадой. – Ну сколько можно повторять тебе: моя дочь не будет выходить замуж в восемнадцать лет! Снова завожусь. Толку от этого успокоительного, меня уже ничего не берет с этими девицами. То одна отчебучит что-нибудь, то вторая! – Папа! Это мне решать. Свадьба будет в следующем году. Сейчас только помолвка! – Надеюсь, до следующего года ты передумаешь, – говорю мрачно. – Молодец, Востриков, так хочется поскорее стать моим замом, да? – Ростислав Андреевич, – краснея, отвечает парниша, – мне это не нужно. Вы итак сделали меня начальником отдела. Чего мне еще желать в мои годы? – Как чего? – усмехаюсь. – Отправить меня на пенсию и возглавить Теплострах. – Папа, хватит наговаривать на моего жениха, – встревает дочь. – Маша, на два слова, – хватаю дочь под руку и тащу на кухню. Наливаю себе стакан воды, выпиваю залпом и поворачиваюсь к ней: – Ты разве не понимаешь, почему он хочет на тебе поскорее жениться? – Из-за твоих денег? – ядовито спрашивает дочь. – Да. Ты богатая невеста. У тебя будут еще толпы желающих – только пальцем ткни в любого понравившегося. – У нас с Владом любовь. – Еще каких-то полтора месяца назад у тебя была любовь с щенком Токаревым, теперь с щенком Востриковым. Какая же ты любвеобильная, Маша! – Прямо как ты, папа! – Не смей так со мной разговаривать! – ставлю кружку в раковину, и она издает страшный грохот. Твою мать, разбилась. – Ты в чужом глазу соломинку замечаешь, а в своем бревна не видишь! – кричит в ответ Маша. На минуту я прихожу в себя и понимаю, что мы стоим на кухне и орём друг на друга. Чтобы на это сказала Машкина мать? Она всегда умела мастерски погасить любой конфликт между нами. Одно-два ласковых слова – и мы уже мирно пьем чай. – Ладно, – вздыхаю. – Делай, что хочешь, дочь. Я тебя предупредил. – Ты думаешь, Ксения тобой не пользовалась, а? Твоими деньгами! – Замолчи, Маша, – цежу сквозь зубы. – Купил ей самый крутой телефон, снял квартиру, карту дал безлимитную! И машинку, наверное, пообещал, да? Как сдаст на права. Какой-нибудь Порш? – Маша, немедленно закрой рот. Я не собираюсь обсуждать с тобой эту тему. – Только не помогли твои денежки, она променяла тебя на молодого и красивого! Правая рука без моей команды замахнулась и ударила ее по щеке. Маша с ужасом посмотрела на меня и выбежала из кухни вон. Я тяжело опустился на стул и спрятал лицо в ладони. Вспышка гнева прошла, и я дико сожалел о том, что ударил дочку. Она вывела меня из себя. День тяжелый по всем фронтам, еще и разговор на повышенных тонах. Я поймал себя на мысли, что мысленно обращаюсь к своей покойной жене: «Прости меня, Валерия, что ударил нашу дочь. Скажи, ну что мне с ней делать? Как поступить?» «Поступай мудро, Слава», – говорит во мне голос Леры. Мудро – это значит, поддаться ей, пустить все на самотек? А что если Маша намылилась замуж, только затем, чтобы вырваться из-под моего контроля? Значит, моя забота ей поперек горла уже стоит. Вижу этого щенка Вострикова насквозь – его интересуют Машкины деньги. Дочь генерального – лучшей партии не сыскать. Обычно зятья становятся правой рукой тестя, его первым заместителем. Черт, ну как мне до нее достучаться? – Вы не можете бить Машу! – слышу за спиной разъяренный голос Вострикова. Оборачиваюсь и вижу, что он стоит совсем близко, сжав кулаки. Хм, неужели ударит меня – своего босса? Встаю со стула и подхожу к нему вплотную. – Ты что-то сказал, щенок? Спокойно выдерживает мой взгляд. Не боится? – Если Вы еще раз хоть пальцем ее тронете, клянусь, я заберу ее к себе домой. Она не будет терпеть Ваши побои. – Побои? – усмехаюсь. – Она плачет сейчас в своей комнате. Закрылась изнутри. Толкаю Влада плечом и выхожу из кухни. Поднимаюсь на второй этаж и стучусь в спальню дочери: – Маш, открой. – Уходи! – слышу голос сквозь рыдания. – Маш, прости меня, родная. Я погорячился. Давай поговорим? – прислоняюсь лбом к холодному дереву. – А помнишь, когда ты была маленькая, ты залепила мне пощечину? Мне тоже тогда было обидно, Маш. Дверь резко открывается, и я вижу заплаканную дочь. – Я ударила тебя тогда из-за того, что ты купил мне не того медвежонка, – сквозь слезы улыбается Маша. – Да, точно. Повод забыл, но леща помню, как будто это вчера. – Меня мама наказала в тот день. Сказала, чтобы я не смела поднимать руку на отца. – Прости, дочь. Я очень жалею о случившемся. Я приду в ресторан на вашу помолвку. Обязательно приду, – касаюсь лбом Машкиного лба и обнимаю ее за плечи. – Спасибо, пап.