Глава 12. Голоса в голове? Ну ок!

Как бы загадочная Шурочка не газовала, черный дракон настигает нас за несколько минут. Ричард сидит на нем верхом, разместив ноги на костяных выступах у основания шеи. Набалдашник трости сияет звездой. Ума не приложу, что это значит, но начинаю побаиваться за того, кто несет меня в лапах. Если архимаг его прикончит, то я просто рухну на землю с неизвестно какой высоты. Перспектива так себе.

Мой желудок завязывается узлом, а голова кружится. Вот почему я не могу, как тургеневская девушка, хлопнуться в обморок и очнуться уже в руках принца, ну или на крайний случай, архимага? Нет, Вера. Жизнь решила, что ты должна получить все по полной.

— Тим, андо! — командует Ричард и черный дракон зависает над нами. — Хондо! Не теряй её, Тим!

— Чертов укротитель драконов! — верещит все тот же голос. — Борись, Шурочка! Мы вырвемся!

Дракониха, что несет меня, издает совершенно жуткий утробный рев. Она мечется под тенью черного дракона, но не может вырваться, как будто в клетке. Мы снижаемся. Черный просто придавливает её к земле.

— Твою ж драконью задницу! — все тот же звенящий голос за секунду до того, как дракониха разжимает лапы.

Истошно вереща, падаю в стог сена. Мягкая посадка. Отплевываюсь от золотистых сухих травинок и, чертыхаясь, выбираюсь на свет. Драконы и Ричард уже на земле. Нахожу их взглядом и бегу по скошенной траве изо всех сил. Я вижу это, это не сон.

Ричард поднимает руки к небу, набалдашник трости все еще сияет, а перед ним корчится на остатках травы совершенно белый дракон с испуганными золотыми глазами. Кристальный?

— Помоги ей! Она совсем малышка! — слышу требовательное, неизвестно откуда.

— Ты кто? — кричу в никуда.

— Ласка в пальто, — откуда-то снизу, где шелестит трава. — Спаси её, иначе я отгрызу тебе уши!

— Как я её спасу? — шиплю себе под нос и подбегаю к драконам.

Действительно, малышка. Белая драконица в три раза меньше черного собрата. Она дрожит всем телом, судорожно дышит и едва заметно вздрагивает, как будто кто-то невидимый ударяет по ней током. Слезы застилают глаза.

— Нет! — подбегаю к архимагу. — Прекрати, ей больно!

— Это свободный дракон, Вера. Она может быть опасна! Я укрощу её и заберу в замок. Там она не причинит вреда.

— Хрен тебе! — рычу сквозь зубы.

Напрыгиваю на Ричарда сзади, как обезьянка, и вцепляюсь зубами в шею. Я тебе глодку перегрызу, укротитель драконов. Ревет черный дракон.

— Идиотка, — пытается меня сбросить, но если уж я во что-то цепилась, фиг от меня избавишься.

— Отпусти дракона! — соленый вкус на губах, я прокусила его до крови.

Все-таки Ричард сильнее, и я падаю на землю, но тут же поднимаюсь. Ума не приложу, что делать, но мне больно. Мне так же больно, как и дракону. Встаю между ней и архимагом. Магия? У меня есть магия, которую я понятия не имею, как использовать.

Пытаюсь воскресить в себе те чувства из лабиринта. Всё живое. Невидимые растекающиеся потоки жизни, нужно их почувствовать. Нужно коснуться.

Наверное, делаю глупость, но я должна ей помочь. Подбегаю к свернувшейся клубочком драконихе и прикасаюсь к шее. Она ничего не имеет против. Ей страшно. Это я чувствую сразу, как и сияющую жизнь, которую теснят черные тени, исходящие из трости архимага.

— Тихо, девочка, тихо, — шепчу одними губами. — Я что-нибудь придумаю.

Черные нити нужно просто обрезать, но как? Закрываю глаза. Свет становится только ярче, как будто веки не закрывают мой зрачок. Сейчас все превращается в разливы энергии. Я не вижу самого дракона, но вижу его суть, его душу, его жизнь. Я не вижу Ричарда, но вижу его темную магию.

Касаюсь света дракона, сияющего где-то в районе грудины, и отдаю ему немного своего. Тот вспыхивает, несколько темных щупалец обрываются, освобождая свет. Чувствую пот у себя на лбу. Я помогла, но совсем немного. Хватит ли у меня сил освободить её?

Не успеваю испугаться, как слышу за спиной рев. Теряю концентрацию и открываю глаза. Между нами стоит черный дракон, на котором прилетел архимаг. Он заслоняет нас от Ричарда, раскрыв огромные кожистые крылья.

Что происходит?

— Тим?! — удивленный выкрик нашего обидчика.

В ответ только новый рев. Нас что, защищает его дракон?

— Хорошо, я понял.

Дышать становится легче. Закрываю глаза и вижу, что черный щупалец больше нет. Колени подкашиваются от слабости, и я утыкаюсь лицом в сияющую чешую дракона. Даже забываю, что нужно бояться.

“Спасибо, Веррра…” — тихий низкий шепот в моей голове, больше похожий на змеиное шипение.

Отпрыгиваю от дракона, как будто обжигаюсь.

— Это ты говоришь?

Теперь мой мир точно катится в тартарары. Похищение, магия, голоса в голове, теперь еще и говорящих драконов подвезли. Несите смирительную рубашку, я готова сдаваться. Последняя просьба — не селите в одну палату с архимагом, этого сразу в карцер.

“Дааа, спасибо, Веррра…Меня зовут Шур-ран. Я проснуласссь, чтобы прилететь к тебе. Я не причиню зллооо….”

— Я тебе верю, Шур-ран, — подхожу ближе и провожу дрожащей рукой по прохладной чешуйке на морде. Дракониха зажмуривает глаза от удовольствия.

“Почешшшии…ещеее…”

— Хорошо, — послушно провожу ладонью по чешуйке еще несколько раз. — Ты мне нравишься, Шур-ран. Ты очень красивый дракон.

“Ты мне тоже нравишшься, Веррра. Ты не боишшшься магов… Ты спассссла меня…”

— Я не дам тебя в обиду этому засранцу.

Оборачиваюсь и смаргиваю несколько слезинок с глаз. За моей спиной настоящие мужские разборки. Архимаг против своего дракона. Нет, они не дерутся, но Ричард в гневе меряет шагами колею, которую драконы прорыли при приземлении и ворчит:

— Тим, какого ляда ты творишь?!

Дракон фырчит. Видимо, что-то отвечает, но я не понимаю его речь. Интересно, почему?

— Ну зашибись. Ладно. Сам тогда разбирайся со свободным драконом, вожак прайда, — архимаг раздраженно потирает шею. — Вы меня с ума сведете!

— Что происходит? — спрашиваю у Шур-ран.

“Тим-ран заявил, что я под его защитой. Единственный кристальный дракон явившийся в мир за много лет. Говорит, что я дитя и он должен меня защищать, как глава клана. Он принял меня под свое крыло” — последняя фраза звучит почти с гордостью.

Возможно, у драконов это какой-то вид особой связи. Главное, что Шур-ран довольна и у нее есть защитник. У меня от сердца отлегло.

“Передай укротителю, что я не свободный дракон. Я твой дракон и принадлежу твоему роду”

— Но у меня нет рода, — удивляюсь так громко, что архимаг резко оборачивается и смотрит на меня в упор. — Я из другого мира.

“У тебя есть род. Я и твой магический спутник не можем ошибаться. После. Мы все расскажем тебе, когда рядом не будет убийцы…” — выразительный взгляд на Ричарда.

— Я понимаю тебя, Шур-ран.

Так бывает. В один момент все становится понятнее, но в ту же секунду еще больше запутывается. Значит, дракон и еще кто-то считают, что я местная. Магия тоже так считает. Примем это за аксиому. Допустим, я родилась в этом мире и как-то попала в другой. Вот тут-то и начинаются вопросы. Не говоря уже о том, что архимага только что назвали убийцей.

— Что она говорит? — Ричард достает платок и прикладывает к укусу.

— Это Шур-ран. Она не свободный дракон. Она мой дракон. Если ты еще раз её обидишь, я тебе глаза выцарапаю.

Тим тихо порыкивает. Почему у меня такое чувство, что это смех? Кошусь на черного дракона. Морда у него довольная.

— А тебе спасибо, Тим, за то, что взял её под крыло.

В ответ дракон фыркает и выпускает из ноздрей струйки пара. Буду думать, что мы договорились.

— Чокнутая. Пойдем, скоро закат. Мы уже не успеем вернуться в замок, даже на драконах.

— И куда мы? — и не подумаю сдвинуться с места.

— Переночуем в замке моего старого друга. Он живет рядом. Драконам нужно прийти в себя. Твой дракон сильный, но юный. Ей тяжело будет осилить перелет. Она выплеснула слишком много сил.

— Она выплеснула слишком много сил, борясь с тобой. Называй вещи своими именами, Ричард. Это ты чуть её не угробил.

— Свободные драконы опасны. Я сделал то, что должен был, Вера, — отрезает архимаг.

— Да ты, смотрю, всем в этом мире должен. Воровать девушек — должен. Продавать — тоже должен. Жениться хрен пойми на ком — тоже должен. По-моему, ты за этим словом сам от себя прячешься. Делаешь то, чего никогда бы не сделал, а потом быстро оправдываешь все словом “должен”. Удобно.

— Ты ничего не знаешь об этом мире! — рычит на меня архимаг. — И обо мне ты ничего не знаешь!

В его глазах пылает гнев не хуже, чем сияют изнутри драконы. Кажется, еще немного и архимаг просто меня пристукнет, а потом тихо закопает в поле. Удобрение класса “Вера” для будущего урожая.

— Кого ты убил, Ричард? Скажи мне.

Архимаг замирает, как будто я только что ударила его по лицу. Бледнеет.

— Кто ты, черт возьми, такая? — вспыхивает набалдашник трости.

— Вера!

Второй раз за день делаю одну и ту же глупость. Меня будто кто-то невидимый толкает в спину. Шаг вперед. Хватаю его за грудки и вновь прижимаюсь к его губам. Опять то же чувство. Жизнь. Слышу, как падает на траву трость. Чувствую как один дракон обжигает теплом, другой льдом. Вижу сияние, чувствую его повсюду. Мой свет сливается с ним, опутывает темноту в моих руках и пронзает её насквозь.

Ветер ударяет по лицу. Пальцы Ричарда впиваются в плечи. На этот раз он не поддается, а отрывает меня от себя, как голодную пиявку. Смотрит с таким же отвращением.

Отпускает. Я оседаю в траву. Высоченную. За несколько секунд она вымахала мне по пояс и теперь я сижу в ней, глядя снизу вверх на удивленно оглядывающегося архимага.

— Никогда больше не прикасайся ко мне, — цедит он сквозь зубы. — Иначе я оправдаю прозвище, которая дал мне твой дракон, и все-таки тебя убью.

— Недотрога года. Я не виновата, что твой высокомерный рот можно заткнуть только так. Это ты меня сюда притащил, ты должен знать, кто я такая. И намекаю еще раз, что ты всегда можешь вернуть меня обратно!

— Прости, — выдыхает и массирует висок. — Ты права. Я вспылил. Поднимайся, — протягивает мне руку.

С недоверием кошусь на узкую ладонь и красивые длинные пальцы, пианист не иначе. Странная смена настроения не внушает мне никакого доверия. Уж не псих ли ты часом, архимаг?

— Вставай. Мы должны успеть в замок к Декстеру до наступления темноты. Нам необходимо отдохнуть и все взвесить. Слишком много событий за последние сутки.

Сам подцепляет мою руку и дергает вверх.

— Идти можешь? Надо отпустить драконов, они должны поесть. Тим проследит за Шур-ран.

— Могу.

Есть в словах архимага доля истины. Мы оба на взводе, бросаемся друг на друга, как бешеные собаки. Так мы ни к чему не придем. Нам всем нужно немного очнуться, поговорить на чистоту в спокойной обстановке.

— Я не убивал никого, кто не был бы достоин смерти. Можешь не бояться.

— Я и не боюсь, — отряхиваю одежду от травы и грязи.

Только потом понимаю, что говорит Ричард не со мной, а с моим драконом. Приехали. Он то пытается её пристукнуть, то отчитывается перед ней. Все-таки пора архимагу в карцер для душевнобольных. Пора. Я даже готова побыть санитаром, раз никто не берет в пациенты.

Шур-ран недоверчиво смотрит на меня и взлетает вслед за Тимом только когда я киваю. Всё в порядке. И замираю на мгновение.

Солнце уже клонится к горизонту. Новоявленное зеленое поле становится золотистым в лучах заката. А над ним, расправив огромные крылья, летят два дракона. Черный, на чешуе которого закат горит алым огнем, и белый, алмазная чешуя которого в лучах заходящего солнца кажется золотой.

Я люблю драконов. Теперь могу заявить об этом с полной уверенность.