Тата Златова

Нежным дается печаль

Еще вчера Вероника была счастливой женой и верила, что жизнь удалась. А сегодня: брак на грани развода и в придачу чужой младенец на руках! Кажется, самое время паниковать... Или нет? Ведь на ее пути вновь появляется тот, кто однажды все разрушил. И в этот раз он собирается помочь!

#сложные отношения

#ребенок

#сильные чувства

#неожиданные повороты сюжета

ХЭ

ПРОЛОГ

Это чудовище снова вернулось в ее жизнь. Чтобы все сломать – и крепкий брак, и налаженную жизнь, все забрать, растоптать, увидеть в ее глазах панический страх… Да, именно этого монстр и добивается: сломать ее и добить. Вытрясти всю душу… Беспощадный, хладнокровный и изощренный враг!

Зря надеялась, что смогла сбежать, скрыться от него, что получилось начать все с нуля… Наивная, глупая дурочка! Теперь он ни за что на свете не оставит ее в покое!

Она вспомнила взгляд, полный нечеловеческой жестокости и леденящую кровь ухмылку. Сильные пальцы, оставляющие синяки на коже, и хлесткие слова:

– Я всегда буду твоим кошмаром, Настя.

В обсидиановых зрачках плещется удовольствие, ему нравится эта пытка, когда слова обжигают сильнее, чем прикосновения.

Чудовище, чудовище!

Обреченно вжалась в дверь ванной комнаты и зажмурилась. Что делать? Как избавиться от него? Может, признаться во всем мужу? Нет, он не поймет... Никто и никогда не поймет, каково это – жить в клетке из собственных страхов и кричать от отчаяния в пустоту. Сколько раз просыпалась в слезах, измученная ночными кошмарами, в которых ее преследовал один и тот же человек... Нет, не человек, – изверг, одна мысль о котором натягивает нервы до предела. Где бы она ни находилась – всюду преследуют эти глаза, горящие каким-то странным огнем. Ему нравится играть. Нравится видеть ее страдания. И не нужно слов, чтобы понять это. Она словно прикована к столбу и горит, а он смотрит и наслаждается. От каждого взгляда, каждого слова, каждого прикосновения на теле остаются ожоги и рубцы… Он ждет, пока она будет молить о помощи, но этого не будет! НИКОГДА!

Господи, этот ужас преследует ее одиннадцать лет, одиннадцать долгих лет!.. Воспоминания вонзаются иголками в мозг, а раны на теле, оставленные монстром, жгут, как раскаленные штыри.

– Пожалуйста, исчезни, оставь меня в покое! – крик из прошлого плетью бьет по барабанным перепонкам.

– Никогда, никогда! – со смехом отвечает мучитель.

И этот отвратительный хохот преследует, заставляет дрожать, выть от безысходности.

Чудовище не отпустит ее. Уже никогда. И две полоски на тесте только подтверждают опасения.

Этот ребенок не должен родиться – иначе монстр погубит и его!

№№№

Глава 1

Сегодня муж не ночевал дома.

Вероника не сразу это осознала. Открыла глаза и поняла, что уже утро. Солнечный свет пробирался сквозь занавески и разбавлял полумрак комнаты. Из открытой форточки доносился шум машин и насыщенный аромат свежесваренного кофе, - на первом этаже совсем недавно открыли кофейню.

Часы показывали семь. Скоро сонные посетители займут там свободные столики и закажут легкий завтрак. Вероника представила чашечку бодрящего капучино с воздушной пенкой и свежеиспеченный круассан. Обязательно надо туда сходить!

Когда провела ладонью по соседней подушке, растерянно замерла: Влада рядом нет. Неужели уже проснулся? Так рано, в выходной день? Да его в десять еле удается растолкать! Бурчит, что устал за неделю и снова закрывает глаза.

Ника повернула голову и не поверила своим глазам. Холодная, собранная половина кровати говорила о том, что сегодняшнюю ночь она провела одна, без мужа. Он не проснулся пораньше, а просто не пришел ночевать!

– Не может быть! – воскликнула она, окончательно проснувшись. – Влад не говорил, что будет в субботу работать. Может, что-то случилось?

Быстро откинула одеяло и влезла в тапочки. Растерянно обошла квартиру, заглянула во все комнаты и лишний раз убедилась в том, что права.

Влад не ночевал дома.

Мысль заклинила в голове, словно кто-то поставил ее на повтор. Такое поведение мужа выбило из колеи. Всегда заботливый и внимательный, он неизменно возвращался домой. Да, бывало, задерживался на работе, но чтобы не ночевать… Такое впервые!

Вероника на негнущихся ногах доползла до кровати и схватила телефон. Протяжные гудки раздражали, хотелось скорее услышать голос любимого и успокоиться.

«Ну давай, давай… Отвечай!» – мысленно торопила она.

Но никто не подошел.

От злости Ника ударила кулаком по одеялу. Что-то случилось! Он не стал бы игнорировать звонки просто так! Сам бы позвонил и объяснил в чем дело. Да, что-то не так… что-то не так…

Она сложила руки на коленях и переплела дрожащие пальцы. Перед глазами проносились картинки из прошлого. Вот они с Владом впервые познакомились, такие юные, красивые, полные надежд и амбиций. Он зацепил ее своей нежностью и заботой, а еще – целеустремленностью. Влад грезил Москвой и искал любые способы, чтобы переехать. И однажды у него получилось. Как-то примчался к ней с цветами, весь взъерошенный, взбудораженный, и выпалил:

– Собирай чемоданы! Завтра едем в Москву!

– Как?!

– Так! Работу нашел.

Вероника не знала, радоваться ей или расстраиваться. С одной стороны, там она никого не знала, нужно было начинать все с нуля, искать жилье, обустраиваться. Но с другой, ей хотелось сбежать… Да, именно так – сбежать без оглядки, потому что родственники надоели хуже горькой редьки. Постоянно вмешивались в их с Владом семейную жизнь и устраивали скандалы. У мужа так горели глаза, он был беспредельно счастлив, только и говорил о столице, строил планы. А Ника была счастлива рядом с ним. Поэтому и согласилась переехать…

Она посмотрела в окно. Этот огромный город, напоминающий муравейник, по-прежнему оставался для нее чужим. За несколько лет, что она прожила здесь, так и не привыкла к скопищу народу, бесконечным пробкам и серой дымке, которой окутан мегаполис. Все чаще чувствовала острое одиночество, мир замкнулся на одном человеке – на Владиславе.

Который все еще не вернулся.

Вероника снова схватила телефон и набрала номер. Терпеливо выслушала гудки. И чуть не сошла с ума от радости, когда муж наконец-то ответил.

– Влад, милый, ты где?

На том конце провода подозрительно молчали.

– Все нормально? – настороженно уточнила она. – Ты вообще меня слышишь?

– Не звони больше, – раздался звонкий женский голос, – Влад сегодня не приедет.

– Что?!

Вероника почувствовала, что начинает задыхаться. Сердце словно в тисках сжали, было больно даже вздохнуть.

– Что слышала. Влад теперь мой! И он не приедет!

Глава 2

…Кровь стучала в висках, перед глазами все плыло. Она не сразу осознала себя сидящей на кровати с прислоненным к уху телефоном. Происходящее напоминало дурной сон. Может, ей и вправду все это приснилось?

Хотела снова набрать номер мужа, но палец замер, так и не коснувшись сенсора.

Кого она обманывает? Только что собственными ушами слышала женский голос, который четко и ясно сказал, что Влад ей больше не принадлежит! Вот так. Словно по щекам отхлестали. Окатили ледяной водой.

Снова ощутила тяжесть в груди. Открыла список звонков и посмотрела информацию по последнему вызову. Это не сон и не шутка. Вот же он – номер любимого, почти полминуты разговора… Спокойно. Дыши, Вероника, дыши. Все может быть не так, как ты думаешь.

Нервно заходила по комнате. Если предположить, что Влад ей изменяет… Мысль кольнула, заставила вздрогнуть. Только предположим, это еще не точно. Что же пошло не так? Что толкнуло его на предательство? Ведь все было хорошо… или нет?

Она снова взяла смартфон и открыла галерею с фотографиями.  Первым на глаза попался снимок, где Влад с пенкой для бритья на щеках стоит возле зеркала в ванной. В одной руке – зубная щетка, в другой – бритва. Что-то говорит в телефон, прислоненный к уху. Это он на работу опаздывает, поэтому делает несколько дел одновременно. А вот и она, сонная и лохматая, еще как следует не проснувшаяся, со злостью выключает ненавистный будильник. Мужу, видимо, показалось это забавным, и он решил момент запечатлеть. На другом фото Ника сидит в кресле с кружочками огурца на лице, а Влад успел сделать кадр, правда, она потом долго на него обижалась. На следующем фото сидит у него на коленях и счастливо улыбается. А вот они помогают чужим детишкам строить замок в песочнице. А здесь сами как маленькие: купаются в теплом море и весело брызгаются…

Вероника все пыталась понять, где семейная жизнь дала трещину, но ничего не получалось. Она задумчиво открыла ноутбук мужа и уставилась на высветившуюся табличку с требованием ввести пароль. Стоит ли вторгаться в его личное пространство из-за одних домыслов? Только потому что какая-то девица заявила о своих правах на него. Раньше Ника и мысли не допускала, чтобы копаться в вещах мужа и тем более, проверять его телефон или почту. Но незнакомый женский голос все еще звенел в ушах.

Влад мой. Он не приедет.

И Ника, нахмурившись, стала вводить цифры.

С третьей попытки наконец удалось войти в систему. Девушка лихорадочно открывала файл за файлом, папку за папкой, но ничего не находила. И паника постепенно отступала.

«Это просто какое-то недоразумение, – пыталась успокоить себя. – Ошибка. Кто-то пошутил. Влад приедет и все объяснит. А я себе уже столько всего придумала!»

Однако уже через минуту по ее спине прокатился холодный пот. Ника смотрела в монитор широко раскрытыми глазами и отказывалась верить увиденному.

Папка под названием «Мы» пестрила яркими фотографиями. На первой была запечатлена симпатичная блондинка, раскинувшаяся на столе. В одном лишь пеньюаре. А на второй она уже сидит с Владом в кресле, и он ее целует. В ушко. И так мило улыбается! Прямо офисная романтика, черт бы ее побрал!

Она в ярости захлопнула ноутбук, чувствуя, как в горле застрял вопль боли и разочарования. Хотелось закричать, выплеснуть скопившиеся внутри эмоции, но в душе словно струна оборвалась. Ника упала на кровать и беззвучно заплакала. Слезы струились по щекам и соскальзывали на покрывало.

Мы.

Одно слово безжалостно перечеркнуло годы счастливой семейной жизни, резануло по нервам так, что умереть захотелось. Голову пронзила ужасная мысль: «Девица не соврала. Влад больше мне не принадлежит!»

Почему-то вспомнился недавний разговор с сестрой Иркой. Та словно что-то чувствовала, пыталась предостеречь ее, просила быть более осмотрительной, а она… Она не придала значения этим словам. И, как оказалось, зря…

– Влада только что повысили, он стал директором агентства недвижимости. В этом и кроется опасность, понимаешь? – пыталась достучаться до нее Ирка.

– Да какая может быть опасность?..

– Сама подумай, у него наконец-то появились деньги, он занял хорошую должность. Он больше не приезжий парень без кола и двора, а добившийся успеха мужчина, который автоматически становится привлекательным для многих женщин. В том числе и охотниц…

– На что ты намекаешь? – возмутилась Ника. – Думаешь, Влад будет мне изменять? Он не такой!

– Надеюсь, ты права. Но все равно держи ухо востро и глаз с него не спускай! У вас наконец-то появились свободные деньги, вот и воспользуйся возможностью, займись собой! – не унималась Ирка. – Не торчи дома, как старая кошелка, а сходи, развейся куда-нибудь…

– Да не с кем мне идти, я ни с кем здесь особо и не дружу. Так, иногда словами перебрасываюсь со знакомыми – и все.

– Вот это и плохо! Значит, вместе с ним куда-нибудь сходите. Обновки себе купи, в салон сходи. Пусть не забывает, какая ты у него красивая!

Вероника рассмеялась:

– Ты неисправима! Пойми, наконец, Влад меня любит такой, какая я есть. У нас все хорошо, не волнуйся! А деньги лишними не бывают…

Воспоминания растаяли, мысли снова вернулись к папке с фотографиями. Что теперь делать? Оставить все, как есть или устроить скандал? Пока она напряженно думала, в замке повернулся ключ и в ту же секунду до нее донесся бодрый голос мужа:

– Ника! Я дома!

Глава 3

«Такой счастливый… Наверное хорошо провел время у этой девицы!» – с болью подумала она. А потом, спохватившись, опрометью бросилась к зеркалу. Волосы спутались и стали похожи на мокрую солому, глаза воспалились от слез, щеки раскраснелись. Да, вид еще тот… Влад точно все поймет!

«Ну и пусть, пусть! – совершенно справедливо заметил голос разума. – Стыдиться надо ему, а не тебе! Интересно, как он извернется…»

Кое-как пригладив пряди, она подошла к окну и встала к двери спиной, так, чтобы вошедшему не было видно ее лица. Позади раздались шаги, дверь открылась. Вероника прикусила губу, пытаясь сдержать стон, готовый сорваться с губ. Хотелось посмотреть, как долго он будет разыгрывать этот спектакль, как долго сможет притворяться и делать вид, будто ничего не произошло. Лучше бы сразу во всем признался, неожиданный удар пережить легче, чем терпеть боль долгие годы. Но нет, похоже, муженек и не собирается рассказывать, его все устраивает! Он предпочитает вкручивать в ребра острые штыри, а потом вытаскивать их обратно, наслаждаясь ее страданиями…

– Все нормально?

Будто почувствовал ее боль. Остановился за спиной и положил на плечо горячую ладонь.

– Нет, – ответила резко. Повела плечом и скинула его руку. – Не нормально.

– Ты дуешься из-за того, что я не ночевал дома? Знаю, виноват. Прости! Телефон вообще не слышал. С этой новой должностью столько проблем! Ты не представляешь, сколько навалилось разных дел…

– Пожалуйста, избавь меня от подробностей.

Голос прозвучал тихо и устало, хотя внутри все кипело, душа разрывалась на части.

– Мог бы и не приходить…

«…ты же теперь принадлежишь ей», – закончила мысленно.

Услышала тяжелый вдох и наконец повернулась, чтобы посмотреть этому лицемеру в глаза. Влад опустился на край кровати и, положив локти на колени, обхватил голову руками.

Неужели чувствует вину?

Она молчала, хотя язык обжигали невысказанные слова. Хотелось немедленно его обличить, впиться ногтями в лживое лицо, но она лишь сжала кулаки. Выдыхай, Вероника, выдыхай…

– Всю ночь просидел с этими проклятыми бумагами! С ног валюсь, устал, не могу!

Влад махнул ладонями в воздухе и поднял на нее взгляд. На его лице действительно читалась усталость: под глазами залегли тени, морщинка возле рта как будто стала глубже. Возможно, она поверила бы ему, если бы не знала о любовнице.

– Хорошо же тебя эта блондинка вымотала! Без сил приехал. А мог бы и не доехать! – не сдержавшись, выпалила Вероника и задрожала как от озноба.

Глава 4

Владислав резко встал и подошел совсем близко. Она посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что совершенно не знает этого человека, видит его в первый раз. Этот высокий, хорошо сложенный брюнет с зелеными глазами – просто незнакомец. Потому что ушел родным и любимым, а вернулся чужим и подлым!

– Какая блондинка? – осторожно спросил он и сдвинул брови на переносице.

– Та, с которой ты фотографировался в офисе, которую целовал и обнимал!

Собственный крик зазвенел в ушах. Сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели, а вены набухли. Обвела взглядом его губы, они казались лезвием, пропитанным ядом. Каждый поцелуй Влада теперь будет напоминать об измене, будет свинцовой печатью на сердце, подтверждающей предательство…

- Так... ты имеешь в виду фотки с  корпоратива?

- Я не знаю, откуда, но вы оба там обнаженные!

Влад нервно потер переносицу.

– Значит, ты залезла в мой ноутбук, нашла фотографии и сделала свои выводы? Придумала то, чего нет?

– Придумала?! – Вероника задохнулась от обиды. – Ты там с какой-то голой девицей, считаешь это нормальным?!

– Я считаю, что для начала тебе нужно успокоиться, – Влад опустил руки на ее плечи, но Ника сделала шаг назад.

– Найди в себе мужество признаться!

– В чем признаться? Я ни в чем перед тобой не виноват!

Лжец! Негодяй! И этого человека она когда-то любила! Или любит до сих пор, несмотря на подлость, несмотря на предательство?! Вероника не могла ответить на этот вопрос. Только не сейчас, только не в этот ужасный миг, когда их брак летит к чертям!

Неосознанно подняла руку и скользнула пальцами по его лицу, очерчивая скулы. И тут же ее одернула, заметив, что он закрыл глаза.

– Это она ответила с твоего телефона, когда я тебе звонила? – едко поинтересовалась Ника.

– Арина? Не знаю, я телефон в офисе забыл, потом вернулся.

- Кто такая Арина?

- Это моя помощница. Мы вместе разбирались с кучей документов.

– Угу. Она сказала, что ты теперь принадлежишь ей…

Внезапно он расхохотался:

- Вот чудачка! И ты поверила?

Ника, растерявшись, не смогла подобрать слова. Все шло совсем не так, как она ожидала. Влад не спешил оправдываться, даже наоборот, не считал себя виноватым. Веронике хотелось верить, что муж действительно не изменял, что это все тот же человек - родной и любимый, которому можно доверять. Нелегко оказалось вот так одним махом перечеркнуть семь с половиной лет брака. Но и жить в постоянном обмане она тоже не сможет! Ладно, сначала послушает, как он оправдываться будет, а дальше посмотрим.

– Допустим, она меня разыграла. А фотографии? Я все видела собственными глазами!

– Это все не по-настоящему, – махнул он рукой. – До того как устроиться в агентство, Арина активно участвовала в фотосессиях в стиле «ню». Ну, зарабатывала таким вот оригинальным способом. То, что ты увидела на фото, - ничего не значит. Я вообще забыл про эти снимки. Где ты их нашла?

– В одной из папок, которая называется «Мы».

Влад пожал плечами:

– Видимо, она сама так подписала, я просто с флешки скинул и все, даже внимания не обратил.

Каким-то удивительным образом его слова звучали складно и правдоподобно. Конечно, у Ники еще оставались сомнения, но самый сильный приступ ярости уже пошел на спад. Влад крепко прижал ее к себе, и она ощутила, что слабеет в его руках.

– Не думай о всяких глупостях, – прошептал в ухо, обдавая жаром чувствительную мочку.

– Постараюсь. А ты ночуй, пожалуйста, дома.

– Договорились. Этого больше не повторится.

Кажется, все прояснилось. Вероника пыталась забыть о словах девицы, ответившей на звонок вместо мужа, и о неприятной находке. Но все равно на сердце было тяжело. Интуиция подсказывала: Влад врет.

Глава 5

Солнечный луч упал на лицо, и Ника проснулась. В голове первым делом пронеслось: «Влад дома?» Она повернула голову и облегченно вздохнула: любимый спал рядышком, забавно наморщив нос. Невольно улыбнулась и, протянув руку, погладила его по щеке. Легкая щетина защекотала пальцы. Так, ладно, нужно приготовить завтрак. Тем более, с улицы тянет таким дразнящим запахом кофе, что невозможно устоять!

По утрам в будни обычно готовит Влад. Или делает все с вечера, а утром только разогревает. Иногда Ника присоединяется, и тогда они едят вместе. А нет – так он все равно оставляет ей порцию. Ей очень нравилась такая забота.

 Разбила яйца на сковородку и включили кофеварку. Внезапно нахлынули воспоминания.

Влад сидит за столом и с аппетитом ест. Когда она заходит на кухню, он кивает на стул и бурчит:

– Все уже остыло.

Вероника приподнимается на носочках и прижимается к его горячим губам. Чувствует легкий древесный запах лосьона после бритья и выдыхает:

– Люблю тебя!

А он издевается:

– Давненько я такого от тебя не слышал. Повтори.

– Люблю тебя.

– Подробней, пожалуйста.

– Я люблю тебя сильно, нежно и пламенно!

– А еще как?

– М-м… Страстно!

– Вот это другое дело! – Он хитро выгибает бровь. – Ладно, так и быть, разогрею я тебе котлетки.

Забирает ее завтрак и ставит в микроволновку, а Ника садится за стол и тихонько посмеивается, разглядывая на Владе фартук в цветочек…

– Доброе утро! – Влад беззвучно подкрался сзади и поцеловал ее в шею. – Готовишь?

Повернувшись, подняла на него глаза и впервые почувствовала себя неловко. Стоит у плиты, не расчесанная, не накрашенная, в ночной рубашке, поверх которой наброшен пестрый халат. Наверное, она слишком привыкла к нему, расслабилась, а расслабляться нельзя… потому что Влад теперь «добившийся успеха мужчина, который привлекает охотниц»…

Слова сестры зазвучали в ушах очень некстати. Выключила огонь и пробурчав:

– Я сейчас, – бросилась к себе.

А в спальне распахнула шкаф и начала лихорадочно подбирать, что надеть. Кинула мимолетный взгляд в зеркало, увидела обычное лицо с легким румянцем на щеках и чуть заостренным подбородком. Темно-русые волосы небрежно собраны в хвост. Такую не заметишь в толпе. Один раз увидишь – и не запомнишь. Разве что глаза невольно приковывают взгляд. Большие и круглые, цвета созревших каштанов.

«А Владу нравятся ухоженные блондинки» – промелькнуло вдруг в голове. Ядовитая мысль не уходила со вчерашнего дня. Вероника зарычала и со злостью бросила пару костюмов на пол. В этот момент в спальне появился Влад.

– Слушай, у меня сигареты закончились. Я в магазин схожу. Тебе что-нибудь купить?

– Нет.

– Ладно, – пожал плечами, – я скоро.

Слышала, как закрылась дверь и подъехал лифт. Смотрела на мужа из окна и понимала, что ничего о нем не знает. Хотя кажется, что за семь с половиной лет брака ты знаешь о муже все. Знаешь, что он пьет чай только из любимой кружки и ужасно злится, когда ты тоже из нее пьешь…  Что он никогда не пропускает футбольные матчи команды, за которую болеет, и что уже много лет не меняет фото в социальной сети… Тебе кажется, что он родной и близкий, но на самом деле ты знаешь о нем ровно столько, сколько знала бы о соседе, если бы жила с ним под одной крышей. То, что остается за кадром – его мысли, переживания, душевные метания, – это только его. Он делится с тобой только частью, порою, самой маленькой частью, а остальное держит в себе. Поэтому ты никогда не знаешь наверняка, кто рядом: надежный и родной или тот самый незнакомец…

«Я просто идиотка! У нас все хорошо, все, как раньше, зачем я придумываю проблемы? – мысленно убеждала себя Ника. – Нет никакой блондинки. Вернее, есть, Арина, его секретарша, но это просто коллега по работе. Влад мне не изменяет, у нас крепкий брак!»

«Ага, и фотографируется она полуобнаженной тоже для работы», – сама же себе и возразила.

Резкий и пронзительный звонок в дверь заставил вздрогнуть. Влад не мог забыть ключи, а гостей они не ждут. Посмотрев в «глазок», она почувствовала, как земля уходит из-под ног. На лестничной клетке стояла Арина. Та самая блондинка…

Глава 6

Сердце зашлось в бешеном ритме. Сжала ручку и заставила себя успокоиться. Сосчитала до десяти. Неужели на лестничной клетке стоит эта вертихвостка? Пришла заявить на мужа права? Может, все-таки галлюцинация?

– Кто? – спросила, не веря собственным глазам, язык словно задеревенел.

– Открывай, свои! – послышалось из-за двери.

Колени ослабели, все будто замедлилось. Непослушными пальцами повернула замок и отстранилась, пропуская в квартиру эффектную стройную девицу. Голубые глаза обвели обстановку цепким и оценивающим взглядом, а потом вдруг остановились на ней. Вероника тоже рассматривала незваную гостью. Сразу отметила ее слегка вздернутый нос, указывающий на независимый характер, пышную высокую грудь, красивый яркий маникюр. Прямо фотомодель с обложки журнала! И зачем она пришла? Что ей от них нужно?

– Привет, я – Арина, – нахалка широко улыбнулась и протянула холеную руку.

– Что надо?

– Фи, как недружелюбно! – наморщила та носик. – Ты всегда так встречаешь гостей?

– Только тех, которых не приглашаю.

– Что ж, будем считать, что меня пригласил Владюша.

«Владюша»! Это уменьшительно-ласкательное прозвище током ударило по нервам. Как она может называть так ее мужа, самого близкого, родного, самого любимого человека?! Заявилась сюда, будто право имеет…

Зубы сжала, пытаясь удержаться от желания вцепиться ей в волосы, мысленно уговаривая себя не сорваться, не впасть в истерику.

– Кстати, где он? – спросила Арина и прошлась по комнате походкой «от бедра». Похоже, чувствовала себя здесь как дома!

– Не твое дело! – огрызнулась Ника. – Говори, что надо и уходи!

Девица растянула губы в ехидной улыбке.

– М-да, неудивительно, что у тебя здесь нет друзей. Мало того что за собой не следишь, так еще и хамишь гостям! – Она цокнула языком и покачала головой, словно пытаясь пристыдить. – И как только Владюша живет с таким безобразием? Неудивительно, что он сбежал ко мне!

Значит, она назвала Нику «безобразием»! Пришла сюда, как к себе домой, еще и оскорбляет! Нервы натянулись до предела. Она готова была расцарапать блондинке лицо, даже протянула руку, но та вовремя поймала ее.

– Давай обойдемся без насилия, – спокойно попросила Арина и разжала пальцы. – Думаешь, мне больше делать нечего, как тратить свое время на этот неприятный разговор? Просто я устала от неопределенности! Влад никак не может сделать выбор…

Ника смотрела на нее и с трудом понимала, что она говорит. Это не может быть правдой…  В прошлый раз Арина назвала Влада своим, но муж убедил, что секретарша просто пошутила. Сейчас она тоже пришла пошутить?! Нет, это не похоже на розыгрыш! Не стала бы она заявляться домой к жене босса и рисковать своей должностью. Не стала бы просто так, значит, причина все-таки есть!

 – …а я не из тех, кто проигрывает. Поэтому и пришла, чтобы помочь ему.

Слова Арины наконец дошли до ее сознания. Муж не может определиться. С чем? Что он должен выбрать? Или… кого?..

– Влад не бросит меня ради любовницы, – фраза прозвучала не так уверенно, как хотелось. Голос предательски дрогнул. Голова закружилась. Ника прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть.

Арина посмотрела на нее с ехидством.

– Святая невинность! Сколько мужиков сейчас уходит из семьи!

– Ну да, бросают жен и детей, делают их несчастными, – прервала Вероника. – Пытаются на чужом несчастье построить свое счастье. Вот из-за таких, как ты, все это и происходит!

– Ой, только не надо делать нас виноватыми! Никто их не заставляет, они сами решают, уходить им из семьи или нет.

– Да? А зачем тогда ты пришла?

Арина язык проглотила. Нервно прошлась по комнате и посмотрела на наручные часы. Только сейчас Ника заметила, что гостья не сняла обувь. Расхаживала в туфлях на высоких каблуках, топтала ковер ручной работы, а заодно и душу Вероники.

«Влад мне изменил. Он наплевал на наш брак, на нашу любовь, он просто на все наплевал!» Эта мысль пульсировала в висках монотонным набатом, вызывала дикую боль, заставляла тело дрожать, как в предсмертных судорогах. Весь ее мир, такой идеальный тихий мир, в один миг сузился до квадрата квартирных стен, в котором были только она и ее соперница, пытающаяся отнять у нее все.

– Арина, уходи, прошу тебя, – онемевшими губами прошептала Ника. – Оставь нас в покое. Ищи свободных мужчин.

Та обернулась и хитро прищурилась:

– Нет! Я сегодня же все выясню! Пусть Влад определяется.

Она без разрешения направилась на кухню, Вероника растерянно засеменила следом. Арина присела на стул и, закинув ногу на ногу, достала сигарету.

– Слушай, – чиркнув зажигалкой, сказала она, – почему бы тебе не бросить Влада по-хорошему? Без всех этих слез и соплей, просто его отпустить? Это лучше, чем ждать, пока тебя отсюда вышвырнут.

– Это тебе лучше уйти. По-хорошему.

– Угрожаешь?

Арина рассмеялась, а Ника поморщилась от едкого дыма.

– Предупреждаю.

– Ты и вправду думаешь, что он выберет тебя? – Девица окатила ее презрительным взглядом. – Променяет красивую райскую птичку на какую-то облезлую курицу? Не смеши меня!

В груди засаднило и стало трудно дышать. Схватила недопитый стакан с водой и с ненавистью плеснула ей в лицо. Но та лишь засмеялась:

– И это все? Да-а, я ожидала большего!

– Надеялась на громкий скандал? Или на то, что я на коленях умолять тебя буду? Не дождешься! Я – жена Влада, по закону у меня больше прав. Вот и будем по закону разбираться.

– По закону тебе ничего не светит, – отрезала Арина и поднялась. – Общих детей нет, ипотеку Влад выплачивает из своих кровных. А что касается прав… В ближайшее время они будут недействительны. Я уверена, что Владюша подаст на развод. Так что можешь уже сейчас собирать свои вещички и выметаться отсюда.

Внутри все закипело, как в котле, горячая лава ярости заструилась по венам, обжигая внутренности, сжигая сердце дотла, превращая его в пепел. Зарычала и, не помня себя, схватила наглую соперницу за руку, потащила к двери.

– Пошла вон! – прорычала сквозь зубы так, что стены задрожали, только мерзкая девица вцепилась в дверные наличники. И спокойно, с издевкой сказала:

– Это ты пошла вон. И ключи отдай, теперь я здесь новая хозяйка. Хотя нет, можешь оставить их на память, я замки поменяю. Думаю, Владюша не будет возражать. Да, милый?

Арина повернула голову и кому-то улыбнулась. Вероника заглянула ей через плечо и увидела Влада. Сердце остановилось.

Глава 7

Она смотрела в его глаза болотного цвета под сошедшимися на переносице бровями, и ждала, что он ответит. Владислав растерянно стоял на пороге и молчал. Арина положила руку ему на плечо и воркующим голосом произнесла:

– Где ты пропадал? Я по тебе так соскучилась!

Но он на нее не смотрел. Вообще никак не реагировал. Глаза Ники вновь встретились с его глазами, и в зеленых омутах отразилась боль. Похоже, он не рад приходу Арины. И в то же время, его что-то гложет… Чувство вины. Ну конечно! Не каждый же день предаешь любимую! Любимую ли?

– Ты что, не рад? – догадалась блондинка.

– Зачем ты пришла?

Спросил спокойно и холодно, даже руку ее скинул с плеча. А взгляд по-прежнему Нику прожигает. Так прожигает, что каждая клеточка тела огнем горит. И сердце пылает. Даже дышать трудно.

– Как… как это – зачем? Чтобы ты наконец-то сделал выбор!

Уверенность Арины испарилась, как утренний туман. Она даже заикаться начала. Можно было бы ликовать, радоваться, только сердце Вероники скручивало от боли, словно жгутами. Правда читалась в его глазах. Горькая, страшная правда. И слова были не нужны, все ясно и так. Предал. Изменил. Растоптал. Все уничтожил! Даже если он сейчас уйдет, больнее уже не будет!

– Какой выбор? – спросил Влад и перевел на Арину взгляд, в котором читалось теперь неприкрытое раздражение.

– Между мной и этой… – Она запнулась. – Между мной и твоей женой.

Он всего лишь выгнул бровь, а Арина уже вжалась в стенку. Ника молча наблюдала за ними, не желая встревать в разговор. Пусть сами разбираются. Голубки, черт бы их побрал!

– Я уже сделал свой выбор…

Ника снова почувствовала на себе его взгляд, эти глаза, глубокие, поглощающие, как трясина. Сейчас в них не хотелось смотреть. Она боялась утонуть. Боялась дать слабину. Нужно выстоять. Подождать. Посмотреть, как он хоронит их любовь и посыпает ее пеплом сгоревших иллюзий.

– И? – поторопила его Арина.

– Я уже сделал свой выбор, – повторил он медленно, по слогам, как ребенку. – Семь с половиной лет назад, когда женился на Веронике. И ничего не собираюсь менять.

– Что?!

Незваная гостья, казалось, даже дышать перестала. Глаза выпучила и, скрестив руки, уставилась на него испытывающим взглядом. Наверное, ждала объяснений. Только Влад, по всей видимости, оправдываться не собирался. Подошел к Нике и взял за руку, а ее словно током ударило от этого прикосновения. Тело парализовало на секунду, а нервы зазвенели.

– Не надо, – тихо попросила и одернула руку.

– Ника, дай я все объясню…

– Не трать силы.

Она повернулась и направилась в сторону спальни, но Влад не позволил ей уйти. Положил тяжелые руки ей на плечи и проговорил:

– Я знаю, что сделал тебе больно. Прости, пожалуйста! Не думал, что она придет сюда и начнет качать права. Ника, выслушай меня, прошу тебя!

Сейчас как никогда хотелось побыть в тишине, отгородиться от всего и всех, подумать, принять жестокую правду, разобраться в себе, своих мыслях… Понять наконец, что было сделано не так и почему все пошло под откос…

– Не могу сейчас, – голос сорвался и выдал волнение.

– Лучше мне объясни! – потребовала Арина. – Нам было хорошо вместе! Я думала…

– Да плевать мне, что ты там думала! – вышел из себя Влад. – Слушай меня внимательно и запоминай. У нас было всего один раз, но это было ошибкой. Понятно? И не надо в мое отсутствие отвечать на звонки с моего телефона! Не знаю, что ты еще наговорила моей жене, но для меня ты ничего не значишь. Не лезь в мою семью и забудь сюда дорожку. Сейчас берешь свою сумочку и топаешь отсюда. Живо! – последнее слово прорычал.

- Да ты!..

Арина задохнулась от злости и замахнулась. Влад схватил ее за кисти, предотвратив удары.

– Пусти!

– Мы переспали ОДИН раз, и для меня это – запиши себе на лбу – НИЧЕГО не значит! Запомнила? Ни-че-го!

Арина завизжала и, вырвавшись, отскочила к двери.

– Вот, значит, как! Я запомнила! Но и ты запомни, дорогой. Я ношу под сердцем твоего ребенка! Хочешь ты того или нет, он родится на свет! Подумай хорошенько еще раз, кто тебе дороже: мать твоего сына или эта пустоголовая курица, которая за столько лет так и не смогла родить тебе детей!

«– Простите, но мы сделали все, что могли…

– Где он?

– Пожалуйста, успокойтесь, вам нельзя вставать…

– Где мой ребенок?! Где? Скажите! Где он?!

– К сожалению, он не выжил…»

Крик из прошлого зазвенел в ушах Ники и чуть не разорвал перепонки.  Внутри так сильно защемило, что она не смогла вздохнуть, только глаза широко открыла и тихонько завыла. А потом пол закачался под ногами, и она провалилась в темноту…

Глава 8

Очнувшись, Вероника не сразу поняла, где находится. Окинула равнодушным висящую на потолке люстру, узорчатые обои приятного пастельного оттенка, книжную полку. Кошмар из прошлого все еще не отпускал, казалось, ее вот-вот раздавят равнодушные больничные стены…

Успокойся. Ты дома. Все хорошо.

Старый кошмар рассеялся, а на смену ему явился новый: вспомнилось, как по квартире по-хозяйски расхаживала длинноногая девица и сыпала оскорблениями. А потом вернулся Влад… Родной, любимый Влад, который предал…

– Ты очнулась! Слава богу!

Она почувствовала объятия мужа и резко поднялась. В глазах тут же потемнело.

– Не делай резких движений!

Осторожно подложил ей под спину подушку и погладил по спутанным волосам. Заботливо укрыл пледом и бережно подоткнул края.

– Я чаю принесу. Отдыхай.

Вышел из спальни и прикрыл за собой дверь. «Отдыхай»! Нике на стенку хотелось лезть! Старые раны снова стали кровоточить, словно кто-то сорвал заплатку с сердца. Да, сколько раз пыталась забыть, вырвать с мясом эти воспоминания, но боль не утихала! Время лишь наложило швы, но раны не затянулись. А острые слова Арины просто поддели нитки…

Это было всего лишь раз. Первая беременность и долгожданные роды. Радостное ожидание малыша и какая-то неясная тревога в сердце, которую все списывали на обычное волнение. Влад держит ее за руку, нежно целует и без конца шепчет: «Все будет хорошо!» А затем наркоз, кесарево и… все. Жизнь поставили на паузу, все замерло на одном кадре: она приходит в себя и, недоуменно глядя по сторонам, спрашивает:

– Где мой ребенок?

– Простите, но мы сделали все, что могли… – бормочет акушерка, но Ника перебивает:

– Где он?

– Пожалуйста, успокойтесь, вам нельзя вставать…

Руки коченеют, по телу проходит дрожь. Горло раздирает крик:

– Где мой ребенок?! Где? Скажите! Где он?!

– К сожалению, он не выжил… Во время операции он опять перевернулся, и пуповина обвилась вокруг шейки…

Все, что было потом, напоминало кошмарный сон. Жизнь все еще стояла на паузе, и порою Веронике казалось, что она тоже не выжила. Умерла на операционном столе вместе со своим ребенком. Погребена вместе с ним под сырой землей. Потребовались годы, чтобы перевернуть страницу, полную боли и беспросветной тоски. А нажать на «play» оказалось гораздо сложнее, чем сделать это на пульте от телевизора.

Вместе с Владом им удалось пережить это горе. Начать все с чистого листа и пойти дальше. Они все еще хотят зачать ребенка и вернуть потерянное счастье, но не получается. Ничего не получается! Однако, вопреки всему, надежда еще живет, еще тлеет... Честно говоря, в последнее время Ника начала думать, что все у них налаживается. Квартиру взяли, Влада повысили, может, теперь-то судьба им улыбнется! Хм… Она и улыбнулась, вернее, усмехнулась хищным звериным оскалом в лице Арины. Жизнь опять катится в тартарары! Все ее оскорбления ничто, только эти слова страшнее любых пыток: «Пустоголовая курица, которая за столько лет так и не смогла родить детей…» По самому больному ударила…

– Давай сохраним этого медведя? – Вероника прижимает к себе пушистую белую игрушку, ее глаза наполнены слезами.

– Ника, милая, зачем? Тебе же она напоминать будет! Надо выбросить…

– Пожалуйста, давай оставим! Давай оста… – Рыдания не дают договорить. Влад обнимает ее и гладит по волосам. Его шепот убаюкивает:

– Хорошо, родная. Мы его оставим. Не плачь…

Ника подняла глаза на книжную полку и увидела сидящего там белого медведя. Господи, они так много пережили! И радость, и печаль, и боль… И что, теперь все разрушат одним махом?!

Что-то еще Арина сказала… что-то важное, что-то задевшее за живое… Вероника нахмурилась, припоминая. Мысли скакали вразброд. Вот Влад прямо заявляет, что эта вертихвостка ничего для него не значит, а потом она кричит что-то про детей… Наконец яростные слова просочились сквозь заслонку памяти:

«Я ношу под сердцем твоего ребенка»…

И внутри все оборвалось. Ника поняла: с этого момента Арина перестала быть для Влада развлечением. Теперь она мать его ребенка. И это меняет все…

Глава 9

Дверь слегка скрипнула. Влад вошел в спальню, сжимая в руках поднос. Ника разглядела чизкейк на блюдце и любимую чашку мужа, в которой дымился чай. Поставил запоздалый завтрак на тумбочку, прилегающую к кровати. Поцеловал в макушку и сел рядом. Ника молча взяла чашку и отвернулась к стене. Солнечные блики озорно прыгали по комнате, напоминая, что кошмарный день еще продолжается.

– Ты ничего еще сегодня не ела, – от его низкого баритона опалило жаром. – Перекуси пока. Давай я что-нибудь вкусное нам приготовлю?

Вот так заботливо и участливо, словно ничего не случилось. Хотя, конечно, это было приятно. Чертовски приятно после такого громкого скандала. Хотелось наслаждаться его вниманием, использовать по максимуму, ведь заслужила, перенервничала, но… Перекошенное злобой лицо соперницы еще мелькало перед глазами, а в ушах стоял ее крик.

– Где Арина?

– Я ее выгнал.

– Когда ты собираешься переезжать к ней?

Сцепились взглядами, но Ника стойко выдержала молчаливую схватку. Заметила, как дрогнул его подбородок, как дернулись уголки рта. Влад вскочил на ноги и заметался по комнате, ероша взмокшие от пота волосы.

– А почему я должен к ней переезжать? – он остановился, в глазах вспыхнуло раздражение.

– Потому что она беременна.

– И что?

– Беременна от тебя. – Слова дались с трудом. В горле ком застрял, в висках кольнуло. Пальцы не слушались. Нервно размешивая чай, зазвенела ложкой, и поморщилась от бьющего по нервам звука.

– От меня или нет, еще надо выяснить! – рыкнул Влад и, задев журнальный столик, в ярости скинул на пол кипу бумаг.

– Ты же… хочешь ребенка, ведь так? А я не могу родить… – Каждая фраза резала словно скальпелем «наживую».

– Перестань!

– Арина права, прошло уже больше семи лет, а у нас все еще нет детей, а она…

Влад подскочил к ней и грубо закрыл рот рукой, заставив замолчать. По взгляду поняла, что ему так же больно говорить о детях, как и ей. Затем отнял ладонь и, понурив голову, признался:

– У нас с ней было всего один раз. Это случилось на корпоративе. Я был пьян, понимаешь? Почти ничего не помню. Все как в тумане. Она позвала меня в офис и закрыла дверь, начала клеиться… Фотки те сделала, которые ты на ноуте видела. И все, на этом воспоминания обрываются…

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы ты знала: я не изменял тебе.

– Но сам факт…

– Я был пьян, Ника, ты слышишь?! – Влад снова вскочил на ноги и ударил кулаком в стену. – Сколько, черт подери, тебе еще объяснять?! Она не привлекает меня как баба, от слова совсем! Ты же меня без наркоза режешь, Ника, когда к ней отправляешь!

– Но ребенок, Влад, он ни в чем не виноват!..

– Да пусть он сначала родится, а потом уже решать будем! – прорычал он и поморщился, словно каждое слово иголкой вкалывалось ему под кожу. – Я ребенка не оставлю, но и с этой стервой под одной крышей жить не буду, слышишь? И не гони меня к ней!

Вероника спустила ноги на пол и подошла к нему сзади. Впервые видела его таким взбешенным и одновременно загнанным. Осознает свою ошибку, раскаивается, а повернуть обратно уже нельзя. Какая-то безвыходная ситуация…

Влад резко повернулся и обнял до боли. Колючей щекой потерся об ее макушку, коснулся губами волос… Такая знакомая ласка, самая лучшая, самая нежная… Прикрыла глаза и постаралась не думать о неприятном. Может, и вправду лучше дождаться, пока ребеночек родится, а не разводить панику? Ну, будет алименты платить, навещать его… Если Влад не врет – а Ника сердцем чувствовала, что муж сейчас предельно откровенен, – то, наверное, не стоит разрушать семью…

Возможно, все и вышло бы так, как задумывалось, если бы ни телефонный звонок среди ночи и жесткий ультиматум Арины:

– Влад, я не собираюсь становиться матерью-одиночкой! Или разводись, или я сделаю аборт!

Глава 10

С трудом пережили ту ночь. Влад постоянно набирал номер разлучницы, но на том конце провода неизменно звучали отрывистые гудки. Он психовал и выходил курить, а Вероника сидела на кухне и капала валерьянку. Раз, два, три…

– Гребаная связь!

Четыре, пять… Ругается сквозь зубы и хлопает дверцей балкона. Шесть, семь, восемь… Меряет тяжелыми шагами комнату и опять набирает номер. В конце концов, Ника перестала считать. Сон пропал, она переоделась в джинсы и первую попавшуюся на глаза кофту. Даже в зеркало не взглянула, вдруг навалилась какая-то апатия, ничего не хотелось. Сердце тревога сдавила. Вот сейчас, еще совсем чуть-чуть, еще секунда, дверь распахнется, и порог снова переступит Арина…

Но спустя час после того звонка Влад сам засобирался к ней.

– Неизвестно, что она задумала! Хоть бы не наделала никаких глупостей! – бормотал он, а у Ники холод пробежал по позвоночнику от мысли, что муж все-таки предпочел ее. Значит, врал, что Арина ему безразлична, сам себя пытался убедить, что не любит ее! Оказывается, любит. Ее и ребенка. Хотя, наверное, так и должно быть, да? Сжала кулаки и ногтями впилась в кожу, до крови, до боли, уговаривая себя, что нужно отпустить, нужно смириться. Умом понимала, а сердцем сопротивлялась.

Когда Влад наклонился, чтобы зашнуровать ботинки, Вероника вышла в коридор и с обидой спросила:

– Значит, все это правда? Ты врал мне насчет одного раза?

– Я не врал! – отозвался он.

– Сколько раз было с ней, отвечай, сколько?! – бросилась на него с кулаками. Ярость граничила с обидой, эмоции становились неуправляемыми и грозили превратиться в настоящую истерику. Неужели все это время Влад был не настоящим, а просто носил маску? Или он всегда таким был – лживым предателем, беспощадным и подлым притворщиком? Но к чему весь этот маскарад? Их брак не настолько идеальный, чтобы держаться за него. Слишком много плохого пришлось пережить… Возможно, его просто тянет туда, где всегда тепло и спокойно, где могут дать то, чего не может дать Ника...

– Один раз. Один, один! – повторял он снова и снова, как для глухонемой.

– Почему тогда фотки эти хранишь?

– Я их уже удалил, – это раз. Во-вторых, я не знал, что там был я в таком виде! Она написала, что фотки с корпоратива, я плохо помню, что там было, поэтому, когда увидел слово «мы», даже открывать не стал. Мне и в голову не пришло, что именно подразумевалось под этим словом. Но когда ты  сказала, что там, я их открыл и сразу удалил. Подожди, сейчас кое-что покажу.

Он с минуту, нахмурясь, что-то листал на смартфоне. Наконец поднес его к глазам Ники и показал переписку в What’s Up:

«Ты флешку проверил уже? Там фотки с корпоратива. Тебе понравится», – писала Арина.

«Прости, нет времени смотреть. Как-нибудь потом», – сообщение мужа.

«Жаль... Сохрани их, ладно?»

На что он ответил смайликом.

Ника вернула ему телефон, не зная, что сказать. Ее мучили противоречивые чувства. Решила задать еще один вопрос, который жег язык раскаленным угольком.

– И что, она тоже всю ночь работала вместе с тобой в офисе?

– Да.

– Надо же, какая исполнительная!

– А еще помогал Николай, мой заместитель. Мы все в ту ночь работали. Можешь позвонить и проверить: ему, уборщице, которая ушла позже обычного, охраннику, у которого была смена. А на звонок Арина ответила тогда, когда отлучился. Я не слышал, что она говорила. Когда вернулся за телефоном, она и словом не обмолвилась о том, что ты звонила. Я не копался в телефоне, сразу поехал домой. Мне нет смысла врать, Ника! Если бы я хотел уйти к ней – я бы это сделал! – поймал ее руку  и начал целовать пальцы. – Пожалуйста, верь мне.

– Все как-то слишком сложно и больно… – одернула ладонь и прикусила губу, пытаясь сдержать эмоции. – Она хочет, чтобы ты…

– Я не хочу, – перебил таким тоном, что Ника вздрогнула. У него даже взгляд потяжелел. Лучше его сейчас не трогать, слишком раздражен. Хотела было вернуться к себе, но внезапно в дверь раздался звонок. На часах почти пять утра, в такое раннее время может приехать только один человек…

Самые худшие ожидания подтвердились: на пороге стояла Арина. Похоже, ей нравится заявляться сюда и устраивать скандал!

 – У тебя было время подумать, – с места в карьер начала она. – Что ты решил?

– Послушай, не надо меня шантажировать…

– А что надо? Забыть то, что между нами было? Теперь не получится, милый, так что давай решай, прямо сейчас, вот здесь, пока еще есть время.

– Я позабочусь о ребенке, – процедил Влад. – А ты держись от меня подальше!

– Повторяю: так не получится, я одна растить его не собираюсь! Ты не понимаешь? На кону жизнь ребенка! – Арина сорвалась на крик. – Ты готов оборвать ее из-за своей неготовности стать отцом?

– Я готов стать отцом! – раздраженно прервал Влад, а Ника поежилась от его слов. – И от ребенка не отказываюсь. Его жизнь хочешь оборвать ты, а не я!

– По твоей вине! Из-за того, что ты не можешь определиться!

– С тобой бесполезно разговаривать, ты все перекручиваешь!

Влад зарычал и ударил кулаком в стену. Арина даже не дрогнула. Спокойно и нагло прошла в квартиру и, окатив Веронику ледяным взглядом, решительно произнесла:

– Значит так, милочка. Насколько мне известно, квартира принадлежит Владу, а ты здесь даже не прописана. Да-да, он много чего мне выболтал, когда был пьян, хоть ничего и не помнит. Но я запомнила все! Так что собирай вещички и уходи! Чтобы духу твоего здесь не было!

– Ты что, с ума сошла? – спросил обескураженный Влад. – Ты что несешь?

– Я облегчаю тебе жизнь! Ты мне потом спасибо скажешь!

Вероника не могла пошевелиться. Тело онемело, а язык задеревенел. Такая наглость не просто выбила из колеи, она вызвала настоящее оцепенение. Как ни пыталась, не получалось прийти в себя.

– Идиотка! – Влад подскочил и тряхнул ее за плечи. – Что ты творишь?! Иди, приди в себя, потом все обсудим!

– Нет, я не буду ждать! Пусть убирается, иначе я сама вышвырну ее отсюда! И ты не сможешь мне помешать. Или она, или ребенок!

Ребенок… Возможно, он единственный, и других больше не будет. Ника знала, о чем думал Влад. Видела, как по его лицу скользнула судорога, на миг сорвав маску непроницаемости. Да, всего лишь на миг, но Вероника смогла разглядеть того самого незнакомца, которого муж всегда от нее скрывал. Незнакомца с уродливыми рубцами на сердце, в глазах которого навсегда угасла надежда на продолжение рода и навеки поселилась боль…

Она беспомощно прислонилась к стене и на минуту закрыла глаза. Внутри образовалась пустота. «На кону жизнь ребенка» – стучало в висках. Ника даже не слышала, что говорили Влад с Ариной. Жизнь, только начавшая входить в нормальное русло, вновь остановилась на этих словах. И вряд ли Вероника теперь сможет нажать на «play»…

Кто-то настойчиво тряс ее за плечи. Открыв тяжелые веки, посмотрела сквозь мутную пелену на того, кто пытался привести ее в чувство. Эти глаза… такие родные, любимые, самые дорогие на свете глаза… И руки – горячие, сильные, каждое прикосновение плавит кожу. Хочет что-то сказать ему, но не может. Воздух словно выжигает легкие. Снова делает попытку, но горло еще сильнее сводит.

– Я знаю, что ты задумала… – доносятся до слуха слова мужа. – Ты не должна уходить, не должна ставить на себе крест! У нас еще будет шанс!..

Нет, не будет. Не будет! Хоть по щекам текли слезы, губы растянулись в какой-то безумной улыбке. Сумасшедшая. Ну, конечно, она сумасшедшая! Добровольно отдать мужа разлучнице, без борьбы, без истерики, наверное,может только умалишенная... Словно в бреду забормотала:

– Этот ребенок должен жить!

Хотя горло все еще разрывало от напряжения, раздирало так, что хотелось схватиться за него обеими руками. Ника попыталась сглотнуть, но стало еще больнее, словно на открытую рану насыпали осколки стекла.

– Ты не можешь так просто взять и уйти! – зарычал Влад. – Ника, ты не в себе!

Глава 11

Но Вероника не слушала. Не глядя закидывала вещи в большую сумку и изо всех сил старалась отключить эмоции. Нужно попытаться это сделать, иначе просто не сможет уйти! Потом, когда боль немного утихнет, она попробует все проанализировать, попробует осознать, принять мысль, что придется жить без Влада… Хотя подсознательно знала: боль не пройдет. Никогда. И время не поможет. Жить без него не получится.

– Скажи, что ты это не всерьез! Я не верю! Остановись!

Пытается докричаться до нее, но напрасно. Сумка уже доверху набита ненужными вещами. Ненужными, потому что без Влада все теряет смысл. Рванулась к двери, но муж преградил ей путь:

– Я тебя никуда не пущу!

«Муж»! Еще ее, еще с ней связан… А потом станет мужем Арины и отцом ее ребенка. А Ника… Ника попытается пожелать им счастья, если, конечно, выживет к этому времени…

– Я все равно уйду, – прошептала обреченно. Горло все еще сжималось в режущих спазмах.

– Нет! – схватил за плечи и так сильно их сжал, что Нике показалось, будто хрустнули кости. Чудом извернулась и вырвалась, выбежала на лестничную клетку и бросилась вниз по ступенькам. Даже оказавшись на улице, продолжала бежать, пока кровь не запульсировала в висках, а в глазах не потемнело.

Только оказавшись на лавочке в каком-то парке, Ника наконец отчетливо поняла, что ушла. Все произошло как во сне. Видимо, это и есть состояние аффекта, когда ты делаешь что-то важное, переломное, но еще не осознаешь этого. Кто-то убивает, кто-то говорит то, о чем потом пожалеет, а кто-то просто оставляет все, как она. Потом приходишь в себя и ужасаешься тому, что сделал. Только уже поздно...

Где-то вдали занимался рассвет, но город все еще был окутан темнотой.

Глубокой, бесприютной, негостеприимной. И что теперь делать? Куда идти? Она же никого здесь не знает, не к кому попроситься на ночлег. Возвращаться к Владу и Арине? Нет, это плохая идея.

Почувствовав прохладу, Ника заглянула в сумку и начала перебирать вещи. К счастью, над головой горел яркий фонарь, давая возможность лучше рассмотреть то, что находится внутри. Нашла водолазку и сразу же надела ее. А глаза защипали от слез. Конечно, глупо было вот так резко все обрывать, убегать навстречу неизвестности, не зная, к кому обратиться за помощью… Но не так пугала эта неизвестность, сколько мысль, что Влада больше не будет в ее жизни. Того Влада. Вместо него будет другой. Чужой Влад подпишет бумаги о разводе, чужой Влад равнодушно посмотрит в глаза, прежде чем их дорожки навсегда разойдутся… Она бы поборолась за их счастье с любовницей, но с ребенком – никогда…

Несколько прохладных капель, упавших на лицо, заставили очнуться от мыслей. Ника подняла голову и закрыла глаза. Дождь вот-вот спустится, надо спешить… Нет, спешить уже некуда… Посидела так с минуту, но успокоиться не получалось. Тогда просто взяла сумку и бесцельно побрела вдоль парка. Дождь действительно хлынул, но Вероника даже не пыталась укрыться. Плевать. Хотелось лечь прямо на землю и завыть, а еще лучше – умереть. Она наклонилась и сжала в ладонях комок сырой земли. Вот и все, что у нее осталось. За плечами – ничего, только горести и разочарования. Влад навсегда для нее потерян, как и все то, что с ним связано. А то, что было до него, не считается.

Мать лишь обрадовалась, когда узнала, что она уезжает. Еще бы, наконец-то освобождает комнату! Из трех своих дочерей мать любит только Светку, самую младшую. Остальные у нее непутевые, толку от них, по ее мнению, уже не будет, так зачем тогда лишние рты? Ирка выскочила замуж в шестнадцать. Можно сказать, повезло: и скандалы их не видела, и матери не успела надоесть. А вот Веронике доставалось знатно. Каждый день попрекала то тем, то этим, придиралась ко всякому слову. Светка всегда ей поддакивала, отец не вмешивался. От мысли о том, что снова будет жить с ними под одной крышей, Нику передернуло. Нет, мать с сестрой житья ей там не дадут. Если и возвращаться в город, то жить отдельно! Даже на них и не рассчитывать.

Ника со злостью выбросила комок земли и прыгнула в первый попавшийся автобус. Только за ней закрылась дверь – на город обрушился бешеный ливень. Она устроилась у окна и стала с грустью смотреть, как капли скользят по прохладному стеклу и сливаются в одну дорожку, а потом снова расходятся в разные стороны…

Сама не заметила, как доехала до конечной. Уже рассвело, ливень кончился, в воздухе пахло сыростью. Вероника замерла под козырьком остановки, лихорадочно думая. Она находится в незнакомом районе, без денег и документов, совершенно одна, не зная, что делать дальше. В полной растерянности направилась к ближайшему дому, чувствуя, как внутри нарастает настоящая паника. Редкие прохожие бросали на нее косые взгляды, но ей было наплевать. Увидев очередную лавочку, бессильно упала на нее и выругалась сквозь зубы. Нужно прийти в себя и подумать, как лучше поступить. Но голова просто разламывалась. Как назло, мимо никто не проходил. Сейчас, наверное, часов семь, вот-вот начнут выходить те, кому на работу. Значит, придется подождать. Нужно продумать, что сказать, как попросить о помощи. Главное, в родной город вернуться, а там она уже разберется…

Неожиданно за спиной раздались чьи-то шаги. Испуганно обернувшись, увидела мужчину, который, все время оглядываясь, торопился к подъезду. Что-то было в нем располагающее, что-то, что вызывало желание довериться. И, поддавшись порыву, Вероника решила рискнуть.

Глава 12

– Извините! – начала она робко, преградив ему путь.

А в ответ получила такой неприязненный взгляд, что мгновенно пожалела, что обратилась к нему, но было уже поздно.

– Что надо? – спросил раздраженно незнакомец, видя, что Ника и не думает отступать.

– Понимаете…

– Ты просишь милостыню? Извини, у меня с собой ничего нет. А теперь дай пройти!

– Подождите! Пожалуйста, выслушайте меня! Я попала в беду, мне больше не к кому обратиться…

– Да? А я тут причем? – бесцеремонно прервал он, явно сильно нервничая: на нее почти и не смотрит, только по сторонам озирается, словно боится чего-то.

– Понимаете, у меня нет денег, чтобы купить билет и добраться до родного города, – залепетала она, с трудом переборов дрожь. – Я потом все верну, обещаю.

– Я же ясно сказал: нет ни копейки! – повторил сквозь зубы и попытался протиснуться к двери подъезда. Но Вероника вжалась в нее так сильно, что отодвинуть ее, пожалуй, смог бы только бульдозер. Конечно, мужчина тоже мог бы применить силу, но что-то ей подсказывало: он не тронет ее.  Не тронет же, правда? В любом случае, ей все равно терять уже нечего…

– Пожалуйста, помогите, мне действительно больше не к кому обратиться! Я очень плохо ориентируюсь по Москве, еще и без денег осталась... Я вам все отдам, честное слово! – Сложила руки в молитвенном жесте, надеясь на чудо, но незнакомец только глаза закатил и посмотрел на нее как на душевнобольную. – Вы – моя последняя надежда! – добавила обреченно.

– Слушай, ты… С какой стати я должен тебе помогать? Может, тебе еще и ключи от своей квартиры дать? Только учти: я посторонних  домой не привожу, так что ты зря тратишь время. Дай пройти!

Вероника замотала головой и вжалась в железную дверь так, что заболела спина. По щекам побежали слезы. Мужчина побагровел от злости и рявкнул:

– Ты глупая, да? Русский язык не понимаешь? Сейчас же отойди от двери или я вызову полицию!

– Ну и вызывайте! Это лучше, чем оставаться на улице.

– Нет, ты точно глупая! Мне некогда с тобой возиться, я домой спешу. Пропусти!

Только он закончил, поблизости раздались мужские голоса:

– Точно тебе говорю, он сюда завернул! О, смотри, а вот и наш птенец!

Вероника успела разглядеть две крепкие мужские фигуры, которые к ним приближались.

– Ты должок возвращать собираешься? Времечко-то поджимает, а терпение не резиновое!

Незнакомец тоже их заметил и мгновенно изменился в лице. В глазах  мелькнул страх.

– Уйди с дороги! – зарычал он и сдавил ее плечи. Но напуганная Вероника словно в землю вросла. Здоровяки, требующие вернуть долг, уже почти поравнялись с подъездом. Остаться с ними наедине – то же самое, что войти в клетку к разъяренным тиграм! От страха подкосились ноги. Непроизвольно вцепилась в руку своего собеседника, а тот зло процедил:

– Я тебя когда-нибудь убью! А сейчас бежим!

– Ой, а как же мои вещи? – спохватилась Ника, бросив взгляд на сумку, которую оставила под лавкой.

– Черт с ними. Жизнь дороже!

Чью жизнь он имел в виду, она так и не поняла, но спорить не стала. Мужчина быстро набрал код, они вихрем влетели в подъезд и понеслись вверх по ступеням на шестой этаж. Только когда за ними закрылась дверь квартиры и они наконец остановились, чтобы перевести дыхание, незнакомец выдохнул:

– Кажется, оторвались!

Интересно, кто эти громилы? И почему они требуют с него какой-то долг? Так или иначе, но если бы не они, так бы и осталась стоять у подъезда и молиться, чтобы кто-нибудь согласился помочь.

– Настя, ты дома?

Пока Ника стояла, задумавшись, ее спаситель уже успел избавиться от верхней одежды и заглянуть в соседнюю комнату. Вероника неуверенно переступила с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Разуться и пойти за ним?  Не слишком ли нагло? И так свалилась  как снег на голову! Стоять и ждать, пока сам пригласит пройти? А если не пригласит?

Не дождавшись ответа, он немного постоял на пороге и, вздохнув, тихонько прикрыл дверь. И так же бесшумно вернулся в коридор.

– Ну и что мне с тобой делать, горе луковое?

– Я…

– Ладно, давай так: сейчас иди в ванную, приводи себя в порядок, а то больно смотреть. Потом чего-нибудь перекусим. А дальше уже решим, что делать. Окей?

Вероника просияла.

– Сейчас принесу полотенце, халат, и можешь идти. Ты разувайся пока.

Он скрылся в другой комнате и вернулся через минуту. В нерешительности взяла вещи, стараясь на него не смотреть. Но удержаться было трудно… Бросила быстрый взгляд на его лицо и отметила широкие скулы, губы, очерченные щетиной, небрежно уложенные русые волосы и  пронзительные карие глаза. Красивый, но совершенно не такой, как Влад. Странно было их сравнивать, но Ника ничего не могла с собой поделать.

– Я на кухне буду ждать, – нарушил затянувшееся молчание мужчина и махнул рукой в противоположную сторону.

– Хорошо, – смущенно проронила Ника, опустив глаза в пол. Хватит его рассматривать! Сегодня же уедет отсюда и никогда его больше не увидит. И так навязалась, время у человека отняла!

По дороге в ванную вдруг услышала детский всхлип. Растерянно остановилась и прислушалась. Тишина. Странно, наверное, просто показалось. Видимо, сказывается нервное напряжение. Сейчас постоит под холодными струями воды и придет в себя. Главное, что ей повезло встретить человека, который сможет помочь…

Глава 13

Вероника придирчиво посмотрела на себя в запотевшее зеркало. Да, нелегкой выдалась ночь… и утро тоже. На шее поблескивал золотой кулон, подаренный мужем на день рождения. По телу прошла дрожь, когда вспомнила его улыбку, нежный поцелуй и слова:

– С каждым годом ты становишься все красивее…

Может, он не врал. Может, действительно считал ее привлекательной, хотя сейчас, рассматривая свое отражение, Ника не заметила ни намека на красоту. Обычное лицо, обычный нос, обычные глаза… Только очень грустные. Ведь теперь она потеряла не только ребенка, но и мужа… Оставила его Арине. Вернее, ребенку Арины. Черт, она просто испугалась, что эта выскочка что-то сделает с плодом, опешила от ее напористости, поэтому решила уйти. А теперь… Теперь сердце щемит и кажется, что ошибку сделала, смирившись с обстоятельствами.

Закусила губу, чтобы сдержать рыдания. Сейчас не время. Она поплачет как-нибудь потом, когда никто не сможет увидеть, а сейчас как никогда нужно собраться с силами и сделать последний рывок. Вернуться в родной город и подать на развод, чтобы окончательно сжечь мосты. Поставить жирную точку там, где это сделать невозможно…

Слух уловил громкие голоса в глубине квартиры. Очнувшись от мыслей, Ника быстро завернулась в халат и замерла у двери, прислушиваясь.

– Что значит – где я шляюсь? Это тебя где носило?! Я тебе сто раз звонила, ты не отвечал!

– Не до этого было. Они вычислили, где я живу.

– И что? Это твои проблемы, что вычислили…

–  А то, что вы теперь тоже в опасности! Ты не понимаешь?

Действительно, два голоса – мужской и женский. Первый, понятно, принадлежит ее случайному знакомому, а второй? Внезапно вспомнила, что, как только пришли сюда, мужчина позвал какую-то Настю. Кто же это – жена, подруга, любовница? В ванной комнате есть женские вещи. Расческа, косметика, бальзам для волос… Похоже, ее спаситель женат! И сейчас, за дверью, явно назревает скандал. И вряд ли он прекратится, когда Ника выйдет отсюда!

Но выбора не было. Не сидеть же ей в ванной до вечера! Нервно сглотнув, она отодвинула щеколду и вышла в коридор.

– Не ори! Ты сейчас Машеньку разбудишь!

Машеньку? Значит, детский всхлип ей не послышался, в доме действительно есть ребенок! У Вероники кольнуло в области груди. Кругом одни дети… только чужие, не ее…

Осторожно выглянула в коридор: пусто. Голоса доносятся из кухни, она торопливо направилась туда.

– Не смеши меня! После того, что она устроила мне ночью, ее теперь танком не разбудишь!

– Настя, я в последний раз прошу: замолчи. Мне это уже надоело. Я устал.

– И от чего же ты устал? От нашей дочери или моего крика? Или все-таки я права: ты ночевал у какой-то бабы?

Замерев на пороге, Ника сразу обратила внимание на молодую женщину, стоящую напротив ее нового знакомого. Удивительно красивую и эффектную. Блестящие волосы рыжего цвета густой волной падают на плечи, а зеленые глаза притягивают, словно гипнотизируя. На ней бордовый брючный костюм, что еще больше удивляет: сейчас раннее утро, а она словно с обложки журнала сошла: бодрая, энергичная, яркая.

Ника очнулась, почувствовав на себе подозрительный и недружелюбный взгляд.

– Это еще кто? – Настя замерла от удивления.

Мужчина тяжело вздохнул и всплеснул руками:

– Я тебе сейчас все объясню…

– Андрей, ты сошел с ума? Своих любовниц уже к нам домой приводишь? – мгновенно взвилась женщина. – Ну, знаешь! Это уже переходит все границы! Я этого терпеть не буду! Сейчас вцеплюсь ей в волосы и выгоню отсюда!

– Да не кричи ты так! Имей совесть!

– Это ты мне про совесть будешь говорить? Приводишь своих девок, когда жена дома. Совсем распустился!

– Настя, успокойся, прошу тебя. Дай мне хоть слово вставить. Это совсем не то, что ты подумала, не надо так закипать! Ты слышишь меня?

– Я тебя прекрасно слышу, можешь не сомневаться. Со слухом у меня все в порядке. Только вот мозги мне пудрить не надо. Из нашей ванной вышла полуодетая девица, интересно, как я должна реагировать? Пожать ей руку, улыбнуться? Может, кофе предложить?

– Сначала выслушай меня. Это не любовница, Настя. Это моя сестра!

Ника открыла рот от удивления.

– Сестра?! – Настя была поражена не меньше. Прищурилась, оглядела ее с подозрением. – Подожди, ты же единственный ребенок в семье!

– Ну да, родной сестры нет, – подтвердил Андрей, – зато есть двоюродная. Помнишь тетю Нюру? Ну, мою тетку из Саратова?

– Ну?

– Это ее дочь.

– Хм… А почему она приехала именно к тебе?

– Ну а к кому ей еще ехать? Родня есть родня. – Он подошел и поцеловал Настю в висок. – Не бросим же мы ее одну в чужом городе, правда? Вика приехала покорять столицу, мечтает найти работу дизайнера, у нее даже эскизы есть! Она нам их потом покажет, правда? – подмигнул он Нике. Мужчина так вдохновенно врал, что она сама чуть не поверила. – Сейчас очень трудно найти хорошее место в этой сфере, вот я и вызвался помочь. Надеюсь, ты не будешь возражать, если она погостит у нас пару недель?

Пару недель? Он сказал «пару недель»?

– То есть ты не ночевал дома, потому что поехал встречать ее на вокзал?

– Да.

– А почему она заранее не предупредила о приезде? Я бы все подготовила, настроилась, не стала бы допрашивать…

– Извини, я замотался и забыл тебе сказать… Все спонтанно получилось.

– Ладно, – Настя наконец сдалась. – Пусть живет.

Вероника стояла с открытым ртом и изумленно смотрела то на Андрея, то на его жену. Язык не поворачивался открыть Насте правду. А в голове никак не укладывалась мысль: она будет жить у малознакомых людей около двух недель… Судьба дает шанс начать все сначала. Но надо ли? Надо ли?!

Глава 14

– А где ее чемоданы? – женский голос заставил вынырнуть из мыслей.

Андрей хлопнул себя по лбу.

– Вот блин! Мы забыли их у подъезда, когда убегали от преследователей. – Настя подозрительно прищурилась. Кажется, она верила мужу не до конца. – Сейчас спущусь за ними. Сестра, надеюсь, ты пойдешь со мной? – заговорщически подмигнул Нике.

– Да-да, конечно, – растерянно пробормотала она. – Идем.

Почти не глядя накинула на себя пальто, любезно предоставленное хозяйкой квартиры, и с бешено бьющимся сердцем выскользнула на лестничную клетку. Андрей вышел раньше и теперь настороженно смотрел по сторонам. «Наверное, высматривает тех громил, которые за нами гнались», – догадалась она, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

Стоило открыть дверь подъезда, как пахнуло осенней свежестью. Да, прохладно… Торопливо застегнула нижние пуговицы верхней одежды. Хорошо, что хоть волосы сухие, болеть сейчас не входит в планы. Оглядевшись, поняла: сумки нигде нет. Неужели украли?!

– Присядем? – Андрей кивнул на лавку. Ника продолжала оглядываться.

– Где, ты говорила, лежал твой чемодан?

– Сумка.

– Без разницы. На скамейке?

– Под ней.

– Судя по всему, кому-то твоя сумка приглянулась... – Он достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Ника заметила, как дрогнула при этом его рука. – Вряд ли ты теперь когда-нибудь увидишь свои вещи.

– Спасибо за поддержку! – буркнула она и поморщилась от табачного дыма. Влад курил редко и всегда делал это за пределами квартиры. Внутри все в тугой узел стянулось и стало тяжело дышать. И зачем только вспомнила о нем?!

– Прости за сцену ревности,  которую устроила моя жена, – внезапно сказал Андрей. – Она у меня немного… нервная. Ни за что бы не поверила в то, как мы познакомились. Пришлось соврать.

– Вам не за что извиняться…

– Слушай, давай на «ты»? Не люблю это «выканье», слишком официозно.

– Ладно. Тебе не за что извиняться, это я должна сказать тебе спасибо за то, что не бросил в беде. Правда, я не рассчитывала жить у вас две недели…

– Надо было как-то выкручиваться, – пожал плечами Андрей. – Тебе же лучше. Уладишь все свои дела за это время, может, что-то поменяется в лучшую сторону…

Представила картину, где Влад идет под руку с беременной Ариной, и в глазах моментально защипало от слез.

– Не поменяется. Здесь меня уже ничего не держит.

– Как это – «ничего»? А как же мечта стать великим дизайнером? – хитро подмигнул он. – Ты же теперь моя сестра из Саратова, забыла? Тебя, кстати, как зовут?

– Вероника.

– Ух ты! У вас даже имена почти одинаковые. Это точно судьба!

Он улыбнулся, а Нике вдруг стало тепло на душе.

– Значит, запомни: тебя зовут Вика, тебе двадцать пять лет. Тетку мою, ну, маму моей двоюродной сестры, зовут Нюра. Смотри, не перепутай. Настя не должна ничего заподозрить…

– Андрей, скажи, зачем ты мне помогаешь? – прямо спросила Ника. – Ты сейчас можешь просто попросить меня уйти – и все. К чему такие сложности?

Он посмотрел на нее пристально и задумчиво.

– Сам не знаю. Но раз вызвался помочь – слово сдержу. Ладно, это все лирика. У тебя в сумке была только одежда?

Ника нахмурилась:

– Да… вроде…

– А документы с собой?

– Нет, они остались… – Хотела сказать «у мужа», но осеклась. – В общем, я их на днях заберу.

Сердце сжалось при мысли, что придется еще раз увидеть Влада. Интересно, как он ее встретит? Холодно и отстраненно, как чужой? Или начнет оправдываться, попросит вернутся и… Она одернула себя. Что «и»? Уже все решено! Не важно, как он ее встретит. Важно то, что между ними все кончено. Навсегда.

– Одежда – это ерунда, – попытался подбодрить ее Андрей, – главное, документы не потерялись. Я так понимаю, тебе даже негде остановиться? Все настолько плохо? Что у тебя стряслось?

– Развожусь я, – пришлось признаться, – пытаюсь сжечь мосты. Просто все так сложилось неудачно, что я оказалась неподготовленной… Ушла из дома спонтанно, а возвращаться уже не стала…

– Понятно. А родственники, друзья?

– Нет здесь никого. Так, одни знакомые, на них особо не понадеешься. Сейчас жалею, что работать не пошла, муж не хотел, а я не стала настаивать. Так хоть какая-то опора бы была… Ой, да что говорить! – Вероника махнула рукой и отвернулась, чтобы скрыть слезы, которые очень не вовремя набежали на глаза.

Андрей поднялся.

– Ладно, не будем об этом. Лучше пойдем домой, – мужчина в очередной раз опасливо огляделся. Ника никак не отреагировала на его слова. Тогда он взял ее за руку и слегка подтолкнул к подъезду. – Не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем!

И эти слова, сказанные решительным тоном, придали Нике уверенности. Она, не мешкая, пошла за ним, а у двери квартиры тихо произнесла:

– Андрей, я… Я так рада, что в такой трудный момент мне встретился именно ты…

Он лишь слегка улыбнулся, но ничего не ответил.

Глава 15

Настя сидела у телевизора и с кем-то говорила по телефону.

– Да ты что! Боже мой! И ты его простила? Опять? Рита, сними уже свои розовые очки! Его уже давным-давно пора выставить за дверь!

Она никак не реагировала на заливистый плач ребенка, доносящийся из соседней комнаты.

– Подожди, ты еще и забеременела от него? Ну ты даешь! Чем ты только думала?

Андрей моментально изменился в лице и в ярости прокричал:

– Ты что, не слышишь, что ребенок плачет или у тебя уши заложило?! Ты его сегодня вообще кормила? Только и знаешь, что болтать с подругами и по магазинам таскаться, а до Маши тебе и дела нет!

Настя прикрыла динамик мобильного и состроила недовольную гримасу:

– Не ори так, я не слышу, что мне Рита говорит!

– Это не я ору, а наша дочь!

– Она сутками орет, так что теперь, на все забить и дежурить у ее кровати?!

Пока они ругались, Вероника бросилась в соседнюю спальню. Там, в маленькой кроватке с бортиками, стояла темноволосая малышка и плакала навзрыд.

– Господи… – опешила Ника. – Ты что, ангел?

Заметив ее, девочка вдруг замолчала и стала удивленно ее рассматривать. На вид ей было около годика.

– Тихо, тихо, не плачь, – растерянно пробормотала и подошла к ней. Малютка совсем не сопротивлялась, когда Вероника положила ее на спину и проверила памперс. Тот оказался переполненным настолько, что промокли даже штанишки.

– О, да у нас тут сюрприз! – прокомментировала она и раздела девочку. Хорошо, что в квартире тепло.

– Так… а где твоя чистая одежда?

Ника огляделась.

– …Твой ребенок, ты его сделал, вот и воспитывай! – доносилось из соседней комнаты. Скандал все никак не утихал. – Я вообще не хотела рожать! Я  из-за нее чуть не умерла!

Вероника прикрыла дверь, и крики стихли. Наконец сообразив,  выдвинула ящик, встроенный в кроватку. Взгляду предстало множество детских вещей. Дрожащими пальцами нашла подходящий комбинезончик и переодела малышку. В ответ получила искреннюю и довольную улыбку. Кажется, они поладили. Сердце застучало, как сумасшедшее.

«У меня могла бы быть такая же дочь», – промелькнуло в голове. Руки затряслись, глаза обожгли слезы. Радость мгновенно сменилась едкой горечью. Просто невыносимо находиться рядом с маленьким ребенком и понимать, что он чужой! А своего, наверное, уже никогда не будет… Нет, это не вопрос, это – пытка, мучительная, жестокая пытка!

Она в отчаянии вцепилась в перила кроватки. В этот момент в комнату ворвался Андрей, сжимая в руке бутылочку с молоком. Малышка улыбнулась еще шире и с удовольствием начала кушать.

– Я не нашла памперс, – сказала Ника, – но переодела ее в чистый комбинезон.

– Спасибо, – устало бросил он.

Настя тоже появилась в спальне, но к дочери не подошла. Застыла в дверном проеме, скрестив на груди руки.

– Ну что, накормил ребенка? – поинтересовалась она. По интонации  было сложно определить: спрашивает с издевкой или с внезапно проснувшимся беспокойством.

Андрей бросил на нее свирепый взгляд.

– Нельзя себя так вести!

– Я нормально себя веду, – возразила она. Взгляд ее глаз стал жестким, колючим. Губы задрожали. Настю будто что-то угнетало, давило, туманило разум. Ее окружала какая-то страшная тайна, Вероника вдруг это ощутила на интуитивном уровне.

– Еще одно слово – и… – прошипел Андрей, резко повернувшись, и сжал пальцы в кулак.

– Только тронь меня! Только тронь! Слышишь? Я заберу ребенка и уеду! Ты своего ангелочка больше никогда не увидишь!

– Ну ты и дрянь!

Он в ярости засадил кулаком в стену. Ника смотрела на них в ужасе.

«Господи, дурдом какой-то! Никто и не думает о ребенке! Каково ему жить в такой нездоровой атмосфере!» Сердце болезненно сжималось. Две недели. Всего две недели она будет здесь жить и слушать их скандалы. Но пугало не это.

Через две недели она расстанется с этой милой малышкой, с этим маленьким и беззащитным человечком, к которому уже, с самой первой встречи, начинает привязываться. Столько лет сердце сжимали ледяные оковы, пытаясь спрятать боль потери поглубже, заглушить ее. А теперь она встретила эту девочку... И если останется здесь, то потом уйти не сможет! Не сможет с  малышкой расстаться. Ледяные оковы разорвутся на части и исполосуют душу новыми кровавыми следами… До этого момента Ника радовалась, что судьба предоставила шанс остаться, а теперь… Теперь ей хотелось хлопнуть дверью и уйти отсюда навсегда. Прямо сейчас. Иначе потом уже будет поздно!

Глава 16

– Как же я тебя ненавижу! – тихо произнес Андрей и отвернулся от жены. Вероника успела заметить в его глазах слезы. – Я тебя ненавижу! Машу ты у меня не заберешь. Я тебе ее не отдам!

– Суд все равно будет на моей стороне, – хмыкнула Настя. – Придется ради нее потерпеть, правда? Кто же еще о ней позаботится, как не ты?

Мужчина обреченно прислонился лбом к стене и замер. Вероника чувствовала себя не в своей тарелке. Не хотелось встревать в скандал. Просто жаль было Андрея, потому что у него такая жена, и жаль Машеньку, потому что у нее такая мать.

Он скрипнул зубами и сел на стул рядом с кроваткой. Малышка увлеченно играла с погремушкой и совершенно не подозревала, что в данный момент решается ее судьба. Что родители готовы убить друг друга, но вынуждены жить под одной крышей только ради нее. Веронику передернуло от таких мыслей. Увидев, что Настя скрылась за дверью, она присела рядом со своим спасителем.

– Не переживай, – прошептала, робко тронув его за плечо.

– Уже сил нет переживать.

– Так найди! Тебе есть ради кого жить.

Он повернулся и посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом. Так на Нику еще никто не смотрел. В его глазах темной рекой переплетались отчаяние и надежда.

– Только ради дочери и терплю эту… мегеру.

Он включил телевизор, где шли мультики, и, убедившись в том, что Машенька заинтересовалась, кивнул на дверь:

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Вероника молча последовала за Андреем, запрещая себе любоваться малышкой. Настя опять сидела в кресле и болтала по телефону.

– Прости, что так вышло, – виновато произнес он, когда они оказались в небольшой комнате. – Но, боюсь, тебе придется долго это терпеть. По крайней мере, все то время, пока ты будешь здесь жить.

«Я уже не хочу здесь жить», – чуть не ляпнула Ника, но что-то остановило ее.

– Я сплю в одной комнате с Машенькой, Настя – в той, где сейчас. А эта пустует. Так что располагайся.

Вероника не знала, как выразить ему свою благодарность. Андрей смотрел изучающе, вдруг стало как-то неловко. Ноги подогнулись, она опустилась на краешек кровати и нервно сцепила руки.

–  Послушай, если что-нибудь понадобится, ну, помочь дочке или еще что-то… Я только с радостью.

– Спасибо. Заметно, что ты любишь детей. Наверное, уже есть свои?

– Нет.

Расспросы о ребенке больно укололи сердце, к глазам сразу подступили слезы, которые с трудом удалось сдержать. Андрей, похоже, заметил ее состояние, потому что больше не затрагивал этой темы. Открыл шкаф и достал оттуда совсем новый комплект ночных рубашек самого разнообразного дизайна.

– Вот, возьми. Выбирай, что понравится.

– Боже, откуда столько?

– Жене некуда деньги девать, – он отвел взгляд. – Можешь порыться в шкафу, там все новое. Ну что ты так на меня смотришь? Настя следит за модой, скупает все, что нравится, уже не знает, куда этот ворох девать. Живет только для себя.

– А-а… Она не будет против?

– Ей, в общем-то, на все плевать.

Сказав это, он схватился за ручку двери. И почти сразу оглянулся.

– Кстати, я принес сюда твои вещи. Те, которые были на тебе… Ну, ты поняла…

– Спасибо, – смущенно бросила ему в спину.

Как только за ее спасителем закрылась дверь, Ника легла на постель и уставилась в потолок, подумала о Владе. Как он сейчас? Ее родной, любимый… Нет!  Уже не ее! Уже чужой и любимый другою! Наверняка даже звонить не стал, чтобы узнать, где она, что с ней…

Вспомнив о телефоне, достала его из кармана джинсов и похолодевшими от волнения пальцами провела по сенсору.

Тринадцать пропущенных вызовов от «Любимого». Тринадцать… Такая противоречивая цифра… Значит, все-таки звонил! Приложила экран к губам, представляя, что целует Влада, а не бездушные цифры номера. Затем втянула носом воздух, собираясь с силами. Легким движением руки «Любимый» был переименован в «Бывший». Если бы так просто все решилось и в сознании! Какая-то часть Ники отказывалась мириться с правдой, сопротивлялась, разрывалась на части от боли. Но она повторяла себе, что все забудется, что сможет отпустить, пусть не сразу, но сможет. Так хотелось в это верить…

Глава 17

Весь день прошел в хлопотах. Настя почти сразу куда-то ушла, ребенком заниматься было некому, так что все заботы о девочке легли на плечи Ники. Она видела, как нервничает Андрей, как пытается работать, сидя за ноутбуком, но ребенок все время требовал внимания. Так что до вечера она провозилась с Машенькой сама, потом наконец присоединился Андрей, и они все вместе сходили на прогулку. Только ближе к десяти часам, когда малышка стала укладываться спать, Ника доползла до постели. Навалилась непривычная усталость, и в то же время приятная. Вспоминала детский смех и счастливые глаза, и на сердце становилось тепло. Как ни пыталась, а понять Настю не могла: та почти не занималась своей дочерью. Неужели ей действительно на все плевать? Неужели для нее не существует никаких принципов, никаких привязанностей?

С этими мыслями уснула. А ночью проснулась от громкого плача ребенка и жуткого скандала. «Я не выдержу здесь столько, у меня же сердце разорвется от жалости к малышке!» – подумала Ника, не зная куда деваться. Закрыла уши подушкой, надеясь, что это поможет уснуть. Но через несколько минут в квартире воцарилась тишина. Неужели успокоились? А вдруг опять начнут кричать? Все равно нужно спать, завтра много дел… Глаза закрыла, но уснуть так и не смогла. Всю ночь проворочалась. Утром проснулась с головной болью, посмотрела в зеркало и ужаснулась: лицо бледное, под глазами темные круги. Так, надо взять себя в руки! Впереди еще муторный поиск работы, собеседования, переговоры… В таком виде только ворон пугать!

Вероника огляделась и нашла на полочке шкафа расческу и новую косметику. Позволила себе наглость распечатать карандаш и подкрасить глаза. Немного повозилась с волосами и придирчиво посмотрела на свое отражение. Хм… Стало лучше, но ненамного. Нужно скорее найти Андрея и попросить ноутбук, чтобы заняться делами. Сейчас каждая минута на счету.

С этой мыслью вышла из спальни. И тут же оторопела, увидев Андрея, сидящего на диване с откупоренной бутылкой виски в руке. В этой же комнате ходила Машенька, сжимая в пальчиках погремушку.

– Доброе утро… – запинаясь, поздоровалась Вероника. Не удержавшись, остановилась рядом с малышкой и чмокнула ее в щечку. Та улыбнулась и побежала к папе.

– Кто сказал, что оно доброе? – спросил Андрей захмелевшим голосом.

Вероника присела рядом с ним на диван. Вспомнилась их с Настей ночная ссора и по телу озноб прошел.

– Ну, все так говорят утром… Так принято.

Встретилась с ним взглядом и увидела в глазах отчаяние.

– Может, не надо пить с самого утра? Все-таки ребенок рядом, он все видит…

– Может, я сам решу, что мне делать? – перебил он и сразу одернул себя: – Ладно, прости. Я не могу не пить, душа болит. Плохо мне.

– Возьми себя в руки! Кто, как ни ты, позаботится о дочери?

– Да, ты права… Настя опять куда-то ушла… Иногда мне кажется, что ей вообще ничего не нужно в этой жизни. Каждую минуту я должен быть начеку, должен следить, чтобы она ничего не натворила. Настя же несколько раз пыталась избавиться от ребенка! Не смотри так, это правда. Она сумасшедшая! Я устал находиться в постоянном напряжении…

– Послушай, я могу помочь тебе немного с девочкой… Но недолго, до отъезда...

Андрей посмотрел на нее, прищурившись, это был какой-то странный взгляд. В нем переплетались удивление и лукавство. Хотя насчет последнего Ника не была уверена. Не вязался у нее образ Андрея с хитростью, Настин – вполне, а его – нет.

Мужчина ничего не сказал. Только сделал глоток из горлышка и поставил бутылку на пол. В этот момент подошла Машенька и стала с интересом рассматривать этикетку.

– Нет, это никуда не годится! – разозлилась Вероника и, взяв бутылку, выбросила ее в мусорное ведро на кухне.

– Ты что творишь?! – возмутился Андрей, который пошел за ней следом.

– Хватит пить! Тем более при ребенке!

«Наверно, я сильно раскомандовалась», – подумала запоздало, заметив, как его брови изумленно поползли вверх. Но пересилить себя не смогла. Так хотелось, чтобы ребенок рос в спокойной и здоровой атмосфере, хотя умом понимала, что от одного ее желания ничего не зависит. У Машеньки есть родители, которые сами решают, как для нее будет лучше.

«Особенно Настя», – ехидно отметила про себя.

В эту секунду в кармане джинсов завибрировал мобильный. Ника вынула его и моментально побледнела: на экране высвечивалось «Бывший».

– Почему не отвечаешь? – голос Андрея заставил вспомнить, где она находится. Зажмурилась на секунду, приходя в себя. Этот звонок словно удар под дых. Все тело судорогой свело, как это слово увидела. «Бывший»… Вот так резко и хладнокровно – «не твой, чужой, запретный», – будто кто-то нож прямо в сердце вставил. Смена имени в телефонной книге никак не помогла. Никогда Влад бывшим не будет. Хочется забыть его, убедить, что все кончено, – не получается. Ничего, черт возьми, не получается!

Телефон наконец успокоился и теперь холодной льдинкой лежал в ладони.

– Это он? – снова вопрос.

– Кто – он?

Губы сами разжались, хотя хотелось молчать. Хотелось тишины, уединения, чтобы смаковать эту боль в одиночестве. Ни с кем ее не делить. Только Андрей, похоже, так просто не отстанет.

– Ну, тот, от кого ты ушла. Я прав, да?

Кивнула, и от этого движения в ушах зазвенело. Схватилась рукой за стену, чтобы удержать равновесие.

– Чего он хочет?

– Не знаю… – простонала тихо и обреченно. А в голове щелкнуло: «Четырнадцать».

– Что – «четырнадцать»?

Оказывается, она сказала это вслух.

– Четырнадцатый по счету звонок от мужа. То есть, от бывшего мужа. Не знаю, чего он хочет. И, честно говоря, пока не хочу знать. И говорить с ним еще не готова.

– Присядь, ты вся бледная. – Андрей помог ей опуститься на стул, сам повернулся к плите. – Сейчас чайку заварю. – Поставил чайник, достал из шкафа упаковку. – Подожди, пойду дочку в манеж уложу, а то без присмотра бродит. Сейчас вернусь.

Он вышел, и тишина оглушила. Зря мечтала остаться в одиночестве. Боль напомнила о себе слишком быстро, заколола под ребрами, сбив дыхание. Хочешь – не хочешь, но встретиться с Владом придется. Нужно найти в себе мужество и ответить на звонок. Или позвонить самой.

Глава 18

Ника достала телефон и нерешительно повертела его в руках. Где-то вдалеке хлопнула дверь и послышались шаги. Не прошло и минуты, как на кухню влетела Настя. Именно влетела, так как, не здороваясь, сразу бросилась к окну и стала кого-то выглядывать. Кажется, она вообще Нику не заметила. Вцепилась пальцами в подоконник и завертела головой, не отрывая взгляда от улицы.

– Ушел? Нет, не ушел… – донесся до Ники ее шепот. – Все стоит и стоит… Кошмар какой-то!

Наконец обернулась и вздрогнула, заметив ее.

– Господи, ты меня напугала! – воскликнула Настя и шумно выдохнула.

Вероника не знала, что сказать, поэтому просто поздоровалась:

– Доброе утро.

– Доброе… очень доброе…

Жена Андрея нервным движением задернула занавеску и снова повернулась к окну спиной. Глаза ее блестели, волосы небрежно были собраны в хвост. Одна рыжая прядь выбилась из прически и упала ей на лоб.

– А муженек где?

– С Машей в комнате.

– Это к лучшему. Мы наконец-то сможем поговорить наедине.

Настя пересекла кухню и закрыла дверь. Прижавшись к ней спиной, замерла на пороге и начала сверлить Нику пытливым взглядом.

– Как продвигаются поиски работы?

– Пока никак, – пожала плечами. – Жду, пока Андрей мне даст ноутбук и сразу создам резюме.

Настя устроилась напротив и, сдув непослушную прядь со лба, откинулась на спинку стула. Вероника отметила, как хорошо она одета: темно-синяя блузка в горошек отлично подходила к черным зауженным брюкам. Хорошо смотрелись и крупные серьги в ушах собеседницы. Только вот в глазах сейчас было что-то, что заставляло поежиться.

– Ты так и не показала эскизы.

– Какие? – не сразу сообразила Вероника.

Настя усмехнулась, слегка прищурившись:

– Те самые, о которых говорил Андрей. Покажешь?

– А! Так они в чемодане остались, а чемодан украли, – сочиняла Ника на ходу, пытаясь исправить оговорку.

Собеседница округлила глаза:

– Как украли? Кто?

– Не знаю. Наверное, те громилы, которые за Андреем гнались.

Краем глаза заметила, как Настя напряглась и нервно забарабанила пальцами по столу. Неужели переживает? Хотя вряд ли, учитывая, что она тратит деньги только на себя, а не отдает их мужу, чтобы помочь расплатиться с долгом…

Не успела додумать эту мысль, как на кухне появился Андрей. Вид у него по-прежнему был неважный: волосы взъерошенные, футболка мятая, глаза воспаленные.

– Дал Маше кучу игрушек, вроде бы удалось ее увлечь.

– А ты, я смотрю, строишь из себя образцового папашу, – иронично заметила Настя. – Только непонятно еще, кто из нас двоих хуже. От тебя же за километр несет спиртным!

– За собой смотри, моралистка недоделанная, – огрызнулся Андрей и собрался было скрыться за дверью, но Ника его окликнула:

– Можешь дать мне ноутбук? Не хочу тянуть с поиском работы.

– Хорошо, принесу, – буркнул он и вышел.

– Не жалеешь, что к нам переехала? – хитро подмигнула ей Настя и снова подошла к окну. – Как видишь, у нас тут не скучно.

– В любом случае, я у вас долго не задержусь. Не хочу навязываться, да и, как ты сказала, вам и без меня есть чем заняться.

– Это точно.

– Ну, я пойду, – пробубнила смущенно и заторопилась к выходу. Но слова Насти заставили замереть на месте:

– Будь осторожна, Вика. Советую тебе поскорее уехать отсюда. И это не моя прихоть, поверь. Есть кое-что, о чем тебе лучше не знать… Кое-что страшное, опасное. Если задержишься у нас надолго, можешь попасть в ловушку. В ту же самую, в которой оказалась я.

Ника оглянулась. Настя смотрела пристально, без тени улыбки. Пальцы сжимали занавеску. От ее слов по телу прошла волна дрожи. Ничего не ответив, бросилась к себе и закрыла дверь на щеколду.

Они что-то скрывают. И жена Андрея непрозрачно на это намекнула. Так что нужно прислушаться к ее словам и скорее решать свои проблемы!

Достав мобильный, позвонила Ирке. Та почти сразу ответила.

– Ну наконец-то! Я так переживала! Влад все время звонит и ищет тебя, – затараторила в трубку сестра. – Что у вас случилось?

Услышала его имя, и сердце забилось болезненно и быстро, разрывая грудную клетку, а потом резко замерло и похолодело от понимания, что теперь нужно привыкать жить без него. Все будто происходило в прошлой жизни и вообще не с ней. Вспомнила, как любовалась им спящим, как дрожало тело от каждого его поцелуя, как ловила его улыбку и путалась пальцами в волосах… Эти годы пронеслись так быстро, незаметно, а расставание – еще быстрее. Он одним махом обрубил связывающую их нить. Одним неосторожным движением возвел между ними стену. Да и она тоже хороша, не стала ничего требовать, просто тихо ушла, оставив их самих во всем разбираться… А может, стоило побороться? Может, не нужно было отдавать его так просто какой-то вертихвостке?

Вспомнила об Арине, и внутри засаднило. Мгновенно поднялась волна злости, в голове застучала мысль: «Он сам все разрушил своим предательством, вот и пусть теперь живет как хочет! Без меня…»

– Алло! Ты слышишь? – вопрос вернул Нику к реальности.

– Да-да.

– Вы что, поссорились? Ты вообще где сейчас находишься?

Зная импульсивный и вспыльчивый характер сестры, Ника решила не посвящать ее в подробности. Еще приедет в столицу и наломает дров! Нет уж, лучше молчать.

– А разве он не сказал, что случилось? – уточнила осторожно.

– Ничего не сказал. Просто искал тебя, спрашивал, звонила ты мне или нет. Так что не тяни, я жду подробностей! Почему тебя ищет Влад? Ты что, ушла от него?

«Пожалуйста, не нужно повторять это имя!» – взмолилась мысленно. Оно же ржавыми гвоздями прямо в кости вбивается… Сглотнула тугой ком и постаралась придать тону небрежности:

– Ой, потом все расскажу! Слушай, я хочу попросить тебя кое о чем. Сможешь в ближайшее время выслать мне немного денег?

– А разве Влад не...

– Забудь про него, – резко оборвала Ника. – Сможешь помочь?

– Конечно-конечно...  – сразу же засуетилась удивленная сестра.

Ирка согласилась сделать перевод и, на удивление, больше не стала донимать расспросами. Что ж, деньги на первое время у Ники теперь будут, осталось только работу найти и что-то решить с жильем. Но для начала нужно забрать у Влада паспорт и оставшиеся вещи. При мысли о том, что они увидятся, тело обдало ледяной волной. Вспомнила усмешку Арины и вновь почувствовала злость. Как раз то, что нужно. Злость поможет пережить эту боль, это разочарование, это расставание… Злость смотивирует идти дальше, сжав зубы и стиснув кулаки. Вот что придаст ей силы! И лучше не лелеять боль, не затягивать с визитом, а идти и забирать все вещи прямо сегодня.

Глава 19

Еле дождалась, пока Андрей принесет ноутбук и даст деньги на проезд. Было стыдно просить, но что поделать, Ирка еще не перечислила сумму. Найдя «домашний» адрес на Яндекс.Карте, Ника, поддавшись эмоциям, все-таки поехала туда. Только дверь никто не открыл. Может, Арина и была дома, но пускать ее на порог явно не собиралась. А звонить Владу так и не решилась. Глупо, да? Кажется, это так просто: найти нужный номер и нажать на «вызов». Вероника нашла, но набрать так не смогла… Как представила, что голос его услышит, так внутри все перевернулось.

Подходя к подъезду дома, в котором жил Андрей, она вдруг увидела два силуэта. Эти двое были так неприметно одеты, что почти сливались с фоном стен. Прищурившись, с трудом рассмотрела густые рыжие волосы и ярко накрашенные губы. Да это же Настя! Резко остановилась и отошла подальше, надеясь остаться незамеченной.

Слов расслышать не удалось, но разговор явно шел на повышенных тонах. Рядом с Настей был высокий мужчина с посеребренными сединой висками, на вид лет сорока, но он стоял к Веронике спиной и она его толком не разглядела. И все же было ясно, что этот человек не из тех, кто преследовал Андрея. В какой-то момент тот схватил Настю за руку, она попыталась вырваться, но не получилось. Что происходит? Почему этот странный тип так себя ведет? Может, вмешаться?

Есть кое-что, о чем тебе лучше не знать… Кое-что страшное, опасное…

Ника поежилась, но осталась на прежнем месте и продолжила наблюдать. Наконец жена Андрея смогла одернуть руку и, что-то выкрикнув, скрылась в подъезде. Мужчина еще постоял с минуту, глядя на железную дверь, потом повернулся, чтобы уйти. Вероника посмотрела на него и обомлела вся. Ее испугал этот сильный, буквально пробирающий до костей взгляд. От таких жгучих глаз сразу хочется укрыться, а от безумной улыбки, блуждающей на его губах, – закричать. Но Ника сдержала вопль. Сделала непроницаемое лицо и поспешила в квартиру.

Настя почти сразу открыла дверь и ушла к ребенку. Хоть она и прятала взгляд, все равно удалось заметить в ее глазах слезы. Как же хотелось узнать, что за человек хватал ее за руку возле подъезда, но Ника лишь прикусила себе язык. Не ее это дело. Свои бы проблемы решить! С раздражением сняла обувь, собираясь немедля сесть за ноутбук, но, услышав детский заливистый смех, удивленно прислушалась. Из соседней спальни донеслось:

– …Песик, песик, Машу хвать за носик!

Бегемот, бегемот, Машу хвать за живот!..

Настя занимается дочерью? Читает потешку? Просто не верится! Судя по всему, Андрея нет дома, по крайней мере, его куртка не висит на вешалке. Может, и к лучшему, не будет отвлекаться, а сразу займется поиском работы. Так и получилось: просидела до вечера, отвечая на звонки работодателей, даже запланировала два собеседования.

Весь день Настя вела себя удивительно спокойно, почти не отходила от дочери. Она казалась Веронике напуганной, хотя все время улыбалась и даже старалась шутить. Вечером, когда вернулся Андрей, они втроем мирно посидели на кухне за чаем. На все вопросы по поводу родственников из Саратова отвечал непосредственно он, Ника в основном молчала, боясь сказать что-то, что могло ее выдать.

А перед сном вдруг почувствовала непреодолимое желание позвонить Владу, услышать его голос, хотя бы на мгновение. Даже ощутила покалывание в кончиках пальцев. Сейчас. Немедленно. Хотя бы на секунду. Нашла в справочнике «Бывший», это разрывающее душу слово, и провела пальцем по гладкой поверхности смартфона. А сама возненавидела себя за эту слабость, за эту проклятую любовь к предателю! Но ничего не могла поделать. Прижала телефон к уху и стала слушать длинные гудки. А сердце корчилось, сжималось, билось о ребра, причиняя невыносимую боль.

– Алло.

Ника забыла, как дышать. При звуке его голоса затрясло всю, как в ознобе. Будто сто лет его не слышала. Во рту моментально пересохло, в горле ком застрял.

– Ника… – выдохнул ее имя, а ей показалось, будто она полетела в пропасть, в адскую бездну, сгорела дотла.

– Нельзя так пропадать, Ника, – добавил, не получив реакции. – Не молчи, малыш. Поговори со мной. Я жалею, что тогда все так получилось. Я ненавижу ее, слышишь? Ненавижу! Смотрю на нее, а вижу тебя. Крыша совсем поехала. Не молчи, Ника, скажи что-нибудь!

Поняла, что все то время, пока он говорил, не дышала, и теперь резко вздохнула. Его голос проникал под кожу, Нику трясло как в лихорадке. Нервно сглотнула и с трудом проговорила:

– Влад… – Его имя как осколок резануло язык. – Я приеду завтра. Ты дома будешь?

Голос хриплый, но отчужденный. Ни намека на тоску и сожаление. Да, так и нужно. Пусть думает, что отпустила его, что смогла смириться…

– Буду. Конечно, буду, малыш.

– Не называй меня так… пожалуйста… Я приеду вещи забрать. Часов в двенадцать. Будь дома.

– Какие вещи? – судя по интонации, он растерялся.

– Свои. Не волнуйся, чужого не возьму, – заметила с ехидством. – Я вообще ничего у тебя не возьму, Влад. Мне ничего от тебя не нужно.

– Подожди, постой, Ника, ты что… Ты серьезно?

– Считаешь, что в нашей ситуации можно шутить?

– Вот значит, как. Окончательно уйти решила, – бросил так зло и холодно, что Ника поежилась. – За нас двоих решение приняла. Даже поговорить не хочешь, выяснить, как я жил все это время…

– Не сомневаюсь, что замечательно, – не удержалась от ехидства, а у самой сердце защемило.

– Я же искал тебя все это время, переживал…

– Да-да, ночей не спал и все такое, – снова съязвила она. – Охотно верю. Только оставь эту лирику Арине, ей точно понравится.

Ника не видела его лица, но на каком-то интуитивном уровне ощутила его ярость. Казалось, она проникает в каждую пору ее кожи и пробегает током по нервам.

 – Хочешь укусить побольнее? Не трать силы, у тебя еще будет время высказать все лично, – процедил Влад. – Завтра в двенадцать. Всего хорошего.

Сказав это, он отключился. Ника продолжала сжимать телефон в ослабевших пальцах и ощущать, как слезы текут по щекам, как немеет затылок и сводит судорогой позвоночник. Зачем поддалась порыву и позвонила ему? Чего добилась? Между ними и так осталась недосказанность, обида, а теперь к ним прибавилась еще и ненависть. Ника схватилась за пульсирующие болью виски и в очередной раз прокляла день, когда на пороге их квартиры появилась Арина. Вот так живешь себе потихоньку, радуешься всяким мелочам и смиренно беды переносишь, кажется, жизнь идет вперед и всегда так будет. Но потом появляется кто-то, готовый все растоптать ради собственной выгоды, и привычный мир мгновенно рушится, да еще и так быстро, что просто не успеваешь сориентироваться. Все выбивается из колеи, а наладиться никак не может. И, скорее всего, уже никогда не наладится…

Завтра в двенадцать… Завтра заберет последнее, что связывает ее с прошлым, и распрощается с ним навсегда…

Глава 20

Под утро Нику разбудил громкий плач ребенка и семейный скандал. «Неужели все начинается сначала?» – сонно подумала она, пытаясь нащупать на полу тапочки.

– Я не могу так больше! Я устал! Скажи, зачем тебе Маша, если ты ее  ни грамма не любишь и желаешь  ей смерти? – в отчаянии кричал Андрей.

– Не твое дело! Оставь меня в покое, я скоро превращусь в комок оголенных нервов!

– Это я в него скоро превращусь! Ты сумасшедшая, тебе надо лечиться! Ты любишь только себя, а до семьи тебе нет никакого дела!

– Как же вы все меня достали, идите к черту! И ты, и ребенок!

Злосчастные тапки наконец нашлись. Набросив халат, Ника испуганно приоткрыла дверь. Сердце сжалось от плохого предчувствия.

– Слушай, ты… Я тебя сейчас задушу вот этими руками! – Похоже, Андрей уже не мог себя контролировать, и говорил все то, что накипело внутри.

– Только попробуй! Я заберу Машу и уеду! Ты никогда ее больше не увидишь! Даже не надейся, ребенка я тебе не отдам! Не строй из себя образцового папашу перед соседями и меня истеричкой перед ними не выставляй. Не поможет. Маша останется со мной. Так что решай. Или ты меня терпишь, или уходишь на все четыре стороны!

– Выйди из комнаты! Вон! Пошла вон, я кому сказал! Ничего у тебя не получится, поняла? Я смогу отсудить ребенка. Я потребую, чтобы тебя лишили родительских прав!

Теперь голоса  переместились на кухню. Ника осторожно прикрыла за собой дверь и заглянула в спальню малышки: та плакала без остановки. В груди закололо, когда увидела эту картину. Вошла в комнату и взяла девочку на руки, принялась укачивать. Такая маленькая, беззащитная, ее же беречь и любить нужно, а не пугать криками.

– Тише-тише, я с тобой, – прошептала Ника и поцеловала Машеньку в горячий лоб. – Баю-бай… глазки закрывай…

Пыталась вспомнить хоть какую-нибудь колыбельную, но на ум ничего не приходило. А из кухни по-прежнему доносились звуки скандала.

– Это еще вопрос, кого из нас нужно лишать родительских прав, – не унималась Настя. – Если в суде узнают, сколько денег ты должен и кто тебя преследует, никто не отдаст тебе дочь!

– Я тебя ненавижу, слышишь, ты...?

Ника положила девочку обратно в кроватку и начала гладить по голове.

– Взаимно! Вот только ненависть, дорогой мой муженек, тебе в этот раз не поможет. Все будет зависеть только от тебя. И жизнь твоей дочери  в  данный момент тоже зависит от твоего поведения. Будешь права качать – сам знаешь, чем все закончится. И я говорю вполне серьезно. Так что задумайся!

– Я тебя ненавижу!

За стенкой послышался грохот посуды. Малышка, которая почти успокоилась, снова начала плакать. Ника включила свет, выдвинула ящик, и достала игрушки. Нервное напряжение усиливалось. Она не знала, как успокоить девочку, как утихомирить ее родителей, как вообще пережить эти ужасные минуты! Машенька продолжала плакать. Не выдержав, вновь взяла ее на руки и пошла на кухню.

И сразу же пожалела об этом, потому что вошла как раз в тот момент, когда разъяренный Андрей крепко держал Настю за локоть. Они выглядели так, словно готовы были убить друг друга прямо на месте. Маша не должна была этого видеть. Детская психика такая хрупкая… Ника мысленно обругала себя за оплошность, но было уже поздно.

– Может, хватит ругаться? Ребенок захлебывается от плача! – рявкнула она, поразившись собственной смелости. Хотелось бежать от них со всех ног, не искать проблем, встревая в чужие разборки, но малышка все плакала и плакала, и сердце от этого разрывалось на части.

– Это ты братцу своему скажи, орет как сумасшедший! – буркнула Настя и бросилась в ванную. Андрей вцепился пальцами в волосы и застонал от бессилия. А Машенька вдруг вырвалась и бросилась к нему, громко восклицая «папочка!» Он подхватил девочку на руки и прижал к себе.

Стиснув зубы, Вероника вернулась в комнату. И угораздило же ее подойти тогда именно к Андрею! Только новые проблемы себе нашла! Как теперь выкрутиться? Находиться здесь просто невыносимо, еще и к Машеньке начинает привязываться, переживать как за собственную дочь… Последнее пугало больше всего. Нет, так нельзя. Надо скорее искать другое жилье. Как жаль, что тех денег, которые перешлет Ирка, не хватит на аренду! В столице, конечно, цены кусаются… Вся надежда остается только на работу. Нужно как можно скорее найти место и попросить аванс. Но, к сожалению, это все произойдет не за один день. Так что хочешь – не хочешь, придется пожить здесь какое-то время…

Потянулась за телефоном, чтобы проверить время, а в сознании всплыл вчерашний разговор с Владом. Не хочет отпускать, значит… Не ждал, что приедет за вещами. А чего ждал тогда? Прощения? Продолжения скандала?  Судорожно глотнула воздух и попыталась не думать о сегодняшней встрече. Но это оказалось не так просто. Пока выбирала наряд, перебирая Настины вещи в шкафу, невольно ловила себя на мысли, что хочет удивить Влада. Приятно удивить. Чтобы увидел и прям дар речи потерял. Представила, как встретится с ним, как удивленно он изогнет бровь… А потом одернула себя. Ну и дальше что? Увидит, потеряет дар речи, и?.. Нику моментально сбросило с небес на землю.

А дальше ничего. И вообще, хватит себя истязать! Нужно успокоиться и отключить эмоции, тогда все получится. Получится уйти от Влада и начать сначала. Хотя бы попытаться начать…

В шкафу обнаружилось элегантное красное пальто. Ника набросила его на плечи и, немного повозившись в коридоре, выскользнула на улицу.

Глава 21

Дождь застал ее врасплох, но за зонтиком не стала возвращаться. На миг показалось, что на дворе снова то утро, когда ушла от Влада. Тогда тоже шел дождь. Вот сейчас вернется и снова увидит скандалистку Арину… Ника замотала головой, прогоняя страхи.

Подъехал автобус, и она села в самый конец. Уставилась в окно, исполосованное струями дождя, и только сейчас поняла, что даже не замечала, какое сейчас время года, какая погода вокруг. Ничего не интересовало, жила как на автомате. Оказывается, жизнь идет вперед, зима не за горами, а она по-прежнему сидит в своей скорлупе и не замечает, что происходит.

Когда подошла к подъезду, сердце, которое до этого билось как оголтелое, начало замедляться. Появилось желание вернуться к Андрею, сбежать отсюда, послав все к черту. Ника нервно покрутила пуговицу на пальто. Нужно идти. Нужно поставить точку. Раз и навсегда.

Тяжело дыша, поднялась на лифте, нажала на кнопку звонка. За дверью разлилась знакомая трель. В глазах потемнело, когда шаги услышала. Наверняка подошел и смотрит теперь в «глазок». Еще немного, и увидит  его совсем близко… Нервно одернула край элегантного Настиного платья и заправила за ухо выбившийся из прически локон.

Наконец послышался щелчок замка, дверь открылась, и она увидела Влада. Выглядел он неважно: подбородок зарос щетиной, глаза потускнели, под ними образовались темные круги. Волосы торчали в разные стороны, тело обтягивала невзрачная футболка и домашние спортивные штаны. Он не был похож на счастливого человека, скорее, наоборот. Это был уставший, опустошенный, потерявший всякий интерес к жизни мужчина. Никогда еще Ника не видела его таким. Ее прям холодом обдало.

– Проходи, – не здороваясь, хрипло сказал Влад и отступил, пропуская ее в квартиру.

Кажется, Ника даже дышать перестала. Молча прошла в коридор и осторожно огляделась: нет ли здесь Арины? Еще один скандал она просто не переживет. Но вроде бы никто не спешил им помешать. Вновь посмотрела на Влада: он стоял, прижавшись спиной к закрытой двери, скрестив на груди руки. Взглядами встретились, и тело словно током пронзило, каждый нерв натянулся как оголенный провод.

– Арина еще не успела выбросить мои вещи? – хотела придать голосу ехидства, а проскользнули нотки грусти.

– Она здесь не живет, – сказал как отрезал.

Ника прошла в спальню и замерла посреди комнаты, не в силах бороться с воспоминаниями. Еще совсем недавно вытирала от пыли эти книги, стоящие на полке, заправляла кровать любимым постельным бельем, крутилась у зеркала, примеряя обновки и надеясь в них еще больше понравится мужу… А вот и забытая ею накануне чашка. Покрутила ее и увидела на дне засохшую кофейную гущу. Вспомнила, как пила ароматный напиток и вдыхала запах душистых зерен, такая спокойная, умиротворенная, еще не подозревающая о том, какой кошмар ждет впереди… Мысленно надавала себе пощечин. Стоит как дура, молчит и вспоминает о прошлом! Вместо того чтобы рану лечить, еще сильнее ее ковыряет…

– Прости, не нашла у себя сумку… Можно я возьму ту, которую мы брали в Питер?

– У себя?

– Ну, там, где сейчас живу…

Увидела, как сжал челюсти и ноздри раздул. В два шага обошел комнату и, вынув из шкафа сумку, бросил к ее ногам. А потом вдруг оказался так близко, что запах его ощутила и голова моментально закружилась.

– Вот куда ты ушла и зачем, скажи мне? Я же ринулся за тобой, искал тебя, все больницы обзвонил! Ирку побеспокоил…

Ника поморщилась и сделала умоляющий жест, но Влад продолжал:

– Знаю, я сильно виноват перед тобой, но еще можно все исправить, если ты дашь мне шанс. Всего один шанс…

Между ними повисла тяжелая пауза, минуты в тишине просто сводили с ума. Он был так близко, совсем рядом, что Ника не смогла перебороть желание прикоснуться к нему. Провела ладонью по подбородку и ощутила его кожу под пальцами, колючую щетину. Взглядом его пожирала, отмечая каждую жилку, каждую черточку лица, такого любимого и родного, а Влад стоял, не шевелясь, словно боялся развеять это наваждение. Руку одернула и прикрыла рот, чтобы имя его не выкрикнуть. Эмоции, Ника, ты обещала отключить эмоции! Но сейчас смотрела в его глаза, в эти бездонные колдовские омуты, и понимала, что все равно забыть его не сможет. Как бы ни хотела, как бы себя не заставляла, а все равно он в сердце будет, как выжженное клеймо. Очертила пальцем его родинки на руке, сжала ладонь так сильно, что у самой пальцы занемели. Нельзя так, Ника, нельзя…

Вдруг натолкнулась взглядом на набор детских погремушек, и в груди закололо. Так закололо, что стала ловить воздух открытым ртом. Просит дать ему шанс, а сам уже с Ариной гнездышко вьет. Лучше бы в квартиру не пустил, оттолкнул, выгнал, чем позволил увидеть здесь это! Сколько лет мечтала, что в этой комнате однажды появятся детские вещи и игрушки, что она наполнится смехом ребенка, сколько раз в уме прикидывала, где поставят кроватку, какие полки в шкафу освободят для пеленок и ползунков… Ну что ж, Влад осуществил мечту. Ее мечту. Только с другой женщиной. С чужим ребенком, пусть еще и не родившимся!

Ника отпрянула. Пожалуй, слишком резко: голова закружилась еще сильнее, в глазах потемнело.

– Черт! – зарычал Влад, проследив за ее взглядом, и сжал виски. – Я совсем забыл про эти погремушки! Пожалуйста, прости, я идиот!

– Арина здесь не живет, – криво усмехнулась, – она просто переезжает. Да?

– Нет.

Ника закусила губу и отвела взгляд, пытаясь сдержать слезы, предательски набегающие на глаза.

– Нет! – повторил он. – Она разболтала всем на работе о беременности, сотрудники по собственной инициативе скинулись и купили подарок. Я его в угол закинул и до этого момента вообще о нем не вспоминал!

Но Ника не хотела слушать. Да и надо ли? Нет у нее к мужу теперь никакого доверия. Со злостью вытерла слезу, сбегающую по щеке, и подошла к шкафу. Влад не должен видеть ее боль, не должен знать, что сейчас, как никогда, хочется умереть. Нужно держаться, нельзя показывать эту рану, которая и так саднит и не затягивается.

Все вещи на полках остались нетронутыми. Села на корточки и непослушными пальцами стала складывать их в сумку. Каждой мышцей ощущала напряжение. Влад стоял позади и сверлил ее взглядом. Тишина стала еще тягостнее, она била по нервам и просто изматывала.

Покончив с вещами, Ника достала из ящика тумбочки свою папку с документами и вздрогнула, увидев свидетельство о браке. Что за напасть, сегодня все против нее! Захотелось скомкать этот ничего не значащий теперь кусок бумаги и запустить им Владу прямо в лицо, но опять сдержалась.

– Вероника, прошу тебя, давай спокойно поговорим, – на плечо легла тяжелая рука и пригвоздила ее к месту.

К горлу подобрался колючий комок, не позволив ответить. Положила свидетельство на место, ему на память, и со стуком задвинула ящик.

– Нам не о чем больше разговаривать, – бросила Ника и удивилась собственному тону. Он прозвучал спокойно и отчужденно, словно за нее говорил чужой человек.

– Нет, подожди, выслушай! Эта курица мне не нужна, не люблю я ее, понимаешь? И никогда не любил!

– Влад, – она предостерегающе вытянула руку, жестом заставляя его не подходить. – Тебе есть чем заняться. Дождись рождения малыша и постарайся стать ему хорошим отцом. Таким, каким бы ты стал для нашего ребенка.

Глава 22

Последние слова обожгли язык. Подхватила сумку и, сдерживая слезы, двинулась вниз по ступенькам. Специально не стала вызывать лифт – боялась, что, пока будет ехать кабина, Влад снова начнет оправдываться, попытается уговорить ее остаться, и она могла поддаться… Какая-то часть ее все еще тянулась к Владу, все еще лелеяла надежду на совместное счастливое будущее. Но Ника смогла взять себя в руки, хотя по-прежнему находилась словно в вакууме, спускалась, ничего не видя, по инерции, едва переставляя ноги.

На улице ее окружил целый сонм звуков – сигналы автомобилей, разговоры прохожих, музыка, доносящаяся из близлежащего кафе… Городская какофония ненадолго вернула к реальности. Поежилась и обреченно обхватила себя руками. Когда-то объятия Влада отгораживали ее от всего враждебного мира, а сейчас о ней некому было позаботиться. Ника чувствовала себя совершенно беспомощной, не было цели, которая заставила бы ее идти вперед, не было ничего, что могло бы дать ей смысл жизни…

Внезапно подумала о Машеньке, и сердце застучало сильнее, забилось как-то иначе, с какой-то надеждой… Эта маленькая хрупкая девочка, этот лучик солнца, невинный ангелочек, вот кто мог дать ей силы и смысл, вот ради кого она могла бы жить…

Машенька. Чужой ребенок.

Брела по улице, а слезы обжигали глаза. Все, к чему она привязалась, – чужое. Этот город, Влад, а теперь еще и девочка. Ничего ей не принадлежит. Все может рухнуть в один момент, вернее, уже рухнуло. С Владом все кончено, из Москвы она уедет, поэтому с Машенькой тоже придется расстаться… Каждая мысль резкой болью отдавалась в груди. Глядя перед собой, она вдруг налетела на какого-то человека.

– Глаза протри! – раздался подозрительно знакомый голос. Подняла голову и отшатнулась, увидев взъерошенную Арину.

– ТЫ?? – спросили они одновременно.

Вероника оглядела разлучницу с каким-то злорадным интересом. Выглядела та неважно: бледное лицо без макияжа уже не казалось красивым и эффектным, как раньше, скорее, наоборот. Опухшие красные от слез глаза выдавали усталость и бессонные ночи; волосы растрепались, не было и намека на укладку; руки без конца теребили ремешок сумочки, а на пальто не хватало верхней пуговицы, но Арина, похоже, этого не замечала.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она с презрением. – Пришла к муженьку милостыню просить?

Не дождавшись никакой реакции, продолжила брызгать ядом:

– Вижу, опять сумку тащишь. Вокзальные бомжи примут за свою.

Наверняка хотела уколоть, только зря старалась. Сначала Ника и вправду ощутила горечь, которая сжала сердце так сильно, что казалось, сейчас захлебнется от нехватки кислорода. А потом вдруг отпустило. Дыхание выровнялось, а на душе стало легко-легко. Злорадствовать, конечно, нехорошо, но все-таки было приятно видеть Арину подавленной и раздраженной.

Ника ухмыльнулась:

– А ты, я смотрю, специалист по вокзальным бомжам, – и попыталась обойти ее, но нахалка преградила дорогу.

– Для нищенки ты неплохо выглядишь, – неохотно призналась, оглядев ее с головы до ног. – Что тогда от Влада хотела?

– Да вот посмотреть пришла, как вы, голубки, живете вместе. Да только смотреть оказалось не на что, – не сдержавшись, выпалила Ника и улыбнулась уголком рта, чувствуя, как зашкаливает адреналин. По лицу Арины проползла судорога. Губы сжались в полоску, плечи задрожали. – Влад не выглядит счастливым папочкой, да и ты что-то сильно сдала…

  Слова вырывались сами собой. Ника и обдумать их толком не успела, говорила лишь то, что лежало на сердце. Все ей высказала. Культурно, без рукоприкладства. А могла бы и в волосы вцепиться!

– Смотрю, зубки у тебя прорезались, – съехидничала Арина. – Кусаться научилась. Да мне твой Влад теперь даром не нужен, только нервы с ним трепаю. Если бы знала, что он такой твердолобый, не стала бы связываться и время терять. Так что можешь забирать его обратно.

Глава 23

Ника удивленно подняла брови, а Арина, насупившись как обиженный ребенок, продолжила:

– Все для него: и погремушки эти чертовые подарила с помощью коллег, чтоб у него хоть сердце дрогнуло, и Колю просила надавить на него, ничего не помогает! Даже не пускает на порог! «Ника, Ника...» Только твое имя на языке! Ты что, его приворожила?

Вероника пожала плечами, потрясенная настолько, что не смогла подобрать слов. Значит, то, что говорил Влад – правда? Не живет она у него? Не любит эту вертихвостку?

– Не нервничай так, – сказала спокойно, а Арина прям дернулась, словно ее ударили. – Для ребенка плохо. А возвращать мне Влада как вещь не надо. Ты разбила нашу семью, хотела свою построить, вот и мучайся теперь!

Арина лишь зло губу прикусила. Слегка задев ее плечом, молча двинулась вперед, а Ника посмотрела ей вслед. Как быстро все меняется! Эта девица украла у нее мужа, только счастья с ним построить не смогла… Интересно, зачем она к нему таскается? Чего хочет добиться? Надеется, что он смягчится и все-таки пустит ее? Ну-ну, скатертью дорога! Скандалом она ничего от него не добьется.

«Ника, Ника... Только твое имя на языке!» – зазвенел в ушах голос разлучницы. Сердце вдруг забилось в груди – дико, радостно, так сильно, что стало больно дышать. А может?..

«Нет, не может!» – резко одернула себя и, подхватив сумку, пошла вдоль дороги. Влад неправ. Это он принял решение за них двоих. Не она, а он. Когда на корпоративе изменил с Ариной. Собственными руками подписал приговор их отношениям. Окончательно и бесповоротно. Обратной дороги нет!

Как-то быстро и незаметно добралась до квартиры. Дверь открыл Андрей. Он с кем-то разговаривал по телефону на повышенных тонах:

– Что значит «опять»? Пойми, в этот раз сумма большая, я не смогу выкрутиться сам, без твоей помощи! А что Настя? Она и пальцем не пошевелит, чтобы что-то дать, ты же знаешь! – Жестом попросил Нику подождать на пороге. – Ну спасибо, надеюсь, не передумаешь! Давай.

Спрятав телефон, посмотрел на нее таким взглядом, что она поежилась и робко спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего хорошего, – пробурчал он, застыв напротив и скрестив руки на груди.

Ника сняла пальто, разулась и тоже замерла, не зная, что сказать.

– Забрала документы?

– Угу.

– А с работой как?

– Пока никак, – вздохнула, – после обеда собеседование.

Андрей посторонился, и она направилась в сторону спальни. Дверь соседней комнаты была приоткрыта, и Вероника, не удержавшись, заглянула внутрь. Машенька сладко спала на боку, забавно наморщив носик.

– Ей не холодно? Может, укрыть одеялком? – обеспокоенно спросила, а мысленно отругала себя. Андрей и так не в духе, судя по тому, как неприветливо встретил, так еще и она лезет со своей заботой!

Но он ответил спокойно:

– Да, пожалуй, надо.

И кивнул в сторону двери, разрешая войти. Ника на цыпочках прокралась к кроватке и укрыла малышку. Господи, сердце готово было выпрыгнуть из груди, оно колотилось так сильно, что Андрей наверняка услышал этот бешеный стук! Он стоял и внимательно наблюдал за ней; тусклый свет ночника очерчивал его лицо правильной формы и подтянутую фигуру. Внезапно их взгляды встретились. По телу мгновенно прошла дрожь. Было странно и необычно находиться так близко с другим мужчиной, а не с Владом. Слышать прерывистое дыхание и ощущать приятный запах геля для душа. Не с привычными нотками пачули и кардамона, а с сочными тонами яблока и бергамота. Лицо Андрея внезапно приблизилось, а его губы почти коснулись ее рта. Ника продолжала неотрывно на него смотреть, поймав себя на мысли, что ожидает чего-то большего.

Протянул руку и пальцами коснулся ее лица. Сделал шаг вперед и остановился опасно близко. У Вероники закружилась голова, и она  судорожно выдохнула. Минуты бегут, а сердце выпрыгивает. Андрей немного подался вперед, и их губы сплелись в поцелуе…

Глава 24

Но только на мгновение. В ту же секунду резко оттолкнула его и отступила на шаг. Нет, нет! Они не должны пересекать эту опасную грань, не должны поддаваться эмоциям! Ника почувствовала болезненный укол совести. Как просто переступить черту, а вернуться обратно уже невозможно. Один неверный шаг может исковеркать всю жизнь. Влад уже доказал это: оступился однажды и в итоге разрушил все… Меньше всего на свете Вероника хотела разбивать чужую семью.

– Прости, – выдохнул Андрей, опустив глаза. – Не знаю, что на меня нашло…

– И ты прости, что поддалась порыву, – пробормотала она и посмотрела на спящую Машеньку. Как было бы замечательно стать мамой для этой малышки… Но тут же прогнала эту мысль: мама у девочки уже есть, хорошая или плохая, но она существует, и просто кощунственно желать оказаться на ее месте!

– Ты так хорошо ладишь с дочкой, так заботишься о ней, – вдруг признался Андрей. – Понимаешь, я всегда мечтал о такой жене: доброй, отзывчивой, чтобы была хорошей матерью для моих детей… К сожалению, в Насте я разочаровался…

– Давай не будем обсуждать ее за спиной, – попросила Ника и сделала шаг к двери, не желая продолжать разговор, но Андрей удержал ее за руку. – Подожди! Пожалуйста.

Ника застыла.

– Ты права, не будем. Пойдем на кухню, не хочу разбудить Машу. Пойдем-пойдем, – мягко поторопил он, – разговор есть.

Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Как только они оказались на кухне, Андрей открыл дверцу навесного шкафа и вынул оттуда бутылку виски. Заметив, как Ника округлила глаза, он нерешительно покрутил ее в руках и спрятал обратно. Немного помешкав, поставил чайник на плиту и зажег огонь.

– Ладно, посидим как приличные люди, – с сарказмом сказал он и устроился за столом. – Да, иногда тянет выпить, потому что живешь как бездомная псина, в постоянном напряжении. И эти скандалы, которые ты каждый день видишь... Прости, что так получается, что не предупредил заранее, что так может быть...

Ника прикусила губу, не зная, что сказать.

– С Настей и не такое можно увидеть… – Он положил руки на скатерть и нервно сцепил пальцы. – Машка без меня не сможет. Как представлю, что будет жить с этой ненормальной, так скручивает всего! Для Насти она ничего не значит.

Ника опустилась на стул напротив Андрея и стала неотрывно смотреть на стиснутые на коленях кулаки. Как можно не любить своего ребенка? Это было за гранью ее понимания. Дико и невозможно, одна только мысль вонзает иглы в сердце.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь… – произнесла с сомнением, но Андрей покачал головой:

– Поверь, я бы очень хотел преувеличивать, но у моей жены действительно не все в порядке с головой. Она душевно больна и, к сожалению, это неизлечимо.

– Никогда бы не подумала, – растерянно пробормотала Ника, а в голове появились страшные мысли: «Неужели это смертельно?», «А вдруг что-то передалось Маше? Хотя, даже если и так, я не перестану заботиться о девочке…» Помолчав, добавила: – Настя такая красивая, яркая… Она совсем не выглядит больной…

– И, тем не менее, это правда.

– А что у нее за болезнь?

Андрей не ответил. Поднялся и выключил свистящий чайник, потом отвернулся к окну. Вдруг возникло такое ощущение, что он, как и Настя, что-то скрывает. А, может, просто не хочет говорить на эту тему. И зачем в душу к нему влезла со своими ненужными вопросами! Кто только за язык тянул?!

– Прости, я не должна была спрашивать, – виновато проговорила Ника, – не мое это дело…

– Не извиняйся, я первый завел этот разговор. С Настей случилось страшное, кое-что, что сломало ее психику. Иногда мне кажется, что в ней живет две личности: одна тихая, нежная и запуганная, которая нуждается в постоянной заботе. А вторая – злая и жестокая, с помутненным рассудком и полным отсутствием какого-либо контроля…

– У нее диссоциотивное расстройство идентичности?

– Что?

– Ну, раздвоение личности… – замявшись, пояснила Ника. – Такая болезнь, когда в человеке существует несколько разных личностей, которые делают, что хотят, а человек потом ничего не помнит из того, что натворил… Я в юности интересовалась темой психических заболеваний. Много литературы перелопатила, в том числе и художественной. Почему-то вспомнилась книга Татьяны Купор «Проклятый любовью», где как раз рассматривается эта тема.

– Никогда не слышал об этом авторе.

– Ну, ее книга пока не издана на бумаге. Так что же у Насти за болезнь?

– Знаешь, я так сильно не углублялся в психиатрию, но, по-моему, это не то. У нее надломлена психика из-за непростого детства и тяжелой юности. Иногда я пытаюсь оправдать ее безразличие к ребенку, вспоминаю о том, что с ней случилось, и все равно понимаю, что так не может долго продолжаться…

Андрей схватился за чайник и разлил кипяток по чашкам. Ника даже не заметила, как он разложил на тарелке зефир и придвинул к ней. Она все еще переваривала его слова. Знала, что нехорошо вот так расспрашивать о чужой жизни, но пересилить себя не могла. Вспомнила, как жена Андрея говорила о какой-то опасности, и по коже пробежали мурашки.

– Раз уж между нами завязалась такая доверительная беседа, может, расскажешь, что случилось с Настей? – тихо попросила Ника, когда он опустился на стул. Заметив его сомнения, быстро добавила: – Иногда лучше выговориться малознакомому человеку, чем лучшему другу, который может предать в любой момент. Не правда ли?

Андрей подпер кулаком подбородок и просканировал ее взглядом. В его глазах словно застыл немой вопрос: «Довериться или нет?» А потом, видимо, решившись, он начал рассказывать…

Глава 25

Настя никогда не знала своих родных родителей. До семи лет жила в детдоме и это было, пожалуй, ее единственным пристанищем. Девочка вела себя достаточно тихо, всегда слушалась воспитательниц, но при этом могла постоять за себя, если ее пытались обидеть сверстники. Настю сразу порекомендовали пришедшей в детский дом женщине. Та была вдовой и, к сожалению, долго не могла родить. Поэтому она с радостью удочерила девочку с грустными зелеными глазами.

Поначалу все шло хорошо. Ее окружала материнская ласка и забота, новая мама всегда старалась создать в доме такую атмосферу, чтобы приемная дочь чувствовала себя вполне комфортно и уютно. Настя никогда не капризничала, не требовала купить ей куклу или платье. Она была готова отказаться от всех игрушек в мире, лишь бы рядом всегда была мама.

Прошло еще семь лет. Эти годы пролетели незаметно и безоблачно, никогда в жизни Настя еще не была так счастлива! Но, как известно, счастье не может длиться вечно. Однажды мама встретила молодого доктора и с головой окунулась в отношения. Она казалась окрыленной, сияющей, и без конца повторяла: «Теперь, Настенька, у тебя будет еще и папа!» Только мамин ухажер ей сразу не понравился. Сама не понимала, почему. Просто интуитивно почувствовала в нем какую-то опасность.

Шестое чувство не обмануло…

Мама вышла замуж и, казалось, стала еще счастливей. Настя искренне радовалась за нее, пытаясь не показывать свою неприязнь к отчиму. Все меньше и меньше у матери находилось на нее время, женщина полностью окунулась в домашние хлопоты и каждую свободную минуту уделяла новому мужу.

Иногда Настя скучала по тому времени, когда они жили вдвоем. Когда вместе играли, шутили, гуляли по парку и много болтали перед сном. Теперь о таком времяпрепровождении оставалось только мечтать. Но Настя молчала и терпела, веря, что мама по-прежнему ее любит, что просто наступил сложный период, который нужно пережить.

Проходило время. Глаза матери больше не блестели от счастья, все чаще во взгляде читалась усталость. Она почти все время стояла у плиты и занималась домашними делами, перестала за собой ухаживать и просто зациклилась на муже, стараясь во всем ему угодить. На Настины просьбы прогуляться или просто провести время вместе постоянно отвечала одной фразой: «Мне некогда, и так ничего по дому не успеваю!»

Что касается отчима, тот поначалу относился к Насте нормально, иногда помогал с домашним заданием, но никогда не разрешал матери купить ей новое платье или завести подружку в квартиру.

Бывали   дни,   когда  Настя  закрывалась  в  своей  комнате  и  рыдала в подушку. К этому времени мать уже терпела от мужа побои и, к огорчению девочки, неизменно его прощала. Сначала тот искал хоть какое-то оправдание своему рукоприкладству, а потом это просто переросло в  привычку.

– Мамочка, давай снова жить вдвоем! – как-то предложила Настя, застав мать плачущей в комнате. – Нам вместе было хорошо, зачем нам еще кто-то?

– Как это «зачем»? – спросила она, подняв воспаленные глаза. Настя навсегда запомнила этот взгляд: затравленный, усталый, но смиренный. – Женщине тяжело без мужчины, надо терпеть. Все лучше, чем умирать старой девой!

Больше Настя не пыталась достучаться до матери.

Ей было уже почти шестнадцать, когда она узнала, что в семье ожидается пополнение. Ссоры «родителей» на время прекратились, как и рукоприкладство. Насте казалось, что судьба снова сжалилась, но как же она ошиблась!

С появлением младенца в ее жизни все пошло наперекосяк. Мать отдала всю любовь и заботу младшей сестричке Наташе, а Настя сразу почувствовала себя лишней. И не без основания: ее стали частенько отправлять к бабушке, чтобы не мешала родительскому счастью. Если Настя на каникулах оставалась дома, играла с подружками, читала или  сидела с сестренкой – на  нее  всегда срывали зло. И  мать, и отчим. Они души не чаяли в Наташе, и уже не скрывали того, что приемная дочь им мешает.

Но это мелочь по сравнению с тем, что случилось потом. При одном только воспоминании ее тело содрогается, как в предсмертной пытке, каждый эпизод безжалостно вспарывает сердце, и Насте кажется, что она истекает кровью. В ее сознании навсегда отпечатался взгляд, полный нечеловеческой жестокости, и ухмылка, леденящая кровь.

Глава 26

Все началось с того, что отчим поднял на нее руку. Сначала был один удар, потом второй, третий… Когда на крики прибежала мать, тот  заявил,  что делает это в целях воспитания. Настя бросилась к маме, но та  оттолкнула ее и пошла на кухню. С того момента девушка снова стала сиротой. И для нее навсегда осталось загадкой, почему мать перестала любить ее, чем она ей не угодила?

А потом начался ад. Это случилось однажды ночью. Настя помнила, как кто-то тихо прикрыл дверь ее спальни, затем раздались осторожные шаги. Тяжелая и липкая от пота ладонь закрыла рот, а дальше было больно… Так больно, что, казалось, в плоть вонзается тысяча клыков и разрывает на куски. Каждое прикосновение как горящие угли, которые прожигают кожу до мяса.

– Никому не говори, а то пожалеешь, – бросил напоследок монстр. – Помни, что тебе некуда идти. Придется терпеть.

И снова эта ухмылка, пробирающая до костей.

Настя сама прекрасно понимала, что ждать помощи неоткуда: мать не  поверит, а полиция не станет разбираться. Монстр найдет, как отвертеться и, скорее всего, останется безнаказанным. Да она и не сможет никому рассказать, просто умрет от стыда, если кто-нибудь узнает о случившемся!

Потом это стало происходить снова и снова. В основном, когда матери не было дома, тогда никто не мог услышать ее крики. Похоже, отчиму нравилось наблюдать за ее страданиями, нравилось причинять боль и унижения. И все время повторять: «Ты не сможешь защититься, Настя, никто не поможет, ты никому не нужна…» Каждое его слово как удар хлыста, как серная кислота, разъедающая плоть.

Мать ни о чем не догадывалась, даже подобной мысли не допускала. Ее волновали только муж и родная дочь, а приемная, как уже было сказано, быстро оказалась лишней.

Настя всерьез подумывала сбежать из дома, но беременность не просто перечеркнула планы, она чуть не лишила девушку рассудка. Ребенок от отчима, от этого чудовища, от этого изверга! Какой кошмар! Мозг отказывался принимать жестокую правду. Однако нужно было что-то делать, что-то решать… Она сначала думала избавиться от ребенка, но рука не поднялась. Не смогла. Сердце сжалось, а из глаз побежали слезы.

Набравшись мужества, она все-таки рассказала обо всем матери, а в ответ, вместо понимания и поддержки, получила одни упреки: «Ты просто ревнуешь, считаешь себя лишней, поэтому все придумала, чтобы разрушить нашу семью…»

Такие слова от близкого человека, самого дорогого и важного в жизни, ранили еще сильнее, чем издевательства отчима. Настя в отчаянии бросилась вон из дома и всю ночь проревела на лавочке в каком-то темном переулке, куда невольно занесли ее ноги. К утру все же решила вернуться и… поняла, что эти двери теперь навсегда для нее закрыты. Сильный стресс все-таки сделал свое дело: Настя попала в больницу, где у нее и случился выкидыш. Так рухнуло все, что она приобрела, вырвавшись из детдома. Хотя жизнь жестоко показала, что ничего, по сути, она и не приобретала.

На свете был лишь один человек, который любил ее как родную и всегда искренне ждал – баба Тома. И сразу после выписки Настя уехала к ней в деревню. Со временем понемногу пришла в себя и попыталась начать все сначала. За городом оказалось катастрофически мало рабочих мест, она все никак не могла никуда устроиться. Но добрая баба Тома замолвила за нее словечко, и Настю взяли продавщицей в магазин.

Когда приезжала «семья», она пряталась на чердаке и ждала, пока те  уедут. А баба Тома осторожно, чтобы никто не видел, приносила ей еду и  питье. Так пролетело несколько лет. И вот однажды судьба послала ей подарок в лице городского парня по имени Андрей. Высокий, красивый, статный, он не мог не привлечь ее внимания. В его улыбку просто невозможно было не влюбиться! Андрей приезжал в деревню нечасто, но  его знали практически все местные. Настя поняла, что влюбилась. И с  рождением этой нежданной любви жизнь перестала казаться ничтожной.  Только вот за парнем бегали все девчонки, и когда он уставал от чрезмерного   внимания, то надолго уезжал обратно в город. Настя и не надеялась ему понравиться. Да и кто сказал, что он вообще ее заметит?

Глава 27

Заметил. Правда, в не самый лучший период своей жизни. У него тогда умерла бабушка, Настя пришла на кладбище, чтобы его поддержать. И оказалась единственной, кто терпеливо  дождался  окончания похорон. Слово за слово – завязалась беседа. Потом они бродили по полю и много-много говорили. Андрей увидел в ней искреннюю и открытую девушку, проводил ее домой и… И между ними завязалась дружба. Нет, правда, чисто платонические отношения. У него на тот момент была девушка, Настя не хотела мешать. А через время «любимая» выскочила замуж за его лучшего друга. Андрей был в шоковом состоянии, приехал в деревню, чтобы рассказать все Насте. Больше  поддержать  его  было  некому:  родители много работали, а лучший друг стал врагом.

Этот разрыв Андрей переживал еще долго. Настя всегда его поддерживала и не требовала ничего взамен. И постепенно их дружеские  отношения переросли в нечто большее. Наверное, это была любовь…

Андрей к тому моменту уже перебрался  жить в собственную квартиру, закончил ВУЗ и неплохо зарабатывал. Когда он предложил Насте уехать  в  столицу  вместе  с  ним, она боялась, что умрет от счастья. Согласилась, не раздумывая. К ее удивлению, родители жениха приняли его выбор и отнеслись к ней радушно и тепло. А как иначе? Она же так ему подходит!  И  заботливая,  и  скромная, и покладистая. И ко всему прочему еще и красивая. У них обязательно все сложится хорошо!

И поначалу действительно все шло прекрасно, если не считать того, что Настя долго не могла забеременеть. Сколько же она нервничала по этому   поводу, сколько бегала по врачам и устраивала истерик! Андрей все равно поддерживал ее и не терял надежды, что когда-нибудь у них тоже появится любимый малыш.

Так длилось почти полгода. Андрей уже готов был выть от отчаяния. Вместо счастливой семейной жизни он получил сплошные стрессы, скандалы и полное безразличие жены. Настя уже не верила, что когда-нибудь сможет забеременеть, она обозлилась на весь мир и считала, что бесплодна не она, а Андрей. Не помогали даже справки с анализами, которые он ей показывал. Ничего не действовало. Сначала она просто намекала, а потом сказала прямо. До сих пор помнит, как замахнулся, чтобы выбить с ее губ эти слова и чтоб язык свой прикусила. Но рука онемела, застыла в воздухе, не смог ударить. Так и проходили месяцы: постоянно ругались, обвиняли друг друга, он уходил, жили как чужие люди. Затем снова мирились и пытались зачать ребенка… А потом Андрей узнал, что Настя пьет противозачаточные таблетки, и это оказалось сильным ударом.   Как ни пытался, никак не мог понять, почему она его все это время так бессовестно обманывала, зачем водила за нос и притворялась, что все безнадежно. Настя так и не призналась. Дело уже шло к разводу, но внезапная беременность перечеркнула все планы. У них будет ребенок, долгожданный, желанный! Готов был на руках эту ненормальную носить, все прихоти исполнять, верил, как дурак, что все наладится, что начнется наконец-то нормальная жизнь…

Три недели. Ровно столько длилась идиллия. А дальше начался ад. Настя всеми силами, по непонятным Андрею причинам, пыталась избавиться от ребенка. Почему? Зачем? Эти вопросы оставались без ответа. Загадка. Пришлось взять отпуск на работе и следить за каждым ее шагом. И так ровно до того момента, когда пришло время рожать.

Роды протекали болезненно и долго. Настя кричала и проклинала все  на свете. Пыталась убежать и была просто неуправляемой. А после появления дочери на свет она наотрез отказалась ее кормить. Не помогли ни его просьбы, ни перешептывания других рожениц, ни упреки врачей. Андрей носился как ненормальный по всему отделению, умоляя сцедить ребенку хоть немного молока. Многие мамочки шли навстречу, подсказывали, какую смесь лучше купить, какую схему кормления применить… С трудом дождался дня выписки.

Дома ничего не поменялось. Скандалы и истерики не прекращались. Он уже не узнавал в Насте ту кроткую и добрую девушку, которую когда-то полюбил. Сейчас перед ним стоял какой-то дьявол в юбке. Дерзкое и бездушное существо, любящее только себя. Андрей это существо возненавидел. Последней каплей стал случай с грузовиком.

Как-то Настя вышла с дочерью на улицу и стала ждать автобуса. Когда на проезжей части скопилось много машин, она бросила коляску под колеса грузовика. Но малышке сказочно повезло: загорелся красный свет и водители затормозили. Коляска проехала поперек дороги и оказалась на обочине, ее чудом поймал какой-то резвый паренек. Если бы ни он, та угодила бы в большой мусорный бак и перевернулась.

После этого Андрей твердо решил развестись и отсудить ребенка. Но заняться процессом не успел – внезапно умер от инфаркта отец. Мать плакала от горя, и единственным ее утешением стала миленькая зеленоглазая внучка… Язык не повернулся рассказать ей о безумствах Насти. С разводом пришлось повременить.

Позже выяснилось, что ради спасения своего бизнеса отец влез в крупные долги, но все равно разорился. Деньги вернуть не успел, и теперь коллекторы преследуют Андрея. И они больше не намерены ждать, пока он вернет нужную сумму. А сумма набежала немаленькая…

Именно тогда, когда мужчина пытался скрыться от преследователей, он и встретил Веронику. Разъяренные громилы явно собирались его поколотить, вот почему ему пришлось прихватить ее с собой. И впутать в эту неприятную историю.

Глава 28

***

– Неужели Настя сама тебе все это рассказала? – нарушила Ника затянувшееся молчание. Задумчиво заглянула в чашку и обнаружила, что она пустая. Даже не заметила, когда выпила весь чай… Потянулась за чайником и заметила, как дрожит рука.

– Про детство и жизнь в деревне я знал давно, еще в ту пору, когда мы были друзьями. Мы тогда много друг другу рассказывали, – глядя куда-то перед собой, отозвался Андрей.

– А про отчима как узнал?

– Когда развестись с ней хотел, перед смертью отца. В пылу ярости она сказала, что, мол, все мы, мужики, козлы, что один насиловал тело, а второй – мозг. Я и прицепился к словам, начал выяснять. Так и узнал все.

Ника отставила чашку и, положив локоть на стол, подперла щеку рукой. Она чувствовала себя неловко, словно только что подслушала чью-то тайну. Словно подсмотрела в замочную скважину. Настя больше не казалась ей чудовищем. В сердце зашевелилось чувство, похожее на жалость. Теперь понятно, почему она так ненавидит дочь. Девочка напоминает ей об отчиме. Хотя странно. Раз она потеряла ребеночка в юности, значит, Машеньку должна любить и беречь. А на деле происходит наоборот. Нет, здесь что-то не так… Похоже, Андрею известно не все. Есть еще какая-то тайна... Внезапно вспомнила мужчину, который схватил Настю за руку возле подъезда, вспомнила ее испуганное лицо. Кто же этот странный незнакомец? И что от нее хотел?

– Если ей не нужен ребенок, почему она не может нас отпустить? – вдруг спросил Андрей, по-прежнему не глядя на нее. Мыслями он находился явно где-то далеко.

– Может, потому что все еще тебя любит? – предположила Ника и поймала на себе его изумленный взгляд. Похоже, этот вопрос заставил его вынырнуть из раздумий.

– Издеваешься?

– Нет. Почему ты не допускаешь такой мысли?

– Потому что если бы любила, так себя не вела! Хочет сорить деньгами – пожалуйста, это ее заработок, ее право, но поддержать меня морально могла бы, не так ли?

Ника пожала плечами, не зная, что ответить. Конечно, Андрея понять можно, но… Чужая семья – потемки. Кто она такая, чтобы раздавать советы и высказывать свое мнение? Тем более она видит картину только глазами Андрея. Со стороны одного человека. А в конфликте, как правило, виноваты оба, так что…

Около минуты висела тишина. Ника крутила чашку в руках и не знала, куда себя деть. Бросила взгляд на часы, висящие на стене, и ахнула: говорили с Андреем больше часа, а сегодня еще собеседование! Подскочила и виноватым тоном произнесла:

– Извини, я пойду. Мне сегодня еще на собеседование…

– Да, конечно… Помощь нужна какая-то?

Завибрировал телефон. Вероника посмотрела на экран и внутренне возликовала: мобильный банк оповестил о поступлении денег. Ирка наконец-то сделала перевод! Даже больше, чем ожидалось. Она просто не представляет, как ее выручила!

– Спасибо, пока нет, – ответила с улыбкой.

– Если что – обращайся. И… спасибо, что выслушала.

Он подошел и неожиданно сжал ее руку. Ника вздрогнула, но почему-то не отняла ладонь.

– Удачи на собеседовании, – прошептал Андрей и направился в свою комнату. Она тоже заторопилась к себе. Сейчас многое зависело от того, найдет она работу или нет. Если найдет – останется здесь, а если не получится – придется возвращаться в родной город. Ника надеялась, что удача все же улыбнется ей.

Но ни на следующий день, ни через неделю никто из работодателей не перезвонил. Телефон упрямо молчал, лишь изредка напоминая о себе звонками из сомнительных контор. Ника понимала: ей не хватает опыта, никто не может ее порекомендовать, потому что в Москве нигде не работала… Шансы найти что-то стоящее приравниваются к нулю. Может, потом и получится отыскать неплохое место, но на все нужно время, которого у нее как раз таки и нет! Стеснять молодую семью, у которой и без нее проблем хватает, Ника посчитала наглостью. И так задержалась! А вдруг Настя узнает, что она – не та, за кого себя выдает? Что, если в порыве ярости заберет ребенка? Что тогда? Даже подумать страшно!

Вот почему в один прекрасный день, не дожидаясь, пока пройдут условленные две недели, Вероника решила уехать.

Глава 29

Кажется, она выбрала для этого удачное время: Настя еще в семь утра умчалась на работу, а Андрей только-только ушел на прогулку с дочерью. Машенька… Грудную клетку словно тисками сжало, стало нечем дышать, а в горле ком застрял жесткий, как камень. Всем существом тянулась к этой малышке, привязалась к ней как к родной, а ведь говорила себе, что не нужно подпускать ее к себе так близко! Какого труда стоило отказаться от сегодняшней прогулки с ней, хотя девочка так доверчиво тянула ручки, так умоляюще поднимала бровки…

«Господи, Ника, очнись! Это чужой ребенок! – мысленно воззвала она к голосу разума. – Ты привязалась к чужому ребенку, ты не можешь его забрать, не можешь постоянно находиться рядом, потому что ты ему никто! Никто! Запомни!»

Из последних сил сдерживая слезы, застегнула замок одной сумки, затем другой, и, накинув куртку, схватилась за дверную ручку. И тут же потрясенно замерла, услышав, как повернулся ключ в замке. Через секунду дверь распахнулась, и Вероника нос к носу столкнулась с Андреем.

– Все-таки решила к нам присоединиться? Там как раз моя мама пришла, могла бы… познакомиться, – последнее слово он произнес не так радостно, заметив сумки в ее руках. – Ты что, уходишь?

– Андрей, я… – осеклась, не зная, как подобрать нужные слова, как сформулировать свои мысли так, чтобы он все понял.

– Две недели еще не прошли.

– Пойми, я не могу ждать еще четыре дня… Да и зачем ждать, если и так все ясно?

– Что ясно? Ты возвращаешься к мужу?

– Нет, домой, в свой родной город.

– А разве я тебя выгоняю, Ника? – Он схватил ее за руки и стиснул ладони, посмотрел так, что ее мгновенно обдало жаром. – Ты чудесно ладишь с Машей, никому не мешаешь, если нужно, можешь остаться здесь больше, чем на две недели. Я что-нибудь придумаю.

– Спасибо тебе, конечно, – она осторожно высвободила ладони, – но я больше не могу злоупотреблять вашей гостеприимностью. Я попробовала найти работу, поняла, что ничего не получилось, не вижу смысла оставаться в Москве, здесь меня ничего не держит…

– Так ты из-за работы расстроилась? – перебил ее Андрей и вдруг повеселел. – Если дело только в этом, то я помогу тебе.

– Не нужно, пожалуйста… – смущенно попросила Ника, но он ее уже не слышал.

– Мне не трудно. Я видел твое резюме, понял, что может тебе подойти. Не спеши отказываться, Ника. Отказаться ты всегда успеешь. Хотя бы попробуй. Считай, что это еще один шанс остаться.

Ника в растерянности села прямо на сумку и обхватила голову руками. А он умеет убеждать. Умеет говорить так, что хочется поверить, прислушаться. Еще минуту назад она была полна решимости уйти отсюда окончательно и бесповоротно, а теперь… Теперь она совершенно растерялась и уже сомневается в своем решении.

– И ерунды не говори насчет того, что тебя здесь ничего не держит. А как же Машенька? Она к тебе так привязалась за это время!

– Вот именно! Чем дольше я здесь – тем тяжелее ей будет меня отпустить. Лучше я уйду сейчас, пока еще не поздно, пока еще можно смириться с мыслью, что мы чужие…

Он приложил ладонь к ее губам, заставив замолчать.

– Мы не чужие, – прошептал и взглядом пронзил, да так, что мурашки по коже побежали.

– Ах, да, мы же с тобой брат и сестра. Вымышленные. И, как ни крути, все равно чужие.

Андрей взял ее за подбородок и приподнял лицо.

– Ты нам больше не чужая, Ника. Мы с Машей нуждаемся в тебе и не хотим отпускать.

Вероника забыла, как дышать. Нельзя так шутить. Сердце сейчас просто разорвется! Долго смотрела ему в глаза, не веря услышанному. Она им нужна – ему и Машеньке. И сейчас это было самым главным – знать, что в таком огромном и неприветливом мире ты еще кому-то нужен…

Глава 30

На следующее утро Ника проснулась от дверного стука. Едва разлепив глаза, натянула одеяло до самого подбородка и сонно произнесла:

– Открыто.

Дверь распахнулась, Андрей переступил порог комнаты. Выглядел он довольно бодро, хотя на улице было серо и уныло.

– Доброе утро!

– Доброе… – пробормотала она. – Что-то случилось?

– Я нашел тебе работу.

– Что?!

Ника удивленно приподнялась.

– У тебя есть полчаса, чтобы собраться. Завтрак я приготовил. Так что это… жду тебя на кухне.

Он метнулся к двери, но она окликнула:

– Андрей, подожди! Ты можешь объяснить мне, что за работа? Куда нужно ехать?

– Не паникуй. Я уже договорился с одним своим старым приятелем. У них в агентстве как раз сотрудник уволился. Уверен, ты справишься. Твоя задача – общаться с рекламодателями, понимать, чего они хотят и следить за тем, чтобы все было сделано вовремя. Плюс в том, что с клиентами можно будет взаимодействовать из дома, так что каждый день в офис ехать не надо. Если все пойдет хорошо, сможешь продвинуться по карьерной лестнице.

– Андрей, я… я не знаю, что сказать… – Вероника была так ошеломлена новостью, что не могла подобрать слов для благодарности.

Он махнул рукой:

– Ничего не говори. Просто верь в себя – и все получится. Ну, собирайся, встретимся на кухне. Вместе поедем.

– А Маша?

– Маша с бабушкой. Не волнуйся.

Он скрылся за дверью, а Ника все еще не могла прийти в себя. Нет, так не бывает, не бывает! Совершенно посторонний человек протянул руку помощи, при этом ничего не требуя взамен… Неужели это действительно судьба? Неужели интуиция не подвела ее, когда Ника посмотрела на Андрея и почувствовала: этому человеку можно довериться?

Но времени на размышления не было. Вскочив на ноги и завернувшись в халат, бросилась в ванную, потом вернулась и начала собираться. А когда переступила порог кухни, поймала на себе изумленный взгляд. Андрей оглядел ее с головы до ног и восхищенно присвистнул:

– Отлично выглядишь!

– Да? – уточнила с сомнением и нервно поправила воротник классического пиджака. Что ни говори, а у Насти хороший вкус, одеваться она умеет и всегда следит за собой. Пришлось надеть ее костюм, потому что среди своих вещей ничего подходящего не нашлось. Сумка-то не бездонная, весь гардероб не уместился.

– Еще бы! Просто красавица! А теперь давай, садись, надо перекусить, и поедем.

Кусок в горло не лез от волнения, но Ника заставила себя немного поесть. Было приятно осознавать, что Андрей о ней позаботился. Мало того что работу нашел, так еще и яичницу приготовил, с ней на собеседование поедет. Настя не понимает, что вполне может стать счастливой женщиной, если откроет свою душу для любви. Хотя сделать это, наверное, непросто, зная, какой след в ее душе оставили события, произошедшие в юности.

К счастью, все прошло хорошо. Вероника быстро вошла в курс дела и уже через несколько дней начала активно заниматься рекламой для своего первого клиента. Конечно, она ужасно переживала, мучилась бессонницей и не могла ни на минуту расслабиться. Разве что с Машенькой ненадолго отвлекалась. Девочка приболела, постоянно капризничала и была очень слабой. Ника разрывалась между ней и работой, не переставая удивляться спокойствию Насти. Та почти не заглядывала к дочери. Андрей работал, а его мама не могла приезжать каждый день. С одной стороны, Вероника мечтала скорее переехать и наконец-то заняться своей жизнью, а с другой даже не представляла, как будет жить без Машеньки. Да и девочка успела к ней привыкнуть…

Дни проходили за днями, малышка окрепла, а Ника справилась со своим первым проектом и уже ждала аванса. Казалось, все идет хорошо, можно немножко расслабиться и отдохнуть. Это был вечер пятницы, когда Настя вернулась с работы и застала их с Андреем, сидящими на кухне.

– Опять чаевничаешь со своей сестричкой? – недовольно протянула она, застряв в дверном проеме.

– Да, – коротко бросил Андрей. – Присоединяйся, если хочешь.

– Спасибо, дорогой, за предложение, а то я уже подумала, что лишняя здесь! Мужу не нужна, с ребенком есть, кому сидеть…

Похоже, Настя начала заводиться.

– Тон сбавь, – процедил Андрей, так сильно стиснув чашку, что она чуть не лопнула.

– И не подумаю! У меня есть все основания разговаривать с тобой таким тоном! А эту лгунью, – она стрельнула на Нику недобрым взглядом, – имею право вообще вышвырнуть из квартиры!

Глава 31

Андрей и Вероника переглянулись.

– Что ты имеешь в виду? Что за ерунда?

– Эта гадюка прикрывается чужим именем и живет в нашей квартире. Это ерунда, по-твоему?

– Не понимаю, о чем ты, – продолжал увиливать Андрей, хотя было ясно, что Настя знает правду.

– Хватит врать, я вас раскусила! Вчера звонила твоей тетке в Саратов, и она рассказала мне много интересного. Твоя сестра никуда не уезжала. Она живет вместе с ней и сейчас учится в университете. В Саратове! Вот я и спрашиваю: кто это? Может, ее клон или сестра-близнец? Отвечай!

Андрей посмотрел на Веронику. Она отвернулась к окну и нервно прикусила губу. Чашка в руках дрогнула. «Так и знала, что его затея до добра не доведет, – пронеслась мысль. – Надо было тогда уйти! Теперь будут из-за меня скандалить. Что же делать?»

– Молчишь? Правда глаза колет? – бесновалась Настя. – На этот раз все зашло слишком далеко! И как тебе только наглости хватило поселить сюда свою любовницу? Доверить ей нашего ребенка? Ты вообще нормальный?

– Хватит! – рявкнул Андрей и ударил кулаком по столу так, что все предметы на секунду подпрыгнули. Вероника поежилась, его жена замолчала.

«Все тайное рано или поздно становится явным… Конечно, некрасиво мы поступили, – продолжала укорять себя Ника. – И ведь она права! Со стороны все именно так и выглядит: привел домой незнакомую женщину и выдал ее за сестру… Тут любая выйдет из себя!»

– Да, ты угадала. Это моя любовница, и я привел ее, чтобы тебя позлить. Устраивает такой ответ?

– Вполне!

Ника смотрела на Андрея во все глаза, не понимая, почему он продолжает врать. Какое у него холодное и отчужденное выражение лица, прям мурашки по коже! Непонятно, чего он добивается. Может, просто хочет позлить свою жену?

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, что ты мне больше неинтересна? Что ты меня достала так, что я поступаю как последняя свинья? – не унимался он. – Предлагаю не доводить дело до скандала, а разойтись как в море корабли.

Ника сдвинула брови, не зная, вмешаться или нет, в семейную ссору. Она не хотела, чтобы Настя считала ее любовницей своего мужа. Тем более, это неправда. Прикинуться сестрой еще куда ни шло, но любовницей! Это уже переходит все границы!

– Если дело в квартире, я тебе все оставлю. Только Машку отдай.

– Хрен тебе, а не развод! – вывела Настя.

– А зачем ты тогда со мной живешь? Терпишь такое чудовище? Это что, новый вид мазохизма: держаться за мужа, который приводит домой любовниц? Жить вместе, но продолжать страдать? Удовольствие у тебя такое, да?

– Хватит! Замолчи! – Настя отчаянно стиснула голову руками. Щеки ее раскраснелись. Какая-то невысказанная боль промелькнула во взгляде.

– Нет, я буду и дальше действовать тебе на нервы, пока до тебя наконец-то не дойдет, что у нашего брака нет будущего! Что ты напрасно тратишь время, пытаясь нас с Машей удержать!

– Андрей, пожалуйста, не надо! – вмешалась Вероника. – Не надо продолжать это вранье, ты только хуже делаешь!

– Ну ты и дрянь! – обозлилась Настя и бросилась на нее. – Вон отсюда! Вон из моего дома!

Опомниться не успела, как женщина вцепилась в ее волосы, заставив закричать от боли.

– Ты с ума сошла?! Отпусти ее! – Андрей попытался оттащить жену, но та дернула так сильно, что Нике показалось, будто ей оторвали голову.

– Отпущу, когда выставлю отсюда! – прошипела Настя и буквально выволокла ее в коридор. Ника и не думала сопротивляться, прекрасно понимая гнев этой несчастной женщины. У самой в свое время не хватило духа так вышвырнуть Арину из квартиры. Будь на ее месте Настя, та бы уже давным-давно выгнала любовницу взашей.

Наконец Андрею удалось оттолкнуть жену к стене. Она и сама уже как-то обмякла. Только вытирала слезы, которые без остановки катились по щекам и шептала как в бреду:

– Я все потеряла… все потеряла. – Медные волосы в беспорядке разметались по лицу. – Больше не могу так жить…

Несмотря на дикую боль в затылке, Ника подошла к ней и попыталась успокоить:

– Все совсем не так, как ты думаешь. Позволь мне все объяснить…

Однако Настя снова ощетинилась, сжала кулаки, но Андрей вовремя удержал жену, не позволив наброситься.

– Пусти, я убью ее! – закричала она. – Задушу прямо здесь собственными руками! Вот кто настроил тебя против меня!

– Не ищи виноватых, ты сама все разрушила. А она… Она просто попала в беду.

– Это я попала в беду, я! И мне никто не помогает! Я пытаюсь найти выход сама! – выкрикнула Настя, задыхаясь от слез. В ее глазах читалось отчаяние, граничащее с безумием. –  Только вот какой ценой...

Глава 32

– Ты о чем? У тебя бред?

– Ты всегда считал меня сумасшедшей! Вот почему я и не могу сказать тебе всей правды. Если бы рассказала все, как есть, ты бы сдал меня в психушку!

– Я не понимаю, о чем речь. Что ты от меня скрываешь?

Она бессильно прислонилась к стене и на миг закрыла глаза, словно ей было больно смотреть. Вероника стояла в другом конце коридора, растерянная и ошеломленная, не зная, как поступить. Из рассерженной дикой кошки Настя вмиг превратилась в запуганное и забитое существо. Весь ее вид словно молил о помощи.

 «Эта женщина зла не от природы, – подумала Вероника. – Есть что-то еще, что мешает ей спокойно жить. Что заставляет совершать ужасные поступки и говорить слова, которые она, наверно, никогда бы не сказала. Андрей тоже хорош! Мог бы не раздувать скандал, мог бы найти к Насте подход, возможно, тогда бы во всем разобрались... Но, похоже, уже все безнадежно…»

– Ты никогда не хотел меня понять, – откликнулась Настя. – Именно поэтому у меня стали появляться тайны. Но если бы ты знал, что на самом деле…

Она не успела закончить. Пискнул домофон и через секунду раздался голос:

– Андрюша, Машенька капризничает, мы поднимемся.

– Мам, я вас встречу, – сказал он, а потом повернулся к жене: – Не устраивай сцен при дочери. Иди, приведи себя в порядок, потом все обсудим!

Андрей вышел, оставив их наедине. У Ники от волнения ладони вспотели. Может, уйти в комнату и дождаться Андрея? Нет, лучше сейчас все объяснить! Прояснить раз и навсегда. Дать понять, что никакая она не любовница, а просто знакомая Андрея, с которым ее так необычно столкнула судьба. Звучит, конечно, неправдоподобно, но что поделать, если так и есть?

– Ты украла у меня мужа, – подавленно прошептала Настя. – Ты разрушила мою жизнь!

– Все не так, как ты думаешь. Пойми меня, Настя… Я развожусь, у меня своя личная драма. А Андрей мне просто друг. Слышишь? Он вытащил меня из беды, за что я ему очень благодарна.

– Вот как это сейчас называется – «вытащил из беды»! – горько усмехнулась она.

– Согласна, звучит неправдоподобно, но мы действительно познакомились возле подъезда вашего дома. Он приютил меня и помог с работой. Между нами ничего не было и быть не может – я на женатых не претендую и семьи не разбиваю.

– Все вы так говорите, – возразила Настя.

– Андрей очень хороший человек. Доченька у вас замечательная. Так как я вот-вот исчезну из вашей жизни, все-таки скажу: береги то, что у тебя есть. Не устраивай скандалов, они очень плохо влияют на Машеньку, она даже во сне вздрагивает. Попробуй впустить в свое сердце немножечко тепла к близким. Любовь… Она же может растопить даже самый толстый слой льда человеческой души…

Но Настя замотала головой и пробормотала:

– Замолчи!.. Ты слышишь меня, замолчи сейчас же…

– Пойми, у каждого из нас есть свои страхи и ошибки, но надо постараться взять себя в руки, хотя бы ради тех, кто рядом, кто любит тебя…

Настя вытянула вперед руки и тихо всхлипнула. От слез у нее потекла тушь, размазалась помада, она напоминала привидение из фильмов ужасов. Прекрасное, но несчастное привидение…

– Замолчи… – побелевшими губами шептала она. – Нет, нет! Не надо. Молчи, молчи…

Вероника опустила взгляд – было тяжело смотреть ей в глаза. А еще труднее отделаться от мысли, что она тоже виновата в том, что произошло. Не нужно было приходить сюда, только проблем добавила. И вмешиваться в разговор не надо было, никто не просил совать нос в чужую личную жизнь. Но Настя выглядела такой несчастной, что хотелось пожалеть ее, достучаться как-то, образумить…

– Андрей любит тебя, понимаешь, любит! Пожалуйста, стань прежней. Ты же всегда была искренней, доброй девушкой… Ты не можешь желать зла своей доченьке. Она же такая… маленькая, беззащитная, ни в чем не виноватая… Она твоя, Настя, ты же ее выносила, родила, это твое выстраданное счастье!..

– Молчи… – повторяла Настя без остановки. – Это жестоко, да замолчи же ты!..

А потом вдруг попятилась, в ужасе округлив глаза.

– Ничего не говори, ты просто не понимаешь…

– Чего я не понимаю?..

– Я ненавижу этот мир, я всех ненавижу, и себя ненавижу, слышишь? Я хочу уничтожить все!.. Все что напоминает мне о нем. Ты не понимаешь… Он… он здесь, он рядом…

– Кто? Кто рядом?

– Он рядом… И это замкнутый круг… Ненавижу!

Настя рванулась к двери, отчаянно вцепилась в ручку, выскочила на лестничную клетку.

– Стой! Куда ты? Сейчас же вернись!

Ника бросилась за ней.

– Ну куда ты собралась? На улице уже вечер! Настя!..

Но та уже бежала по ступенькам, продолжая твердить:

– Он хочет забрать ее! Ненавижу!!! – Ее голос отдавался каким-то пугающим эхом.

– Господи, что с тобой? Да постой же ты, слышишь меня? Ты не в себе. Настя! Куда ты, остановись!

Прямо в тапочках бросилась за этой сумасшедшей. Совсем спятила, не понимает, что делает! Куда она пойдет в таком состоянии? Что она несет? Что, черт возьми, происходит?!

– Пожалуйста, подожди!

Настя вдруг послушалась. Сжала пальцами перила и впилась в нее взглядом, полным ненависти:

– Да кто ты такая, чтобы учить меня? Ты мужа у меня забрала! – яростно воскликнула. – Если ты такая совестливая, что пытаешься остановить меня, тогда уходи. Оставь нас с Андреем в покое!

– Хорошо, я уйду. Только давай без скандала. Мне твой муж не нужен…

– Зато тебе нужна моя дочь!

Ника опешила и на секунду даже дар речи потеряла. А Настя, размазывая слезы по щекам, бросилась вниз по лестнице. Вернувшись в квартиру, Вероника сползла по стене и обреченно закрыла лицо руками. В этот момент подъехал лифт, раздался детский возглас: «мама!», и мир вернулся в привычное русло. Медленно поднялась, заставила себя улыбнуться Машеньке и матери Андрея, хотя на душе кошки скребли. Не отпускало какое-то тревожное чувство. Дождавшись, пока все уйдут в комнату, прошла на кухню и выпила стакан прохладной воды. Легче не стало.

– Настя ушла? – услышала она и обернулась.

Ужасно бледный и уставший, на кухне появился Андрей.

– Да. Она была в таком состоянии… Совсем не понимала, что делает…

– Это уже не в первый раз.

– Да, но уже вечер, смотри, дождь пошел. Нехорошо в такую погоду уходить из дома, еще и в истерике.

– Будем надеяться, что все обойдется.

Несмотря на измученный внешний вид, Андрей был удивительно спокоен, а вот Вероника себе места не находила. Ходила из угла в угол и все время смотрела в окно, пытаясь разглядеть в пелене дождя знакомую фигуру.

– Позвони ей. Она же может наделать кучу глупостей! Что-то сердце не на месте… Это я во всем виновата, я… Слишком здесь задержалась, надо было сразу уезжать, как только работу нашла.

– Успокойся, ты здесь вообще ни при чем. Просто у Насти очередная истерика, только зря переживаешь! Сейчас я ей позвоню и попрошу вернуться. – Андрей вытащил телефон и набрал номер. – А если не захочет, наверняка останется у какой-нибудь своей подруги. Сядь, успокойся! Да что ж это такое?

Он нахмурился и снова набрал цифры. Ника напряженно ждала. Через секунду механический голос равнодушно сообщил: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

Опустившись на стул, Ника сжала пальцами виски. Интуиция подсказывала: что-то произойдет.

Глава 33

Дождь лил как из ведра. Редкие прохожие, спрятавшись под зонтами, торопились скорее найти укрытие. И только женщина в длинной черной куртке шла не спеша, подставляя лицо под стылые капли. Ветер развевал спутанные от влаги огненно-рыжие волосы, которые красиво переливались в свете фонарей. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что не сразу обратила внимание на подъехавшую машину. Бесконечные слезы застилали глаза, превращая мир в размытую пелену, а в голове стоял туман.

Синяя «тойота» резко затормозила, как только водитель разглядел это чучело в куртке и домашних тапочках. Но женщина никак не отреагировала на визг тормозов. Даже не подняла головы, когда свет фар осветил ее худощавую фигурку.

Человек за рулем несказанно удивился. Обычно, когда она видит  похожую  машину, старается скорее где-нибудь скрыться. А сейчас идет как зачарованная и не поднимает глаз. Странное  поведение. Даже лужу не обошла, промочила ноги. И при этом – полное безразличие.

Мужчина разозлился и посигналил. В тишине этот звук раздался чересчур громко и пронзительно. Женщина не отреагировала. Тогда водитель выскочил из машины и буквально втащил ее в салон. И сразу понял: она не в себе. Потрескавшиеся губы без остановки шептали какие-то слова, заплаканное лицо выражало настоящее безумие.

– Настя!.. – требовательно позвал он. – Насть! Ты меня слышишь?

– Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу…

– Ты меня слышишь?

Она вскинула голову и часто заморгала. Только теперь дошло, что находится в какой-то машине. И этот силуэт, он смутно знакомый… Такой знакомый, что сердце испуганно замерло. Кажется, это отчим трясет ее за плечи, это чудовище, это олицетворение зла… Дернулась, как от разряда тока, но крепкие руки держали словно в тисках.

– Узнала?

Лучше бы она ослепла, чтобы не видеть эту устрашающую ухмылку, и оглохла, чтобы не слышать голос, полный презрения.

– Я же вижу, что узнала! – прошипел сквозь зубы, а ей словно дали под ребра, прямо дыхание выбило. Настя попробовала вырваться, но он скрутил руки так, что взвизгнула от боли и сжалась в судорожный комочек.

– Ты провела тест на отцовство?

– Да пошел ты!

Он залепил ей звонкую пощечину и схватил за лицо, грубо, причиняя боль.

– Я тебя еще раз спрашиваю: ты экспертизу провела?

– Я ничего не буду делать! Ты сам знаешь, чья это дочь!

– Это моя дочь. И я это докажу.

Каждое слово он цедил уверенно и четко, да с такой угрожающей интонацией, что колени дрожали.

– Маша – дочь Андрея. Это его ребенок, понятно? И отстань уже от моей семьи! – выпалила Настя, и в ту же секунду почувствовала невыносимую боль в области затылка: мучитель схватил ее за волосы. Но, сжав зубы, вытерпела пытку и, дерзко улыбнувшись, сказала:

– Так и знала, что, избивая беззащитную слабую женщину, ты пытаешься самоутвердиться. Но для меня ты навсегда останешься бездушным существом, ничтожеством, которое ищет только слабых противников, потому что победить других тебе не хватит ни сил, ни ума!

Он лишь усмехнулся на ее выпад. Мерзко, презрительно, ехидно.  Приблизил к ней свое лицо, и Настя вздрогнула, столкнувшись с ним взглядом. В глазах одна чернота, которая подбирается к ней, желая сожрать, желая затянуть в свою ядовитую липкую паутину.

– Я же не отстану, пока не узнаю, чья это дочь, – донесся до слуха безжалостный голос. – Это всего лишь вопрос времени, дорогая. Не понимаю, почему ты тянешь. Чем быстрее я узнаю правду, тем быстрее отпущу тебя. Разве ты этого не хочешь?

Словно в подтверждение своих слов он отпрянул от нее и даже разблокировал дверь. А Настю все равно передернуло, сердце защемило. Вспомнила глаза девочки, точь-в-точь такие же, как и у этого монстра, вспомнила ее темные вьющиеся волосы и аккуратный носик, и дыхание снова перехватило. Она ее любит, Господи, очень любит! Но как же малышка напоминает ей отчима! Когда подсчитала и поняла, что ребенок от палача, решила от него избавиться. Только Андрей не позволил... Так всю беременность и проходила, сходя с ума от страха и тревоги. Знала же, что этот мерзавец не даст житья! Так и получилось!

В глубине души Настя любила дочь. Сердце откликалось теплотой, но надломленная психика брала верх. Ясные, чистые глаза ребенка всегда напоминали ей жестокие глаза отчима. Каждый детский взгляд, каждая ямочка – все это заставляло беспощадную память воскрешать в сознании кадры из прошлого...

Настя помнила себя нежной, отзывчивой девочкой с толстыми косами, спадающими на плечи. Тогда она была открыта для любви, для дружбы, для сострадания. Но, видимо, именно нежным, хрупким натурам выпадает на долю печаль... Все чаще хотелось уйти из жизни, чтобы больше никому не причинить вреда. Чтобы сердце, ожесточенное ранами прошлого, наконец, успокоилось навсегда.

Если бы родные родители не отдали ее в детдом, возможно, все сложилось бы иначе…

– Я нашел отличную лабораторию, там проверенные люди, которым я доверяю, – продолжал отчим. – Нужен только биологический материал.

– Пошел к черту! – прошипела Настя. – Ненавижу тебя! Это не твоя дочь, понял, не твоя!

Мужчина вновь схватил ее за волосы. Она вскрикнула и зажмурила глаза.

– Тебе мало того, что случилось в прошлый раз? Вижу, ты так ничего и не поняла. Все равно же от меня никуда не денешься, я найду тебя везде, где бы ты ни находилась. Так что давай все сделаем по-хорошему, пока я добрый. А будешь упрямиться – пожалеешь!

Нет, Настя не могла этого допустить! Машенька – его дочь, и если он об этом узнает, то девочку ждет та же участь, что и ее. Она не отдаст малышку в лапы этому монстру, если потребуется, собой пожертвует, но защитит ее!

– Ты ничего не добьешься! – стояла на своем. – Говорю еще раз: не лезь в мою жизнь и семью мою не трогай! Я свою дочь к тебе на пушечный выстрел не подпущу, запомни! Никогда!

Даже пальцем ее не тронул, хотя глаза блеснули яростью. Вновь усмехнулся холодно и отстраненно, словно в груди у него вместо сердца был камень. Хотя, наверное, так и есть. Грубый, бесчувственный булыжник, опутанный паутиной зла. Отчим достал из аптечки какие-то таблетки и отчеканил:

– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я заставлю тебя замолчать навсегда.

– Убьешь?

Тот коротко рассмеялся:

– Нет. Для тебя это будет слишком просто. Я придумал кое-что поинтересней.

– Чтобы ты ни придумал, все равно не получишь мою дочь!

– Намекаешь на то, что ее защитит этот болван? Прости, имя не запомнил. Да и надо ли память засорять таким ничтожеством, как твой муж? Правда все равно вскроется, рано или поздно. И Маша достанется мне.

Сказав это, отчим достал мобильный и позвонил. Настя с трудом понимала, что он говорит. Перед глазами все плыло, в голове опять появился туман. Пусть делает, что хочет! Все это только ради них: Андрея и маленькой доченьки. Ради тех, кто ей дороже собственной жизни…

– Алло, Вадик? Приезжай. У моей дочери совсем крыша поехала, надо ей подлечиться. Что? Да, срочно. Адрес скину. Все, до связи.

Отчим повернулся к ней и сказал:

– Теперь глупо на что-то надеяться. Ты больше не сможешь их защитить. Все закончилось. Как любящий папочка, я позаботился о твоем будущем.

Настя выкрикнула проклятие, но оно лишь развеселило его.

– С этой минуты – ты законченная истеричка. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты осталась там, где тебе и место. Даже если ты и расскажешь что-то мужу, он все равно не поверит. Психопатам вообще мало кто верит.

– Пока я дышу, я сделаю все, чтобы защитить свою дочь! Клянусь собственной жизнью, ты никогда ее не получишь!

На что отчим ответил лишь сатанинским хохотом.

Глава 34

– Не понимаю, почему ты так волнуешься?

Андрей задумчиво ходил туда-сюда, периодически останавливаясь у окна. Вероника устало следила за ним глазами. Предчувствие чего-то недоброго сдавливало грудную клетку, и хотелось поделиться с ним своими переживаниями.

– Странно, что ты не волнуешься. Уже почти полночь, а Настя не возвращалась! Неизвестно, где она сейчас бродит. И дождь никак не закончится… Она же может простудиться и заболеть!

– Ника, не нагнетай, – устало поморщился, будто речь шла о какой-нибудь соседке, а не жене. Понятно, что из-за постоянных скандалов и выкрутасов Насти Андрей охладел к ней, но, хочешь – не хочешь, а она – мать его ребенка. А он так раздражающе спокоен! Движения размеренные, неторопливые, взгляд какой-то безразличный…

У них с Владом тоже бывали ссоры, но они всегда переживали друг за друга, обрывали телефоны, и, если на то пошло, Ника всего лишь раз позволила себе уйти из дома…

«Один раз, зато навсегда!» – пронеслась жестокая мысль, и сердце сорвалось. Перед глазами все завертелось, как карусель. Не думать, не думать, не думать… Прикусила губу до крови, пытаясь переключиться. Ровный, будто механический голос Андрея помог вернуться к реальности:

 – Она же не в первый раз вот так срывается из дома на ночь глядя. Это в ее манере. Небось заночевала у одной из своих подруг, а ты панику развела. Я-то ее знаю, поэтому не беспокоюсь. Придет под утро, как ни в чем не бывало.

Вероника ерзала на стуле и комкала салфетку. Хоть Настя для нее и абсолютно посторонний человек, крайне неприятный, а все равно ее жаль. Возможно, в глубине души эта женщина не настолько жестока,  какой хочет казаться… Хотелось верить, что Андрей прав, и она действительно заночевала у подруги. И все же лучше ей позвонить еще раз. Нельзя допустить, чтобы что-то случилось, тем более Машенька может почувствовать беду и, того гляди, начнет плакать. У нее ведь сейчас очень крепкая связь с матерью…

– Пожалуйста, набери ее еще раз.

– Уже набирал три минуты назад. Телефон выключен.

– Позвони опять! – уперлась Ника. – Вдруг она его уже включила?

– Пришла бы смс-ка.

– Тебе что, трудно?

Он поджал губы, но все-таки выполнил ее просьбу. Включил громкую связь для того, чтобы убедилась: телефон Насти по-прежнему отключен. Облегчения это не принесло. Наоборот, на сердце стало еще тяжелее.

– И часто она выключает мобильный?

– Бывает.

Андрей все так же сохранял спокойствие. Нет, нельзя быть таким черствым! Знает, что у жены проблемы с психикой, что она сбежала в ночь и находится в ужасном состоянии, и совсем не волнуется! Паника нарастала, как снежный ком. Мысли снова невольно вернулись к Владу. Интересно, он вел себя так же, как и Андрей, когда она выскочила из квартиры с сумкой наперевес? Так же сохранял спокойствие и утешал скандалистку Арину? Или наоборот, бросился следом и пытался разыскать?

«Я же ринулся за тобой, искал тебя, все больницы обзвонил…» – внезапно вспомнились его слова. Вдруг почувствовала непреодолимую тоску, такую сильную и изматывающую, что дышать стало больно и кости заныли. Просто невыносимо понимать, какой счастливой она была с ним раньше и как сильно любит его до сих пор… Да, любит. И хватит убеждать себя в обратном! Если бы он сейчас находился здесь, бросилась бы к нему не раздумывая, зарылась бы лицом в его грудь и успокоилась. Господи, так нельзя… Надо забыть, поставить точку. Сколько раз уже пыталась! С головой в работу ушла, ни минуты свободной себе не оставила. А оно вот как бывает… Чем меньше думаешь – тем больнее потом вспоминать. Невозможно вычеркнуть Влада из памяти, нельзя избавиться, потому что прошлое обвязывает сердце нитками и стягивает его кровавыми стежками. Забыть мужа значит просто перестать существовать…

– Ника, пойдем спать! – голос Андрея в очередной раз вырвал из тяжелых раздумий. – Утро вечера мудренее. Настя все равно вернется. А тебе еще завтра на встречу с клиентом ехать. Подумай о себе.

– Встреча перенеслась.

– Все равно тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

Не стала с ним спорить. Пожелав спокойной ночи, ушла в свою комнату. И даже представить не могла, какой сюрприз ждет их утром.

Глава 35

***

Ника проснулась от плача ребенка. Накинула халат и мигом понеслась на кухню; подогрела молочную кашу, перелила в бутылочку и отдала малышке. Погладив ее по спутанным волосам, собралась уже уходить, как вдруг зазвонил телефон. Растерянно замерла на пороге, не зная, уходить или нет. Звонят-то Андрею, а не ей, нехорошо подслушивать чужие разговоры… Но сердце снова сжалось от дурного предчувствия.

– Алло, – послышался хриплый сонный голос Андрея. – Да, это я. Ну, жена, да. А что случилось?

Звонят по поводу Насти! Вероника вцепилась в ручку двери и превратилась в слух.

– Нет, не может быть… Вы уверены, что это действительно Анастасия Гончарова?

Ника вскинула глаза на часы: почти шесть утра. Так рано обычно звонят только с плохими новостями.

– Повторите, пожалуйста, адрес. Да-да, понял. Конечно, приеду… Спасибо, что сообщили. До свидания.

Андрей бросил мобильный на кровать и, спустив ноги на пол, обхватил голову руками. Вид у него был удрученный. Уставился в одну точку и погрузился в свои мысли. Девочка поела и подняла пустую бутылочку над головой. Вероника забрала ее, и довольная малышка перевернулась на бок.

– Что случилось? – спросила шепотом.

Он поднял на нее воспаленные глаза и рассеянно кивнул. То есть, подтвердить он подтвердил, что что-то произошло, а что именно, не признается.

Наконец Андрей встал и они, не сговариваясь, перешли в коридор. Мужчина по-прежнему молчал и напряженно думал. Неведение стало невыносимым.

– Ты меня слышишь? – попыталась достучаться до него. – Андрей!.. Что произошло?

Снова посмотрел на нее. Взгляд такой отрешенный, словно смотрит, но не видит ее.

– Черт, это я во всем виноват!

– Да скажи, наконец, что случилось?!

Нетерпеливо сжала его плечи.

– Настя в больнице. Психиатрической. Ее нашли без сознания прямо на улице. Она была не в себе и набросилась на врачей с кулаками.

– О, Боже! – У Вероники потемнело в глазах. Вот так сюрприз! Значит, не подвела ее интуиция. Только сердце подсказывает, что Настю они увидят нескоро и что все это неспроста… И все же постаралась прогнать страхи, появившиеся так не вовремя.

– Но почему?.. Почему именно в психушку?

– Я и сам толком не понял. Сказали, что была неадекватная, а все  остальное – не телефонный разговор.

– Ужас какой!

Отвернулась к стене и бросила взгляд на стоящую на тумбочке фотографию. Настя смотрела со снимка с какой-то грустной улыбкой, словно заранее знала, что с ней произойдет. «Она не заслужила такие страдания, – подумала Вероника. – Слишком хрупкая, слишком нежная, как цветок. Не каждый сможет пережить то, что пережила она. Женская психика ведь не железная. Возможно, внутри Насти что-то надломилось,  поэтому ей и было трудно держать себя в руках…

Чувство вины заполнило душу.

– Я так и знала, что не надо ее никуда отпускать, – произнесла Ника с отчаянием. – Нельзя в таком состоянии уходить неизвестно куда. Я должна была ее удержать!

Она закрыла лицо руками и всхлипнула. Неожиданно Андрей прижал ее к себе и погладил по голове, как маленькую.

– Не говори глупостей! Ты и так сделала все, что могла. Кто знал, что так обернутся события.

– И все-таки я перегнула палку. Вспомни тот разговор. Настя так разнервничалась, ее прямо всю трясло! А я не смогла ее остановить! И себя тоже – все говорила и говорила. Надо было ее просто успокоить.

– Еще раз повторяю: ты не виновата. Для жены это привычное состояние, она в последнее время вообще перестала себя  контролировать.

– Но вчера она была просто невменяемая, вспомни! Бормотала что-то непонятное, дрожала, плакала без  остановки. Говорю же, в таком состоянии человека вообще нельзя куда-то отпускать, это слишком опасно. И о чем мы думали...

Андрей задумчиво смотрел куда-то перед собой.

– Мне кажется, Настя неспроста там оказалась. Может, ее отчим приложил к этому руку? Кажется, ты говорил, что он врач…

Андрей никак не отреагировал на ее слова. Только поцеловал ее в горячий лоб. Ника слегка оттолкнула его:

– Собирайся и езжай туда. Насте сейчас как никогда нужна твоя поддержка. Узнай, как все произошло, как она себя чувствует, может, ее можно будет забрать домой.

– А как же ты? Я тебя не оставлю.

– Кто-то должен быть с Машенькой.

Девочка как раз хныкнула, напоминая о себе. Заглянув в комнату, Ника увидела, что малышка не спит.

– Давай я позвоню матери? Она посидит с дочкой, а мы поедем к жене.

Ника упрямо замотала головой:

– Это плохая идея. Когда Настя меня увидит, еще больше разнервничается. Нет, ни в коем случае. Езжай сам. И маму не беспокой. Я  сама за Машенькой посмотрю.

– Уверена?

– Уверена. Не волнуйся. Давай, одевайся и езжай.

Он вернулся в спальню, а Ника пошла к себе. Быстро переоделась и, постучав, снова зашла к Андрею. Машенька начинала капризничать. Видимо, ощущала общую нервозность, дети, они такие… Спустив ее на пол, проследила, чтобы девочка пошла к ящику с игрушками, сама же повернулась к Андрею, который уже застегивал верхние пуговицы рубашки, и сказала:

– Спроси, можно ли ей вернуться домой. Ах да, и надо ли ей что-нибудь туда принести? Не забудь узнать, какие лекарства купить, хорошо?..

На все вопросы он отвечал рассеянно и невпопад,  постоянно  о  чем-то  думал. Молча пошел к выходу и загремел ключами. Убедившись, что Маша увлеклась игрой, Вероника выглянула в коридор. Андрей стоял в куртке и одной рукой держался за наличник.

– Ты точно не поедешь со мной? – спросил каким-то сдавленным голосом.

– Нет, езжай один, – сказала она твердо, хотя внутри все холодело от волнения. Пальцы беспокойно теребили пуговицу кофточки, чувство вины не отпускало.

– Ладно. Позвоню, как приеду.

Хлопнула входная дверь, зашумел лифт. Вероника вернулась в спальню и попыталась отвлечься, играя с малышкой, но мрачные мысли не удавалось прогнать. Так и провела следующий час – играя с девочкой и прожигая взглядом телефон. А потом раздался звонок в дверь…

Глава 36

Кто-то звонил – нетерпеливо и требовательно, и этот визит явно не предвещал ничего хорошего. Оставив малышку в кроватке, Ника на ватных от волнения ногах вышла в коридор. Посмотрев в «глазок», оторопела: на лестничной клетке стоял какой-то мужчина. Стоп, стоп, стоп… Сердце ухнуло вниз. Не какой-то, а очень даже знакомый! Она уже видела его, правда, всего один раз… Тогда, у подъезда. Он хватал Настю за руку и явно был чем-то недоволен. И сейчас пришел сюда… Зачем? Явно с недобрыми намерениями!

Ника прислонилась к стене, чувствуя, как темнеет в глазах. Не будет открывать. Пусть думает, что никого нет дома. Не хватало еще пускать его, когда они с Машенькой одни в квартире! Даже если это и не отчим Насти, все равно он вел себя тогда не как доброжелатель, значит, не стоит рисковать…

Но в дверь продолжали настойчиво звонить, а потом послышался громкий стук. Кровь застыла в жилах от страха, тело пронзила дрожь. В первую секунду даже подумала, что теряет сознание, но в последний момент успела зацепиться рукой за край тумбочки и удержала равновесие.

– Таисия Владимировна, откройте, я знаю, что вы дома! – раздался недовольный рык.

Таисия Владимировна? Это еще кто? Может, мать Андрея? Резко выдохнула, пытаясь успокоиться и прогнать испуг.

Стук стал еще требовательней. Казалось, незваный гость вот-вот вышибет дверь. Да что он себе позволяет?

– Вы что, с ума сошли? – сорвалось с губ прежде, чем успела сообразить. – Перестаньте стучать!

Стук внезапно прекратился. Воцарилась тишина.

– Вы ошиблись, никакая Таисия Владимировна здесь не живет! – уточнила на всякий случай, надеясь, что пришедший тут же уйдет.

Но тот продолжал стоять у двери, будто его пригвоздили к месту! Ника лишь на секунду посмотрела в «глазок». Нет, память ее не подвела: это действительно тот самый незнакомец, который хватал Настю за руку!

– Тогда Андрея позовите, – пророкотал за дверью голос.

– Его нет дома.

– Я хочу увидеть Машеньку, – продолжал настаивать мужчина. – Понимаете, я… Я отец Насти. Приехал издалека, очень устал. Она должна была встретить меня на вокзале, но почему-то не приехала и телефон ее не отвечает. Может, с ней что-то случилось?

Папочка, значит! Издалека приехал! Он что, за дурочку ее держит? А как убедительно врет, хоть сейчас бери на главную роль в кино! Только одного не учел: она знает тайну Насти и держит ухо востро! Только как прогнать его, если сердце сдавливает тисками страха, ноет и щемит так, что даже дышать больно, не то что говорить…

– Впустите меня? Не на пороге же стоять… – послышалось жалостливое. Даже не верится, что еще минуту назад этот же голос был полон злости и раздражения! Впустить? Его? Вспомнила про Машеньку и вся похолодела.

– Я не могу впустить в квартиру незнакомого человека, извините…

Одно предложение, а сколько сил понадобилось, чтобы произнести! Внутри все переворачивалось от страха, и как только с голосом сумела совладать!

– Но я же Настин папа! Я не чужой человек! – интонация голоса немного изменилась. Почти неуловимо, но Ника почувствовала перемену. Это была уже не просьба, а твердость. Открой – и никак иначе. Вжалась в стену и, кажется, перестала дышать. Лихорадочно подбирала слова, но все никак не могла сообразить, что сказать. Нервы натянулись до предела, даже почувствовала покалывание в кончиках пальцев. Наконец выдавила:

– Ничего не знаю, я нянечка, все вопросы решайте напрямую с Андреем или Настей…

– Вы понимаете, что делаете? Не боитесь потерять свое место? – продолжал давить «папочка». – Вы собираетесь оставить под дверью отца хозяйки! Открывайте или будем разбираться по-другому!

Ника схватилась за голову и облизала пересохшие губы. Господи, а вдруг он и вправду выломает дверь? Надо поскорее отделаться от него, тем более Маша там одна, нужно идти к ней! Думай, думай, думай…

– Я вам еще раз повторяю: разбирайтесь с хозяевами, – запинаясь, произнесла она. – Некогда мне с вами тут разговаривать. Всего доброго!

– Значит, хочешь проблем? – прогремел голос за дверью. По спине холодок пробежал от осознания: Машенька в опасности. В большой опасности!  И отчим, словно в подтверждение ее мыслей, грозно добавил: – Я тебе их устрою!

Мысль о малышке отрезвила, заставила взять себя в руки.

– А вот угрожать мне не надо, – осадила его Ника, хотя коленки предательски дрожали. – Если будете и дальше так тарабанить в дверь, я полицию вызову. У нас тут камеры везде, все записывается. Советую не нарываться на неприятности. Всего хорошего!

Шагнула назад и прислушалась. Но слух улавливал только бешеный стук собственного сердца. За дверью вновь повисла тишина. Неужели ушел? Или что-то придумал? Ника напряженно ждала. Наконец подъехал лифт, раскрылись створки, а после кабина поехала вниз. Решившись, опять посмотрела в «глазок». На лестничной площадке было пусто. Фух… Облегченно выдохнула.

И как Настя живет в этом кошмаре? Вероника всего пару минут пообщалась с этим зверем, а ее уже бьет крупная дрожь и кажется, будто мир качается. Но как можно терпеть такое годами?! Молча, зарывая боль внутри? Скрывая ее в глазах, пряча под маской небрежности, борясь с ней в одиночку? Как она еще не сошла с ума?

Уже сошла, - щелкнуло в мозгу, и Ника вспомнила, где сейчас мама Машеньки. Бросилась к малышке, убедилась, что та в порядке, потом пронзила взглядом телефон. Тишина…

Андрей вернулся из больницы часа через полтора – бледный, взвинченный, мрачный. С трудом удалось вытянуть из него хоть какую-то информацию. Оказалось, что Настя лежит в отдельной палате и ведет себя очень неадекватно, постоянно несет какую-то чушь… А когда он уходил, медсестра пыталась связать ей руки. Он был в ужасе и больше ничего не смог рассказать. Ника буквально заставила его поесть и заварила крепкий чай. Она не знала, как сказать Андрею о сегодняшнем «госте» и его угрозах. Но опасность надвигалась, какое-то плохое предчувствие опять сжимало сердце, и ей все-таки пришлось признаться. Андрей только болезненно поморщился и ничего не ответил. Но по лицу она поняла, что он что-то задумал. И, кажется, ей это не понравится...

Глава 37

Следующие две недели пролетели так быстро, что Вероника искренне удивилась, посмотрев на лист календаря. Наверное, время так летело потому, что Андрей почти не бывал дома, после работы сразу несся в больницу. Как бы он ни убеждал врачей в том, что Настя абсолютно здорова, те все равно твердили свое: это она здесь, видите ли, здорова, а если вернется домой, ум потеряет окончательно. Сколько раз просил пересмотреть список лекарств – как об стенку горох!

Он подозревал, что жену намеренно пичкают таблетками, после которых она становится агрессивной и теряет контроль над эмоциями. И уже не верил в то, что она когда-либо вернется домой.

– Неужели все настолько безнадежно? – спрашивала Ника.

– Ты не представляешь насколько… Она очень изменилась. Несет какой-то бред, все время плачет, у нее то апатия, то непонятная агрессия…

– А что она говорит?

– Да твердит, что кто-то хочет Машку отнять, что она не мой ребенок… Ну бред это, разве нет? Я даже дослушивать не стал.

Ника в ответ лишь покачала головой. Ей хотелось переговорить с Настей, но она не была уверена, что та обрадуется ее визиту. А вдруг увидит ее и разозлиться еще больше? Вдруг ей станет только хуже? Нет, лучше не приходить…

А потом Андрей почему-то резко перестал ездить в больницу. Как-то замкнулся в себе, стал отмалчивался, искать постоянные отговорки, чтобы не навещать жену. Ника с головой погрузилась в работу, набрала много проектов, зачастила ездить в офис и на деловые встречи. Поначалу с Машенькой сидела бабушка, потом, когда Таисия Владимировна слегла с артритом, с дочерью стал оставаться Андрей.

Сначала Ника считала, что его нежелание ездить в клинику связано с ее загруженностью на работе. Ребенка-то оставить больше не с кем. Но он сидел дома даже когда у Вероники был выходной! И это показалось ей странным. Раньше он хотя бы на работу ездил, а сейчас все время сидит дома. Она уже начала волноваться, не впал ли он в депрессию из-за всей этой ситуации. Но разве можно вытянуть из него хоть слово?!

Как назло, из-за всего этого не получалось переехать. Она уже накопила нужную сумму, чтобы снять квартиру, но бросить Андрея в такой сложный для него период не решалась. Даже язык не поворачивался завести подобную тему. А Ирка все допытывалась по телефону, где Ника живет и почему к ней нельзя приехать. А когда однажды услышала в трубке детский плач, вообще впала в ступор.

– Ника, что происходит? Чей это ребенок? – сыпала сестра вопросами. – Я чего-то не знаю? Что ты скрываешь?

Пришлось соврать, что работает няней и живет в доме хозяев. И, кстати, это звучало очень логично. Теперь Ирка наконец-то успокоится и больше не станет напрашиваться в гости. Так и получилось. Она перестала жевать эту тему, зато переключилась на другую. На ту, которая причиняла много боли, воскресала воспоминания, которые хотелось забыть, напоминала о том, что когда-то Вероника была счастлива…

– Вы с Владом так и не помирились?

Слышно по голосу, что не хочет бередить рану, пытается подобрать слова так, чтобы не сделать больно, но само уже это имя разрывает душу на части. И тоска, тягучая и нестерпимая, накатывает, скручивает, тянет туда, где когда-то было хорошо и спокойно, туда, где впервые почувствовала горечь предательства…

– Не помирились, – ответила Ника, не узнав собственного голоса. Какой-то чужой и жалкий. Оказывается, озвучить мысль не намного легче, чем осознать ее. Каждое слово как камень торчит в горле и с трудом прорывается наружу.

– Так и не скажешь, что у вас произошло? Все же нормально было…

– Значит, все-таки ненормально, раз развалилось.

– Будете разводиться?

Вот эта Иркина прямота всегда немного раздражала. А сейчас вообще вызвала непреодолимую злость. С одной стороны, можно понять: она не чужой человек, хочет знать, что случилось, а с другой, слишком бесцеремонно лезет в душу. Даже если бы и хотела, Ника все равно не смогла бы ответить на этот вопрос. Да, наверное, разведутся… Но когда? После той встречи Влад никак о себе не напоминал, Ника тоже не искала предлогов, чтобы увидеться. Все как-то закрутилось-завертелось, некогда было заняться этим. Да и, если честно признаться, – не хотелось… Да, штамп – это просто формальность, скажете вы и будете правы. Но пусть Влад хотя бы формально принадлежит ей, хотя бы еще немного… Время пройдет и, может, не так больно будет обрывать эту связь. А сейчас больно. Очень больно. Именно поэтому и прогоняла все мысли, связанные с Владом, а Ирка взяла и наступила на ноющую мозоль.

– Пока не знаю, – ответила уклончиво. – Давай потом обсудим это, ладно?

– Ладно, – послышался тяжелый вздох.

Два-три дня спустя Ника вернула Ирке долг, чему та очень удивилась. Жизнь постепенно налаживалась, не за горами был карьерный рост, только вот настроение Андрея угнетало. Он никак не мог взять себя руки, постоянно думал о чем-то и почти не разговаривал. Да и девочке по-прежнему уделял мало времени, хотя той как никогда был нужен отец…

 В один из дней он все-таки поехал к жене, а когда вернулся, сказал:

– Настя очень плоха. Она хочет тебя видеть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 38

– Настя очень плоха. Она хочет тебя видеть…

Вот так прямо с порога и заявил.

– Машенька, где твоя ляля? А ну-ка, иди, посмотри в комнате и принеси папе.

Когда удалось выпроводить малышку, Ника непонимающе взглянула на Андрея – вид у него был усталый.

– Ей стало хуже? – прямо спросила.

Он молча снял ботинки, прошел в комнату и обессилено опустился на диван.

– Что с Настей?

– У нее уже нет шансов выздороветь.

– Почему ты так решил?

Андрей обреченно сжал голову руками и наконец пояснил:

– Понимаешь… В общем, я пришел к Насте, а она… Она была не такой, как всегда. Больше не плакала, понимала все, что я говорю, мы спокойно пообщались, как старые друзья.

– И что?

– Я удивился, когда она попросила, чтобы ты к ней пришла. Я не говорил, что ты у нас осталась, откуда она узнала, понятия не имею.

Хм, странно… Настя всегда держалась на расстоянии, никогда не откровенничала и не стремилась стать ей подругой, а тут вдруг захотела встретиться… Может, Андрей все неправильно понял? Именно этот вопрос Ника и задала, на что получила категоричный ответ:

– Она четко и ясно сказала, что хочет с тобой поговорить.

Ника нервно заходила по комнате. Заглянула в спальню, убедилась, что Машенька спокойно играет, и вернулась к Андрею.

– Она, наверно, злится на меня?

– Не думаю. Настя сказала, что ты последняя ее надежда.

– Последняя надежда? Ничего не понимаю.

Андрей вздохнул и откинулся на спинку дивана.

– Вероника, я сам ничего не понимаю. Но тебе нужно к ней съездить. И поскорее. Мне кажется, для Насти это очень важно.

Ника растерянно молчала, скрестив руки на груди. Наверное, и вправду нужно с ней увидеться и успокоить, что не претендует на ее мужа, что между ними действительно ничего нет.

– Пойми, ей там совсем несладко. Ее заставляют пить какие-то таблетки, Настя даже не знает, как они называются. Я заметил, что от лекарств она слабеет, у нее начинается какое-то помутнение рассудка. Я уже сто раз просил врачей, чтобы они не пичкали ее таблетками, но у них на все стандартный ответ: это больница, здесь лечат, им, врачам, лучше знать, какую схему назначать пациенту… И что самое странное, с меня не потребовали никаких денег. Настя лежит в отдельной палате в частной клинике… Мне говорят, что ее лечение оплатили, но кто? Я не могу вытянуть из врачей никакой информации. Мол, это конфиденциально. Вот я и подумал… Может, Настя сама тебе все объяснит?

 «Действительно, что-то тут нечисто», – подумала Вероника, все еще сомневаясь, навещать Настю или нет.

– А у нее ты спрашивал, кто мог оплатить лечение?

– Спрашивал – молчит. Съездишь к ней?

– Ну ладно, если она так просит…

«Но только потому, что она – Машенькина мама», – добавила про себя и поспешила к девочке.

***

На следующий день у Ники был выходной, и она, как и обещала, поехала в клинику. Это оказалось достаточно дорогое заведение, – сразу поняла, как только очутилась в холле. И вряд ли Андрею хватило бы денег заплатить хотя бы за сутки. Стены, оформленные в приятных коричневых тонах, мягкое рассеянное освещение, уютные уголки, в которых размещались кресла и столики. На ресепшене уже ждут улыбчивые администраторы. Все выверено до мелочей, тщательно продумано, сделано так, чтобы обстановка действовала успокаивающе, уравновешивала психологическое состояние посетителей.

Только Нику, наоборот, все здесь угнетало. Ноги подкашивались, хотелось развернуться и уйти. Но она пересилила себя.

– Анастасия Гончарова? – нахмурилась администраторша. Поискала в базе знакомую фамилию и заговорщически переглянулась с напарницей. Веронике не понравился этот взгляд. – Да, есть такая. Палата номер тридцать пять. И, пожалуйста, не забудьте надеть бахилы.

Вежливая улыбка, стандартные фразы… А смотрит неприятно, будто рентгеном просвечивает. Будто так и ждет, пока посетительница скроется из виду, чтобы поскорее обо всем доложить директору. Похоже, Андрей прав, Настя в большой беде. Кто-то оплатил ее лечение. Кто-то очень серьезный и влиятельный. И она уже не выберется отсюда…

Глава 39

Дойдя до нужной палаты, Вероника замерла, собираясь с силами. Мысленно сосчитала до пяти и робко открыла дверь.

Она не сразу узнала Настю, эту измученную, запуганную женщину без тени улыбки, с потухшими глазами. Резко остановилась, словно наткнулась на невидимую преграду.

– Видишь, во что я превратилась? – нарушила молчание жена Андрея. – Не стесняйся, присаживайся. Да не бойся, не укушу.

Вероника кивнула головой, села в кресло и, стараясь хоть как-то приободрить Настю, пролепетала:

– Ничего. Скоро ты вернешься домой, и все наладится! Просто наберись терпения. Совсем чуть-чуть осталось подождать…

Но та горько усмехнулась:

– Нет, Ника, не вернусь. Ты многого не знаешь. Хотя в одном ты, конечно, права: мне осталось совсем немного. Со дня на день загнусь в этой чертовой палате. И это не бред. Я знаю, что говорю!

Слезы блеснули в ее глазах, а по телу Ники пробежала дрожь.

– Выкинь эти мысли из головы. Рано тебе умирать. Ты справишься, слышишь? Андрей вот-вот договорится с врачами и…

– Он никогда с ними не договорится, – оборвала Настя. – Потому что это невозможно. Меня не выпустят отсюда. Разве что вперед ногами, – она мрачно усмехнулась. Потом поднялась и подошла к окну. Маленькая, хрупкая фигурка казалась прозрачной в бледном свете пасмурного дня. Плечи были слегка ссутулены, словно на них лежал тяжелый груз, который она уже не могла нести.

– Вероника, я позвала тебя не просто так. Я знаю, что только ты сможешь меня понять и поддержать. Но сначала я бы хотела извиниться перед тобой за свое ужасное поведение.

– Настя, не надо!

Однако вид у нее был решительный. Женщина обернулась и внимательно посмотрела на Нику. Слабый, едва заметный огонь еще наполнял эти глаза жизнью.

– Прости, если сможешь. И еще одно. Понимаешь, я долго думала и вот наконец-то решила, что смогу рассказать это только тебе.

– Что рассказать?

– То, о чем никто, кроме тебя, знать не должен. Тем более Андрей. Однажды я уже рассказала ему то, о чем хотела забыть, теперь жалею… А ты так привязана к дочке, что, мне кажется, сможешь ее защитить. Если понадобится.

– А как же Андрей? Разве он не…

– Я все рассказала ему, но он не поверил. Психопатам вообще мало кто верит, – горько усмехнулась она и сжала кулаки. – Он думает, что у меня бред, что это действие таблеток. Поэтому и прошу: ничего ему не рассказывай. Будет лучше, если он действительно будет считать бредом то, что Маша – не его дочь. А ведь по сути… у нее же нет по-настоящему родного человека. Я умру, и с кем она останется? Нет, Андрей не должен знать… Я уже не уверена, что муж захочет взять ее под свою опеку, если узнает правду. Поэтому довериться я могу только тебе. Так сказать рискнуть…

Она говорила, а Нику прошивало нитями тревоги и страха за девочку. Пересохшими губами спросила:

– Маше что-то угрожает?

– Кто-то…

Голова закружилась, все поплыло перед глазами, и Ника вцепилась холодными пальцами в подлокотник. Она шутит. Да, разыгрывает, чтобы ударить больнее, чтобы отомстить за ложь. Вероника отказывалась верить, что малышке может грозить опасность, проще было думать, что Настя просто хочет помучить ее.

Но та была серьезна как никогда.

– Кто?

Настя села на кушетку и поджала под себя ноги. Болезненно зажмурилась и потерла виски.

– Сейчас я все расскажу. И думаю, ты поймешь, почему я так вела себя с дочерью и мужем. – Она открыла глаза, и Ника заметила в них слезы. Сердце тревожно забилось. – Ты только скажи – выслушаешь или нет?

– Настя, ты что! Конечно, выслушаю…

– Только не подумай, что я не в своем уме. Сегодня вообще не пила никаких таблеток. Так что голова ясная, как никогда. В общем, все началось после свадьбы…

Глава 40

Настя еще никогда не была такой счастливой. Андрей буквально носил ее на руках. Счастье казалось безоблачным. Однако…

Она никак не могла забеременеть. И это сильно беспокоило. С каждым днем страх грыз все сильнее, впивался острыми клыками в каждую кость и причинял невыносимую боль. Настя предполагала, что могли быть осложнения после того, что вытворял с ней отчим. Долго не решалась пройти полное медицинское обследование. А когда все же решилась, была сильно удивлена: осложнения действительно есть, но родить она может. Значит, еще не все потеряно, есть надежда, есть свет в конце тоннеля! Настя считала, что ее ребенок будет настоящим подарком, наградой за муки, уж он-то никогда не окажется в детдоме! Часто представляла себе, каким будет малыш, как его назовет, как будет целовать его в пухлые щечки…

Но все рухнуло в один день. Однажды отчим подстроил встречу в парке. Только как нашел ее – осталось загадкой. Возможно, узнал, что она периодически общается с Наташей, младшей сестрой, хотя и ту ему было бы непросто найти. После смерти матери она оборвала с ним все контакты.

Но он нашел Настю. Чтобы снова все испортить!

Да, ей пришлось спуститься с ним в парк, чтобы четко и ясно сказать: не нужно лезть в ее жизнь! Она больше не та маленькая испуганная девушка, которой некуда податься. Только на этого монстра не действовали никакие угрозы. Наоборот, он чувствовал себя очень уверенно. Напоследок больно схватил за локоть и заявил, что она никуда не пойдет. Настя попыталась одернуть руку, но силы оказались неравными. На парк опускался вечер, было малолюдно, и отчиму без труда удалось затащить ее в  машину.

То, что произошло в тот вечер, Настя старалась не вспоминать. Но по ее несчастному лицу и увлажнившимся глазам Вероника поняла, что тогда случилось.

– Я думала, он убьет меня, – тихо произнесла эта беззащитная и хрупкая женщина, яростно скомкав в руке носовой платок. – Но ошиблась.

Она пришла в себя только на лавке под козырьком остановки. Той самой остановки, на которой произошла эта неприятная встреча. Тело ужасно болело, перед глазами стоял туман. В ушах молотком стучали страшные слова: «Если о произошедшем кто-то узнает, я подставлю Андрея. Остаток своих ничтожных дней он проведет за решеткой. Ты же знаешь, что я слов на ветер не бросаю. У меня большие связи. Подумай, девочка. Подумай хорошенько».

Сколько просидела на лавочке – Настя не помнила. Редкие прохожие старались держаться подальше от странной незнакомки, что-то бормотавшей себе под нос и давившейся слезами. Кажется, кто-то все же подходил, но от помощи она отказывалась.

Хлынул дождь, холодный ветер бесцеремонно забрался под воротник легкой куртки. Прохлада немного ободрила ее. Город задышал свежестью, в лужах замелькали разноцветные огоньки, напоминая о том, что жизнь не закончилась.

Настя шла под дождем, наслаждаясь холодными каплями, которые будто смывали с нее всю грязь, оставшуюся от отчима. В итоге, когда вернулась домой, Андрей просто не поверил своим глазам. С трудом узнал в этой промокшей насквозь, еле живой от боли и холода молодой женщине свою жену. Она больше напоминала призрак, чем человека. И все его расспросы отмела одним-единственным взмахом руки. А потом просто упала на кровать и зарыдала. Андрей пытался вытянуть из нее хоть какую-нибудь информацию, но Настя либо плакала, либо смотрела в одну точку и молчала. На самом деле было страшно признаться ему в том, что произошло, боялась, что муж почувствует отвращение и бросит ее. Кому нужна несчастная женщина с поломанной судьбой? Нет, он точно не поймет… Никто и никогда не поймет, каково это – жить в клетке из собственных страхов и кричать от отчаяния в пустоту. 

Кошмар продолжался. Куда бы ни пошла, всюду ее встречал отчим. Раз за разом видела, как в обсидиановых зрачках плещется удовольствие. Он следил за каждым шагом, и Насте часто приходилось врать мужу, чтобы тот ни о чем не догадался. А Андрей обвинял ее в изменах. С тех пор, как нашел в ее сумочке противозачаточные таблетки. После этого они долго не разговаривали, жили под одной крышей как чужие люди. Он считал, что жена не хочет иметь от него ребенка. Но как Настя могла объяснить, что это вынужденная мера, что она боится забеременеть от отчима? Приходилось молчать и мириться с несправедливыми обвинениями.

Через время она узнала, что ждет ребенка. Сначала обрадовалась: неужели небеса смилостивились и теперь она заживет нормальной жизнью? Но потом поняла, что ребенок-то не от Андрея, а от отчима. В памяти всплыли жесткий и хладнокровный взгляд, леденящая ухмылка, больше напоминающая оскал гиены… Ее передернуло при мысли, что такие же глаза будут смотреть на нее всю оставшуюся жизнь, а безобидная улыбка ребенка напоминать о страшном человеке, разрушившем ее жизнь… И Настя приняла решение…

Все вокруг считали ее сумасшедшей. Она и не спорила – так оно и есть. Ребенок ведь ни в чем не виноват. Только стоило взять доченьку на руки,   как перед глазами мельтешили картинки из прошлого. Воспоминания душили с каждым днем, а когда становилось совсем невыносимо, она просто уходила из дома к подругам. Настя понимала: психика надломилась, дала сбой. Отчим сломал ее, как куклу. А теперь то же самое хочет сделать и с Машенькой! Но она не позволит!

Глава 41

– Отдать своего ребенка в лапы этому чудовищу – хуже смерти! – воскликнула Настя, закрыв лицо руками.

Уж она-то знала, как нравится отчиму причинять людям страдания. Ее муки будто наполняли его черную душу жизненной силой. Он питался чужими страданиями.

Каждый раз, поджидая ее у подъезда или возле офиса, он требовал провести экспертизу ДНК, буквально преследовал по пятам, заставляя трястись от страха и ускорять шаг. В последнее время прессинг стал совсем невыносимым. Настя превратилась в настоящую психопатку, в каждом прохожем видела опасность, боязливо оглядывалась, шарахалась от любой тени… Поняв, что таким образом он ничего не добьется, отчим решил окончательно избавиться от нее…

– То есть как – избавиться? – подпрыгнула на месте ошеломленная Вероника.

– А вот так. Взял и определил меня в эту проклятую больницу. Для него это проще простого – один звонок другу, и ты уже здесь, словно так и нужно. Он ведь у нас врач-психиатр, доктор медицинских наук, так что все двери для него открыты.

– Кошмар какой-то! Я вообще не представляю, как такое можно пережить?! – ужаснулась Вероника. – Слушай, а сейчас он к тебе приходит, угрожает?

– В том-то и дело, что нет. И меня это еще больше пугает. Я чувствую: он что-то задумал. Машенька в опасности! Вот почему я обратилась к тебе и все рассказала. Ты – единственная моя надежда. Я вижу, как ты привязалась к ней, не жалеешь времени и сна, постоянно рядом. Ты станешь для нее хорошей мамой, Маша полюбит тебя.

– Что?!

– Давай будем реалистами. Я уже отсюда не выберусь. И жить осталось неделю от силы. Отчиму нужна новая игрушка, он попытается провести эту проклятую экспертизу, чтобы забрать ребенка. Пожалуйста, защити Машу!

– Но я… я…

Вероника с трудом шевелила языком. Тревога и страх холодной змеей переплелись и сжали сердце, стали грызть изнутри, глодать до самых костей. На миг представила, как большие грубые ладони стиснут маленькие щечки, как ясные искренние глаза столкнутся с тяжелым, леденящим взглядом – другого и быть не может у этого похотливого чудовища – и всю передернуло. Грязное, жестокое животное! Мысль о том, что он будет измываться над Машенькой резанула нервы так сильно, что кровь отхлынула от лица.

К страху и тревоге добавилась еще и злость, поэтому до Ники не сразу дошел смысл последней фразы.

Защити Машу.

– Защитить Машу? – растерянно переспросила. Подняла голову и столкнулась взглядом с Настей. В ее глазах вдруг появился огонек надежды. Черты бледного, почти безжизненного лица немного оживились.

– Прости, я не знаю способа, как противостоять этому зверю… Но я уверена, ты найдешь его! Пожалуйста… скажи Маше, что я люблю ее. Когда она станет взрослой, пусть знает, что на самом деле я всегда ее любила. Всегда.

– Ты сама ей все скажешь…

– Нет! – всхлипнула Настя и, поджав ноги, устало прислонилась к  стене. Вероника с тревогой наблюдала за ней, не зная, что сказать и как успокоить. Глаза собеседницы в один миг потухли, стали какими-то бесцветными, будто жизнь их обладательницы вот-вот оборвется, как тоненькая нить.

От этой мысли холод прошел по позвоночнику. А ведь Настя не врет. Ей вообще нет смысла врать. И, возможно, выйдя из этой палаты, Ника тоже попадет под прицел зорких глаз монстра. Видела его только два раза в жизни: у подъезда и в «глазок», но и этого хватило, чтобы понять, насколько страшен этот человек. Насколько жесток и бессердечен. Взгляд холодный, колючий, на губах – легкая ухмылка, больше напоминающая оскал гиены. От такого хочется бежать без оглядки, изо всех сил, иначе догонит и уничтожит. Как Настю…

– Пожалуйста… береги ее, – послышался слабый стон, и сердце сжалось.

– Обещаю.

– Не отдавай ее этому чудовищу.

– Хорошо.

– Постарайся… – Настя сделала паузу, видимо, ей было тяжело говорить. – Постарайся стать для нее хорошей матерью, какой не стала я. Береги и Машеньку, и Андрея. Я вижу, что ты хороший человек… – Она замолчала, нахмурилась, словно что-то припоминая. – Да, и еще. В комнате, где ты сейчас живешь, в чехле от свадебного платья, лежат мои сбережения и личный дневник. Когда Маша подрастет, передай ей его, чтобы она знала… что я любила ее… И проследи, чтобы эти деньги были потрачены на Машу. Не говори о них Андрею.

– Но как же? – растерялась Ника. – Я их взять не могу…

– Я знаю, что ты привязалась к дочери, и уверена, что не пустишь на ветер сбережения, которые я копила для нее. А мой муж… Если эти деньги окажутся у него, он их просто растратит.

Странно было слышать такое по отношению к Андрею, но ей, наверное, виднее. Согласно кивнула, а в глазах потемнело от резкого движения. Неловко брать чужие деньги, как-то неправильно, но Ника попыталась успокоить себя. «Сбережения для Машеньки, я их тратить не буду, – мысленно пообещала себе. – Потом разберусь, еще неизвестно, что будет дальше».

Послышались шаги. Настя испуганно посмотрела на дверь. Потом выпрямила спину, поправила волосы, вздернула подбородок.

– Они не должны видеть меня слабой, – это последнее, что она успела сказать. В следующую секунду вошла медсестра и сухо объявила, что время приема закончилось. Вероника даже не успела попрощаться, как ее бесцеремонно вытолкали за дверь.

Только на улице позволила себе выплеснуть эмоции. Брела по проспекту и размазывала слезы, не обращая внимания на прохожих. Сегодня перед ней была настоящая Настя, – открытая,  беззащитная, добрая. Она смиренно приняла очередной удар судьбы и попросила позаботиться о дочери… Ее, совершенно постороннего человека, которого вроде бы даже терпеть не могла… Нику не отпускало ощущение, что они виделись в последний раз. Настина судьба уже решена, но до Машеньки отчим еще не добрался. И она ускорила шаг, больше не собираясь терять ни минуты времени. Она обещала защитить малышку, и она сделает это.

Глава 42

Настя умерла через неделю. По официальной версии от «болезни системы кровообращения». Документы составили так, что из них вообще невозможно было понять, отчего и почему она вдруг умерла. Словно врачи боялись уголовного преследования и намеренно скрыли правду. Но Вероника прекрасно знала, что это проделки отчима Насти. Даже не верилось, что эта женщина, умершая в самом расцвете сил, больше никогда не заплачет, никогда ничего не скажет и не сделает. Возможно, смерть – это лучшее, что могло быть в ее жизни. Она достаточно настрадалась и намучилась. Теперь ей ничего не угрожает. Совсем ничего. Может быть,  поэтому Бог решил забрать ее навсегда…

Когда Ника намекнула, что Настя умерла по вине отчима, Андрей ей не поверил. Если честно, он уже вообще ни во что не верил. Держался из последних сил. Почти каждый день ему звонили и угрожали, напоминали о деньгах. Еще и матери стало хуже, Машеньку не с кем было оставить, и Веронике приходилось подстраивать свой график так, чтобы оставаться с ребенком.

А потом Андрей совсем перестал уделять Маше время, стал каким-то чужим, отрешенным. На все расспросы твердил одно и то же: «Я загнан в угол, я не знаю, что делать, дай мне время прийти в себя».

Поняв, что в ближайшее время он не способен на решительные действия, Вероника просчитывала варианты в одиночку. Только ничего не получалось…

***

«Должен быть какой-то выход… я должна что-то придумать…» – размышляла Вероника, уставившись в окно электрички. Едет в неизвестность и очень волнуется, без конца теребя пуговицу на пальто. Смотрит вдаль и совсем не замечает освещенный утренним солнцем лес, не радуется погожему осеннему дню. Все мысли крутятся только вокруг подмосковного городка, куда несет ее электричка.

Она узнала этот адрес из Настиного дневника. Место, где жила ее мать. Где начались мучения, сгубившие жену Андрея. Ника надеялась отыскать там Наташу, ее сестру, поговорить с ней и понять, стоит ли рассчитывать на ее поддержку. Да, плохая идея. Но нужно хоть за что-то зацепиться, найти хоть какой-нибудь буёк, чтобы удержаться на плаву, не утонуть.

Не сразу решилась на эту поездку. Долго себя отговаривала. Но потом все же решила рискнуть. В конце концов, что она теряет? А родня Насти, возможно, сможет помочь… Андрею не стала говорить, куда едет, хотя внутри все холодело от страха. Никак не могла отделаться от ощущения, что отчим Насти наблюдает со стороны, прожигает взглядом спину, изучает, приглядывается… Как хищник, ждет подходящего момента, чтобы наброситься и проглотить. Но потом успокоила себя тем, что этот человек не знает, как она выглядит. По крайней мере, очень хотелось в это верить…

Электричка уже подъезжала к нужной станции. Еще немного, и, возможно, многое прояснится. Хотя на чудо Вероника не надеялась. Его и не произошло. Найдя нужный дом, настойчиво нажимала на кнопку звонка, но никто не отвечал. Вышедшая соседка сразу все прояснила:

– Мать Насти умерла, а Наташа давно отсюда уехала. Помню, был у них сильный скандал, громко кричали, весь подъезд слышал. Она собрала вещи и ушла. Больше никто ее не видел.

– А где она сейчас живет, не знаете?

Та пожала плечами:

– Не знаю. Да и вряд ли бы она оставила адрес. Сбежала-то от отца родного. Говорят, он ее обижал, – женщина поморщилась. – Да и на жену свою частенько руку поднимал. Неприятный человек. Хотя щас, слышала, поднялся, в Москве живет. Доктором стал, клиентов много.

– Вот как…

– Как жена заболела – так и бросил ее, поехал карьеру делать. Некому ее было, больную, досматривать…

– А Настя знала о болезни матери?

– А она сама тебе не рассказывала? – Соседка посмотрела с подозрением. – Вы же общались.

– Не успела рассказать подробности. Умерла Настя.

– Умерла?! Господи! – Женщина перекрестилась. – Как же так! Такая молодая, красивая… Из-за чего?

– С ума сошла, – коротко ответила Вероника, внимательно оглядывая дверь, обитую старым дермантином. – Вот, хотела сестре ее сообщить… Жаль, что она вот так исчезла. Настя рассказывала, что тоже однажды сбежала из дома и больше не вернулась. Правда, не сказала, почему…

Нарочно прикинулась дурочкой. Может, получится узнать какие-нибудь новые подробности? Хотя вряд ли. Собеседница смотрит настороженно, недоверчиво. По глазам видно, что знает больше, чем рассказывает, но, скорее всего, ничего нового не скажет.

– Ну, тут и так все ясно. Из-за отчима она сбежала, – нехотя объявила она. – Бил он ее.

– И не только бил, – не сдержалась вдруг Вероника, – еще и насиловал…

–  Да ты что! – округлила женщина глаза. – Значит, это все-таки были не слухи…

–  Настя сама мне призналась перед смертью. Пусть все вокруг знают, какое чудовище ее отчим! Он сломал ей жизнь! – заявила, почувствовав жгучую ненависть к этому человеку.

Потом спустилась вниз и поспешила к станции, оставив соседку в полном изумлении.

«Если Настя боялась об этом рассказать, это сделаю я. Люди должны знать правду, пусть даже и такую жестокую», –  промелькнула мысль.

***

Прошла неделя, потом еще две. Ника с ужасом смотрела на дверь и вздрагивала от каждого звонка, думая, что за девочкой пришел отчим Насти. Но он не появлялся, словно чего-то выжидал. А Андрей, как назло, ничего не предпринимал, никак не пытался защитить девочку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И в один из дней, устав от неопределенности и неизвестности, Ника решила серьезно поговорить с ним и наконец расставить все точки над “и”. Сегодня у него как раз был выходной. Дождалась, пока Машенька уснет, осторожно прикрыла дверь ее спальни и расположилась на диване. Андрей вот-вот должен был вернуться из магазина, и Ника все поглядывала на часы.

Пора что-то решать. Все это тянется-тянется, нет ни конца, ни края. Она не может вечно утешать его, разрываться между работой и его домом, возиться с Машенькой… Хотя нет. Рядом с этой малышкой она готова провести всю жизнь, но… Андрей не знает правды. По закону он по-прежнему остается отцом этой девочки, а значит, сможет о ней позаботиться. А Ника будет приезжать, навещать малышку, проводить с ней выходные. Но съезжать отсюда не нужно, а просто необходимо, иначе эта неопределенность будет висеть годами!

Слух уловил звон ключей и звук открывшейся двери. Через минуту в комнату вошел Андрей.

– Тише, Маша спит, – предупредила его шепотом.

Тот кивнул и присел рядом. Ника сцепила руки в замок, пытаясь скрыть нервозность. С чего же начать?

– Я хочу поговорить с тобой, – прервал ее мысли Андрей.

Стоп. Это она должна была сказать. У нее к нему серьезный разговор… Минуточку. Поговорить? Вскинула на него глаза.

 – Что-то случилось?

Пока он молчал, в голове уже успели промелькнуть страшные образы, от которых кровь застывала в жилах. Сначала появилась жуткая картина, где отчим Насти хватает Андрея за грудки и угрожает. Потом на смену ей пришла другая: разозленные коллекторы встречают его в темной подворотне и приставляют к горлу нож… Но то, что он сказал в следующий момент, заставило тело заледенеть. К горлу подкатил тугой ком, и Ника вцепилась в шею пальцами, пытаясь сдержать крик.

– Ника, вам с Машей нужно срочно уехать. Я уже купил билеты в Брянск. Собирайся, мы едем на вокзал.

Глава 43

– Ты что, с ума сошел? – ошеломленно воскликнула Ника и вскочила с места. – Какой Брянск?!

– Тише, не кричи, Машу разбудишь.

– Ты вспомнил, что у тебя есть дочь? Поздравляю, – возмущенно добавила, но уже шепотом. – Машенька плохо спит, постоянно плачет, она все чувствует… Но какое тебе дело, тебе же надо себя пожалеть, подумать, а мы тебе только мешаем… Вот и решил нас отправить подальше, да?

– Не говори глупостей и истерику прекрати. Да, я думал все это время, как разобраться с коллекторами, как поступить с дочкой…

– И наконец придумал! Молодец. Только одно не учел – я никуда не поеду.

– Ну перестань, я уже купил билеты.

– Ну и черт с ними, с этими билетами. Повторяю еще раз: я никуда не уеду. У меня работа, проекты, я не могу все бросить. Я хотела тебе сказать, что собираюсь переезжать в другой район, риэлтор подкинул мне пару неплохих вариантов. Я не брошу девочку, буду приезжать и…

– У нас нет другого выхода, – перебил Андрей и посмотрел таким тяжелым взглядом, что Нику пригвоздило к месту. Тело как-то странно онемело, а сердце забилось в горле.

С какой стати он отправляет ее в Брянск, еще и с Машей? И почему именно туда? Надо же, уже и билеты купил! Странно… Мысли хаотично роились в голове, она все никак не могла собрать их в кучу и спросить наконец, что происходит. Просто какое-то отупение нашло. Стояла и смотрела, как нервно он приглаживает волосы, как хмурит брови и сжимает челюсти. Наверное, пытается подобрать слова… Да что он собирается объяснять, черт возьми? Он просто умом тронулся, вот и все! Такую глупость сморозил…

Внезапно накатившая злость заставила Нику очнуться.

– Прошу, выслушай меня, только спокойно. Я тебе сейчас все объясню...

– Не нужно мне ничего объяснять. Что бы ты ни сказал, все равно не переубедишь меня уехать!

Господи, как же сложно сдерживать свои эмоции! Говорила шепотом, хотя хотелось кричать и возмущаться. Но Андрей оставался непоколебимым:

– Придется. Я все продумал.

– Господи, ну что ты продумал?!  Что  ты  продумал?  – все-таки не сдержалась и повысила голос. – Отправить меня подальше из Москвы с маленьким ребенком? Это и есть твой грандиозный план?

– Маша в опасности. Я знаю, что ее хочет отобрать Настин отчим, поэтому вам и нужно уехать. На время.

– Зачем нам куда-то уезжать? Ты – отец Маши, по закону никто не может отобрать у тебя ребенка. Что за глупости?!

Дыши, Ника, дыши… Спокойно, возьми себя в руки. Это просто недоразумение. Сейчас разберутся и найдут другой выход.

– Моего – нет, а вот чужого…

– В смысле? – Ника округлила глаза. Андрей что, все уже знает? На всякий случай решила помолчать и подождать, что он скажет. Может, специально так говорит, надеется выведать тайну покойной жены.

– Настя сказала мне, ну, когда еще лежала в клинике… Сказала, что Маша – не моя дочь. Я сначала посчитал это бредом, но потом все-таки решил сделать экспертизу ДНК. Так что ее слова подтвердились, вот почему я все это время ходил сам не свой. Это, конечно, сильный удар для меня, но… Отдавать ребенка отчиму Насти я не собираюсь. Поэтому и решил на время отправить вас подальше отсюда. Пойми, пока это единственный выход. Всего на месяц, Ника! – поспешил он добавить, заметив ее протестующий жест.

– Это бессмысленно, как ты не понимаешь?

Она нервно прошлась по комнате.

– Это ты не понимаешь. За этот срок я как раз разгребусь со всеми делами и…

Ника отчаянно замотала головой и умоляюще произнесла:

– Давай подадим на него в суд, Андрей, попытаемся доказать, что он насильно держал Настю в психушке, что он страшный человек…

– Ты знаешь, сколько времени на это уйдет? – осадил ее он. – А денег? А нервов? Для детской психики это будет сильное потрясение. А вдруг ее у меня заберут до суда? Ты вообще знаешь, что за человек этот Георгий Ярославович?

– Кто?

– Георгий Ярославович, отчим Насти.

– Ты же говорил, что он вроде бы какой-то врач…

– Ага, «какой-то»! Уже не какой-то, а довольно известный в России психиатр, доктор медицинских наук, и этот… психофармаколог, – Андрей поднял палец вверх, – ну, тот который еще и лекарства выписывает. Профессор, светило психиатрии и – сюрприз! – генеральный директор той самой клиники, в которой лежала Настя. Ты еще хочешь с ним пободаться?

Ника ошеломленно опустилась на диван и уставилась на мужчину округлившимися глазами.

– Откуда ты узнал?

– Настя сказала, как его зовут. Ну, а все остальное сделал Гугл.

Ника в ужасе схватилась за голову.

– Ты же понимаешь, что ничего не сможешь доказать? – «добил» ее Андрей. – Он же нас как букашек раздавит, даже не поморщится. И Машу с легкостью заберет.

– Но еще почему-то не забрал…

– Видимо, заметает «следы» своего преступления, чтобы, если что, выйти сухим из воды. Возможно, собирает документы, чтобы по суду отобрать Машу на правах биологического отца.

Почувствовала, как колени задрожали, сердце в груди дернулось и стало трудно дышать. Андрей прав. Как бы ни хотелось это признавать, но он по-своему прав. Опасный и страшный попался им противник. Влиятельный. Хладнокровный. Беспощадный. Он убил женщину в самом расцвете лет, убил изощренно и медленно, так мастерски, что все выглядит как естественная смерть. И страшно представить, что будет, если его руки, по локоть испачканные невинной кровью, дотянутся до ребенка…

– Счет идет на секунды, Ника! – поторопил ее Андрей, выдернув из состояния задумчивости.  – Давай, собирайся, иначе опоздаем! Сейчас везде бешеные пробки.

Он поднялся, а Вероника вцепилась в его рукав:

– Поехали с нами! Я не смогу там одна, мне страшно…

– Послушай, – схватил ее за плечи и слегка встряхнул, – я уже все рассчитал. Мне удалось снять квартиру недалеко от центра, там уже все оплачено на пару месяцев вперед, так что не волнуйся. Ты сейчас спокойно уедешь в родной город и затаишься, а потом вернешься сюда, как только я улажу вопрос с долгами и разберусь с отчимом Насти. Деньги я вам дам, не беспокойся.

– Да дело же не в деньгах!

– Ты сможешь работать удаленно…

– И не в работе!

Он отпустил ее и устало закатил глаза:

– Ник, ну не начинай! Всего лишь месяц! Может, чуть больше. Я понимаю, ты не хочешь уезжать. Но и ты пойми, вам с Машей опасно тут оставаться. Ее жизнь под угрозой! И вместо того, чтобы тратить время на споры, лучше бы начала собираться!

Вероника встала и неуверенно шагнула в сторону Машиной спальни.

– Мне все равно не нравится твоя затея! И как ты собрался разбираться с этим Георгием Ярославовичем, если он такой сильный противник… Нет, не нравится мне все это… – бурчала себе под нос, шумно вздыхая. На сердце было тяжело, мучило какое-то дурное предчувствие.

– Скоро увидимся, – ободряюще похлопал ее по плечу, но легче от этого не стало.

Тогда она еще не представляла, чем все это обернется… Гораздо позже Ника будет вспоминать каждое его слово и жест, каждое движение и взгляд… Ей нужно было все это записывать, чтобы сложить весь пазл и понять, что на самом деле задумал Андрей…

Глава 44

Казалось, поезд несет ее в никуда. За окнами мелькали обнаженные верхушки деревьев, и Вероника следила за ними глазами до тех пор, пока не закружилась голова. Она никак не могла успокоиться, все мысли крутились только вокруг поездки. Все бросить и уехать с чужим ребенком в другой город. Ну не сумасшедшая ли?! Доверилась Андрею, поверила его заверениям в том, что за этот месяц он все уладит. А если нет? В каком он был состоянии все это время! С трудом мог доковылять до кухни, шел как старик, больной и бессильный… Или в полной апатии сидел в кресле и смотрел в одну точку. И этот мужчина готов вот так резко взять себя в руки и все решить? За столько месяцев не решил, а тут обещает за пару недель во всем разобраться… Есть у него план, видите ли… Ну что ж, деваться уже некуда, сделала так, как он просил, поддалась на уговоры… Остается только ждать и надеяться, что все будет хорошо.

Посмотрела на спящую Машу и нервно прикусила губу. Вот же родственнички «обрадуются» такому сюрпризу! Мало того, что дочь возвращается, которую чуть ли не пинками выгнали замуж, лишь бы поскорее комнату освободила, так еще и с ребенком! Слава Богу, хоть жить отдельно от них будут, иначе бы заели до смерти. Особенно мать. И это они еще не знают о неминуемом разводе с Владом…

На глаза слезы навернулись. Вот зачем только вспомнила о нем?! Зачем опять ковыряет не зажившую рану? Постаралась отогнать мысли о муже, которые жгли сердце, но, когда это наконец-то удалось, вновь стала думать о родственниках. Представила недовольную физиономию Светки и шумно выдохнула. Да, будет скандал. Нужно хорошенько продумать, что сказать насчет этой малышки, тихо посапывающей рядом. Так, мол, и так, ее отец скрывается от шантажистов, и вообще, он, оказывается, совсем не родной отец. Ей пришлось уехать из столицы с чужим ребенком, чтобы спрятаться от одного ненормального. Мда, это нечто! Браво, Вероника! Родители будут в восторге.

Достала мобильный и внимательно посмотрела на экран. Звонить им или нет? Нет, решила она, и спрятала телефон обратно в сумку. Сначала нужно разобраться с квартирой, которую снял Андрей, а потом уже объясняться с домашними. Тем более она все еще не знает, как им все рассказать.

Город встретил небольшим снегопадом. Боже, все вокруг такое знакомое и родное, будто никуда и не уезжала! Словно все, что случилось  за эти годы, – было лишь дурным сном... Подставила ладони и поймала несколько снежинок, которые тут же растаяли, превратившись в капельки воды. Мир окутало ватной пеленой, и на душе вдруг стало радостно: вот оно, зимнее волшебство!

Однако вся радость испарилась, когда остановилась  напротив  двери  съемной  квартиры. Почему-то стало не по себе. Это точно тот адрес? Посмотрела в блокнот: да, все совпадает. Что сказать, когда дверь откроется? Интересно, хозяйка знает, что она приехала с маленьким ребенком? Неуверенно топталась на лестничной площадке, прокручивая в голове мысленный диалог. Машенька захныкала в коляске, выражая недовольство. Ладно, все равно деваться некуда. Шепотом пожелав себе удачи, нажала на звонок.

Глава 45

Дверь открыли сразу, словно ждали. На пороге стояла миловидная женщина лет пятидесяти, и добродушно улыбалась. Выглядела она счастливой и цветущей. Глаза сияли, губы изгибались в доброжелательной улыбке, а в ярко-рыжих волосах плясали блики зимнего солнца. Красивая укладка и модный брючный костюм говорили о том, что женщина куда-то собирается. Вероника так и застыла у двери, разглядывая эффектную незнакомку. Она-то рассчитывала встретить здесь сухонькую старушку или какую-нибудь неприметную женщину, обязательно с гулькой на голове, больших очках и с кучей собственных проблем…

– Ты, наверное, Вероника? – с интересом спросила хозяйка. Она слабо кивнула. – Ой, какая хорошенькая! Это девочка? – заглянула она в коляску.

– Да… – растерянно пробормотала.

– Так забавно носик морщит… Ой, проходите, не стойте на сквозняке!

Вероника закатила коляску в общий коридор, а женщина спустилась по ступенькам вниз и закрыла окно.

– Бесполезно ему говорить: не кури на площадке! – бухтела она, возвращаясь в квартиру. – То дым столбом, дышать нечем, то окно нараспашку!

– Вы о ком?

– Да про Ваську нашего, который напротив. А, ладно! Так, коляску можешь здесь оставить. Ты проходи-проходи, не стесняйся!

Она помогла перенести сумки. Ох, и как их только дотащила? Ника чувствовала себя так, словно сутки мешки разгружала.

– Кстати, я – Любовь Анатольевна, хозяйка квартиры, – представилась женщина. – А ты Вероника, да? Андрюша говорил. Сто лет его не видела! Сейчас помогу тебе расположиться и поеду в театр. Правда мне идет этот костюм? – болтала она без умолку. – У меня еще есть часок, как раз успеем пообщаться…

Квартира  оказалась  самой  обычной.  Было  видно,  что здесь давно не делали ремонт. Старая мебель, потускневшие обои, вышедшие из моды шкафы и тумбочки. Но сразу бросилась в глаза безукоризненная чистота. Потрепанные книги аккуратно стояли на полках и были рассортированы по алфавиту, нигде не валялось лишней вещицы, только объемные чемоданы приютились в углу комнаты.

Любовь Анатольевна проследила за ее взглядом.

– Я завтра утром вернусь и заберу оставшиеся вещи. Слушай, а твоя дочь ест картофельное пюре? Я утром делала, еще осталось. Она же проголодалась с дороги, да?

Слова «твоя дочь» обожгли сознание. Сейчас Ника не могла сказать, кем является для этой девочки, вернее, сама не понимала. Любила она ее и вправду как собственную дочь, но… Официально не была для малышки даже нянечкой. Так, посторонняя. Чужая. Но спорить не стала: пусть хоть кто-то считает Нику ее мамой.

Время пролетело незаметно. Машеньку накормили и дали игрушки, даже раскладной манеж собрали и постелили белье. Заодно и квартиру обошли, Любовь Анатольевна показала, что где лежит. Напряжение и робость потихоньку спадали, Ника ощущала себя уже более уверенно. А к хозяйке чувствовала расположение. Редко ей встречаются такие простые и искренние люди.

– Я буду жить в другом районе у своего мужа. Беспокоить и совать нос в твои дела не буду, так что расслабься. Ты главное не запускай здесь ничего. Цветочки поливай, а то погибнут.

Любовь Анатольевна указала рукой на подоконник.

– Конечно, – успокоила ее Вероника, отложив в сторону договор, который уже успела прочитать. Все так, как и сказал Андрей: квартира оплачена на три месяца.

– Ну, побежала я. Завтра загляну, еще поболтаем. Дочка у тебя просто красавица!

Она умчалась, а Ника застыла на пороге. Только сейчас до нее дошло, что Андрей не сказал о том, что Машенька – не ее дочь. Женщина наверняка думает, что это их общий ребенок…

Закрыла дверь и вернулась к девочке. Не нравились ей эти тайны. И тревожное чувство, скручивающее душу, не покидало. Зря они все это затеяли. Ника провела пальцем по сенсору смартфона и посмотрела на дату. Еще двадцать девять дней… Ровно столько будет смотреть на мобильный и ждать, как манну небесную, звонка Андрея. Ровно столько будет терзать взглядом столбики чисел календаря. Господи, как же долго… Двадцать девять дней жить в неизвестности…

Глава 46

Часов в девять утра раздался звонок в дверь. Любовь Анатольевна пришла, как и обещала, забрать свои чемоданы. Все такая же цветущая и энергичная, приятно смотреть.

– Я не разбудила малышку?

– Нет, она ночью на новом месте плохо спала. Сейчас наверстывает, – поделилась Ника, не сдержав улыбки.

Очень удивилась, когда хозяйка предложила приготовить оладьи.

– Ты наверняка еще от поездки не отошла и толком здесь не освоилась. Да и с ребенком разве есть время готовить? Так что возражения не принимаются. Иди в душ, а я приготовлю завтрак. Если маленькая заплачет, я постучу.

Когда стол был накрыт, Любовь Анатольевна начала рассказывать о своей жизни. Вероника слушала вполуха. Но когда было нужно, согласно кивала головой и вставляла нужные реплики. Мысли неотступно вертелись вокруг звонка родителям. Как бы напроситься в гости и тщательно продумать, что сказать. Избежать встречи вряд ли получится – живут, как назло, в одном районе и рано или поздно все равно столкнутся. Уж лучше договориться заранее…

– Кстати, не успела спросить, а откуда вы знаете Андрея? – внезапно поинтересовалась Вероника.

– Андрюшу? О, мы давно знакомы. Его мама – моя хорошая школьная подруга. Дружим мы с ней с пятого  класса,  как  только  она  перешла  в  новую  школу.  Помню, как часто сплетничали  на  задней  парте,  вместе  бегали на свидания и обсуждали мальчишек. – Собеседница  ностальгически  улыбнулась.

Как странно, Ника видит эту женщину второй раз в жизни, а уже чувствует к ней дружеское расположение, можно сказать, привязанность, будто они мама и дочка и сели посекретничать. Жаль, что с родной матерью у нее никогда не было таких доверительных отношений…

А та продолжала:

– Ну а потом я выскочила замуж и уехала в Брянск. На свою голову… В последнее время, к сожалению, мы с ней почти не общаемся. После смерти мужа Тая совсем затосковала. Первое  время, помню, вообще  как-то замкнулась  и  жила только  ради  сына.  Но  потом  все-таки немного отошла, и  мы  стали хоть и редко, но перезваниваться.

Любовь Анатольевна достала платок и торопливо вытерла набежавшие на глаза слезы. Немного  помедлив,  посмотрела  на  Веронику и осторожно спросила:

–  А ты что, невеста Андрея?

Вероника поперхнулась. И что ответить? Объяснить как есть, с самого начала? О том, как потеряла Влада из-за одной хитрой и наглой особы, при каких обстоятельствах познакомилась с Андреем и как полюбила Машеньку? Абсурд!

– Ну, не невеста… Хорошая знакомая, – уклонилась от ответа, а у хозяйки губы дернулись в улыбке.

 – А  эта  девочка, которая приехала с тобой, – ваша дочь?

– Его с Настей дочь, – не стала лукавить. – Так получилось, что нам с Андреем пришлось на время расстаться, поэтому мы с Машенькой пока поживем здесь.

Любовь Анатольевна немного помолчала, явно думая о чем-то своем, а потом сказала:

– Я слышала, что он недавно овдовел… Ужасно. Ужасно, а особенно жалко крошку, все-таки без матери осталась. И, кажется, у самого Андрея возникли какие-то проблемы. Только какие именно, точно не знаю. Но когда он позвонил, я  поняла: у него что-то серьезное. – Она немного помолчала, а потом вдруг спросила, просканировав ее взглядом: – Неужели ты вот так сорвалась и уехала из Москвы с чужим ребенком?

– Ну, он меня уговорил на месяц-два уехать, чтобы решить свои проблемы… – промямлила Ника и вдруг поняла, насколько нелепо это прозвучало. Стоило озвучить мысль, чтобы окончательно понять, насколько сглупила. И как только могла на него понадеяться? Андрей «решает проблемы» уже несколько лет после смерти своего отца. И до сих пор не вернул долг. А про то, как вел себя в последнее время, даже вспоминать не хочется. Но он заверил, что все уладит за тридцать дней! Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…

– Я не смогла отказаться, – добавила зачем-то. – К сожалению, я не могу вам всего рассказать, но не уехать было нельзя. Андрей очень долго тянет с долгами отца, коллекторы ужасно злые, обстановка, сами понимаете, слишком напряженная. К тому же, я обещала матери девочки, что позабочусь о ней, и не могу нарушить слова. Хотя это обещание меня совсем не тяготит. Я так сильно привязалась к Машеньке, что уже не представляю без нее своей жизни…

Ника не понимала, зачем это сказала. Она не собиралась ни перед кем открывать душу, но слова полились сами собой.

Подняла глаза и столкнулась взглядом с хозяйкой. Любовь Анатольевна мягко улыбалась.

– Не переживай, все наладится, – убежденно сказала она. – Думаю, Андрей выйдет на связь и скажет, что делать.

– Надеюсь.

Ей бы такой оптимизм! Но тревога не отпускала, а в душу медленно, но верно заползал страх. А что, если не позвонит? Что, если он просто бросил ее на произвол судьбы вместе с ребенком? Но Ника постаралась прогнать эти мысли. Не нужно так плохо думать об Андрее. Он обязательно что-нибудь придумает. И позвонит.

Глава 47

***

Вероника зябко куталась в пуховик, не отрывая взгляда от Машеньки, которая ходила по детской площадке и ковыряла лопаткой снег. Рядом стояла Ирка, которая выехала сразу же, как только узнала, что Ника в Брянске. Сказала, что умрет от любопытства, если лично не выспросит у нее все подробности.

– Тоже мне, сестра называется! – шутливо поругала ее. – Я думала, ты просто соскучилась, а ты, значит, только из любопытства едешь!

– И соскучилась тоже. Но тебе все равно придется все рассказать! – пригрозила Ирка, прежде чем начать сборы.

Она жила неподалеку от Брянска, но бывала в родном городе нечасто: не горела желанием видеть горячо любимую родню. Как, впрочем, и они ее.

Приехала в обед – и очень вовремя. Как раз помогла спустить коляску с пятого этажа, попутно ругая сломанный лифт и нерадивых мастеров, чем вызвала у Ники невольную улыбку. Узнает свою сестру: всегда бодрую, энергичную, эмоциональную. Не успела дверь открыть, как та, по своему обыкновению, прямо с порога завалила вопросами! Ника только рассмеялась и потащила ее на улицу. И только теперь, когда Машенька начала играть, Ирка смогла продолжить свой допрос:

– Ну, давай, выкладывай.

– Что выкладывать? – спросила с невозмутимым видом, спрятав руки в карманы. Сегодня холоднее, чем вчера. Ветер какой-то колючий и неприветливый.

– Все. Откуда взялась эта девочка?

– Аист принес.

– Ника, я серьезно!

Вздохнула и посмотрела на Ирку в упор. Ну что они все к ней привязались, а? Сначала мать набросилась: рассказывай, какими судьбами, где Влад и зачем она вообще сюда приехала. Много лет родных не навещала, а тут вдруг сорвалась. Подозрительно! С трудом удалось втиснуться в ее пылкую речь. Не стала вдаваться в подробности и рассказывать, как есть. Отделалась короткими ответами. Потом трубку вырвала Светка, младшая сестра, и начались ядовитые подколки. У самой жизнь не сложилась, поэтому и срывает зло на других. Вероника еле сдержалась, чтобы не послать ее куда подальше. Теперь вот Ирка. Она, конечно, искренне переживает, но вот эти все расспросы просто раздражают!

– Это же не ваша с Владом…

– Не наша, – не дала ей закончить Ника и предостерегающе подняла руку. – Пожалуйста, не надо. Не напоминай.

– Прости.

– Это дочь моего хорошего друга…

– Друга?! – округлила глаза Ирка. – Да ладно! В твои-то годы дружить с мужчиной? Ты ври да не завирайся. Наверное, просто ушла к нему от Влада.

– Не придумывай! Между нами ничего нет и быть не может. Он женат. Вернее, был. Его жена, мама этой девочки, недавно умерла…

Ирка помолчала. Темные волосы выбивались из-под капюшона бобриковой шубки, и сестра постоянно их теребила. Вредная привычка из детства, безошибочно указывающая на нервозность. Хоть и любопытная Варвара, а все равно волнуется! Ника снова улыбнулась.

– Так… – нарушила затянувшуюся паузу Ира. – А зачем ты приехала сюда с его ребенком? У тебя не будет проблем? Мало ли, вдруг кто-то пожалуется, еще могут и в краже обвинить!

– Слушай, не рви душу! Мне пришлось уехать. Андрею надо расплатиться с долгами, дома у него нездоровая обстановка. Всего лишь месяц подождать. Я и так через каждых пять минут смотрю на телефон, жду звонка.

– И что, звонил?

– Нет, – вздохнула.

– Что, ни разу?

– Ни разу за эти два дня, которые мы здесь.

– М-да, ничего хорошего, – ворчливо заметила Ирка, но потом, увидев ее уныние, поспешила добавить: – Хотя еще рано делать выводы. Может, действительно решает свои проблемы и не хочет беспокоить. Уверен, что все у вас в порядке.

– Даже не знаю. Из-за этой неизвестности хочется на стенку лезть!

Ирка мягко коснулась ее руки:

– Ника, не терзай себя. Этим ты ему не поможешь, поверь. Он мужик, справится, никуда не денется.

Одни оптимисты вокруг. Прошло всего несколько дней, а она уже готова волосы на себе рвать. А впереди еще почти месяц! С такими нервами, пожалуй, ее надолго не хватит. Ну уж нет! Нужно хотя бы о Машеньке подумать. Бедная девочка все еще плохо спит по ночам, плачет…  И от этого душа рвется на части. Ну где найти силы, чтобы взять себя в руки?!

Когда замерзли, вернулись домой. Малышку клонило в сон, и Ника положила ее в кроватку. Смотрела на нее спящую и места себе не находила. Вечером девочку очень трудно уложить. Постоянно зовет маму, прямо сердце разрывается. Может, вместе с Ирой будет чуть полегче сегодня? Ребенок чувствует потерю и не может смириться… Если и дальше будет плакать, придется обращаться к специалисту. Жалко девочку. Мамочку потеряла, теперь и отец куда-то пропал! Хочет с коллекторами расплатиться, а денег, которые Настя оставила, не взял, а ведь Ника рассказала о них. Хотя они вряд ли смогли бы спасти ситуацию… И все же, хоть бы раз позвонил, убедился, что они доехали и нормально устроились! Как так можно!

Постаралась побороть злость и успокоиться. Но не тут-то было! Сестра так насела, что пришлось от и до рассказать, почему ушла от Влада. Та, как всегда, себя не сдерживала, комментировала каждое предложение и награждала самыми разнообразными эпитетами вертихвостку Арину. Владу, правда, тоже досталось.

– Так легко тебя отпустил! Не устоял перед напором этой курицы! Слабак! – сочно припечатала она. – Ох, попадись он мне на глаза!

– Вряд ли уже когда-нибудь попадется, – успокоила ее Ника. – Номер я давно сменила, из столицы уехала, а к тому времени, когда начнем оформлять развод, думаю, даже не захотим и словом с ним перемолвиться.

Ирка откинулась на спинку стула и задумчиво на нее посмотрела.

– Жаль, что так получилось, – призналась сестра, как только волна злости схлынула. – Влад, конечно, не подарок, но он, во-первых, всего добился сам, во-вторых, тебя никогда не обижал, насколько мне известно… Вы многое пережили вместе. Многие считали вас хорошей парой. Ты его любила…

Любила… Или до сих пор любит? Ведь все это время только и знала, что гнать мысли о Владе прочь. Пыталась закрыть сердце. Вычеркнуть его из своей жизни. А теперь, находясь так далеко от него, считай, в одиночестве, вдали ото всех, вдруг позволила себе все вспомнить. Сковырнуть незажившую рану, выпустить наружу эту боль. Жадно перебирала в памяти каждое мгновение, каждую минуту, проведенную с ним. Вспоминала его взгляд, эти зрачки, в дымчатом изумруде, которые затягивали, не отпускали. Вспоминала его губы, как они набрасывались, сплетались с ее, выпивали, и как кожу обжигало искрами от этих поцелуев, а тело пронзала дрожь от безумного наслаждения. Господи…

Открыла глаза, и образы рассеялись. А из груди вырвался обреченный стон:

– Да, любила…

– А сейчас? Сейчас любишь? – не унималась Ирка. – Неужели смогла перечеркнуть прошлое? Вот так, одним махом, словно ничего и не было?

Нет, не перечеркнула, не забыла. Все это время отчаянно пыталась выжечь в себе эту любовь, вытравить ее, с корнем вырвать и выкинуть. Не смогла.

– Влад сделал мне больно, и этого оказалось достаточно, чтобы забыть его навсегда, – сказала Ирке совершенно другое и отвела глаза. – А теперь давай закроем эту тему.

– Действительно, что-то слишком много о нем говорим. Разведетесь – и разойдетесь как в море корабли. И вряд ли еще когда-нибудь встретитесь.

Боже, как же она ошибалась…

Глава 48

Телефонный звонок раздался так внезапно, что Ника вздрогнула. Неужели Андрей? Заметалась по комнате в поисках вибрирующего мобильника, но, как назло, забыла, где его оставила. Наконец пропажа нашлась под подушкой. На экране высветился какой-то номер. Не стала вглядываться, уверенная, что это звонит Андрей. Скорее всего, сменил номер, чтобы коллекторы не названивали.

– Да, алло!

– Привет.

Сердце сделало бешеный скачок, а тело покрылось мурашками от звука голоса, знакомого до боли.

– Влад? – хотела закричать, но из горла вырвался сдавленный всхлип. – Откуда ты знаешь мой номер?

– Я искал тебя все это время, малыш, – ответил просто, а ее опутало его голосом, погрузило в какой-то кокон, словно время остановилось и весь мир замер. – И наконец-то нашел.

– Что тебе нужно?

Да, это прозвучало крайне неприветливо, даже немного враждебно. Возможно, она просто испугалась. Шутка ли – почти полгода в разлуке, а сердце сбивается с ритма от одного лишь звука его голоса… Бьется с такой бешеной скоростью, что кажется, вся округа может услышать эту оголтелую дробь.

– Не что, а кто. Мне нужна ты, – послышался уверенный ответ. – Всегда была нужна. Давай встретимся и поговорим.

 – Незачем нам встречаться. Раньше нужно было думать, как я тебе нужна. А сейчас уже поезд ушел.

– Ника, подожди, выслушай меня! Я искал тебя все это время, слышишь? Искал. Но ты сменила номер и уехала в неизвестном направлении. Я обзвонил всех, кого только можно, но никто не смог мне точно сказать, где ты. Я искал тебя, чтобы сказать… – Он внезапно замолчал. И молчал так долго, что Ника даже посмотрела на экран, чтобы проверить, не прервалась ли связь.

– Что сказать? – уточнила она, чувствуя, как перехватило дыхание.

– Прости. Я хотел попросить у тебя прощения. Правда, не так… не по телефону…

– Я уже давно тебя простила, – прервала его, а под ребрами адски заболело, просто невыносимо. Еще чуть-чуть – и с сердца с лязгом спадут оковы, выпуская наружу ту, другую женщину. Которая не просто любила его все это время, а жила им, дышала им, была на нем повернута. Которая мучилась и билась в агонии, умирала от раздирающей тоски и не переставала ждать… Ждать, что однажды он позвонит и скажет «прости».

– Давай, я приеду, мы все обсудим…

– Не надо. Не приезжай! – пылко запротестовала.

– Ника, пожалуйста…

– Извини, я жду важный звонок.

Сбросила вызов и швырнула телефон на диван. Боль по Владу какая-то нескончаемая, просто тихонько сидела себе в укромном уголке сердца и ныла, а сейчас вырвалась и скручивает, скручивает до невозможности! Ника, ты должна свыкнуться с тем, что вычеркнуть мужа из своей жизни не получится. Можешь без конца менять телефонные номера, адреса, города; избавляться от всех вещей, напоминающих о нем, но… Все равно не сможешь выбросить, как сорняк, совместное прошлое, вырвать из памяти столько лет, проведенных бок о бок. Тебе придется привыкнуть…

Однако Влад далеко, а значит, Вероника в безопасности. Она не поддастся этой странной магии, этому притяжению, когда уже от одного его взгляда или голоса на немыслимой скорости несется в пропасть. Это было бы сложнее перебороть, будь он рядом.

«Надеюсь, больше не позвонит…», – подумала Ника и отодвинула занавеску. За окном лежал вечерний город, сверкающий, манящий, укутанный в снежный покров. Когда-то по улицам этого города она гуляла под руку с Владиславом, любовалась неоновыми витринами и яркими огнями. Он мечтал переехать в Москву, сделать карьеру, обзавестись жильем. А она слушала его с улыбкой и не верила, что когда-нибудь его мечты станут реальностью. Да-а, это были поистине счастливые моменты… Но они останутся только в памяти. Как нечто светлое, волшебное. Ничего, как-нибудь справится. Свыкнется. Забудет… когда-нибудь.

Но забудет ли он?

Глава 49

Ника нервничала перед поездкой к родителям. Без конца прокручивала в голове слова, заготовленные заранее, пыталась предугадать реакцию матери и Светки, когда они узнают, кто такая Машенька. В последний момент решила девочку с собой не брать, хорошо, что Ирка согласилась посидеть.

– Прости, ты, наверное, тоже хотела поехать, увидеть всех… – виновато сказала Ника, на что сестра ухмыльнулась:

– Шутишь? Я только из-за тебя сюда и сорвалась. Так что такого «удовольствия» мне точно не надо. Езжай сама, а я тебе на расстоянии посочувствую.

– Слушай, может про Машку ничего не говорить?

– Можно и не говорить. Но если кто-то тебя с ней увидит, обязательно передадут, и все равно придется объяснять.

Тяжко вздохнув, Ника потопала к двери, мысленно приготовившись к расстрелу.

Дверь открыла Светка – взволнованная, взъерошенная и изумленная до предела.

– Муженек твой прикатил, – шепотом сказала она, пропуская ее в квартиру. – Еще и чемоданчик прихватил…

Ника оторопела. Как – прикатил? Зачем? Как вообще узнал, что она здесь? В первое мгновение даже развернулась, чтобы уйти, но оклик матери пригвоздил ее к месту.

– Явилась! Столько лет молчала, знать нас не хотела, а тут на тебе – вспомнила! Ну, здравствуй, доченька!

Медленно повернулась и вскинула на мать глаза. Все такая же сухонькая, маленькая, но ужасно боевая. Пронзительный взгляд, нахмуренные брови, твердо сжатые губы, – по виду ясно, что скандала не избежать. И руки в боки завершают образ недовольной родительницы. И чего удивляться-то? Каждый ее приход сопровождается громкой ссорой. Пора уже смириться, что любимая доченька здесь только одна – Светка.

– Я тебя тоже рада видеть, – тихо отозвалась. – Позволь напомнить, что много лет назад ты сама ясно дала понять, что не хочешь со мной знаться…

– Не передергивай. Я просто намекнула, что надо здоровьем своим заняться, чтобы внука нам родить. Ну, может, чуть переборщила в выраженьицах. Но ты сама на меня обиделась. Трубку бросила. А я тебя, между прочим, пригласить сюда хотела, да что уж теперь!

– Действительно, заняться больше нечем, кроме как о старых обидах вспоминать, – пробурчала Ника, пытаясь повесить пуховик на вешалку. Но руки почему-то не слушались.

– И что это еще за новости? Ты пропала черт знает куда, Влад мне весь телефон оборвал, всю нашу родню на уши поставил, и Ирка молчит, как партизан. Мы все тебя обыскались! Давай, не морочь голову, поезжай-ка с муженьком своим домой и больше такие фортели не выкидывай!

Не успела маменька закончить, как в коридоре, широко улыбаясь,  появился Влад. Собственной неотразимой персоной. Выглядит так, будто не к теще приехал, а на прием к самой английской королеве! Волосы зачесаны назад, физиономия довольная, одетый в дорогой костюм. Хорошо хоть не в смокинг! Только Вероника не оценила его стараний.

– А ты зачем сюда приехал? – накинулась прямо с порога.

– Как «зачем»? За тобой, – ответил таким тоном, словно это само собой разумеется.

– Кажется, я ясно выразилась по телефону. Нам незачем встречаться и, тем более, не о чем разговаривать!

– Ты как мужа-то встречаешь? Он, значит, в такую даль приехал, а ты так хамишь! – встряла мать, но Ника метнула в нее такой взгляд, что та замолчала.

– Подожди, не закипай, – примирительно сказал Влад и подошел ближе. Забрал из ее рук пуховик и аккуратно повесил на крючок. При этом слегка дотронулся до ее ладони. Прикосновение обожгло, кожа будто раскалилась, кровь закипела. Резко одернула руку, а Влад шутливо поднял ладони вверх, словно сдаваясь.

– Зря ты приехал. Вообще не понимаю, как ты узнал, что я здесь…

Заметила, как он быстро переглянулся с тещей, и внезапно все поняла. Вот, значит, кто ее выдал! И почему сразу не догадалась? С трудом скрывая раздражение, направилась на кухню. За столом сидел как всегда молчаливый отец. Крепко обняла его и впервые почувствовала укол совести. Уж кто-кто, а папа точно ее ждал все это время. А она ему даже не позвонила…

– Ты похудела, – заметил он. – Вся какая-то взъерошенная, напряженная… Что-то случилось?

В этот момент на кухню вошли, и Ника не ответила. Влад больше не подходил к ней. Устроился за столом с чашкой чая и молча за всеми наблюдал. Чуть поостыв, Вероника сжато и опуская подробности  рассказала, что приехала сюда на время, привезла ребенка подруги, потому что той нужно решить кое-какие проблемы… Так ее даже не дослушали! Сразу началось: «Зачем тебе это нужно? Своих проблем, что ли, нет?» «Привезла из столицы лишний рот, и так живем на одну зарплату» и так далее. Тщетно пыталась объяснить матери, что не претендует на комнату в их квартире и денег просить не собирается. Та и слышать ничего не хотела, заладила свое, хоть ты тресни! Ника уже сто раз пожалела, что поддалась на уговоры отца и приехала в это змеиное гнездо. Ясно же, что поговорить с ним спокойно не получится. Мать уже не остановишь. Значит, в следующий раз умнее будет, попросит папку встретиться на нейтральной территории. Потому что второй такой скандал попросту не переживет.

Прошло всего пять минут «беседы», а у нее уже руки трясутся, как у ненормальной, и в глазах темнеет. Сама не заметила, как Влад, приобняв ее за плечи, потихоньку вывел в коридор.

 – Тебе нужно успокоиться, – заботливо сказал. – Давай вызову такси и довезу, куда нужно.

Рассеянно кивнула, не желая спорить. Просто не было сил. Устала за все это время, и сейчас это особенно остро чувствовалось. Как в тумане ехала в кабине лифта, почему-то держала Влада за руку, сжимала его пальцы, словно боялась, что снова с ним расстанется. Или боялась по-настоящему, просто не хотела себе в этом признаться? В голове был сумбур, мысли не желали складываться в кучу. Мгновение – и вот она уже в теплом салоне такси, на заднем сидении, блаженно закрывает глаза. Он рядом, так близко, что кружится голова. И по телу, как кипяток, проходит горячая волна дрожи.

А вот изумленное лицо Ирки. Что-то спрашивает, о чем-то переговаривается с Владом.

– Маша спит, не беспокойся, – единственное, что улавливает слух. А потом ощущение нежного шелка простыни и мягкой подушки. Ника закрывает глаза и словно проваливается в пропасть. Какой ужасный день… морально тяжелый. Хотя было что-то прекрасное. Да, точно было… Влад – рядом, близко, в миллиметре от нее. Даже ощущала его запах, который ни с чем не спутаешь. Какой реальный сон. Просто сон, потому что это не может происходить в реальности.

Глава 50

– Мама-а, мамочка-а…

Голос Машеньки прорывается сквозь марево сна и заставляет Нику вскочить с кровати. Несется на кухню, как ошпаренная, открывает упаковку жидкой молочной каши и подогревает ее в тарелке. Затем переливает в бутылочку и спешит к девочке. Малышка наконец-то успокаивается…

Присела на край кровати и окончательно проснулась. Сколько времени-то? Подняла голову и посмотрела на часы, висящие на стене. Почти восемь. Пора просыпаться.

Услышала скрип за спиной и вся похолодела. Медленно обернулась и глазам своим не поверила. На соседней половине кровати лежал Влад и широко улыбался! Отшатнулась от него как от проказы и ошеломленно выкрикнула:

– Что ты здесь делаешь?!

– Дорогая, ты сама меня пригласила. Не помнишь?

Такое ощущение, будто она всю ночь пила не просыхая, по крайней мере, у нее есть все признаки похмелья: тяжелая голова и полный беспорядок в мыслях. Еще и в горле пересохло не то от волнения, не то от мифического алкоголя. Но нет, ничего не пила, тогда как же так получилось, что ее муж очутился в одной с ней постели?

Однако стоило лишь сделать усилие, как события вчерашнего вечера восстановились. Медленно, неторопливо, но все же сложились в единую картинку. Скандал с домашними. Поездка в такси с Владом. Вспомнилось, как поднималась по лестнице, без конца ругая нерадивых лифтеров, а муж шел рядом и тихо посмеивался. Потом короткий разговор с Иркой. Да-да, тут картинка вырисовывалась четкая. Ее изумленно подпрыгнувшие брови и округлившиеся глаза просто невозможно забыть. Она сказала, что с Машей все в порядке и как-то незаметно ретировалась. Потом, кажется, Ника упала на кровать и провалилась в сон. Кажется… или было что-то еще? Судя по довольной физиономии мужа, это «что-то» действительно было…

– Не мучайся, – словно прочитав ее мысли, произнес Влад. – Ты просто спала. А я просто любовался тобой.

«Все у него просто!» – мысленно зарычала и поднялась. Забрала у Маши пустую бутылочку и вздрогнула, услышав вопрос:

– Это действительно ребенок подруги?

Грудную клетку словно тисками сжало. Как мечтала Ника долгими бессонными ночами, что однажды у них с Владом появится общий малыш… И сейчас он задал ей такой вопрос, на который хочется дать совсем другой ответ, но…

– Да, это ребенок подруги, – нехотя подтвердила, мысленно внеся Настю в список хороших приятельниц.

– И что, у нее настолько серьезные проблемы, что она сплавила дочь тебе?

«У нее уже нет никаких проблем», – подумала Ника, но сказала другое:

– Не сплавила, а оставила на время. И вообще, тебя это не касается!

А действительно, с какой стати все ему объясняет? Как будто это она развалилась на его кровати и мило улыбается! И вообще, ей сейчас не до шуток. Не та ситуация. Так что пусть уходит поскорее, а то вместо того, чтобы сосредоточится, думает кое о чем другом... И не совсем приличном. Видимо, ее мысли были написаны на лице, потому что Влад вдруг потянулся за одеждой. Старательно отводила глаза, пытаясь избежать соблазна, но все равно успела зацепить взглядом его обнаженный торс. Низ живота внезапно скрутило невыносимым желанием, но Ника смогла побороть его. Повернулась к мужу спиной и начала общаться с девочкой, стараясь направить мысли в нужное русло.

– Я знаю, что поступил по-свински, – услышала его голос и напряглась как струна. – Не смог проявить твердость, когда было нужно, расклеился, поддался на уловки Арины.

Сцепила зубы, услышав ненавистное имя.

– Я ошибся, и одна ошибка чуть не стоила мне брака…

– Чуть?

– Формально мы еще женаты…

– Это легко исправить!

– Ник, подожди, не горячись, – Влад придвинулся поближе. – Послушай, я не хочу тебя терять.

Одной рукой обнял за плечи, второй взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Ника почувствовала, что дрожит.

– Ты думаешь… мы можем начать сначала?

О нет, нет, что она говорит?! Слова как-то сами вырвались, спонтанно, против воли… Или же нет? Или же она действительно хотела бы начать все с чистого листа, просто боится себе в этом признаться?

Влад стиснул пальцами ее плечо:

– Конечно, можем, малыш.

Малыш… В голове внезапно вспыхнуло воспоминание, и внутри все похолодело. Она ведь отступила не из-за Арины, а из-за ее ребенка. Ребенка, которого сама не смогла ему родить.

– А как же… – в горле ком застрял, не дав договорить. Но Влад все понял.

– Арина никогда не была беременна. Все это оказалось чистой манипуляцией, эдаким хитрым ходом, чтобы увести меня из семьи. Только в одном она просчиталась: с того раза, ну, после корпоратива, я с ней больше не спал. Она все пыталась разжалобить меня, подговаривала сотрудников, чтобы они передавали мне разные подарки, связанные с детьми, – кстати, один из них ты видела, когда приходила. Притворялась, что ей плохо, чтобы я приехал и так далее. В общем, я быстро раскусил ее. Правда, виду не подал. Чуть ли не силой поволок ее к гинекологу, и тот подтвердил, что она не беременна. Я даже справку тебе привез, если на слово мне не веришь. Ну, а дальше все предсказуемо: уволил ее и с тех пор не видел. Чему очень и очень рад.

Сердце остановилось, оно отказывалось верить. Смотрела мужу в глаза и понимала: не врет. Господи, это наверное, какой-то сон, так не бывает, нет… А Арина какова! Хитрая лиса. Сколько крови им выпила!

– Кстати, меня вот что все это время угнетало: как я мог за один вечер столько ей всего рассказать? Все секреты выдать? – продолжал Влад. – Оказалось, не я ей все выболтал.

– А кто?

– Коля. Мой зам. И уже бывший друг.

– Николай?! – Ника даже подскочила. Он часто бывал у них, они считали его другом семьи. И конечно, мужчина знал больше, чем другие. Но как такое возможно, чтобы этот тихоня, всегда такой обходительный и скромный, вот так одним махом их предал?

– Все просто, – ответил Влад на ее невысказанный вопрос. Похоже, он так и не разучился угадывать ее мысли. – Коля метил на мое место. Мешал я ему, понимаешь? Вместе с Ариной они, как оказалось, подделывали отчеты, еще и деньги себе прикарманивали. Он хотел меня сначала уничтожить морально, а потом уже окончательно добить этими отчетами. Только ничего не получилось. Об его махинациях узнали соответствующие органы, его задержали. Что с ним сейчас – не знаю и, честно говоря, знать не хочу…

Машенька внезапно заплакала, и Ника взяла ее на руки.

– Тише, тише, – погладила по кудрявой голове. Внезапно поймала улыбку Влада, который не сводил с нее глаз, и почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Послушай, мне сейчас вправду не до тебя… – начала Ника, но муж приложил палец к губам и произнес:

– Я не тороплю. Просто знай, что я не отступлю, пока ты ко мне не вернешься. И что все это время я не развлекался, а искал тебя. Надеялся, что когда-нибудь ты сама выйдешь на связь и захочешь поговорить…

Он встал и, подхватив пиджак, направился к двери.

– Если понадобится помощь – звони. Я доступен по старому номеру. И помни: я буду ждать тебя.

Сказав это, он вышел. А Вероника продолжала стоять, прижимая к груди девочку и глотая слезы. Боже, как же хочется все вернуть… и одновременно страшно. Потому что без Влада ее жизнь пуста, а без Маши жизни вообще не будет.  Она не сможет выбрать кого-то одного из них. Нет, только ни это… Однажды она уже выбрала и стала несчастной… Неужели и в этот раз придется выбирать?

Глава 51

Пролетел обещанный месяц, потом еще один. От Андрея по-прежнему не было никаких новостей. Он не просто не звонил, его телефон постоянно был отключен, а письма, которые слала ему на e-mail, оставались без ответа. Но, несмотря ни на что, Ника продолжала надеяться и верить, что однажды он все-таки выйдет на связь.

«Андрей, куда ты пропал? Я вся извелась! Пожалуйста, отзовись. Нужно решить самый главный вопрос».

Написать о дочери прямо побоялась. Вдруг его почту давно взломали? Тогда станет понятно, что ребенок у нее, и начнутся поиски. Завуалировала, как смогла. Но он даже на это сообщение не ответил.

Не знала, куда себя девать от переживаний, не знала, что и думать. Может, его уже нет в живых? Или он просто «повесил» на нее ребенка… Нет, нет, Андрей не такой, он не смог бы… никогда. Машеньку он всегда любил, даже Настю из-за нее терпел.

Раз за разом набирая знакомый номер, она чувствовала, как сердце сжимается, а по телу проскакивает дрожь. Нервы были на пределе! Непонятно еще, чем сейчас занимается Георгий Ярославович, будь он неладен! Возможно, она давно уже в розыске как воровка! Или он просто пока не нашел их. В любой момент может приехать сюда и заявить права на Машу.

Страх все сильнее заползал в душу, опутывал своими склизкими щупальцами, въедался под кожу. Было невыносимо сидеть сложа руки, смиренно ждать, когда наступят неприятности. Нужно срочно что-то делать! Но что, что?!

Машенька еще заболела. Кашель все не проходил. Пришлось ехать в частную клинику, но так же не может дальше продолжаться! Каждый день, видя выученные наизусть цифры, упорно нажимала на кнопку «вызов» и каждый раз слышала: «Набранный вами номер не обслуживается». И злость молнией бежала по нервам. Как так можно! А вдруг с дочерью что-то случилось, неужели так сложно позвонить, хотя бы на минуту? Или написать на почту, к примеру. И Ника порой не стеснялась в выражениях, выплевывала ругательства, оставаясь наедине с собой.

Прошла еще одна неделя. Машенька оправилась, даже немного успокоилась, перестала постоянно звать маму. Правда, со временем она все больше становилась внешне похожей на нее: такие же беспокойные зеленые глаза, такие же ямочки на щеках, когда улыбается, такие же непослушные локоны… Девочка доверчиво протягивала руки и просила только одного – любви. Того, чего ей всегда не хватало. И Ника старалась отдать ей это чувство в полной мере, создать ей комфортные условия для развития, но с последним, увы, не получалось. Все равно приходилось скрываться. Избегать разговоров с посторонними. Увиливать от вопросов близких. Вздрагивать от каждого шороха.

В конце концов, вся эта ситуация стала ее напрягать. Надоело жить в неизвестности и постоянном напряжении, надеясь на человека, который молчит уже несколько месяцев! Судьба девочки в данный момент в ее руках. И Ника не имеет права бездействовать.

Поддавшись внезапному порыву, набрала номер Влада и замерла, вслушиваясь в ровные гудки, чувствуя, как пробирает ледяная дрожь. Сама уже сплошной оголенный нерв!

Владислав не смог скрыть радости, когда услышал ее голос:

– Вероника, какой приятный сюрприз! Ты все-таки смилостивилась и решила дать мне второй шанс?

–  Я по делу, – сразу внесла ясность. – Понимаешь… Мне нужна твоя помощь.

Его тон моментально стал серьезным.

–  Слушаю.

–  Мне надо на время вернуться в Москву. Только загвоздка в том, что я… – замялась, не зная, как сформулировать. В конце концов, сказала прямо: – В общем, я не смогу снять номер в гостинице – возникнут вопросы насчет девочки…

– А как же ее мама?

– Мама… Мама не выходит на связь. Скажи, ты можешь мне как-нибудь помочь? Деньги у меня есть.

Вероника чувствовала себя воровкой. В любой момент ее могли обвинить в краже ребенка. И что она скажет, случись такое? Как объяснит, что отец девочки исчез в неизвестном направлении, бросив малышку на нее? Страх так глубоко заполз в душу, что уже скручивал ее в тугой узел. Сидеть сложа руки больше не могла. Поэтому и решилась на отчаянный шаг – начать поиски Андрея самостоятельно.

Телефон задрожал в руках. Ника ждала, затаив дыхание, словно от реакции Влада зависело их с Машенькой будущее.

–  Конечно, помогу! – охотно отозвался он, и от сердца отлегло. – Тем более мы все еще женаты. Так что не тяни, переезжай ко мне, дорогая зазнобушка. Вместе с девочкой.

–  Я думала, у тебя есть другие варианты… –  смутилась, застигнутая врасплох. О том, что придется снова жить с Владом под одной крышей, как-то не подумала. А зря. Теперь ведь не отстанет. И ей будет тяжелее удержаться от соблазна помириться с ним.

– Других вариантов нет, Вероника. Везде могут возникнуть ненужные вопросы. Я ни к чему тебя не обязываю, не волнуйся. Можешь жить столько, сколько посчитаешь нужным. Обещаю не приставать.

Последняя фраза прозвучала уже шутливым тоном.

Деваться некуда. Чуть помешкав, все же согласилась. «Как-нибудь перетерплю у него несколько дней, – успокоила себя Вероника. – Ждать больше нельзя». Она надеялась, что сможет быстро разыскать Андрея и решить вопрос с ребенком. Обязательно найдет, не мог он сбежать. Ладно, если бы ее вычеркнул из своей жизни – она ему никто. Но бросить Машу, свою доченьку, пусть и не родную по крови – это выше ее понимания. Ника продолжала оправдывать его молчание тем, что он озабочен поисками денег. В любом случае, скоро все раскроется.

Глава 52

***

По счастливому стечению обстоятельств Влад оказался в командировке в соседнем городе. Через пару дней после звонка он приехал и помог с вещами. Надо отдать ему должное, он держал себя в рамках приличия, как и обещал. Не было лишних вопросов, двусмысленных намеков, неподобающих действий. Они спокойно добрались поездом  до Москвы, а от вокзала поехали домой на такси. Маша вела себя очень спокойно, хоть поначалу и смущалась незнакомого «дяди». В основном, с интересом смотрела в окошко и тыкала пальчиком, как бы спрашивая: «что там?» Дремала или придумывала себе занятия на ходу. Влад молча умилялся и пару раз даже принял участие в ее играх. Например, позволил покормить себя с ложки воображаемой едой. Это было забавно! Ника не смогла сдержать улыбки, хотя сердце сжалось от боли. Каким бы замечательным отцом мог бы стать ее муж! Но, видно, не судьба. Она не смогла родить, и эта интриганка Арина его обманула.

Не везет, так не везет…

Язык так и чесался разузнать все подробности, но Ника все-таки смогла остановить свой порыв. Какая теперь разница, что он сказал Арине на прощание, и как она на него посмотрела? Эта хитрая лиса хотела разрушить их брак, у нее ничего не получилось, значит, надо забыть ее как нелепый эпизод в их жизни.

Вероника вдруг поймала себя на мысли, что хочет помириться с Владом. Да как вообще она могла все это время жить? Ведь он – ее воздух, ее счастье, ее половинка… Он, ее муж…

Возле квартиры у Ники невольно подкосились ноги. Призраки прошлого подступили со всех сторон и начали нападать на нее, душить воспоминаниями. В памяти всплыло перекошенное от злобы лицо Арины, голубые глаза, полные ненависти, сжимающиеся в кулаки холеные ручки с ярким маникюром… В ушах зазвенели ее жуткие слова про ребенка, вспыхнуло лицо Влада, на котором читалась растерянность… Вспомнилось, как почти бессознательно бежала вниз по ступенькам прямо в прохладное предрассветное утро, как бродила потом по парку и обреченно сжимала комок земли… Тогда ей казалось, что кусок грязи – последнее, что у нее осталось, что больше нечего терять. А сейчас… сейчас у нее есть гораздо больше. У нее есть Машенька, есть любимая работа, а еще… Возможно, получится вернуть Влада. Тогда, наверное, Ника будет самым счастливым человеком…

Тут же одернула себя. У девочки есть отец – Андрей, она должна быть рядом с близким человеком. Нике нужно вернуть малышку, нужно смириться с мыслью, что рано или поздно придется с ней расстаться. Потому что она ей не мама. У нее нет на нее никаких прав.

Мысль больно полоснула по сердцу, и Ника поморщилась. Сжала кулаки и постаралась прогнать безрадостные размышления. Оказывается, она уже стоит в коридоре квартиры и глупо смотрит перед собой. А Влад расстегивает Машеньке молнию на куртке и терпеливо объясняет, что вертеться нельзя.

Ника избавилась от верхней одежды и, воспользовавшись тем, что Влад занят Машей, быстро прошлась по комнатам. Всюду царил легкий беспорядок, сразу ощущалось отсутствие женской руки.  Нигде не было вещей Арины, зато на тумбочке все еще стояла свадебная фотография в рамке. Мельком посмотрела на себя и Влада: такие молодые, счастливые, сияющие… Поджала губы и заглянула в спальню.

В целом, ничего особо не изменилось. Правда, кое-какие вещи стояли не на своих местах, а кое-что, наоборот, привлекало внимание. Например, белая фарфоровая ваза для цветов. Раньше Ника даже не замечала ее. Ну стоит себе в углу, пусть стоит. А сейчас, наоборот, не могла оторвать от нее взгляда. Сколько же воспоминаний связано с этой вещью… Вазу подарили им на годовщину свадьбы. В ней же стоял пышный букет роз – их принес Влад, когда ее выписали из роддома…

А вот там, на верхней полке, по-прежнему ютятся их любимые книги. Они часто читали вместе, обсуждали понравившиеся моменты, порою спорили. Ника снова скользнула взглядом по комнате и заметила на тумбочке блокнот ручной работы. Подержала его в руках, пролистнула странички, покрашенные кофе. Этот блокнот подарила мужу на прошлый день рождения. Да-а, есть вещи, которые могут хранить воспоминания. Обычные на первый взгляд, они, тем не менее, могут рассказать определенную историю. Вдохнула аромат страниц: запах корицы и кофе сейчас напомнил Веронике теплый разговор с мужем, его благодарную улыбку и нежный поцелуй в правую бровь.

– Мамочка-а! – детский возглас прервал размышления. Почувствовала, как маленькие ручки обхватили ее ноги, и на сердце сразу стало тепло. Малышка отчего-то решила, что теперь Ника – ее мама. Постоянно к ней так обращается. И в другой ситуации непременно бы этому порадовалась, но не сейчас. Нельзя Машеньке к ней привязываться, нельзя считать ее мамой. Потому что они все равно когда-нибудь расстанутся. Скорее всего, в ближайшее время, когда удастся разыскать Андрея.

Перевела взгляд на Влада и прямо спросила:

– Надеюсь, мы разместимся в другой комнате?

– Что, не хочешь спать со мной в одной постели? – хитро подмигнул он.

– А ты рассчитывал на быструю победу? – съехидничала Ника.

– С тобой это вряд ли возможно.

– То-то же!

Влад перенес ее чемоданы в соседнюю комнату и помог разложить манеж для Маши. Затем отправился на кухню готовить, строго-настрого запретив ей вмешиваться. Мол, их с малышкой задача отдыхать после долгой поездки. Девочка попросилась в кроватку и почти сразу уснула. Ника легла на диван и прикрыла глаза. Впервые за долгое время на душе было хорошо и спокойно. Почему-то возникла уверенность, что рядом с Владом они в безопасности. Он точно не даст их в обиду…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 53

На следующий день у Влада был выходной. Отправив его на прогулку с Машей, Вероника засобиралась к Андрею. Как хорошо, что муж не стал расспрашивать, почему она не может выйти с ними на часок, потому что не хотелось рассказывать ему всю правду. По крайней мере, пока.

– На работу поеду, – соврала она и накинула на плечи пиджак, пытаясь придать своему облику деловитости. На работу, конечно, съездить действительно нужно, но не срочно. Босс в командировке и вернется только через пару дней. Все это время он только и знал, что бурчать и грозиться увольнением. Дескать, Ника хороший работник, отлично справлялась с проектами, но ему надоело, что за нее на встречи ездит другой человек и, скорее всего, на ее должность возьмут этого другого. Но пока, к счастью, не взяли. Поэтому Ника и хотела встретиться с начальником лично, чтобы убедить его не делать этого. Тем более, сейчас, когда она вернулась в Москву и готова самостоятельно встречаться с клиентами.

Влад ничего не сказал, только головой кивнул. Но по виду было понятно, что не верит ни единому ее слову. Вероника погладила малышку по мягким волосам и торопливо вышла из квартиры.

Сказать, что она волновалась, – ничего не сказать. Сердце колотилось в груди как оголтелое, тело била мелкая дрожь. С трудом доковыляла до нужного подъезда, еще и код забыла. Пришлось немного померзнуть в ожидании.

На дворе стояла ранняя весна. Люди все смелее прощались с теплыми шапками и шарфами, все чаще на их лицах мелькали улыбки. Совсем скоро из-под земли покажутся первые робкие травинки, лопнут на деревьях набухшие почки, и весь город станет цветущим и преображенным. А пока холодный ветер бесцеремонно трепал волосы и забирался под воротник.

Минут через пять показался какой-то резвый паренек в наушниках, и Ника успела заскочить в подъезд следом за ним.

Как себя ни уговаривала, успокоиться не получалось. Постоянно думала над тем, что скажет Андрею, когда увидит, мысленно представляла, как он отреагирует на ее появление… Жаль, обида все еще терзала сердце, не желала отступать. Ведь не сдержится же и выскажет ему все, что думает!

Однако вся ее решительность внезапно испарилась, как только Ника оказалась у двери его квартиры. В глазах потемнело, она даже пошатнулась, хорошо хоть за стенку успела вовремя схватиться, иначе бы так и рухнула. Не помнила, как нажала на звонок. От волнения, кажется, даже дышать перестала.

«Ну же, Андрей, открывай! Ты не можешь вот так бесследно пропасть!» – мысленно взывала, нервно кусая губы.

Наконец за дверью послышались чьи-то шаги. Сердце радостно подпрыгнуло: он дома! Но прошло еще немного времени, а хозяин квартиры не спешил открывать. Что-то не так… Может, просто не хочет выходить? Не хочет ее видеть? Говорить? Не знает, что сказать?

В голове закрутилась карусель вопросов, но палец  упорно давил на кнопку звонка. Рано или поздно Андрей все равно откроет, не будет же все время от нее прятаться?! А если и дальше продолжит молчать – начнет колотить в дверь кулаками...

Внезапно послышался щелчок замка, и Ника застыла.

Глава 54

– Девушка, вы чего так звоните?! – донесся до нее недовольный бас. – Что вам нужно?

Она увидела довольно немолодого мужчину, одетого в обычную майку и шорты. В одной руке он держал пульт от телевизора, другой возмущенно жестикулировал.

– Здравствуйте… – растерянно пробормотала Вероника. – Могу я увидеть Андрея?

– Здесь такие не живут.

– К-как – не живут? – от неожиданности даже заикаться начала.

– А вот так. Это все?

– Н-нет, подождите! – увидев, что дверь закрывается, Ника вцепилась в ручку мертвой хваткой. – Ничего не понимаю… Может, вы мне объясните? Здесь жил Андрей с женой и ребенком. Мой друг…

– Может, и жил, – пожал плечами мужчина, – а теперь здесь живу я, Калугин Виктор Николаевич. Теперь, надеюсь, понятно? Девушка, ну что вы пристали, у меня сейчас там тайм закончится!

«А у меня, может, весь мир рушится», – чуть не брякнула от отчаяния, отступая на шаг. Если Андрей здесь действительно не живет, то куда он мог исчезнуть? Разволновалась еще больше, стало совсем душно.

– Но как такое может быть? Еще два месяца назад здесь жила семья, понимаете? Не могли же они вот так как сквозь землю провалиться! – продолжала настаивать, несмотря на недовольную физиономию собеседника. – Они вам что, квартиру в аренду сдали? Простите, что такие вопросы вам задаю, но это очень важно!

Мужчина почесал затылок, вид его стал задумчивый.

– Андрей… – протянул он, как будто что-то припоминая. – Это Гончаров, что ли? Такой высокий, темноволосый и вечно нервный?

Вероника рассеянно кивнула. Мужчина хлопнул себя по лбу свободной рукой.

– А, так это бывший хозяин квартиры! Он мне продал ее несколько месяцев назад.

– Продал… – глупо повторила она.

– Ну да. Сказал, что за границу уезжает. Насовсем.  Жена у него недавно умерла, как я понял. А больше его, по его же словам, здесь ничего  не держит, поэтому и решил так спонтанно уехать.

– А как же ребенок? – сама не заметила, как озвучила свою мысль. Происходящее казалось дурным сном. Мозг отказывался верить, что Андрей, всегда такой внимательный и любящий отец, вот так бессовестно бросил Машеньку.

– Хм. Он ничего не говорил о ребенке, только о жене.

Не желая продолжать этот дурацкий разговор, Вероника быстро распрощалась с мужчиной и вызвала лифт. Мысли в который раз перепутались, одна была ужаснее другой.

Значит, Андрей продал квартиру. В принципе, логично, ведь ему нужны деньги. Но причем здесь заграница? Он вполне мог переехать к матери, она живет где-то недалеко. Но тогда почему не выходит на связь? Почему ни разу не позвонил? Не позвонила и Таисия Владимировна. Можно же было хоть разочек, хоть на одну минуточку набрать номер Вероники и сказать, что все нормально? А может, у него все действительно плохо? Просто он хочет скрыть это от нее?

Бред! Как бы ни было паршиво, а позвонить он обязан, если думает о дочери, а не только о своей заднице!

Вероника так разозлилась, что уже начала ругаться. Пусть и мысленно. Достала телефон в сто тысячный раз позвонила Андрею. «Набранный вами номер не обслуживается», – послышался равнодушный голос, и Ника все-таки выругалась вслух.

Ну и что теперь делать? Вот где его искать? Адрес Таисии Владимировны она не знает. В каких местах он бывает чаще всего – тоже. Тупик какой-то! Зашла на электронную почту и отправила очередное письмо: «Андрей, ты где? Я вернулась в Москву, заходила к тебе. Ты что, продал квартиру? Пожалуйста, отзовись! Так не может больше продолжаться!»

Но ни через минуту, ни через час, ни через неделю Андрей так и не отозвался.

Глава 55

Дни проходили напряженно. Нет, не так. На самом деле все было прекрасно, по-домашнему тепло и спокойно, – Влад искренне старался создать уют и комфортные условия для ребенка. Только душу Вероники по-прежнему грызла тревога, что, несомненно, не давало нормально жить. Смотрела на девочку и чуть не плакала, не зная, что делать дальше. Собиралась пожить у мужа всего пару дней, а задержалась уже на неделю. Однако искать другое жилье не было ни сил, ни желания. Порою вообще хотелось уснуть и не проснуться, потому что поиски отца Машеньки не давали никакого результата. Все висело на волоске и могло рухнуть в один момент.

А может, просто перестать искать его? Попробовать девочку удочерить? Но тогда делом сразу заинтересуются органы опеки, а вместе с ними и полиция. Не обвинят ли ее в похищении ребенка? А если с Андреем действительно что-то случилось, не повесят ли на нее всех собак? Было страшно начинать всю эту катавасию, но не менее страшно было оставаться в неведении.

Пытаясь отогнать страх, мешающий мыслить рационально, Ника все-таки пришла к выводу, что без консультации юриста не обойтись. Да, пожалуй, сейчас это единственный вариант, потом уже будет планировать что-то конкретное. Только нужен проверенный человек, такой, который не выдаст. И, кажется, она знает, где его искать.

– Влад, мне опять нужна твоя помощь…

Уложив Машеньку спать, заглянула в спальню и застала его сидящим в кресле с ноутбуком на коленях.

– Любой каприз за… поцелуй, – сказал и хитро прищурился.

Вот наглец! Чмокнула его в щеку и, сделав вид будто не замечает, как недовольно он закатил глаза, продолжила:

– Мне нужна консультация хорошего юриста. Я попала в непростую ситуацию…

– Я подозревал, что ты куда-то влипла и ждал, пока расскажешь сама. Так что я весь внимание.

Что ж, это к лучшему, не нужно начинать издалека и морально его подготавливать. Выложила все как на духу.

Влад слушал молча и не перебивая, лишь изредка поднимал брови и задумчиво потирал лоб. Под конец истории он взял ее за руки и так посмотрел, что у Ники внутри все перевернулось.

– Маленькая моя, не нужно было тебе никуда убегать от меня… – прошептал, прижав к себе. – Но не переживай, я все решу. Обещаю.

Погладил ее по волосам, а она напряглась как струна, вцепилась в его плечи, а душу разорвал беззвучный крик. Боже… Как же не хватало его все это время! Его решительности, уверенности, вот этого тепла… Снова обнял ее, а Нику колотить начало. Дрожащей ладонью провела по его лицу, не в силах оторвать взгляд. Никак не могла насмотреться. Все прикасалась и прикасалась к его коже, очерчивая губы, ощущая колючую щетину под пальцами. Вот же он, ее Влад. Такой родной, такой любимый. Вместе теперь легче будет. Она не решит, значит, он сам все устроит.

С тех пор на душе стало легче. Вероника даже смогла разобраться со своими другими делами. Босс все-таки смилостивился и дал ей второй шанс. Так что работа тоже помогала ненадолго забыться.

Да, дома все шло хорошо, если не сказать замечательно. Они как будто вернулись в прежние времена, когда только переехали в Москву – счастливые, все еще влюбленные, полные надежд и планов на будущее. Порою просачивалась мысль, что Маша появилась в их жизни не внезапно, а вполне естественно, словно это их настоящая, родная доченька. Может, Бог действительно послал им ее – в утешение, как награду за другого потерянного ребенка? Может, Он действительно милостив, и все устроит так, чтобы девочка осталась?

Влад с малышкой поладил. Покупал подарки и после работы подолгу возился с ней. С большим энтузиазмом строил планы на ее будущее, хотя сама Ника опасалась далеко загадывать. И Машеньке было хорошо с ним. На его руках крошка мгновенно успокаивалась, часто улыбалась, охотно слушала сказки, которые он ей читал перед сном. И уже начинало казаться, что девочка привязалась к Владиславу как к родному отцу…

Несмотря ни на что, Ника не оставляла попыток найти Андрея. Пристала к начальнику с расспросами, вспомнив, что они с ним хорошо общались, но тот, слегка ошарашенный ее напором, не смог сказать ничего нового. Андрей словно сквозь землю провалился. Теперь она все больше склонялась к мысли, что его уже нет в живых. Это была самая логичная догадка. Ну не мог он бросить Машу, даже зная, что она ему неродная. Просто не мог. Не такой он человек. Постоянно перебирала в памяти их последний разговор, так называемое прощание, вспоминала его жесты, слова… И не понимала, что уже сложила пазл, что разгадала его задумку. Картинка была ясна. Но Ника ее не видела.

Глава 56

…Владислав завязывал на ботинках шнурки, застыв в коридоре. Машенька стояла рядом, уже готовая к прогулке, и с интересом наблюдала за его действиями.

– Вероника, ты идешь или нет?

– Да нет, идите сами, – махнула рукой. – Я дома посижу.

Обрадовавшись ее внезапному возвращению, босс от души навешал на нее кучу проектов. Теперь Нике приходилось работать не пару часов в день, как раньше, а гораздо больше. Порою даже ночью. И сегодня – не исключение.

– Ну ты чего? Всего на час-полтора. Погодка просто супер! – Махнул рукой в сторону окна. Солнечные зайчики озорно прыгали по стене, а из открытой форточки доносился детский смех и аромат тающего снега.

Ника только вздохнула в ответ.

– Хватит в четырех стенах сидеть, давай, собирайся. Тебе надо развеяться.

– Влад, у меня много работы. Я не могу бросить проекты.

– Тем более надо проветриться! – продолжал он настаивать. – Авось, идея новая придет. И так на улице редко бываешь.

– Обещаю, что в следующий раз мы пойдем гулять втроем!

– Ладно, – тяжело вздохнул и потрепал малышку за щеку. –  Только ловлю на слове! Нам без тебя скучно. Да, Машенька?

– Да! – громко закричала девочка.

«Какая же она сейчас счастливая! – подумала Ника. – С Владом ей хорошо. Но нам-то от этого не легче, неизвестно еще, что ждет впереди». Подобные мысли крутились в голове каждый день, сердце сжималось в тревоге. Но она старалась не подавать виду.

– Ну все, бегите. Только не уходите далеко, я буду в окошко поглядывать.

Владислав кивнул и начал натягивать на Машу шапочку, от которой та уже успела избавиться. Вероника наблюдала за ними с улыбкой.

– Слушай, я забыл взять ее перчатки, – спохватился муж. – Посмотри, может, они в пакете? По-моему, ты вчера их там оставила.

– Точно! – спохватилась и ушла в комнату. Перчатки действительно оказались в пакете. И лопатка торчит, ее тоже надо взять. Когда вернулась, замерла на месте от неожиданности: Влад с любопытством разглядывал какую-то фотографию.

– Кто это? – удивленно спросил он.

Вероника заглянула ему через плечо и увидела на снимке Настю. Вот голова садовая! Положила специально, чтобы начальника расспросить, а оказалось, зря. А вытащить забыла.

– Это мама Машеньки. Она умерла. Слушай, я как-то закрутилась и совсем забыла, что фотография в сумочке лежит.

– Мама, значит… Вот как… – задумчиво протянул Влад.

– А ты, смотрю, копался в моих вещах?

– Прости, я неудачно повернулся и задел локтем твою сумку. Почти ничего не рассыпалось. Только помада и вот эта фотография, – принялся оправдываться Влад.

– Ладно, – Вероника устало поморщилась, – идите во двор.

Как только за ними закрылась дверь, зашла обратно в комнату и спрятала снимок в ящик тумбочки. Потом опустилась в кресло и задумалась. Интересно, почему Влад так удивился, увидев Настю на фото? Они что, были знакомы?

Еле дождалась, пока они вернутся с прогулки. Даже работалось без особого интереса, все мысли только и крутились вокруг этой фотографии. Однако когда напустилась на Влада с расспросами, он лишь молча отмахнулся и ушел в спальню. А вечером попросил показать ему свидетельство о рождении Машеньки.

– Надеюсь, оно у тебя, а не у ее отца-разгильдяя?

– Ну зачем ты так!

– Прости, но лично я не верю, что Андрей мертв. Так дашь посмотреть или нет?

– Зачем тебе?

– Для консультации с юристом. Нужно же как-то двигаться в этом направлении.

Выглядело логично. Влад взял документы и поспешно скрылся за дверью. Нормального разговора не получилось. Пожала плечами и принялась укладывать Машу. Отправленный «в сон» ноутбук лениво подмигивал, напоминая, что Нику ждет еще уйма работы…

Глава 57

***

Утром ее разбудил настойчивый стук в дверь.

– Ника, вставай! Есть срочное дело, – донесся до нее голос Владислава.

Что-то пробормотала в ответ и накрыла ухо подушкой. Что у него там за дела, которые прям не могут подождать? Только час назад спать легла, всю ночь возилась с этим долбанным проектом. Поспать бы еще немного…

Но стук повторился. И, кажется, стал еще более требовательным.

– Ника, ты слышишь? Просыпайся!

– Ну что? – спросила раздраженно и села в кровати. Похоже, муж не отстанет. Хочешь, не хочешь, а надо взять себя в руки и выслушать, что же такого важного стряслось, пока она спала.

– Заходи.

Кое-как натянула на себя одеяло и приоткрыла один глаз. В отличие от нее, Влад был сама бодрость. Более того, судя по одежде, даже собирался куда-то уходить. И это в шесть утра. В субботу. Странно.

– В чем дело, Влад? Что случилось?

– Собирайся.

– Куда? – опешила она.

– Есть одно дело.

Так, интересно. Про дело уже слышала, а подробности он вообще собирается говорить? Или это так – «езжай туда, не зная куда»…

– Можешь нормально объяснить, что за срочность?

– Потом объясню, некогда.

Настроен решительно. Не рискнула спорить.

– Ладно. – С готовностью откинула одеяло, и плевать, что в одной коротенькой рубашке. Ему же некогда, вот пусть и не смотрит.

– Ой, а как же Маша?

Влад не ответил. Достал из кармана вибрирующий мобильный и сбросил вызов. Потом также молча направился к входной двери. Щелкнул замок, и Ника услышала приглушенные голоса. Выглянула из спальни и увидела незнакомую пожилую женщину с короткой стрижкой и в очках, сползающих на нос.

– Доброе утро! – улыбнулась та, проходя в квартиру.

– Доброе утро, Елена Викторовна, – так же любезно ответил Влад и повернулся к Веронике. – Собирайся, – произнес он почти шепотом.

Ничего не понимая, быстро захлопнула дверь. Затем заглянула в кроватку: Маша сладко посапывала, чему-то улыбаясь во сне. Как-то странно ведет себя Влад. Ничего толком не объясняет, зато куда-то торопит. Неужели отчим объявился? Или юрист дал плохие прогнозы? А может… Может она уже давным-давно в розыске как воровка? Одна мысль следовала за другой, пугая все сильнее и сильнее. Нервно сглотнув, начала собираться.

Чуть позже выяснилось, что Елена Викторовна – это нянечка, которую Влад знает много лет. Он заранее вызвал женщину, чтобы присмотрела за Машенькой, пока они будут отсутствовать. Вероника все равно переживала и сыпала вопросами всю дорогу:

– Ты уверен, что ей можно доверить ребенка?  А какие документы у нее есть? Ты видел рекомендации?

– Ника, успокойся, все в порядке. Она сидит с ребенком моего коллеги. Именно по его рекомендации я и пригласил Елену Викторовну, – успокоил ее, а сердце все равно было не на месте. Вдруг девочка заплачет, когда ее увидит? Все-таки человек незнакомый. Начнет их звать, поймет, что рядом только эта тетя, и закатит истерику. Все-таки нужно было ее как-то подготовить! Нельзя было вот так срываться и уезжать не пойми куда!

Но сдержалась и не стала бурчать на Влада. Только вздохнула и отвернулась к окну. Муж достал телефон и набрал чей-то номер. Но на том конце провода, судя по всему, никто не отвечал.

– Вот черт! – выругался он.

– Что такое?

– Да один человек не берет трубку. Сейчас еще раз попробую. – Влад опять нажал на кнопку вызова. Его лицо еще больше помрачнело. – Теперь вообще мобильник вырубил. Вот гад! Ну ладно, приедем без предупреждения.

– А куда мы едем, ты можешь сказать?

– Скоро все сама поймешь, – таинственно ответил он. Больше к этой теме не возвращались.

Глава 58

Примерно через сорок минут они добрались до одного подмосковного города, а еще через пятнадцать-двадцать – до деревни, которую, по словам Влада, вот-вот снесут для расширения дорог. Кое-где стояли глухие полуразвалившиеся лачуги, где, судя по всему, давно никто не жил. С выбитыми окнами, дверями нараспашку, без заборов и ограждений. Но на глаза попадались и жилые дома, правда, всего парочка, видимо, не все успели съехать. Да, вид впечатляющий! Интересно, какие могут быть дела в этой глуши?

С удивлением смотрела на мужа и поражалась его железобетонному спокойствию. Пальцы сжимают руль, взгляд сосредоточен на дороге, на лице – холодное выражение. Как так можно? Вероника с самого начала сидит как на иголках, переживает за Машу и все время смотрит по сторонам, все еще не понимая, зачем притащились в такую даль. А он и в ус не дует!

– Может, теперь все объяснишь? – все-таки не выдержала и задала вопрос.

Машина подпрыгнула на кочке, но Владислава, видимо, совсем не волновало качество дороги. Вернее, ее отсутствие.

– Сейчас все узнаешь, – заладил он свое.

Такой ответ ничуть не успокоил. Заерзав на сиденье, снова посмотрела в окно. Дома остались позади, вокруг было пустынно, и от осознания этого холодок пробежал по спине.

– Что ты задумал? – сорвалась на крик и вцепилась в его локоть. – Если ты сейчас мне все не объяснишь…

– Успокойся! Уже приехали.

Действительно, он притормозил у какого-то неприметного и нежилого на вид домика, правда, огороженного большим забором. Надо же, а Ника сначала не обратила на него внимания, как-то отдаленно он стоит от всех.

Влад накрыл ладонью ее руку и пристально посмотрел в глаза:

– Ничего не бойся. Просто доверяй мне.

– Но мне страшно, Влад, очень страшно…

– Чего ты боишься, малыш? Я же рядом. Посмотри мне в глаза – все будет хорошо, слышишь? Все будет хорошо.

И так крепко прижал к себе, что задержала дыхание и вдруг как-то расслабилась. Сейчас все наверняка прояснится, не просто же так Влад завез ее так далеко… Нужно верить и доверять. Верить и доверять. Повторяла в уме эти слова как мантру.

Тем временем муж снова достал телефон и набрал номер.

– Это я. Открывай. Только я не один. – Немного помолчал. – Да не трясись ты, я с женой. Нужно поговорить. Слушай, заканчивай свои  расспросы, просто впусти нас в дом, а я потом все объясню.

Через несколько минут ворота открылись, и Вероника увидела худощавого неприметного старичка. Тот как-то  странно на  нее посмотрел, даже, как ей показалось, удивленно замер, но потом отвернулся и стал закрывать ворота.

– Влад, что-то мне здесь не нравится, – полушепотом сказала Вероника, оглянувшись на подозрительного дедушку.

– Не волнуйся, все под контролем.

Неохотно вышла из машины и ойкнула. Накануне прошел дождь, и сапоги тут же испачкались в грязи. Выбора не было, пришлось идти дальше. Каблуки проваливались во влажную землю, словно в зыбучие пески, и Ника с трудом сдерживала ругательства, готовые сорваться с языка. Еще и колючий ветер пробирался за воротник. Застегнув молнию куртки, подозрительно огляделась.

Внешне дом выглядел жалко и уныло, повсюду валялся строительный мусор, частично отсутствовала крыша. Внутри оказалось не лучше. Перекрытия прогнили, в некоторых местах пол и вовсе проваливался. Шкафы, столы и стулья – все было старым и обшарпанным.

Они прошли в самую дальнюю спальню. Здесь, конечно, оказалось немного чище. Почему-то сразу бросилась в глаза дореволюционная швейная машинка «Зингер», приютившаяся в углу. Но вид у нее был плачевный, время и сырость все же сделали свое дело. В распахнутых шкафах виднелась куча старой одежды.

– Ну, брат, рассказывай, как тут у тебя дела? – обратился Влад к старику, устраиваясь в кресле. Пожалуй, только кресло и диван выглядели почти новыми и были застелены свежими покрывалами.

– А ты мне ничего рассказать не хочешь?

– В смысле?

– Что она здесь делает. – Дедуля пальцем указал на Веронику. Она окинула его брезгливым взглядом. Откуда он может ее знать? Хотя голос… Голос она определенно где-то слышала…

Влад помолчал.

– Вы что, знакомы? – допытывался «хозяин» дома.

– Мы не просто знакомы, мы женаты, – вдруг отрезал Влад. – Да, это моя жена Вероника. Дорогая, а это мой двоюродный брат, – представил он их друг другу.

Ника прокашлялась и, не сдержавшись, спросила:

– Не слишком ли он старый для двоюродного брата?

Владислав усмехнулся.

– Что смешного?

– Прости, просто забавляет этот глупый маскарад. Андрюха, хорош прятаться, сними с себя эти лохмотья. Не пугай мою жену.

Смутная догадка шевельнулась в глубине сознания. Этот голос, эти жесты, эти глаза… Вероника омертвела. Вся боль вселенной обрушилась на нее в эту секунду и придавила бетонной плитой. Господи, это не может быть правдой…

Глава 59

– А ты уверен, что мне действительно нужно снять с себя все это тряпье? – с сомнением спросил брат Владислава.

– А тебе самому не надоело скрываться и выдавать себя за другого? Пора бы поставить вопрос ребром, принять какое-нибудь решение. Я не смогу тебя долго прикрывать.

Вероника в немом ужасе смотрела на то, как удивительно «молодеет» этот ворчливый старик. Сначала снимает засаленный плащ, потом парик и накладную седую бороду… На нее смотрят пронзительные карие глаза, а губы, очерченные уже настоящей щетиной, изгибаются в улыбке, такой неприветливой, что по коже бежит холодок. И, с трудом шевеля языком, Ника спрашивает:

– Что за…?

– Обычная маскировка, – ответил Андрей, не отводя от нее взгляда.

Наконец первая волна изумления схлынула, звон в ушах прекратился, сознание потихоньку начало возвращаться.

– Я так понимаю, ты не решил своих проблем? – процедила Ника, как только обрела дар речи.

– Ну, я пытался…

– Вижу, как ты пытался! Отправил меня подальше с маленьким ребенком и спрятался в какой-то захудалой деревне! Еще и маскарад этот дурацкий устроил! Это и был твой гениальный план?!

– Подожди, не кипятись…

– «Не кипятись»?! Серьезно? Ты поклялся всеми богами, что решишь свои проблемы и все устроишь так, чтобы Маша была в безопасности. Договоренность была всего лишь на месяц. Через тридцать дней мы должны были вернуться в Москву, и что в итоге? Мало того что ты не позвонил ни разу и все сроки профукал, так еще и куда-то пропал! Вернее, теперь понятно, куда именно. Но непонятно, зачем!

Вероника и сама не ожидала, что так разозлится. Обычно спокойная и сдержанная, сейчас она готова была разорвать Андрея голыми руками. Сколько ночей не спала, переживая и плача, сколько приложила усилий, чтобы справиться в одиночку, сколько времени убила на поиски этого негодяя, думала, его уже давно нет в живых! Ан нет, вот же он, целый и невредимый, преспокойно сидит себе в глухой деревне и даже не вспоминает о дочери! И если бы ни Влад, она бы, возможно, никогда бы и не узнала правды.

Вспомнив о муже, повернулась и вскинулась на него:

– А ты почему молчал? Неужели так сложно было сказать, что Андрей – твой родственник?

– Да откуда же я знал? – пожал он плечами. – Ты мне подробностей не рассказывала. Я даже и подумать не мог. Только когда фотографию Насти увидел, начал подозревать. А документы Маши все прояснили.

– То есть ты не знал, что она – дочь Андрея?

– Не знал.

– Как же так? Вы же двоюродные братья! Ни за что не поверю, что ты никогда не видел Машу!

– Понимаешь, мы почти не общаемся, – пустился Влад в объяснения. – Да и наши матери никогда не дружили. Я был у Андрея всего один раз, на свадьбе. И Машу видеть ну никак не мог.

– Эй, я вообще-то еще здесь! Может, хватит меня обсуждать? – напомнил о себе Андрей, но они не обратили внимания. Слишком увлеклись разговором. Для Ники открывалось много важной информации, она не хотела упустить ни одной детали.

– Но сейчас, судя по всему, вы общаетесь, раз ты в курсе того, что он скрывается!

– Ну да, так получилось. Андрюха пару раз мне звонил до этого, просил дать денег. И я ему помог, перевел, сколько нужно, на карту. Потом он стал просить все чаще и чаще, а я стал допытываться, в чем дело. Должен же я знать, куда эти деньги идут. Ему пришлось признаться, что не может выплатить отцовский долг, что продал квартиру, что надо спрятаться от коллекторов… Я подыскал ему это место. Откуда же я мог знать, что у него есть ребенок, и что он отправил его с тобой в Брянск?! Я сам в шоке!

– Какая ирония судьбы! – ухмыльнулся Андрей и, скрестив руки на груди, отвернулся. Ника смотрела на него и не узнавала. Разве это тот Андрей, который помог ей в трудную минуту и ничего не потребовал взамен? Разве это тот, который горой стоял за своего ребенка и защищал его даже от собственной жены? Сейчас перед ней стоял чужой, озлобленный человек, насквозь пропитанный ложью, который не вызывал ничего, кроме праведного гнева и отвращения. Она не хотела верить в такое ужасное превращение. А может, он всегда таким и был, просто она не замечала? Ведь неспроста же Настя обратилась за помощью к ней, а не к мужу… Похоже, она знала его гораздо лучше и предвидела такой ход событий. Это Ника слишком доверчивая. Слишком глупая. Такую легко обмануть, что, собственно и сделал Андрей, воспользовавшись ее любовью к Маше.

Слезы брызнули из глаз, а горло сдавил спазм. Влад обнял ее и прижал к себе.

– Наверное, не стоило тебя сюда везти, – послышался его вздох. – Просто я подумал, что будет лучше, если ты лично поговоришь с Андреем и все выяснишь. Прости, я должен был тебя подготовить.

– Ты все правильно сделал.

Теперь она все знает. Видит этого человека насквозь. И больше не питает никаких иллюзий. Внезапно захотелось домой, к Маше. Забыть обо всем и, укутавшись в теплый плед, просто пить чай и смотреть в окно.

– Почему ты не сказал Владу о Маше?

– Не хотел напрягать его своими проблемами, – с неохотой ответил Андрей.

– Но ты уже его напряг, когда попросил денег. Ты действительно не понимал, что Влад мог помочь, у него же много знакомых юристов! Ты даже не попробовал, не попросил о помощи. Неужели тебе и вправду наплевать на своего ребенка?!

– Это не мой ребенок, – перебил ее Андрей и, достав сигарету, нервно закурил. Вероника даже опешила. Дернулась как от пощечины. Уставилась на него с ужасом.

– Что? Что ты только что сказал?

Глава 60

– Правду. Это не мой ребенок, это дочь Настиного отчима. К моменту ее смерти я уже об этом знал. Сделал ДНК в одной лаборатории, чтобы понять, соврала моя благоверная или нет. Оказывается, не соврала, правду сказала. Видимо, совесть замучила. Еще бы! Столько лет шашни крутила с отчимом, и все за моей спиной!

– Какие шашни? – глупо переспросила Ника, не веря своим ушам.

– Обыкновенные. Настю даже не останавливало то, что она замужняя женщина, все равно спала с этим козлом!

– Ты с ума сошел? Он ее заставлял!

– Какая разница? Факт остается фактом.

– Большая! Хочешь ты этого или нет, но Маша – дочь Насти. Она ее родила. А ты Настин муж.

– Бывший, – зло поправил Андрей.

– Это имеет значение?

– Еще как! Настя умерла. Ее больше нет, как ты не понимаешь! Я стал вдовцом, я получил долгожданную свободу. И зачем мне чужой ребенок? Я что, обязан его воспитывать? – Его голос звучал жестоко и отчужденно, а слова били как камни. В груди засаднило, словно сердце вырвали и растоптали, даже дышать стало больно. Ноги подогнулись, и Ника почувствовала, что теряет равновесие, но Влад подхватил ее и не дал упасть.

– Поехали домой, – прошептал он, все еще держа ее на руках, как маленькую. Еле нашла в себе силы высвободиться. Кое-как поднялась на ноги и прожгла Андрея взглядом, полным ненависти.

– Значит, это правда?

– Что – правда?

– То, что ты никогда ее не любил?

– Кого?

– Настю.

– Да, это правда, – бесстрастно подтвердил он. – А что тебя удивляет? Представь себе, единственное чувство, которое я испытывал к ней – это жалость. Мне было ее чисто по-человечески жаль. Только и всего.

– И Машу ты никогда не любил, да?

– Любил. Но только до того момента, пока не узнал, что она не моя дочь. Конечно, отдать ее в лапы психу я оказался не готов… Я ж не монстр. Поэтому и решил просто отдать ее тебе. Знал, что не бросишь ее на произвол судьбы. С тобой Маше будет хорошо.

– Гениально! – Ника похлопала в ладоши. Пальцы дрожали. – Просто «отдал». Как вещь. А ничего, что по документам я ей никто? Что меня могли обвинить в краже? Да что угодно могло случиться! Твой ребенок оказался у посторонней женщины и…

– Не мой ребенок, – бесстрастно перебил Андрей.

– Да какая разница?! Машенька росла рядом с тобой, ты заботился о ней, возился… И теперь вот так открещиваешься от нее?!

– Вероника, прошу тебя, успокойся, – услышала голос Влада и почувствовала его руки на своих плечах. – Ты все увидела собственными глазами. Поехали домой.

– Да, открещиваюсь! – огрызнулся Андрей. – Лучше послушай Влада и проваливай отсюда. Я устал от твоих нравоучений.

– «Устал»? Бедный! А чего ты ждал? Что я как ни в чем не бывало поздороваюсь с тобой и сяду поболтать? Или хотел, чтобы я тебя, такого несчастного, пожалела? Ты ничего не сделал из того, что обещал! Деньги, как я понимаю, не вернул, раз скрываешься здесь и маскируешься под старика. С отчимом тоже ничего не решил. Повесил ребенка на хрупкую женщину и успокоился!

– Да курица ты безмозглая, а не хрупкая женщина! Тебе чужого младенца подсунули, а ты и рада. Пеленки стирать и сопли подтирать. Заметь, чужому ребенку, не своему! А мне такого счастья не надо.

Он не успел договорить. Влад так сильно зарядил ему кулаком в челюсть, что тот не удержался равновесия и рухнул на диван.

– Ну ты и свинья, Гончаров!

– Попридержи язык! – раздраженно сказал Андрей, приложив руку к ушибленному месту.

– Это ты попридержи язык, или я за себя не отвечаю! – муж схватил его за шиворот и рывком поднял на ноги.

– Влад, Влад, оставь его, пожалуйста, – попросила Ника, потерев виски. – Не трать на него силы. Не стоит он того. Ты прав, поехали домой. Я действительно многое поняла. Настя обратилась за помощью именно ко мне, потому что прекрасно знала, как он поступит, когда узнает, чей это ребенок.

Андрей громко рассмеялся и всплеснул руками.

– Смотрю, кругом одни святые, только я грешный. Ну что ж, значит, меня ждет ковровая дорожка прямиком в ад. Надеюсь, там мы с вами никогда не встретимся, а то я умру от скуки. Так что давайте разойдемся прямо сейчас. Вы в одну сторону, я – в другую.

– Ты несешь какой-то бред, – поежилась Вероника. В глазах Андрея и вправду горел какой-то странный блеск, а губы изгибались в неприятной ухмылке.

– Да, ты права, я сумасшедший! – Андрей снова расхохотался. – Иду по стопам своей драгоценной жены. Это она заразила меня своим бешенством.

– Не говори так о Насте! – закричала в ужасе.

– Ах да, как я мог забыть! О покойниках плохо нельзя. Тогда оставлю свое мнение при себе. Ну а теперь мне пора, господа. – Он  издевательски поклонился. – Меня ждет ковровая дорожка. Сами знаете, куда.

Он заторопился к двери, но потом вернулся, надел лохматую шапку, захватил накладные усы и бороду, и, подвернув ворот плаща, скрылся за дверью.

Эпилог

Год спустя

Теплый луч солнца скользнул по лицу, и Вероника поморщилась. На секунду открыла глаза, посмотрела на Машеньку. Девочка мирно посапывала в кроватке, подложив ручки под щечку. Отлично, значит, можно поспать еще часок. Суббота, как-никак.

Но не тут-то было!

– Эй, сонные тетери, вставайте! – послышался бодрый  женский голос. – Десятый час уже!

Ника даже подскочила от неожиданности. Подняла глаза и увидела перед собой сияющее лицо Ирки.

– Тише! – шикнула на нее.

– Ой, прости! – прошептала  сестра. – Вы чего на звонки не отвечаете? Смотрю, вставать и не думаете. Видимо, ночь была бессонной…

Ирка захихикала и лукаво  посмотрела на лежащего  рядом с Никой Влада, едва укрытого тоненькой простыней. Да, картинка что надо, умеет сестра поймать нужный момент!

Густо покраснела и дала ей ценное задание: поскорее  передать халат. Ирка, конечно, послушалась, но без комментариев не обошлось: «Ай-ай-яй, взрослые люди, а ведете себя, как маленькие. У Машки и то ума больше».

Только сейчас в голове щелкнуло, что вчера просили Ирку посидеть с малышкой, чтобы наконец-то выбраться в кафе. Впервые за долгие и напряженные месяцы. Сначала ждали, пока Андрей официально откажется от родительских прав. Потом оформляли документы на удочерение. Затем последовали проверки жилищных условий, финансовых возможностей и прочее, прочее. В итоге все одобрили и… Машенька стала их дочерью по закону. К счастью, никаких препятствий больше не было. Таисия Владимировна, вытирая слезы и не одобряя решение сына, не стала мешать Владу. Здоровье не позволяло ей заниматься внучкой, но она просила не запрещать с ней видеться. А отчим так и не объявился. Вернее, ему просто было не до этого. Из газет узнали, что Георгий Ярославович попал в следственный изолятор по подозрению в изнасиловании клиентки. Сможет ли бедная девушка доказать его вину – пока неизвестно, но Ника следила за развитием событий.

Машенька открыла глазки и улыбнулась. А Влад и не думал вставать. Лениво поглядывал на молодых женщин и вещал, что его заставит проснуться только запах кофе. Но лучшим мотиватором оказались подушки, с помощью которых Ника с Иркой «выбили» его из постели.

– Какие вы бессердечные! – продолжал он бубнить, потирая ушибленную спину.

– Давай-давай, взбодрись! – подтрунивала Ирка. – Мой муж уже в тренажерку укатил, а вы все никак проснуться не можете! Даже умудрились забыть, что я приеду в девять с Машуткой посидеть. Хорошо, хоть ключи есть, а то так бы и застряла у двери! Звонок-то вы почему-то тоже отключили.

Ее мужа, кстати, недавно перевели работать в Москву. Они сняли небольшую, но довольно уютную квартиру в соседнем районе, сестра быстро нашла работу, оформила сына в детский сад и теперь частенько заглядывала в гости.

– Только не задерживайтесь, ребята, – шутливо пригрозила она пальцем. – А то Машутка у вас девчонка с характером. Увидит, что мамы с папой долго нет, и устроит мне сладкую жизнь. Что тогда делать прикажете?

– Не устроит, она тебя любит.

– Ага, ага.

Наспех перекусив, принялись собираться. Улучив момент, пока Влад ушел в ванную, Ирка полушепотом спросила:

– Андрей действительно уехал заграницу?

– Да, выплатил долг и умотал.

Сестра покачала головой:

– Как хорошо, что вам удалось все оформить. Машеньке повезло, она будет счастлива с вами.

– Надеюсь. По крайней мере, мы все для этого сделаем.

– Мама! Мамочка-а-а! – послышался тоненький голосок. Ника взяла малышку на руки и закружила по комнате. Девочка крепко обняла ее и засмеялась.

– Радость моя! – сказала Ника, погладив ее по кудрявой голове. – Как же я счастлива, что мы теперь вместе!

Внезапно чья-то горячая рука легла на талию и, повернув голову, Ника увидела Влада. Он чмокнул Машеньку в носик и с улыбкой добавил:

– Вместе и навсегда.

Всем огромное спасибо за поддержку,комментарии и лайки! Жду вас в начале апреля, будет новая книга уже про взрослую Машу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец