-10-

У Даниила привлекательная внешность, отличное телосложение и хорошее чувство юмора. Но мое тело его отвергает. Мои губы хотят целоваться только с бородатым суровым мужиком. А моя грудь желает, чтобы ее трогали сильные мускулистые руки. Убираю волосы со лба и отскакиваю от инструктора на пару шагов. – Я тебе неприятен? – спрашивает. – Нет, просто… Просто мы разные, не подходим друг другу, понимаешь? – Я тебе не нравлюсь? – Нравишься, но… Я недавно только рассталась, и… – Не можешь забыть отца своей подруги, – заканчивает вместо меня. – Не важно, Даниил. Давай оставим все как было? – Не вопрос. Конечно. Просовываю руки в рукава куртки и застегиваю молнию до самого горла. Даниил улыбается и натягивает мне на голову капюшон. – А то уши замерзнут, – комментирует. – Спасибо. Я пойду. – Ты не хочешь поговорить с Машей? – Нет, только не сегодня. Иначе ее прибью. Прощаюсь с ним и иду в сторону остановки. Темнеет, а автобуса все нет. Сажусь на лавочку и дышу на пальцы, чтобы их согреть. Какой холод. И мочевой пузырь расперло так, что кажется он вот-вот лопнет. И не сходишь никуда в туалет, везде люди. Придется терпеть до дома. Да где же этот чертов автобус?! Встаю и высматриваю его. Поток машин несется по улице, но общественного транспорта как обычно нет. Из крайнего левого ряда перестраивается машина, черный джип. Надеюсь, это не….? Михаил Петрович Востриков. Джип останавливается, и из него выбирается дядя Машиного жениха. О боже, нет… По моим замерзшим ногам промчался ток. – Ксюшенька, какая встреча! – радуется старик. – Тебя подвезти? – Нет, спасибо. Я автобус жду. – Не дури, садись в машину, – говорит грозным голосом. – Ты же замерзла, синяя вся, – добавляет чуть добрее. Открывает передо мной дверцу и подталкивает в спину. К этому времени я околела и перенервничала так, что мне уже было все равно, что он со мной сделает. Юркнула в салон и захлопнула дверцу. Старик прибавил обогреву мощности и направил поток горячего воздуха на меня. – Выпивала в баре с подружкой? – интересуется доброжелательно. – Да. Права обмывали, – отвечаю неохотно. – Ого-го! Они у тебя с собой? Покажешь? Молча достаю из кармана карточку и протягиваю ему. Смотрит внимательно на фотку и комментирует: – Красавица. Поздравляю! Как насчет легкого ужина в ресторане? – Спасибо, я не голодна. Вы обещали домой меня довезти. – Обещал, значит, довезу. Мочевой пузырь подает мне сигналы бедствия. Игнорирую его, как могу, но все равно ерзаю на сидении. Это не ускользает от внимательного взгляда Вострикова старшего. – Что такое? – спрашивает. – Я в туалет хочу, – вынужденно признаюсь. – Пива выпила много. – Ох, что ж ты сразу не сказала? – смотрит по сторонам, выискивая место, где я смогу спасти от разрыва свой орган. Подъезжает к какой-то кафешке и ведет меня внутрь. Боится, что сбегу, как в прошлый раз? Надеюсь, хоть в кабинку за мной не попрется. Остается у барной стойки и что-то заказывает. Я бегу сломя голову в уборную, устраиваюсь на относительно чистом унитазе и облегченно выдыхаю, услышав журчание. Фух, успела. Выхожу из туалета и подхожу к Михаилу Петровичу. – А я нам выпить заказал, – говорит он. – Спасибо, я больше не буду. Мне хватит. – Отмена, – показывает бармену ладонь и оставляет щедрые чаевые за беспокойство. На улице у меня мелькает мысль убежать от него, но я тут же ее отбрасываю. Я замерзла, устала и хочу спать. Слишком насыщенный день для моей нервной системы. – Может заехать в КФК и купить тебе кофе с гамбургером? – спрашивает мужчина. – Нет, не нужно ничего, – отвечаю вяло. Меня просто вырубает в сон. В машине слишком жарко, и от этого разморило. Скажи он мне сейчас, что собирается меня жестко изнасиловать, я отвечу: только дайте сначала поспать. Где-то на подкорках сознания возникает образ Ростислава. Как долго меня будет мучить факт, что он спит с Ингой? Я еще тогда чуяла, что эта хищница вернет его себе. И оказалась права! Замечаю, что Михаил Петрович едет правильной дорогой, никуда не сворачивает. До дома осталось совсем чуть-чуть, надеюсь, он ничего не выкинет. Ведь Тепляков предупреждал не садиться в джип на за какие коврижки. Я бы и не села, если бы не находилась на другом конце города замерзшая и с полным пузырем. – Ксюшенька, скажи честно, ты меня боишься? – проникновенно спрашивает старик. – Я просто не понимаю, чего Вы от меня хотите, – пожимаю плечами. – И меня пугает Ваша настойчивость. – Просто хочу пообщаться с красивой девушкой. Разве в этом есть что-то плохое? – удивляется искренне. – В общении – нет. – Разве я к тебе приставал? Распускал руки? Джип сворачивает к моему дому, укрепляя меня в мысли, что этот вечер все же закончится хорошо. – Нет, но… Что, но? Не знаю, не придумала. Как его можно обвинить в похоти, если он реально ничего такого не сделал? – Я безобидный, девочка моя. Старый человек, который хочет чуточку помолодеть, слыша молодежную речь. Вот и все. Джип останавливается, и старый человек смотрит на меня как удав на зайчика. Снова бегут мурашки по коже. Он богатый и властный. Наверняка он прожил бурную жизнь. – Мы могли бы видеться с тобой время от времени, – говорит Михаил Петрович. – Ужинать в любом ресторане. Любые развлечения за мой счет. И взамен – только общение. Не спеши отказываться. Просто подумай. Я не какой-то там извращенец, чтобы спать с молодыми девочками. Я же понимаю, что им противен. Никакие деньги не способны вылечить их от брезгливости. Мое время прошло, увы. Остается только любоваться красотой со стороны. – Михаил Петрович, любая другая девушка… – А мне нравишься ты, – перебивает. – Я готов платить за общение с тобой. Большие деньги, Ксюшенька. Тебе только нужно искренне себя вести со мной. – Я не могу, – вздыхаю. – Просто подумай, может, завтра тебя припрет такая нужда, что ты согласишься продать мне свое внимание. – Но зачем Вам это надо? – не укладывалось в моей голове. Здесь точно есть какой-то подвох. Никто никому не платит за общение. Бред собачий. Даже если он импотент, все равно найдет какой-нибудь мерзкий способ для удовлетворения своей похоти. – Наверное, я просто стал старый, – говорит с горчинкой в голосе. – Я хочу общения, но никто не желает общаться со стариком. Влад – мой племянник, выдерживает меня не больше часа. А я хотел бы проговорить полночи под бутылочку хорошего вина. Не верю ему. Вешает лапшу на уши, соглашусь, и в тот же день увезет куда-нибудь и осуществит что-нибудь отвратительное. Он богатый, может купить себе любую девочку из каталога, но зачем-то ему нужно платить за общение со мной. Сладко стелет, да верится с трудом. – Извините, мне пора домой. Завтра рано вставать в институт. – Конечно, понимаю, Ксюшенька. Беги. Завтра увидимся? – Я не могу, у меня дела… эээ… собиралась пойти в кино! – Могу составить тебе компанию. – Вам будет неинтересно, – ломаю себе пальцы из-за нервозности. – С тобой мне интересно все. Давай так. Подари мне один вечер. Всего один. Клянусь, я не буду к тебе приставать. Самое большее – возьму за руку. И за один вечер ты получишь… что ты хочешь? О чем мечтаешь? О Ростиславе! Я мечтаю о Ростиславе Теплякове, но не в Ваших силах его вернуть мне – это я думаю, а отвечаю растерянно: – Эээ, даже не знаю. – Шубу? Драгоценности? Может быть, машину? – приподнимает вверх седую бровь. – Машину?! – переспрашиваю, открыв рот от изумления. – Ну да. Скажем, симпатичную красную Мазду? А? – дожимает меня. – Михаил Петрович, шутки у вас какие-то не смешные. Я же не дурочка, и прекрасно понимаю, что за простое общение никто не делает таких дорогих подарков. – Ты просто еще не жила на свете, девочка. Тебе всего девятнадцать, а ты уже хлебнула лиха. Не веришь никому, – качает головой, будто жалея меня. – Не верю Вам, – поправляю я. – Чем я заслужил твое недоверие? – искренне удивляется. Вздыхаю и говорю правду: – Ростислав Андреевич намекнул, что вы нехороший человек, и чтобы я не садилась к вам в машину. – Ах вот оно что! – улыбается старик. – Ростик видел меня с молодыми леди. Разными. – Которым вы платили за «общение»? – делаю акцент на последнем слове. – Кроме общения мне от них ничего не надо. А он просто сделал неправильные выводы – только и всего. Завтра я заеду за тобой вечером. Покажу тебе мое любимое место. Тебе понравится. Поверь мне, дай шанс доказать, что я не мерзкий тип. – Ох, не знаю… – Не упускай шанс сделать свою жизнь лучше. Или испортить ее в хлам, получив психологическую травму! – Иди домой Ксюшенька, и подумай о том, что я сказал. Захожу домой и падаю на кровать, не в силах пошевелиться. В голове рой мыслей, переходящих от Маши к Ростиславу, от Ростислава к Михаилу Петровичу. Связалась же с семейкой сумасшедших, блин! Тепляков, конечно, единственный, кто пока находится в здравом уме. Может быть, рассказать ему о Вострикове старшем и послушать его совета? Тянусь к телефону и пускаю вызов. Абонент недоступен. Ну ок. Подождем до завтра.