Глава 32

Ноа

Я сидела на его руках, прижавшись к широкой груди, тихонько, как мышка. После того, что устроила Та-ши в медблоке, мне повезёт, если меня не убьют как-то жестоко. Радует только, что единственный палач рай-ши сейчас и держит меня на руках… И, кажется, не собирается убивать.

Ну, не то, чтобы я в этом прямо уверена. Но есть такое ощущение…

Он широко шагает, осторожно прижимая нас с Та-ши к себе, а я прячу лицо, боясь видеть то, что происходит вокруг, до тех пор, пока не становится тихо.

— Здесь ты в безопасности, — сказал в итоге А-Шрам, усаживая меня на кресло, и только тогда я огляделась, поняв, что мы находимся в чём-то вроде небольшого средства передвижения с иллюминаторами. Внутри выглядело как маленький самолёт, точнее, как кабина пилота — куча кнопок и большое окно.

И именно на эти кнопки и начал нажимать А-Шрам, параллельно что-то говоря на своём языке в свой браслет. Оттуда на него сыпались ругательства, их я понимала, даже не зная языка. Как говорится, некоторые слова вполне понятны без перевода…

Но палач оставался невозмутимым и твёрдо продолжал повторять примерно одно и то же. Явно стоял на своём. И только когда ругательства с той стороны стихли, он глубоко вздохнул.

— У тебя проблемы из-за нас? — спросила я несмело.

— Нет, это моя вина. Я не должен был допустить этого. Сейчас я сказал командору, что чтобы обеспечить безопасность станции, увожу вас обоих подальше… Ты не пострадала?

Я помотала головой. Он кивнул и… повернулся к иллюминатору, продолжая нажимать кнопки… Прижав Та-ши к себе, я некоторое время смотрела в его спину, но всё же решила спросить:

— Тот рай-ши… не разозлится на тебя, что я сбежала?

— Это моя проблема. Не твоя, Ноя, — сказал он, бросив на меня странный взгляд.

И хотя это его голосом прозвучало довольно грубо, мне всё равно показалось, что он так пытался меня успокоить…Или я головой обо что-то приложилась, пока была в медблоке, поэтому так кажется?

— А ты… не злишься на меня? Я просто…

Вспомнив всё, что случилось там, я поёжилась. Как-то иррационально та капсула меня пугала. Внешне выглядела вполне нормально, но меня от неё просто трясло, как от какого-то пыточного инструмента. Хотя внятно я бы и объяснить не смогла, почему именно. Да и как только он вышел, я только тогда в полной мере и осознала, что никогда больше его не увижу. Что тот, другой рай-ши, теперь будет тем, кому мне придётся довериться. С кем мне придётся проводить всё своё время.

Вот только даже от одной мысли, что он прикоснётся ко мне, становилось тошно. Хотя например от прикосновений палача я не испытывала ничего такого…

И волнение моё было настолько сильным, что даже медики решили дать мне немного времени успокоиться. Накапали чего-то в стакан. Не тащили сразу куда-то силой. Вот только чем больше времени проходило, тем страшнее мне становилось. И этот ужас нарастал всё больше и больше, так, что сопротивляться ему мне становилось всё сложнее. Поэтому когда меня всё же настойчиво позвали к капсуле, я уже была так сильно взвинчена, несмотря на успокоительное, что не могла толком даже разговаривать.

И сейчас мне захотелось поделиться с ним… Объяснить, что это была не просто моя блажь, которая доставила ему проблемы…

— Там я очень испугалась той капсулы. Не знаю, почему, но мне стало так жутко. Поэтому начала убегать от медработников… Они применили ментальный приказ, и я испугалась ещё больше, когда тело само начало приближаться к капсуле… Меня уложили, начали пристёгивать, я пыталась сопротивляться… Потом ворвалась Та-ши… Разгрызла ремни на мне и… Дальше ты видел. Она что-то такое делала… Я обняла её, чтобы удержать, а она… Кажется, она меня защищала… Не злись на неё, ладно? — проговорила быстро и сбивчиво, боясь, что он на нас обоих сердится.

— Не буду… — он наконец обернулся ко мне молчаливой, хмурой горой мышц и посмотрел в глаза.

Я же забыла, как дышать. Смотреть ему в глаза… Это оказывается так приятно…

Но больше он ничего не сказал. Оставив наше транспортное средство без управления, сел на пол перед моим креслом и просто смотрел на меня…

Как тогда. В каюте. И хотя палач не говорил ни слова, меня всё равно это успокаивало.

— Это ничего, что я… попросилась с тобой? — спросила робко, понимая, что толком и его ответа не услышала.

Я попросила. Он нас увёл. А вдруг он не хочет, чтобы я с ним оставалась? Может ему нравится кто-то другой? Ведь решил же он меня отдать… Но на мой вопрос он так ответил, что эти глупые мысли улетучились.

— Это… хорошо… — сказал А-Шрам низко, и у меня побежали мурашки по коже.

Но… какие-то приятные мурашки… Волнующие…

— Разве ты не хотел сам меня оставить? — решилась уточнить и это.

Должна же я знать, насколько много неудобств ему доставляю.

Но он мотнул головой отрицательно. И пусть не было долгих объяснений и разговоров, я сразу поверила. Он не хотел. Исполнил приказ. Но вернулся. И когда я попросила, забрал, не раздумывая. А ещё… Он нёс меня на руках…

Это тоже было приятно — быть в его руках. Таких больших, сильных, которые никогда-никогда не сделают больно… Откуда я это знала? Понятия не имею…

Но в этом я была уверена.

— Спасибо, А-Шрам… Я не хочу к другому рай-ши. Ни к кому другому не хочу… — призналась, как есть.

Если бы мне сейчас прямо предложили вернуться на Землю, я бы тоже подумала ещё. Потому что нечто незримое между нами натягивалось словно канат, если только появлялась мысль расстаться с ним…

Для меня самой это стало открытием. Когда я поняла, что всё кончено — это меня просто оглушило. Я вдруг так чётко осознала, что хочу быть с ним рядом, как ничего раньше ещё не понимала.

Это стало так ясно, прозрачно, чётко. Словно прописная истина, которая прежде скрывалась за слоем столетней пыли из моих сомнений и глупых страхов. Разве можно бояться его?

Нет, конечно, можно… Я понимаю. Он и сейчас выглядит, мягко говоря, не сильно располагающе… И даже его взгляд не назвать мягким. У него очень тяжёлый и без особых эмоций взгляд — это довольно пугающе на самом деле. Но почему-то мне рядом с ним так… хорошо…

Жаль, что он не сильно разговорчивый. Кажется, если бы мы говорили больше, было бы куда проще… К счастью, прямо сейчас на моё признание он не промолчал.

— Значит, ты останешься со мной, — сказал ещё ниже, и я облизала пересохшие губы.

Это прозвучало как приговор, который не подлежит отмене. И наверное, мне должно было стать страшно — ведь сам палач везёт меня непонятно куда после того, как я разгромила медблок при участии зверька, нарушая приказ командора, терпя неудобства и наверняка получив выговор… При таких вводных и его внешности, казалось бы, что бояться было чего. А уж от такого заявления — тем более.

Но почему-то я совсем расслабилась. С ним — это же не без него. С ним… Не страшно.

А он всё смотрел. И смотрел. Разглядывая каждую мою чёрточку.

И его нельзя было упрекнуть, что смотрит на фигуру, например. Он ни разу не опустил взгляда ниже моего подбородка, лишь сначала, когда искал повреждения на моём теле, оглядел, а теперь смотрел на лицо. На губы, нос, волосы, потом — снова в глаза…

Заворожённая моментом, я первая слегка-слегка потянулась к нему. И сама не знаю, что именно хотела сделать, но палач вздохнул и… встал…

— Не бойся. Моё слово остаётся действительным. Я никогда тебя не трону, Ноа, — вроде бы попытался успокоить, но меня почему-то его слова расстроили.

И вроде надо радоваться — он не просит ничего взамен, не требует, не настаивает… А мне стало грустно, что не хочет меня трогать… Что плохого, если бы немного потрогал?

Губами например…

Разве это плохо?

От мысли, как именно он мог бы прикасаться ко мне губами, я сжала бёдра, ощущая предательское тепло между ними. Но картинка, как палач нежно целует мои ножки, поднимаясь поцелуями всё выше… Ооооо… Это могло быть так горячо! Мне уже горячо!

И стыдно ужасно!

Поэтому я опустила голову сама, разглядывая Та-ши, вцепившуюся в моё платье как в соломинку спасения, будто вижу её впервые. Ещё не хватало, чтобы он заметил, что я возбудилась!

И так доставила ему проблем, ещё и веду себя как легкомысленная дурочка, представляя себе такое…