Глава 19

А-Шрам

Я не мог поверить ничему из того, что произошло.

Во-первых, Ноа вышла меня защищать.

Меня.

Защищать.

Ноа…

Это не укладывалось в голове. Ещё когда она предложила помощь с узелками, я решил, что ей нравится зверь. Но… зачем ей защищать меня? И почему я не нахожу в её глазах ни капли отвращения ко мне? Никакой брезгливости? Там есть страх, но нет того, что я больше всего боюсь увидеть…

Даже сейчас. Она так смотрит. С надеждой, что я поверю ей. И позволю не запирать ташрию… И мне нужно отказать. Твёрдо и чётко. Сказать, что этому не бывать. Что она опасна для неё. Но глядя на них двоих…

Они так жмутся друг к другу… Да и как отказать Ноа? Как мне сказать ей «нет»? Я не могу… Не получается. И я вздыхаю.

Может и правда не сожрёт…

Ташрия так смотрит на неё… Как на мать. Может мелкая настолько, что и правда решила, что это её мать? Вообще эти звери очень разумны. Даже мне известно несколько случаев, как они хитростью выслеживали или заманивали рай-ши, чтобы напасть и полакомиться.

На Рай-Таре мы почти всех их истребили как раз по этой причине — слишком опасны эти космические монстры. Да и размером взрослые особи не уступают нам. Но на других планетах они ещё обитали. Так что там встречались нередко и представляли собой реальную угрозу. Поэтому можно было сказать однозначно — это не просто тупое животное. В чём-то, скорее всего, они даже умнее меня…

Поэтому я и подумал, что детёныш быстро сообразил, благодаря кому тут он может улучшить свои условия и потянулся именно к ней, готовый терпеть её объятия. Вообще считалось, что они ненавидят прикосновения… Но кто их пробовал гладить-то? А если на них только нападают — конечно мало приятного. Да и вообще жизнь этих существ очень похожа на жизнь рай-ши в давние времена, где каждый сам за себя.

Так-то взрослые особи до сих пор сами совсем не ласковы к своим детям. Если заболели — могут их же и выбросить на голодную смерть. Возиться точно не будут. Кормить — кормят, но не более. А Ноа… Она её гладит. Может, зврёнышу действительно просто понравилось такое? Мне бы тоже понравилось…

Я быстро отвернулся, чтобы она не поняла, о чём я подумал. Мысль была настолько неожиданной, что если бы рай-ши краснели, я бы покраснел. А пока сделал вид, что поднимаю наши контейнеры с едой с пола, решив думать о другом. Чтобы не думать, что Ноа может меня гладить… Как во сне…

Так! О другом!

Командор пришёл проверить меня. И когда он напал, я даже не смог защититься. Я ничего не смог. Словно я был пуст. Точнее, я чувствовал волны, но ничего не мог с ними сделать толком. Они лишь струились по моему телу, не позволяя соткать из них щит или дать отпор. А стоило сделать попытку управлять ими, как становилось горячо и больно — именно поэтому без хвоста невозможно жить. Рано или поздно произойдёт такой неконтролируемый выброс и меня просто выжжет изнутри.

Но стоило появиться детёнышу, как мои волны сформировались и направились по тому маршруту, который я пытался выстроить ранее. Словно наконец услышали мой приказ…

Как такое возможно? Я не знал. Но вроде бы командор догадывался или по крайней мере имел хоть какой-то план, дав надежду, что я ещё не списан со счетов. Значит, сделаю как он сказал.

Только вот поверить, что со мной ещё не всё кончено, было страшно. Вдруг это ложные надежды? В такое ведь просто невозможно поверить.

Однако самым невероятным было другое. Волны. Мои. В Ноа…

Этого у меня не было ещё ни разу. На удивление, даже с той, первой женщиной, никакой связи не образовалось. Она не стала моим сосудом в полном смысле. Конечно, следы моих волн в ней остались, но не более — полноценно она не стала моим сосудом. И всё было не так, как с Ноа сейчас. Хотя мы почти не контактировали физически и не были вместе слишком долго.

Такого вообще не могло быть. Как я думал. И даже начал сомневаться, точно ли я не трогал Ноа? Может я забыл и случайно её…

Нет. Ну такое я бы не забыл. Точно. Значит это тоже что-то невероятное…

Удивительно, я думал, моя жизнь окончена. Думал, Ноа заберут сразу же. Меня сошлют. И сдохну никому не нужный. Но маленькая ташрия дала надежду, что я ещё не полностью калека. А Ноа… Ноа не заберут, пока не истечёт положенный срок. Теперь, когда в ней мои волны, никто ведь не поймёт, что у нас ничего не было. Все будут думать, что было…

Вдоль моего позвоночника прошла горячая волна, а дыхание чуть сбилось.

Это было приятно. Что кто-то может решить, что я и Ноа… Что она со мной…

Я снова прервал свои мысли на этом. Я не должен был думать такое о ней. Нельзя. Это точно ей будет мерзко!

Вздохнул. Протянул ей сразу два контейнера, кивнув на детёныша. А сам сел на постель. Подальше от неё. Чтобы не думать!

Но мысли так сложно было контролировать. Я словно опьянел от того, что происходило. Что у меня снова появилась надежда быть живым. Что она… Так. Мой план был в том, чтобы отдать её. И от него нельзя отступать. Потому что для неё я всё ещё жуткий урод, а теперь ещё и калека. И она видела, как я валялся на полу, не способный защитить ни её, ни даже себя. Разве может она теперь смотреть на меня как-то по-хорошему? Она теперь думает, что я слабак. Мало того, что страшный, как монстры Мариса, так ещё и тупой, и слабый…

Вздохнул.

Надо сконцентрироваться на другом сейчас всё же. Подумать, почему мне почти не больно? Что со мной вообще происходит-то? Почему мои глубокие раны, которые обычно так долго заживают, сейчас не кровоточат? Почему я больше не ощущаю себя так, будто хвост опустили в кипящую лаву? Неужели… Неужели моё тело правда решило, что Ноа — наш сосуд?

Я знал, что рай-ши, у которых есть сосуды, становятся сильнее. И регенерация повышается. Но Ноа не должна была быть моим сосудом. Не могла быть. Однако всё указывало именно на это…

И я снова посмотрел на неё. Наблюдая теперь, как Ноа устраивается на коврике, сажая рядом зверёныша и открывая оба контейнера. Один поставила перед ним. От второго открепила одноразовую ложку и принялась есть…

Как аппетитно она ест… Её губы так красиво шевелятся при этом… Я сглотнул.

И она заметила. Замерла. А потом…

— Спасибо, — выдавила она из себя. — За еду, — пояснила на мой озадаченный взгляд. — И что… разрешил её оставить.

И мне бы ответить что-то. Умное. Или хотя бы подходящее. На крайний случай — вообще хоть что-то. Но я так растерялся, что она меня благодарит, что промолчал и уткнулся взглядом в свой контейнер.

Мне почему-то было неловко. Будто она меня хвалит… Это жуть как приятно. Но в то же время слишком неожиданно.

А ещё в голове так и стояла картинка, как она лежит рядом и держит мою руку…