Глава 24

Ноа

Я смотрела на палача и на всякий случай не шевелилась. Потому что он вёл себя крайне странно. Сидел и смотрел на меня. Молча…

Возможно, если бы это делал кто-то другой, а не инопланетный палач, которого боятся свои же и который шире меня раза в четыре, мне было бы не так волнительно. Но это делал он. Поэтому я первые несколько минут просто сидела тоже на месте и тоже молчала, ошарашенная его поведением. Мало ли что там, в этой огромной голове? Может смотрит и думает, как легко ломались бы мои косточки…

Брр!

Но сидеть так долго я всё же не выдержала. Мне показалось, что у него какой-то странный взгляд. Будто он витает в облаках. Что с его обычным видом совсем не сочеталось. Так что всё же пришла к выводу, что ему стало плохо из-за ран и потери хвоста.

— Может быть стоит позвать кого-то? — предложила. — Та-ши закроем в душевой, — сразу оговорила этот момент, если он переживает, что её ещё кто-то увидит.

— Кого? — переспросил он удивлённо.

— Я дала ей имя… Если ты не против. Ты не против?

Палач помотал головой.

— Я назвала её Та-ши. Ну знаешь… Ты сказал, что это ташрия. И я подумала, ташрия, рай-ши… Ну как-то так… — и ждала его вердикта.

Палач вздохнул порывисто.

— Хорошее имя, — похвалил и я улыбнулась.

— Спасибо.

Он как-то громко сглотнул, взглянув на мои губы, а потом вдруг резко повернул голову, рассматривая кровать… Что там такое? Я тоже повернулась, но ничего необычного там не увидела.

— Эм… Ты уверен, что никого не нужно позвать? — не удержалась снова.

Потому что он так и не вставал.

— Да, я просто… — кажется, он был несколько смущён.

Но не вставал. Только снова начал смотреть на меня.

Я повела плечами, ощущая лёгкое волнение. Чего он смотрит так пристально? Радовало только то, что моя Та-ши выхаживала вокруг меня, потираясь лбом и выпрашивая ласки. Ну я и гладила её. А потом заметила, что она начинает моргать медленнее…

— Хочешь спать, малышка? — спросила вслух и, к своему удивлению, увидела то, как снова медленно моргнув Та-ши уверенно потопала к кровати. В один миг запрыгнула на неё и улеглась прямо по середине…

Оу… Она понимает⁈ И думает, что спать надо там…

— Извини, я сейчас её уберу, — подорвалась быстро с коврика, беспокоясь, как бы палач не рассердился на такое. Он вообще собирался её в клетке держать.

— Нет! — рявкнул он так, что я замерла почти в полёте, едва затормозив у самой постели.

И непонимающе обернулась к нему.

— Я… Это… — он прочистил горло и… встал.

Оказавшись совсем недалеко от меня, он возвышался мускулистой горой. Я видела, как шевелится его грудная клетка при каждом вдохе. И мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо, когда он сделал ещё шаг, оказываясь довольно близко…

— Пусть спит, — сказал наконец-то.

— Она не будет мешать тебе? — спросила, почему-то смутившись.

Мне бы бояться и убегать скорее! А я смущаюсь, хотя вообще никакой причины этому нет!

— Нет, не будет, и… — он опустил голову вниз, теперь рассматривая носки своей обуви. Помолчал с добрую минуту. Потом глубоко вдохнул и… — И ты тоже можешь лечь… Если хочешь, конечно! — последнее добавил поспешно, будто бы боялся, что я восприму за приказ.

И так смотрел на меня сейчас… С ожиданием. Словно бы ему хотелось, что бы я согласилась…

Это было так странно всё. Очень.

Ведь зачем ему это? Я так и не разобралась, зачем он приходил спать ко мне на пол, а теперь это… Хотя может дело просто в том, что я стала его сосудом? И ему просто хочется быть поближе к нему?

Но ещё более странно, что его предложение совсем меня не испугало. Я даже не подумала лишнего. Почему-то идея, что он возьмёт и накинется на меня ночью, теперь, когда мы разговаривали, показалась глупой… Но и соглашаться спать с ним в одной постели было прямо очень переживательно…

— Она… — он кивнул на Та-ши. — Будет спать между нами, если ты… боишься…

И вот это его «боишься» было таким… тихим и печальным…

— Ладно, — произнесла я неловко.

Брови палача приподнялись, словно он не ожидал такого ответа.

— Ты согласна? — переспросил с сомнением.

А когда я кивнула, он… Он вдруг быстро подошёл к постели и улёгся на своей стороне спиной к Та-ши. Нажал что-то на своём браслете, и свет в каюте стал менее ярким…

Он будет спать прямо в комбинезоне? Вчера на ночь он снимал верхнюю часть с пластинами, под которой оказался чуть менее плотный материал. Сегодня лёг прямо с пластинами. Неужели ему так будет удобно спать? Но не предлагать же ему раздеться… Это совсем уж глупость будет.

И я поспешила тоже лечь с другой стороны, только лицом к нему, чтобы хотя бы видеть. Потому что находиться так близко всё равно было волнительно. Только Та-ши подползла ко мне, уткнувшись мордочкой в плечо. И это на самом деле успокоило.

В этот момент свет почти погас совсем. Но палач не шевелился. И даже его дыхания не было слышно… Интересно, он правда уснул? Так быстро?

Я же пока просто смотрела на его широкую спину, мысленно содрогаясь от мысли, что эта силища могла бы обратиться против меня… Да он меня одной левой прихлопнул бы и не заметил… Мне просто повезло, что он не стал этого делать. И не нападает на меня. А ещё… Собирается меня кому-то отдать…

Отчего-то мне показалось, что ему эта тема неприятна. Почему, я пока не понимала. Но спрашивать снова точно не стала бы. Чтобы не будить лиха… Поэтому пока просто размышляла сама. Думала. И пусть ответы не находились, я продолжала придумывать всё новые и новые варианты, пока мои веки не стали тяжелеть и я не провалилась в сон… Оказавшись, у уже знакомого водопада…

Палач сидел всё на том же камне, и капли воды стекали с его длинных тёмных волос по плечам и груди вниз. Раны на его теле тоже зажили, как и в реальности. И смотрел он меня тут куда смелее…

Некоторое время мы просто стояли друг напротив друга и молчали. Как было, когда он сидел на полу каюты. Но сейчас его взгляд скользил по мне. По моему телу, прикрытому лишь тонкой полупрозрачной мокрой тряпкой…

И мне бы прикрыться, смутиться или отвернуться, но вместо этого я… рассматривала его в ответ.

Это было долго и… почему-то приятно. Приятно, что ему нравится на меня смотреть. Что мне нравится смотреть на него… И я оглядывала каждую выступающую мышцу, видя в ней невероятную красоту…

За всеми этими шрамами и ожогами, которые ввергали меня в панику в первый день и пугали до ужаса, теперь я видела другое… Правильные черты лица. Глубокий взгляд, на дне которого было столько пережитой боли… И никакой жестокости, которая чудилась мне изначально…

Этот ужасный шрам, который пересекал его лицо грубой чертой, вывернутой наружу краями, и делал его лицо жутким и уродливым в реальности, здесь был расслаблен. Но я хотя и видела его, сквозь него видела и другого палача… И этот шрам казался не уродством… Нет. Он был свидетелем той боли, которую пережил этот сильный мужчина… И не озлобился на весь мир. Не стал срываться на слабых, как делают слабаки, подыскивая себе жертву попроще.

Я протянула руку и коснулась пальчиком самого края его этого шрама.

Он вздрогнул и взглянул на меня вопросительно. А я… Я бездумно повела пальчиком по нему выше, нежно поглаживая, показывая, что не вижу совсем никакого уродства больше… Что я вижу другое… Его боль, его душу…

Палач рвано выдохнул, а его глаза… Они стали такими… У меня просто дыхание замерло. Я бы вечно смотрела в эти глаза…

Осмелев, я не смогла пересилить своё желание сделать кое-что — и уложила обе ладошки на его щёки, поглаживая и почему-то наслаждаясь этими моментами и прикосновениями. А потом, ведомая чем-то, что нельзя было объяснить словами, вдруг потянулась губами к уголку шрама…

Я понимала, что с момента его получения прошло много времени. Но мне казалось, что пусть не физически, но морально ему всё ещё больно. И потому мне хотелось хоть как-то уменьшить эту боль. Пожалеть. В хорошем смысле этого слова — как например жалеют ребёнка, который сильно ушибся. Но обнять его я пока не решалась, а так…

Буквально за мгновение до того, как я бы коснулась его губами, ощутила на своей талии его руки. Сильные, тяжёлые, которые старались касаться очень аккуратно. Но из-за реальности ощущений, я вдруг распахнула глаза, обнаружив, что лежу вплотную к палачу, который тоже меня обнимает и на самом деле тянусь к нему!

Ох, мамочки!