❅ 48 ❅

Это удивительно — как быстро может измениться жизнь. Только недавно я шла по заснеженной улице в одном свитере и думала, что моя жизнь кончилась, после того как Брюс выгнал меня из дома только потому, что врачи решили, что я бесплодна.

И вот теперь мы ехали по точно такой же заснеженной улице, а я чувствовала себя невероятно счастливой. Лиам смотрел на дорогу, держа руль одной рукой, а второй — сжимая мою ладонь. Вот уже месяц жизни в городе ни одного часа мы не могли провести порознь, и желание прикасаться друг к другу с каждой минутой росло, хотя, казалось, что скоро я задохнусь от наплыва нежности, которой он постоянно меня окутывал.

Будто поймав меня на этих мыслях, Лиам бросил косой взгляд в мою сторону и усмехнулся. Сжал ладонь сильнее.

— Я так горжусь тобой, — не смогла удержаться от комплимента своему мужчине. — Ты занят делами фирмы, но находишь время для своей стаи.

Лиам поднес мою руку к губам и коснулся их горячим поцелуем, да так многообещающе, что у меня волоски на загривке снова встали дыбом, по спине пробежали мурашки.

— Золотко, я всегда ждал тебя, даже когда тебя не было рядом, я верил и знал, что однажды встречу тебя, узнаю из тысячи женщин, и ты будешь со мной.

Мое сердце сделало кульбит в грудной клетке. Альфа стаи оборотней нечасто говорил такие слова, но каждый раз, когда произносил их, казалось, что земля начинает кружиться вокруг своей оси быстрее. Иначе чем объяснить это захватывающее чувство, разгоравшееся внутри огромным солнцем, полыхавшее в животе животворящим огнем?

— Ты очень здорово придумала с Рождеством в отеле, — он тепло посмотрел на меня.

— Помню, ты говорил, что у оборотней не так много поводов для праздников, потому что очень много врагов… А Рождества они… то есть мы… оказались лишены. Это неправильно.

Он усмехнулся.

— В любом случае главный подарок мне ты уже сделала, — он кивнул на мою ладонь на животе — уже мой привычным жест за последний месяц с хвостиком.

— Да уж, — рассмеялась я. — Но ведь и ты… и ты сделал мне этот подарок!

Мы выбрались из автомобиля, Лиам привычным жестом притянул меня к себе, как всегда, вспомнив день нашего знакомства, когда я, поскользнувшись, упала прямо под колеса его автомобиля. Теперь он всегда сопровождал меня, придерживая за локоть или положив руку на талию — все время боялся, что история может повториться. Я не возражала — меня тоже со страшной силой тянуло прикоснуться к нему, стать ближе, почувствовать его тепло и силу, струившуюся по мощному, мускулистому телу.

Так одним неразделимым целым мы прошествовали в огромный отель, который снял для жителей стаи Лиам на время строительства домов в середине заповедного леса взамен сгоревших построек.

Здесь вовсю разгорались рождественские огни. Да, Рождество уже месяц как прошло, и я видела, что персонал отеля не понимает, для чего праздновать его второй раз, но я точно знала: без праздников нельзя. Оборотни заслужили пир после всего, что нам всем вместе пришлось пережить.

— Стая!..

Лиам передал мою верхнюю одежду управляющему отеля, который всегда крутился рядом, и поднял руку, привлекая к себе внимание. Оборотни все как один повернулись, реагируя на его появление. Большой зал, уставленный огромными столами с живыми цветами, искрился ощущением праздника. Девушки, женщины были в красивых платьях и походили на хрупкие распустившиеся бутоны, а мужчины в черных смокингах подчеркивали красоту своего окружения.

— …Я рад вас приветствовать!

Я оправила на бедрах золотистое обтягивающее платье, струящееся до пола хрустальным водопадом, украшенным искрящимися стразами, и шагнула вслед за мужем. Технически, правда, Лиам еще не был им — документы на развод Брюсу он отправил по почте, как просили адвокаты по бракоразводным делам, но тот будто сквозь землю провалился и не отвечал на сообщения, звонки и игнорировал посыльных. Лиам порывался пойти к нему сам, чтобы поговорить по-мужски, но я всегда вставала против такого решения вопроса — боялась, что и без того пристальное внимание общественности к нему может навредить еще больше оборотням, каким-то образом раскрыть их натуру. Ведь альфа стаи, защищающий свою жену и ребенка, никак не смог бы удержать внутри волка, пускавшего в ход клыки и когти быстрее, чем его жертва осознавала, кто перед ним.

Лиам взял меня под руку и провел вперед, в середину большой залы, под свет огромной хрустальной люстры. Перебирая новыми дорогими босоножками на высокой шпильке, я последовала за ним, улыбаясь новым друзьям и ловя их поддерживающие кивки в ответ.

— Мы вместе с вами очень хорошо поработали в этот месяц, — голос Лиама раздавался под сводами красивой залы, — успели построить новую деревню. Остались отделочные работы, но уже весной мы сможем устроить новоселье!

Аплодисменты и радостные возгласы наполнили огромный зал, ударились о зеркальные стены, стеклянные закрытые двери. Мы все вместе ощущали подъем от этой оглушающей новости — шутка ли, каждый день мужчины и женщины уезжали в деревню, чтобы помочь строителям и ускорить процесс. Держу пари, что их нечеловеческая сила и ловкость удивляли нанятых рабочих, но они держали свои мысли при себе — ведь за каждый день платились большие деньги!

— Да, нам не удалось справить Рождество, когда мы этого очень хотели, но ведь праздники — это не только день в календаре, который зачеркивается, но и возможность ощутить причастность к большой стае, разделить радость с близкими! Так что не будем обращать внимание на такие мелочи, как дни недели и месяцы, мы сами в ответе за свои судьбы и можем себе позволить устраивать праздники тогда, когда подскажет сердце!

На этих словах Лиам привлек меня к себе и легко коснулся губами виска, в очередной раз демонстрируя любовь альфы — образ безусловного лидера с большим сердцем, который позволяет оборотням чувствовать уверенность в завтрашнем дне.

— Ну а теперь, — Лиам щелкнул пальцами, и по его сигналу управляющий отелем распахнул двери, — пришло время подарков!

В комнату въехали огромные тележки, полные коробок разного размера, перевязанные красными, синими, желтыми, зелеными лентами.

— Э нет! — Грэй, правая рука Лиама, шагнул вперед, оправляя на груди безупречно сидящий костюм. — Чур, я первый!

Лиам усмехнулся, давая слово своему заместителю. В последнее время альфа стаи так много занимался строительством новой деревни, решением вопросов стаи, понимая, что скоро совсем переедет в лес, что все больше и больше свободы в делах бизнеса давал Грэю.

Тот не подвел, он и думать забыл про свои прежние слова и желания о свободе, путешествиях, развлечениях. Глаза его загорались при обсуждении текущих дел в офисе или создании новых проектов, ускоряющих рост и благосостояние фирмы.

— Миссис Мэрриуэзер, — Грэй вышел на середину комнаты, держа в руках небольшой саквояж, и поклонился пожилой даме в черном наряде. — Как и обещал альфа, ваш подарок нашел дорогу к вам.

— Не может быть! — ахнул старичок возле нее, и по залу пробежал смешок.

Джордан, что стоял у дверей, захихикал, поправил модную шапочку-бини, и я уцепилась взглядом за него. На ухе, мелькнувшем под его ладонью, красовался багряный шрам. Смутное беспокойство шевельнулось в моей груди, но его причин я не смогла распознать.

— Да-да, миссис Мэрриуэзер, этот подарок вам — от альфы стаи, обещанный еще в день его приезда. К сожалению, удалось исполнить это поручение только сейчас, но лучше поздно, чем никогда!

Грэй важно прошествовал к старушке, раскрыл саквояж и извлек оттуда маленькую собачку, дрожащую от страха.

— Какой хорошенький! — тут же воскликнула она и подхватила животное на руки.

— Какой страшненький! — под смешки оборотней рядом проворчал ее пожилой спутник.

— Не вздумай его ругать! — зашипела на него миссис Мэрриуэзер.

— Вот удружил, так удружил! — проскрипел Грэю мистер Мэрриуэзер.

Его жена послала испепеляющий взгляд на мужа, но тот, игнорируя его, перехватил песика и взял его к себе на руки. Малыш тут же перестал дрожать, принюхался и затих, блаженно растянув рот в подобии улыбки.

Грэй усмехнулся — все поняли, что, несмотря на колкие слова, мистер Мэрриуэзер нашел для себя настоящего друга, и мир в семье восстановлен. Лиам действительно угадал с подарком!

Я снова посмотрела на мальчишку у выхода. Джордан был не тем парнем, что отирался позади всех. Он с братом всегда каким-то образом находил возможность оказаться в эпицентре происходящего, стараясь перетянуть одеяло внимания на себя, а тут вел себя непривычно.

Джайден все еще находился в больнице под присмотром ведуньи. Он быстро шел на поправку, но из-за пережитого его еще не пускали в город, опасаясь, что его волк может выйти из-под контроля в самый неудачный момент, раскрыв не только себя, но и подставив под удар людей и охотников всю стаю.

— Время подарков! — воскликнул Лиам и поднял первую коробку. Улыбнулся, зачитав адресата. — Исай!

Крупный оборотень с большой бородой вышел вперед и принял подарок из рук альфы, почтительно склонив голову. Лиам назвал следующего… Оборотни подходили к нему по очереди, благодаря и желая долгих лет жизни.

Джордан у двери, заметив мой пристальный взгляд, испугано сжался и сделал шаг спиной назад.

— Лиам, я на секундочку в дамскую комнату, — пробурчала я на ухо мужу и, приподняв полы своего золотого платья, горящего огненными искрами, поспешила к парнишке.

Что-то в его поведении, в его настороженности было не так, и мне нужно было разобраться, что именно. Неужели они с братом снова задумали какую-то выходку? За этими мальчишками нужно было следить пристальнее, чем за вулканом, готовым к извержению с минуты на минуту.

Джай, конечно же, увидел мой маневр и тут же припустил вперед, благо холл гостиницы был пустым — всего постояльцы находились в праздничной зале. Я, печатая шаг, последовала за ним, вспомнив о простой логике— если побежал — значит, виноват! А в чем виноват нужно было разобраться! Воспаленное воображение тут же начало подбрасывать картинки того, что может случиться. Может быть, Джай по совету брата обложил свечи порохом, чтобы, когда те догорят, начали стрелять фейерверками? А может быть…

Я преследовала Джая и поняла вдруг, что он свернул не туда — за углом, за которым он скрылся, находился женский туалет. Я мысленно потёрла руки в предвкушении, что моя добыча попалась, но тут же задумалась на мгновение: а почему, собственно, я смогла догнать волчонка? Он жил в этой гостинице уже месяц и должен знать ее как свои пять пальцев… Не получится ли сейчас, что это я попаду в его ловушку?

Повернув за угол, увидела растерянного парнишку.

— Стоять! — воскликнула я. Прищурилась.

Мальчишка уныло опустил голову и вытер влагу под носом привычным движением, от которого внутри меня взметнулись новые сомнения. От этого движения шапочка на парне покосилась и оголила ухо с зажившим, но вполне заметным красным рубцом. Я тут же вспомнила слова Лиама: раны, оставленные близкими, невозможно излечить, они никогда не заживают.

Не может быть…

— Ты — не Джордан! — выставила палец в обвинительном жесте.