Глава 8

Всю неделю Стас занимался трудоустройством. Поскольку его контракт был закрыт довольно давно, желаемые варианты тоже были выбраны. Так что в начале недели парень мотался по собеседованиям, а в конце уже занимался бумагами необходимыми для оформления на работу. Покидать город он не хотел, а его навыки требовали определенных условий. Промышленный альпинизм решал все проблемы, но Стас не хотел становиться мойщиком окон или монтажником вывесок, поэтому искал крупную строительную фирму, занимающуюся высотными работами. Таких в городе было три. Две занимались строительством «с нуля», а третья специализировалась на ремонте и монтаже навесного оборудования. В нее Стаса и приняли.

К вечеру пятницы парень был на пределе – медкомиссия, отдел кадров, бухгалтерия, все гоняли его кругами, требуя то очередную бумагу, то подпись, то печать. Наконец, в дверях офиса его догнал непосредственный начальник и сообщил, что в понедельник ждет на объекте:

– Начинаем в девять, но тебе стоит приехать пораньше, разобраться с оборудованием, – посоветовал он и удалился, взмахнув на прощание рукой.

Стас так же быстро покинул здание, предвкушая тихий вечер в холостяцкой квартире, которую они с Лешкой и Романом снимали на троих.

Дома было тихо. Из комнаты Лешки стелился шлейф мужского одеколона, что означало – лигр отбыл на свидание с перспективой на ночь. В приоткрытую дверь Ромкиной комнаты виднелась согнутая над клавиатурой фигура в наушниках. Похоже, друг ушел в рейд с очередной командой. Тем лучше – горячий ужин, душ и вялый серфинг по сайтам радовали своей достижимостью.

На просторной кухне царила чистота. Все коты не переносили дурных запахов, а дисциплина, вбитая в учебном лагере, заставляла их убирать за собой даже в полусне или сильном опьянении. Стас неторопливо закатал рукава свитера, сполоснул руки, вынул из шкафчика тяжелую сковородку. В холодильнике лежала целая гора охлажденных стейков, а на полочке красовались баночки со специями.

Пританцовывая и подпевая себе под нос, парень выбрал великолепный кусок мяса, чуть-чуть присолил, добавил черного перца и уложил в раскаленную сковороду. Раздалось шипение, через тридцать секунд он ловко перевернул кусок, потом еще раз и еще, давая мясу прогреться, так, чтобы кровь не успела свернуться. В воздухе поплыл великолепный аромат, когда парень переложил мясо на тарелку. Восторженно крутанувшись на пятке, Стас решил, что вполне заслужил к мясу бокал вина. Крепкого алкоголя оборотни избегали, стараясь не провоцировать оборот.

На запах жареного мяса пришел Роман:

– Привет!

– Привет! – мужчины обменялись рукопожатием и тигр полез в холодильник за новым куском.

Стас перебросил свой ужин на тарелку, налил бокал холодного белого вина и уже ловко отрезал ножом первые, истекающие соком, ломти. Роман, не чинясь вытер сковороду бумажным полотенцем, разогрел, насыпал соль и перец прямо на ровную поверхность для жарки, а затем положил мясо. Покопавшись на полке с пряностями, добавил еще паприку и кумин.

Заметив, что друг, утолив первый голод, откинулся на стуле и отпил вина, Роман поинтересовался:

– Как с работой?

Стас довольно прищурился и приветственно поднял бокал:

– В понедельник выхожу на объект.

– Поздравляю, – тигр нахмурился и потер переносицу, снимая напряжение с уставших глаз.

Сам Роман работал в сети модератором сайта большой торговой сети, в остальное время рисовал великолепные пейзажи с видами дальневосточной природы. По сути, он занялся этим в первый же год работы в салоне, и давно мог обеспечивать себя сам, но положенный трехгодичный контракт отрабатывали все.

Не успели мужчины прикончить мясо, как зазвонил телефон. Стас удивленно взял трубку:

– Слушаю!

Через полминуты его лицо потемнело от гнева. Он ругаться, а на свободной руке отрасли когти. Роман понимая, что отвлекать друга в такой момент небезопасно толкнул к нему по столешнице разделочную доску, от которой через секунду полетели щепки. Разговор закончился тяжелым молчанием.

– Что стряслось? Куда бежим? – флегматично поинтересовался тигр, доедая второй стейк.

– Катя была сегодня в салоне, – тяжело проговорил Стас и одним глотком допил вино.

Хорошее настроение улетучилось.

– Э? – Роман тоже потянулся к бокалу, – она взяла черный кабинет? Заказала пяток негров и дога? Высекла кнутом Царя Давида и раскрасила помадой его любимый воротничок?

Стас покачнулся на стуле, осознавая все перечисленное, а потом заржал:

– Нет, до такого он не додумался. Просто подсунул ей Арнольда, – снежный барс и тигр одновременно поморщились.

– Так, может, ему морду набить? – проговорил Роман, – чтобы на чужих имман руки не распускал.

– Давид сказал, распустить не успел, – уже довольно протянул Стас, – она его выгнала и уехала.

– Молодец! – Ромка похвалил не то Давида Самуиловича, не то Катю, а может и пришедшего в себя после приступа ярости Стаса.

– А то! – ирбис предпочел увидеть в словах друга комплимент своей любимой. – Вот думаю, проверить же надо, как она добралась…

Роман понимающе усмехнулся:

– Ну, проверь, только учти, сегодня штормовое предупреждение!

– Спасибо, брат, помню! – Стас мигом собрался и, закинув на плечо сумку с дополнительными карабинами и реп-шнурами, вышел в ночь.

Его чувствительный нос действительно ощущал смену ветра. Мягкие хлопья снега на глазах превращались в ледяную крупу. Лезть на стену в такую погоду небезопасно, но ему страстно хотелось увидеть свою женщину, лично убедиться, что ей не нужен никто, кроме него.

До знакомого дома он предпочел добраться на такси – жаль было терять время на общественном транспорте. Приветливо кивнув консьержке, он привычно поднялся на тринадцатый этаж: Катя была дома. Он прислонил ухо к двери, в надежде услышать, как она ходит, но в квартире было тихо.

Стараясь двигаться неслышно, Стас сделал шаг назад, неожиданно ощутив ногой неровность, и на короткий миг потерял равновесие. Капроновый коврик съехал со своего места, поворачиваясь к лестнице, парень подтолкнул его на место и отчетливо услышал скрежет металла. Заинтересовавшись, барс остановился и отогнул край стандартного аксессуара. Он ожидал увидеть гайку, металлическую набойку или гвоздь, а увидел ключ!

Не веря своим глазам, он схватил его и, замирая от неверия, вставил в замок. Ключ был старый, изношенный, поэтому вошел в скважину как нож в масло – плавно и неслышно. Медленно Стас повернул ключ, потом еще раз и осторожно толкнул дверь.

Свет не горел. На полу валялись сброшенные сапожки, пальто и даже невесомый шарфик. Кошачье зрение и слух подсказали замершему в страхе и недоумении коту, что единственный источник звука находиться в спальне. Перешагнув кучку одежды, он двинулся туда, тщательно выбирая путь. При пересечении гостиной ему пришлось обогнуть брошенную сумочку, кофточку, потом опрокинутую вазу.

Наконец, он шагнул в спальню. Тут по-прежнему было свежо и просторно. На тумбе горел ночник, а на кровати, свернувшись калачиком, лежала Катя. Барс слышал ее ровное дыхание, видел закрытые глаза, но его зверь чуял соленую горечь в воздухе, а человек видел влажные дорожки на ее покрасневших щеках. Катя плакала, плакала так горько, что уснула с непросохшими каплями соленой влаги, дрожащими на ресницах.

Осторожно приблизившись к постели, Стас встал на колени перед своей имман и тихо-тихо, на грани слышимости, замурчал колыбельную, которую слышал в детстве. Постепенно Катерина расслабилась, вытянулась под тонким одеялом и задышала без всхлипов. Тогда ирбис обернулся, мягко взобрался на кровать и вытянулся за спиной девушки. Как бы ни хотелось ему ласкать ее, он сдерживался – первый полноценный секс с его имман должен случиться после одобрения главы клана. Только тогда человеческая женщина сможет родить от мужчины оборотня, и Стас не собирался ставить под удар их общее будущее.

Кате снился чудесный сон: словно она приехала в деревню к бабушке и, набегавшись за день, придремала на широкой деревенской кровати. Под боком мурчит бабулин кот, а старушка, напевая колыбельную, тихонько жужжит веретеном. И чудится Кате сквозь сон, что прядет она судьбу любимой внучке.

Просыпалась девушка неохотно. Боялась взглянуть на себя после вчерашних непонятных слез. Однако зеркало в ванной отразило привычное слегка заспанное лицо. Умывшись, Катя пошла ликвидировать последствия вчерашнего срыва – собрала одежду, подняла с пола сумку и ноутбук, и вазу. В последнюю очередь вернулась в спальню, чтобы заправить кровать и открыть окно для проветривания.

Стряхивая одеяло, девушка удивилась: на пол посыпались длинные серые волоски с темными кончиками. Откуда? Волосы у нее ореховые, с блестящим сахаристым отливом. Нацепляла на работе? Но разделась она еще в гостиной! Принесла на теле из массажного салона? Пригоршню незамеченных серых волос? Да и массажист был жгучим брюнетом, а тут волосы совершенно не похожи на человеческие. Катя поднесла несколько штук к глазам: упругие, с острыми кончиками. Ость из шкуры какого-то животного? Но у нее нет даже кошки! Она много и тяжело работает, активно отдыхает, любое живое существо захиреет в одиночестве ее квартиры. Так ничего и не решив, поднесла одеяло к носу: пахнет зверем!

Испугавшись, Катерина обежала весь дом в поисках неведомого «гостя», потом вспомнила про выданные на работе всем сотрудникам шокеры и, вооружась похожей на фонарик штукой, заглянула под кровать: пусто. Вздохнув и обозвав себя истеричкой, девушка бросила одеяло на полу и отправилась на кухню – завтракать. Возможно, на сытый желудок мир покажется менее ужасным?