ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Было уже довольно темно, на город плавно опустился вечер, но свет, создаваемый уличными фонарями, позволял рассмотреть остановившуюся у моего подъезда серебристую машину. На ватных ногах я отошла от окна, медленно застегнула куртку, пару секунд размышляла, стоит ли брать сумку, и в итоге оставила ее у двери.

Он позвонил и сказал, что подъедет, а я не стала растрачивать слова на бесполезные возражения и заверения в том, что не хочу его видеть, мы в любом случае встретимся; если я не выйду к нему, он просто поднимется сам. Для себя я уже решила, что спущусь. Меня терзали многочисленные сомнения, я слепо металась между безрассудными желаниями и здравыми доводами, которые ближе к назначенному часу генерировались просто с чудовищной быстротой. Все порывалась набрать его номер и отказаться от встречи, но вспоминала наш телефонный разговор, его необыкновенный голос, непривычные слова и тот неуловимый подтекст, который позволял мне надеяться на некое чудо и то, что он действительно что-то переосмыслил.

Кайдалов не стал выходить из автомобиля. Я самостоятельно распахнула дверцу со стороны пассажира и устроилась на сиденье с ним рядом.

Не проронив ни единого слова, Сергей протянул руку, касаясь моей холодной ладони, в отместку я так же безмолвно бросила на него быстрый взгляд. Я чертовски соскучилась по нему и при всем желании не могла этого скрывать. Видя, что сопротивления с моей стороны не последует, лектор сильнее сжал мои пальцы и проронил тихо:

– Так и будем молчать?

Вздрогнув от разрядившего тишину звука его голоса, я едва заметно пожала плечами. Казалось странным, совершенно неприемлемым сидеть рядом с ним так близко после памятного экзамена и всего, что было после.

Сергей мягко, но довольно настойчиво потянул меня за руку к себе и поцеловал в губы, однако ответного отклика не дождался. Где-то в глубине души я все еще мечтала повиснуть на его шее, отпустить от себя груз наших бестолковых отношений, вновь пропасть в затягивающем омуте его серых глаз, сдаваясь на волю его рук, и в то же время не все выходило так просто. Это по-прежнему был он, мой самый кошмарный, трудный, но все еще бесконечно любимый мужчина, чувства к которому вывернули меня наизнанку, заставив поступиться некоторыми важными принципами. Но это сейчас почти не имело значения. Что-то необъяснимо холодное сдерживало меня, мешая отпустить самоконтроль и ответить на его до дрожи желанные поцелуи.

Безошибочно уловив мой настрой, Сергей выпустил мою ладонь из своих пальцев и, развернувшись, завел двигатель. Машина плавно тронулась с места, увозя нас в неизвестном направлении, и лишь теперь я догадалась задать ему главный вопрос:

– Куда мы едем?

Сергей ничего не ответил, только улыбнулся загадочно и покачал головой, давая понять, что дальнейшие расспросы бесполезны.

Машина въехала в темную арку и вскоре заняла свободное место возле высокого многоэтажного дома. Сергей заглушил мотор, выключил свет, выбрался из автомобиля и, обогнув капот, галантно распахнул дверь с моей стороны.

Хорошо, что руку не подал, а то бы я просто потеряла дар речи.

– Идем.

Недоверчиво поглядывая на своего загадочного спутника, я вылезла из теплого салона автомобиля и, задрав голову, принялась рассматривать высившееся перед нами многоэтажное здание, но Кайдалов устроил руку на моем локте и повел меня к подъездной двери.

– Что это за место? – предприняла я еще одну попытку внести ясность, но Сергей продолжал хранить молчание, только улыбался краями губ.

Просторный лифт со стеклянными дверцами поднял нас на десятый этаж. Оказавшись на лестничной клетке, Сергей сразу двинулся к темной металлической двери, оснащенной цифрой «65», извлек из кармана связку ключей и, дважды повернув в замке один из них, сделал приглашающий жест к образовавшемуся проему. Все еще недоумевая, я пожала плечами и вошла внутрь. Дверь за моей спиной хлопнула с мягким стуком.

На мои плечи легли его крепкие ладони, и я резко развернулась, сбрасывая их с нелепой поспешностью.

– Ты привез меня к себе?

Щелкнул выключатель, в комнате загорелся свет.

– Сначала планировал отвезти тебя на кафедру матанализа, но в такое время нас туда никто не пустит, поэтому пришлось подключить фантазию.

– Я не понимаю, – пробормотала вполголоса, и это действительно было так. Мое изумление лишь нарастало, особенно когда Сергей, пользуясь моей растерянностью, беспрепятственно стащил с меня куртку и даже определил ее на вешалку рядом со своей.

– Что ты не понимаешь? – кажется, теперь он начал злиться. – Я был с тобой предельно честен, а ты в отместку строишь из себя малахольную девицу.

– Какую девицу?

Он предпочел не услышать вопрос, скрывшись в темноте коридора, куда вела единственная дверь из прихожей. Чуть поколебавшись, я решила, что глупо весь вечер проторчать здесь в ожидании его персонального приглашения и принялась стаскивать сапоги.

Это какой-то странный сон или замаскированный розыгрыш, либо все вместе, потому что на реальность… совсем не похоже.

Свет в коридоре Сергей так и не зажег. Поозиравшись немного, но не увидев поблизости выключателя, я наугад отправилась следом за Кайдаловым.

– Сергей Викторович! – громко позвала я, нарочно обратившись к нему по имени-отчеству, но лектор опять не ответил.

Ступив на порог очередной тонущей во мраке комнаты, я пошарила ладонью по стене в поисках выключателя и вскрикнула, в тот же миг оказываясь тесно придавленной к плоской поверхности его телом. Поверх моей ладони легла его ладонь, легонько придавила мои пальцы к стене в нужном месте, и тут же, как по заказу, вспыхнул чересчур яркий свет, заставляя меня поморщиться. Оказывается, выключатель все это время был совсем рядом.

– Зачем ты привез меня сюда? – тупо спросила я и сама едва не скривилась в досаде.

– Затем, что пришло время поговорить, как ты и хотела, – парировал Кайдалов, не отстраняясь. – Мы можем еще долго продолжать в том же духе, ты будешь плавиться в моих объятиях, считая меня невообразимым гадом, а я не упущу ни единой возможности доказать тебе твою правоту.

Я замерла, глядя прямо в его потемневшие бездонные глаза. Слова Кайдалова эхом отдавались в моей гудящей голове, я пробовала каждое из них на вкус, мечтая о том, чтобы он перестал болтать и перешел к делу, но вместе с тем страшась этого.

– Ты знаешь, что подобные отношения не для меня.

– Я понял это примерно в тот вечер, когда ты сбежала из ресторана после слов моего отца.

– Я просила тебя оставить меня в покое.

– И я не был к этому готов, – тихо засмеялся лектор. – Ты должна была пропустить все его дешевые провокации и остаться на моей стороне. Пусть это не слишком бросается в глаза, но мы с тобой отлично дополняем друг друга, Мартина. Если возникнет необходимость, тебе удастся удержать меня в рамках своих долбаных приличий. Ты станешь моим единственно важным смыслом, а я, в свою очередь, сделаю для тебя все, что ты только сможешь придумать.

– Я не очень…

– Послушай, – он устроил пальцы на моем подбородке, – первым делом я освобожу тебя от всех твоих дурацких переживаний и предрассудков, которые так сильно отравляют твою жизнь. Ты слишком много анализируешь, от этого мы со временем тоже избавимся. Плюнь на все и слушай только меня. В конце концов, – он ехидно усмехнулся, – я твой преподаватель.

– Уже нет, – так же ехидно напомнила я.

– Все еще да. Всегда да. Бывших преподавателей не бывает, – метко заметил Кайдалов и, отлепившись от стены, двинулся дальше.

Поколебавшись, я проследовала за ним.

Мы оказались в гостиной. С новой силой осознав, что мне выпал уникальный шанс как следует изучить логово моего загадочного преподавателя и, может быть, даже узнать о нем больше личной информации, я не смогла сдержать любопытства и быстро осмотрелась вокруг. Просторное помещение, справа раскинулся длинный темный диван, напротив – два широких белых кресла, низкий журнальный столик с какими-то незначительными предметами, парочка огромных картин на стенах. Никаких разбросанных по полу вещей и толстых пыльных слоев по углам и на мебели.

Пока я осматривалась, он бесшумно приблизился и остановился в считанных сантиметрах от меня.

– Мы оба запутались. Честно говоря, я понятия не имею, что будет дальше, но сейчас – и это очевидно – мы должны держаться друг друга, ты и я, потому что иначе у нас все равно не получится.

Я нервно усмехнулась, слегка обернувшись к нему:

– Если это такой очаровательный способ сказать мне о своих чувствах…

– Считай это чем угодно, – он никуда не торопился, устроился на диване, откинув голову на мягкую спинку и глядя на мою застывшую фигуру. – Я много думал о том, что ты говорила, только, в отличие от тебя, ничего не анализировал. Я чувствовал, – в этом месте я посмотрела на него с выжидающим интересом. – И знаешь… мне реально нравится все, что происходит сейчас между нами, хотя иногда ты заметно перегибаешь палку.

Потоптавшись на прежнем месте, я все-таки опустилась на диван рядом с ним и сцепила ладони в замок перед собой, избегая встречаться взглядами с Сергеем.

– Я перегибаю палку?

– Ну, конечно, – он резко выпрямился, повернувшись ко мне лицом.

– Иными словами, все дело во мне? В том, что я не хочу быть твоей игрушкой?

– Марта, – нежно позвал он и широко улыбнулся, заставляя меня почувствовать себя на редкость глупо. – Мы больше не играемся. Ты мне нужна, понимаешь?

В тот же миг я почувствовала, как рукава тонкой кофточки неумолимо соскальзывают с моих плеч, опомнилась, попыталась было вернуть их обратно, но Кайдалов перехватил мои ладони своими. В таком положении двигаться было бесполезно, и я дернулась скорее из упрямства.

– Ты все еще мне не веришь?

– Не знаю, я…

– Ты сказала, что не хочешь быть моей игрушкой, – перебил он, – и пусть мы не играем, в каких-то отдельных моментах мне нравится играться с тобой точно так же, как и тебе со мной.

И, не позволяя опомниться, он устроил ладонь на моем затылке и принялся меня целовать, лишая воздуха и способности мыслить здраво. Обезоруживая до пространного вакуума в разбежавшихся мыслях. Не совсем понимая, что происходит, я растерянно обвила руками его шею, неосознанно прижимаясь сильнее, и он обнял меня, его руки беспорядочно двинулись по моему телу. Мы быстро увлеклись, и я почти не заметила, как моя одежда спикировала на пол. Сергей уложил меня на диван и забрался сверху, не переставая целовать мои губы. Я дышала через раз. Он побеждал, но это не означало мое разгромное поражение. Он был прав в том, что при обоюдном желании эта маленькая игра может доставлять удовольствие нам обоим. Он игрался со мной, а я игралась с ним и чувствовала себя нереально счастливой.

***

Прислушиваясь к монотонным звукам улицы, доносящимся в комнату сквозь приоткрытое окно, я задумчиво провела ногтем по стыкам музыкальных дисков, сложенных стопкой на полке, пробежалась глазами по логотипам групп. Какие-то из них были мне знакомы, названия некоторых я видела впервые. Судя по имеющейся здесь подборке исполнителей, Сергей слушает все подряд, как популярную музыку, так и ту, которая не у всех на слуху. Один из дисков валялся чуть поодаль, рядом с тощими научными методичками по матану. Я потянулась к нему, поднесла коробку к глазам и не смогла удержаться от смешка. Мои любимые «Garbage». Диска внутри нет.

И в этот момент моего слуха коснулись первые знакомые аккорды. Сергей с пультом в руках остановился у двери, усмехнулся и многозначительно мне подмигнул, а я бросила коробку из-под диска обратно на стол и двинулась ему навстречу. Напряжения и страха невзаимности больше не было; все наши прошлые неясности и недомолвки вдруг стали простыми и понятными. Я как никогда чувствовала в себе силы продолжать, не пыталась разубедить саму себя в том, что в действительности должна делать, перестала искать причины немедленно убраться отсюда, запереться в своей квартире и в бесконечной жалости к себе сетовать на то, какой – цитата – Кайдалов невообразимый гад. Я просто люблю его и счастлива быть рядом с ним. Пока он со мной, мне больше ничего не нужно.

***

– О чем ты хочешь спросить? – в конце концов поинтересовался Сергей, устав наблюдать за тем, как я хожу вокруг да около, не решаясь задать ему очередной неудачный вопрос.

– Ты из-за меня ушел из университета?

Он засмеялся так, словно я в самом деле озвучила какую-то несусветную глупость, что показалось обидным, и я нахмурилась, но тут же, не удержавшись от резкого толчка, упала рядом с ним на темное скомканное покрывало.

– Хочешь знать, почему я ушел? – в его голос вновь заползли знакомые мне вкрадчивые нотки. – Просто мне до смерти надоело там прохлаждаться.

– Тебе нравилась твоя работа, – не могла согласиться я, вспомнив его безукоризненное знание предмета, то, как свободно и непринужденно он рассказывал нам материал на своих лекциях.

– А я и не говорю обратного, мне и сейчас нравится, вон, на досуге почитываю методички… – он засмеялся и добавил уже другим тоном. – В последнее время я совмещал преподавательскую деятельность с работой в бизнесе – задания на проектах, консалтинговые услуги… Научная степень, это, конечно, здорово, но она никогда не принесет мне особенного удовлетворения, я много раз порывался все бросить, а ты… Ты подвернулась как раз во время релевантного периода, когда я раздумывал, стоит ли делать решающий шаг.

– И в итоге остался болтаться в подвешенном состоянии, – докончила я, припомнив, каким он представлялся мне в самом начале нашего разрозненного тернистого пути друг к другу. – Но теперь, когда все решено, ты… не жалеешь, что сделал это?

– Нет, – он подтянул меня за руку ближе. – Я шагнул в том направлении, которым всегда грезил, а что будет дальше – увидим со временем. Я не хочу чего-то экстраординарного, мне вполне хватает всего того, что я в состоянии достигнуть сам.

Я перевернулась на спину и замерла в таком положении. По телу вдруг пробежал неприятный холодок, хотя все складывалось более чем хорошо, даже восхитительно. Наверное, за все время наших с Сергеем метаний я привыкла к тому, что нужно постоянно быть начеку, проверять его слова на наличие второго дна и тщательно следить за тем, чтобы он ни в коем случае меня не переиграл.

Запустив руку в мои волосы, лектор слегка взлохматил без того спутанные пряди.

– А когда ты решил, что я… что мы должны держаться вместе? – озвучила я его же собственные слова, не сообразив сразу, как можно выразиться яснее, однако Сергей понял.

– Когда ты отдавила мне ногу? – ответ прозвучал как встречный вопрос. – Или когда стреляла в меня своими глазищами, едва я переступил порог аудитории?

– Что? Это я стреляла глазищами?

– Еще как, – он усмехнулся. – Один из твоих первых выстрелов сразил меня наповал.

Я не успела ответить: Сергей молниеносно навис сверху, опершись на руки по обе стороны от моего распластанного под ним тела, и, не отводя взгляда от моих глаз, наглядно показал, как, в его интерпретации, выглядели мои попытки пронзить его невербальными стрелами. Не удержавшись, я фыркнула и попыталась было сбросить с себя Кайдалова, но тот был начеку. Откуда-то из глубины квартиры истошно завопил мой мобильник, однако ответить я смогла далеко не сразу...