Эпилог

Чтобы привести в чувство своего славного и очень впечатлительного рай-ши, мне пришлось несколько раз постучать по его щекам, а потом вместо искусственного дыхания, поцеловать в губы… Вот тут он наконец и очнулся. Спящий мой красавец…

— Ноа… — произнёс шёпотом, обеспокоенно меня оглядывая. — Мне такое почудилось… — начал было, но я перебила.

— Тебе не почудилось, — погладила его лицо. — Я правда жду малыша. Ты теперь в порядке? — помогла ему встать.

Ну как помогла? Руку подала чисто для галочки, поднять такую махину нереально же. Так что встал он сам. Но руку взял и сжал в своей довольно ощутимо.

— Не почудилось, — повторил ошарашенно. — Вот это да… А ты? Ты в порядке?

— Я лучше всех, — встала на цыпочки, и когда он наклонился, поцеловала в щёку. — Ты разве не хотел ребёнка? Ты не рад?

— Я вообще не думал, что это возможно у меня… Но я хотел! Очень! И очень-очень рад! — заверил горячо и крепко обнял меня.

Потом коротко поговорил с врачом и быстро проводил его из резиденции, пока я ждала уже в комнате. Эта новость, признаться, меня тоже немного привела в растерянность. Хотя однозначно мысль стать мамой для нашего малыша грела теплом…

Беспокоило меня в этом всём только одно. Правила рай-ши… И когда А-Шрам вернулся ко мне, я усадила его на постель и первым делом попросила:

— Обещай, что если родится мальчик, то он не пойдёт по твои стопам… Я уважаю тебя и твой выбор, но…

— Это не был мой выбор, Ноа, — печально вздохнул он. — Так положено. Мой отец, мой дед, мой прадед, и его отец, его дед и его прадед, и отец того… Ну ты поняла. Все они были палачами. Я не выбирал. Меня выбрали. Судьба.

— Мне жаль. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Со всем этим. Но я не хочу, чтобы наш ребёнок…

— Я даю слово, что наш сын выберет сам. Я обещаю тебе, Ноа, — и он снова обнял меня.

И я долго слушала, как сильно бьётся его огромное сердце в широкой груди. Наверное, оно было самым нежным и трепетным на этой планете, и досталось мне…

Дальше нас ждали долгие споры на счёт того, что можно и чего нельзя женщине в положении. Например, с чего-то он взял, что меня теперь вовсе нельзя трогать… Пришлось снова буквально брать его силой, чтобы доказать, что всё со мной отлично и даже лучше, чем отлично! И только раза после третьего, смирился, и перестал каждый раз пугаться и убегать от меня по всей резиденции. А несколько раз даже сам проявил инициативу, за что я его горячо поблагодарила. Очень горячо…

Ещё позже выяснилось, что А-Шрам считает нашу резиденцию слишком бедной и маленькой (вот этот замок огроменный, в котором весь день будешь ходить, ни с кем не столкнёшься, хотя нас тут немало!) и собирался попросить другую для нашей семьи. Пришлось объяснять ему, что я уже считаю это место домом. Что он мне нравится. Что мне не нужно ничего другого, ну и… Этот водопад… Он точно не был случайностью. Так что мне не хотелось его бросать. Ведь там случился наш первый поцелуй…

В итоге, как и всегда А-Шрам сдался и согласился остаться тут. И привозил врача сюда почти каждую неделю, хотя это вообще вот не требовалось. Но ему всё время казалось, что со мной может что-то случиться. Бедный врач каждый раз был напряжён, и я бы сказала бледен, если бы не цвет его кожи. Но его хвост уныло висел из-под белого халата, как бы намекая, что так часто контактировать с палачом ему не по душе. Но и отказать он не мог, облегчённо выдыхая каждый раз, когда сообщал, что со мной всё в порядке.

Правда, в один из таких приёмов, когда я снова попросила А-Шрама постоять за дверью, так как заметила странный взгляд и дрожащие руки медика, он признался мне, что кажется, у меня будет девочка. Но сказать это палачу он боится. Я разрешила не говорить до рождения. Так как тут девочки появлялись крайне редко, и зачем зря волновать моего и так взволнованного мужчину, если это пока не точно? А то будет бояться ещё больше, чем сейчас.

Однако спустя ещё несколько месяцев врач был почти уверен в своём вердикте. А спустя ещё один А-Шрам начал задавать вопросы — ведь обычно роды планируют довольно быстро, чтобы сильный плод не навредил матери. Медик отговорился, что пока размеры малыша позволяют, но чуть не поседел… Ведь рассказывать правду я ему запретила, а девочки рождаются чуть позже мальчиков, так как по размеру они не такие большие.

Но ещё спустя несколько недель всё же состоялось рождение нашей малышки…

В этот момент А-Шрам конечно же был рядом. И первым принял от врача нашу дочку…

С растерянным видом он держал в огромных своих лапищах крошечную девочку с прозрачно-голубой кожей и тёмными, уже длинными волосиками и смотрел то на неё, то на меня ошалевшим взглядом. Перед всей этой процедурой я запретила ему падать в обморок, так что была уверена, что он сдержится. Да и из-за ребёнка не позволит себе слабость. Хотя лично мне эта его чувствительность даже нравилась обычно…

— Ты не рад? — спросила шёпотом, потому что его мысли были запутаны так, что разобрать их невозможно.

Он помотал головой «да», потом «нет», потом замер и наклонился ко мне.

— Это не мальчик, Ноа, — прошептал мне тихо, оглядываясь воровато на врача. Будто не был уверен, что ему снова не кажется.

— Это факт, — согласилась я.

— А кто это? — спросил снова, глядя на дочь в руках, будто глазам не верил. Впрочем, он всегда не верит хорошему.

— У тебя много вариантов? — мне стало смешно.

А-Шрам вздохнул.

— Ноа… У меня не может быть… девочки… Ни у кого не может! А у меня… Как я… Я же не умею… с ними… Что мне теперь делать, Ноа? — в его глазах плескалась паника.

— Учиться, — пожала я плечами. — Уверена, ты будешь лучшим папочкой.

Его глаза стали ещё больше.

— Нет, Ноа. Я не могу! Пусть лучше сын будет… — и голос его такой страдальческий.

— Поздно, возврату и обмену не подлежит, — теперь я уже открыто рассмеялась. И чтобы ему самому доказать, что он прекрасно справится, протянула руки. — Ну если не хочешь её, отдай мне…

А-Шрам тут же быстро отвёл руки с малышкой подальше и прижал осторожно её к своей груди, горбясь так, словно всем телом прикрывал и от меня, и от врача, который благоразумно стоял в сторонке, ожидая, когда его отпустят. Подумалось, что работёнка у него та ещё. Глядишь, какой рай-ши в порыве чувств и пришибёт…

— Не отдам! — фыркнул А-Шрам тихо, чтобы не напугать её и погладил тёмные волосики.

И я прекрасно видела и без доступа в его голову, что никому никогда он её не отдаст. И что никакого сына ему не нужно вместо нашей волшебной девочки. Да и ему быть папочкой идёт куда больше на самом деле. Хотя я и не исключаю варианты, что сын однажды у нас тоже будет…

А пока я даже рада, что он не думает о том, что однажды наша малышка вырастет и захочет создать свою семью, иначе обморок был бы неминуем.

Конечно, судя по всему, к этому времени порядки на Рай-Тарре очень изменятся. Уже сейчас было ясно, что меняется многое. Так что к моменту, когда первые девочки подрастут, их отцы явно сделают всё, чтобы этот мир был для них самым безопасным и доброжелательным (да, я узнала у медика, что это уже не первый, хоть и очень редкий случай). Даже если придётся добиваться этого силой… Впрочем, это уже совсем другая история.

КОНЕЦ