— 23-

Утром просыпаюсь от запаха еды. Нет, кофе. И еды, да. Открываю глаза и вижу свежего Ростислава Андреевича. Он в белой футболке и стильных черных джинсах. На столике стоит поднос с завтраком.

— Это мне? — потерев глаза, спрашиваю я.

— Тебе. Мое маленькое спасибо за вчерашнюю ночь.

— Ничего себе маленькое, — бормочу, рассматривая благоухающее ассорти.

Кофе, сыр, гренки, масло, булочка и яичница с сосиской!

— Ешь, давай. Подкрепляйся, и поедем за новым телефоном.

— Я как-то не привыкла крошить в постели. Меня мама за это ругала в детстве, — смущаюсь.

— Я не буду ругать, честное слово. Можешь крошить на здоровье, — садится на край постели и гладит меня по ноге через одеяло.

— Добряк ты.

— Только с тобой, — подмигивает.

— А с другими?

— Спроси у Маши. Она считает меня чудовищем и надзирателем.

— Ты не такой, — морщу нос и откусываю гренку.

— Такой, такой. Сама в этом потом убедишься, — смотрит, как я ем.

— Будешь меня кошмарить? — делаю страшные глаза.

— Еще как! — щиплет меня за коленку, и я громко ойкаю.

— Я привыкла к свободе, — говорю серьезно.

— Да ладно, о какой свободе речь? — смеется. — Если ты до 19 лет девственницей проходила. Пока не встретила меня, старого развратника.

— Не такой уж ты и старый, — вставляю ценное замечание.

— За это спасибо. Ну что поела? По коням?

— Угу, сейчас только оденусь.

— Одевайся. Или стесняешься меня? — прищуривается.

— Стесняюсь.

Глупо, конечно, после вчерашней ночки-то, когда он имел возможность рассмотреть меня во всех деталях и с разных ракурсов. Но ночь уже закончилась, а днем я очень стеснительная.

— Ладно, жду тебя внизу, — милостиво оставляет меня одну.

Когда он выходит, встаю с постели, накидываю Славин халат и иду в Машкину спальню. Одежда моя там. Он же меня голой вчера к себе принес. Позанималась гражданским правом, называется, что наутро проснулась женщиной. И принесла же меня вчера нелегкая в дом Тепляковых! Кто ж знал, что Ростислав Андреевич приедет ночью?

Надеваю нижнее белье, джинсы, футболку и куртку. На голове черт его знает что, поэтому накручиваю дульку из волос. Напеваю песенку, меняю линзы-однодневки на новые и моргаю ресницами. Может подкраситься? У Маши тут целая коллекция косметоса. Высунув язык, крашу ресницы тушью и смотрю на свои серо-голубые глаза — изменился у меня взгляд или нет? Вроде ничего не поменялось.

— Долго еще ждать? — спрашивает Ростислав Андреевич.

И давно он тут стоит, интересно? А то мои вокальные данные оставляют желать лучшего. Не хотелось бы перед ним позориться. Тем более пела дурацкую песню «Забери меня пьяную домой». Как прилипнет что-нибудь, потом хожу весь день, напеваю.

— Я готова, — поворачиваюсь к нему и широко улыбаюсь.

— Что с губами? — спрашивает презрительно. — Сотри.

А что с губами? На губах красная помада вообще-то! Огонь, страсть — ничего он не понимает. Цокаю языком, но не спорю, беру влажную салфетку и остервенело тру рот.

— Так лучше? — интересуюсь язвительно.

— Да поехали уже.

Едем в ТЦ, где находится магазин электроники. В маркете иду прямиком к китайским смартфонам, но Ростислав Андреевич хватает меня за шкирку и уверенно ведет к стеллажу, где стоят самые дорогие модели. Просит продавца показать Самсунг Галакси S22.

— В каком цвете больше нравится? — спрашивает у меня. — Графитовый, красный или голубой.

— Красный.

— Так я и думал. Оформляйте покупку, — кивает продавцу.

Идем на кассу. Все еще не могу прийти в себя и поверить, что стала счастливой обладательницей Галакси, о котором даже не смела мечтать.

— Поздравляю с удачной покупкой! — сладко улыбаясь, говорит кассир.

— Спасибо, — осторожно беру коробку с телефоном.

Черт, как им пользоваться-то? В смысле, как не уронить, не разбить и не утопить гаджет за 130 тысяч деревянных? Удивительно, но у меня не было чувства, что телефончик я заработала телом. Я представила, что Ростислав Андреевич сделал мне подарок по большой любви.

— А мне спасибо полагается? — спрашивает чересчур довольный Тепляков.

— Вам тоже на словах?

— Нет, мне на деле. Когда Маша вернется? — деловито уточняет.

— Она говорила, что поздно вечером, примерно в одиннадцать.

— Отлично, у нас еще куча времени, — потирает руки.

***

Мне доставляет огромное удовольствие баловать Ксению. Видели бы вы ее глаза, когда она несла коробку с новым телефоном, как будто в ней лежала бомба с часовым механизмом! Это было забавно. Телефон — это всего лишь телефон, даже самый дорогой из линейки. Средство связи — не более.

После такой бесподобной ночи я бы ей и целый мир купил.

Везу ее к себе домой, попутно закупаюсь в надежном супермаркете готовой едой. Выходной день обещает быть увлекательным. Если все пройдет отлично, я найду потом местечко, куда сбагрить Машку на выходные, чтобы оттянуться по полной программе с ее подружкой. Отели мне уже поперек горла стоят, то ли дело дома, в родной обстановке.

— О чем думаешь? — спрашиваю притихшую Ксению.

— Да так, об учебе.

— Если еще раз прогуляете хоть одну пару — Машу отшлепаю, а тебя еще и жёстко трахну.

Эта фраза посреди белого дня звучит слишком вызывающе, и Ксения заливается краской.

Вставляю симкарту в ее новенький телефон, и ей тут же приходит сообщение от Маши. Без спроса открываю смс и вижу присланную фотку — селфи дочери с говнюком Тимуром.

— Только не ругайтесь, — закусывая губу, говорит Ксения. — Тимур — нормальный парень. Немного заносчивый и избалованный, но безобидный. Маша от него без ума. Позвольте ей самой решать, с кем встречаться.

— Снова ко мне на вы, — замечаю мрачно.

Мое мнение вообще никто ни во что не ставит, как я посмотрю! Что хотят, то и делают и меня в известность не ставят. Пожалуй, всыплю дочери по первое число за несогласованную поездку.

— Пожалуйста, Ростислав Андреевич, дайте Маше чуть больше свободы. Она просто задыхается от Вашей гиперопеки.

— Гиперопеки, значит? — почти рычу. — Хорошо. И слова ей не скажу. Но когда этот отморозок ее обидит, пусть потом не идет ко мне жаловаться, я и пальцем не пошевелю.

— Я думаю, что Маша ему тоже нравится. Иначе, зачем бы он приглашал ее в поездку? Не сделает он ничего не плохого ей.

— Посмотрим.

— Можно я ей отвечу? — спрашивает робко и кивает на телефон, который я сжал в руке.

— Да, конечно, — протягиваю Ксении гаджет и думаю над ее словами.

Может быть, я и правда душу Машку своей заботой? Слежу за ней, проверяю каждое ее слово на предмет вранья и собираю целое досье на всех ее знакомых. Может, пора остановиться? Девочка выросла и сама вправе решать, как ей жить.

Но как ей можно доверять после того, что случилось на вечеринке?! Нет, точно этот Тимур до добра ее не доведет.

__________________________

Дорогие читатели! Не стесняйтесь, комментируйте роман. Очень хочется получить обратную связь.