ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Следующие несколько дней прошли без потрясений; я исправно посещала консультации перед экзаменами, усиленно гоня прочь попутные мысли заглянуть в расписание Кайдалова и подстроить нашу случайную встречу или хотя бы просто увидеть его со стороны, не показываясь ему на глаза. Руки сами собой тянулись к любому предмету, имеющему доступ в интернет, будь то мобильный телефон, планшет одногруппника или автоматизированные системы, понатыканные едва ли не в каждом углу университета, но я держалась, хотя это было весьма нелегко.

Ведь он где-то здесь, совсем близко, может быть, даже за соседней стеной, а я не имею возможности это узнать, потому что дала себе слово держаться от него как можно дальше.

– Э-э-эй, зайка, постой!

Задумавшись, я лишь в последний момент увернулась от объятий самого известного «Бомжа» в нашем городе.

– Привет, Рома, – кивнула, машинально покосившись за его спину в поисках остальных участников группы, но Ромка был один.

– Какая встреча! А ребята вроде говорили, что ты уехала… Давно вернулась?

– Недавно, – тускло улыбнулась ему я, складывая на груди руки.

– Зайка, сними с себя этот мешок, – протянул солист «Homeless», выразительно дернув меня за край длинного свитера, за что немедленно получил по нахальным лапам. Усмехнулся и выставил вперед ладони. – Молчу-молчу… Но реально, тебе намного круче в платьях, куда ты их подевала?

– Спасибо за модные советы, Ром, но я как-нибудь обойдусь. Извини, мне нужно на пару…

– Вот что за жизнь, к кому ни подойди – все пытаются поскорее от меня избавиться, – он продолжал скалить зубы в ослепительной улыбке, которая наверняка безотказно действовала на его самых отвязных местных фанаток. – А между прочим, пройдет всего каких-то пару лет, и я стану звездой мирового масштаба.

– Послушай, мировая звезда…

– О, нет-нет-нет, – дурашливо склеив ладони, Ромка сделал округлые глаза. – Пока что ты еще можешь называть меня просто по имени.

– Ром, чего тебе надо? – мои губы против воли расползлись в улыбке.

– Уже не помню, ты сбила меня с мысли, – солист Бомжей всплеснул руками и наморщил лоб. – А-а… Ты совсем пропала, зайка. Когда мы виделись в последний раз? Не помнишь? Вот и я не помню. Слышал краем уха, что ты тусуешься только с преподами и изредка снисходишь до гитаристов, но мы ведь друзья…

– Что? – переспросила я, резко прекратив улыбаться.

– А чего не так?

– С какими еще преподами я тусуюсь, придурок?

– Ладно, не бери в голову, я реально мог что-то напутать, – Ромка почесал в затылке. – Не хочешь сегодня закатиться со мной в клубешник? Обещаю, будет весело.

– Не хочу, Ром, – я все еще не могла выбросить из головы его слова. – У меня нет времени, надо готовиться к экзаменам.

– Что, серьезно? К экзаменам?

– Представь себе.

– Блииин… тоска. Ну ладно. Звони, если передумаешь, мой номер у тебя есть.

– К счастью, нет, – пробормотала я, глядя вслед удаляющемуся Роману.

Он, конечно, невозможный шут и тот еще любитель впустую почесать языком, но даже ему нужны какие-то основания для подобных разговоров. С чего он взял, что я тусуюсь с преподами? Хотя это не слишком удивительно, учитывая, что наше совместное фото с Кайдаловской семейкой совсем недавно украшало страницы глянцевых журналов, и его видели все, кому не лень. Но все же…

– Весьма странный выбор, – раздалось позади меня ленивое замечание.

Не торопясь отвечать, я медленно сосчитала до трех и только после этого обернулась, с фальшивой улыбкой встречая прямой, чуть насмешливый взгляд Кайдалова.

– Здравствуйте, Сергей Викторович, – подчеркнуто вежливо поздоровалась я, пропустив его едкую реплику мимо ушей.

– Здравствуйте, Мартина, – в ответ заулыбался он. – Не знал, что вам так нравится этот музыкальный коллектив. Вы решили взять бедных мальчиков измором?

Я усмехнулась.

– А вы что, ревнуете?

Он засмеялся вполголоса и бросил короткий взгляд по сторонам. В коридоре было полным-полно студентов, однако на нас, кажется, никто не обращал внимания.

– Беспокоюсь, – снова вернувшись ко мне взглядом, он чуть качнул головой и продолжил после короткой паузы, – как бы вы снова не забросили учебу, Мартина.

– Ну что вы, Сергей Викторович. Мне даже ночью снятся формулы и теоремы математического анализа…

– Так мы с вами даже спим вместе? – он улыбался, а я внутренне похолодела от этих слов, чувствуя досаду и желание сказать ему какую-нибудь грубость.

– Прошу прощения, мне нужно идти на пару.

Он пожал плечами.

– Конечно, Мартина. Не смею вас задерживать. Но… вы ведь помните, что должны мне курсовую работу?

Вот мерзавец.

– Я бы со всем удовольствием, Сергей Викторович, но теперь курсовые и зачеты принимают только по хвостовкам, – с трудом процедила я сквозь зубы, усилием воли не теряя лица. – И как бы мне ни хотелось, я попросту не смогу заказать хвостовку для несуществующей курсовой, так что, наверное, мы с вами все-таки не будем возвращаться к этому досадному вопросу…

– Отчего же? – Кайдалов придвинулся ближе, всего один короткий шаг, но ощущение было такое, словно меня с силой отбросили к самой стене. – Я могу лично выписать тебе любую хвостовку даже с печатью и подписью завкафедрой. Видишь, какой у тебя отзывчивый и понимающий руководитель?

– Хватит, – резко бросила я, тут же, впрочем, пожалев о своей несдержанности.

Сергей усмехнулся и вновь сделал короткий шаг. Его ладонь с легкостью поймала мою и сжала, от мелких окончаний по всему телу направляя потоки нестерпимо горячих волн.

– Чего стоят твои жалкие трепыхания, моя бабочка? Мы оба знаем, чем все это закончится в конечном итоге. Ты не продержишься слишком долго.

– Замолчи, – я рванула руку, но он не отпустил. – Ты что, – зашипела злобно, вскинув на него горящий взгляд, – совсем ненормальный? Что ты себе позволяешь? Да тебе даже твой драгоценный дядюшка не поможет, если сейчас тут пройдет декан или…

– А ты часто его тут видела? – дурашливо озадачился Кайдалов, после чего усмехнулся и медленно приблизил свое лицо к моему. – Милая моя, я могу сделать с тобой все, что только пожелаю, прямо здесь, сейчас, несмотря на толпу зевак, которым все равно нет до нас никакого дела. И декан, и мой дядя, и сам папа Римский могут занять первые места и вооружиться попкорном, потому что их запреты на меня не подействуют, а шоу я могу устроить еще то…

– Придурок, – покачала я головой, едва сдерживаясь. – Ты ненормальный, понял? Я же сразу знала… И все знали… Все говорили мне, а ты…

– А я умею не только говорить, но и делать, правда? – он с трудом сдерживал смех. – Серьезно, Мартина… бросай эти штучки обиженного ребенка, я ведь и правда по тебе скучал.

Я молчала и просто смотрела на него, не зная, что делать и как, собственно, реагировать на эти слова, такие… волнующие и вместе с тем хлесткие, неприятные, потому что мне не верилось в их искренность.

«Я скучал по тебе».

Это неправда, наглая ложь, обман, он снова пытается мной манипулировать, только и всего.

– Сергей Викторович, через полторы минуты прозвенит звонок, вам самое время отправляться на пару, – я выразительно покосилась на электронные часы, украшавшие стену под потолком. – Вы ведь преподаватель, вы не можете опоздать на свое занятие. Да и мне тоже пора. Увидимся на экзамене.

– Да, – он выдал такую улыбку, что можно было не сомневаться – он запомнил эти слова, и очень скоро меня ждут очередные тяжелые испытания. – Ждать осталось совсем недолго, правда, Мартина?

«А злодей-то не шутит…», вновь всплыло в голове проклятой мантрой, когда я, не удержавшись, оглянулась, чтобы проводить его удаляющуюся фигуру тоскливым, но полным надежды взглядом.