Эпилог

Сергей хотя и сопротивлялся, а заявление о разводе подписал. Пришлось задействовать его родителей. Как ни уговаривала меня Алевтина Ивановна, я твердо стояла на своем: не хочу жить в предательстве, и все. По обоюдному согласию квартиру решили оставить мне. Как сказала мать Сергея:

— Это его расплата за грехи. Пусть теперь поживет у родителей и узнает, что такое лишиться свободы.

Дома я мужа видеть перестала, но на работе от его прямого, злого взгляда из-за стекла некуда было деться. Я пошла к директору и попросила перевести меня куда-нибудь подальше от этого офиса, благо, что филиалы компании были разбросаны по всей стране.

— Ну, что мне с тобой делать? — всплеснул руками Алексей Иванович. — Мириться не будете?

— Нет.

— Ты уже, наверное, слышала, что нашу компанию поглотила более крупная фирма?

— Да, только все поговорили об этом и успокоились.

— Нам удалось убедить новое начальство, что все сотрудники суперпрофессионалы, и никак нельзя от них избавиться. Вот потому вы все и остались на своих местах. Но ненадолго.

Идя в кабинет директора, я хотела признаться в своем интересном положении, но теперь прикусила язык: остаться одновременно без мужа и без работы я не планировала. Конечно, мои родители меня с малышом не бросят, но садиться на шею пенсионерам стыдно.

— Что вы мне можете предложить? — спросила я, затаив дыхание.

— В головном офисе как раз освободилось место в рекламном отделе. Пойдешь туда простым сотрудником? Конечно, это понижение в должности, но оклад тот же, да и здесь скоро возьмутся за сокращение.

— Да, пойду.

Я собралась мгновенно. Коллеги провожали меня кофе и пирожными. Только Сергей не вышел из кабинета. Ну, и пусть дуется. Я за эти полтора месяца столько нервов истрепала, сколько за всю жизнь не довелось.

Галина Ивановна скромно стояла в стороне, потом все же решилась подойти.

— Прости меня, Юля, за те резкие сообщения, — сказала она, отводя глаза в сторону. — Я просто помню, как ты ждала мужа из командировки, как все уши прожужжала нам, что приготовишь ему роскошный ужин, потому что у вас особенный вечер. Но я забыла на столе телефон и вернулась в офис. А там эти…, — Галина Ивановна сплюнула, — милуются на столе. Меня заметили и кинулись по сторонам, да только сразу было понятно, чем они занимались.

Я слушала ее, а у самой сердце сжималось от злости. Нет, этим гадам недостаточно было просто изменить: они прямо в офисе совокуплялись. Я сжала пальцы в кулаки. Попался бы мне сейчас Сергей, вмазала бы по морде, не раздумывая.

— Ладно, Галина Ивановна, я вам даже благодарна, что раскрыли мне глаза.

— Да, я сначала не хотела лезть в чужие проблемы. Потом спать легла, а картина стоит перед глазами. Вот я разозлилась и отправила тебе смс.

— На второй день тоже?

— Да. Я видела, как они друг за дружкой из офиса побежали, проследила за ними. А тут ты идешь. Ну, я и послала сигнал. А дальше уж само завертелось…

День приема у врача пришел незаметно. Просто утром посмотрела на календарь, и дата, обведенная красным фломастером, сразу бросилась в глаза.

Я ни разу не была в этой клинике. Во-первых, терпеть не могла ходить по врачам. А во-вторых, ненавидела гинекологов. Мне казалось, что всех давно наступила профессиональная деформация личности, и за разведенными ногами эти докторицы-стервы перестали видеть такую же, как они сами, женщину. На их лицах была гипсовая маска: «Ненавижу всех баб!» По-иному я и не воспринимала.

Я нашла кабинет, на котором висела табличка: «Ирина Леонидовна Загребина, кандидат медицинских наук, врач высшей категории», и села на краешек стула. Я жутко нервничала, прикидывала, что ей скажу, как отвечу на вопрос, почему собираюсь рожать без мужа. Большие регалии мне пока ни о чем не говорили. Успокаивало одно: отзывы на сайте клиники о работе этого доктора были замечательные.

Из кабинета выглянула медсестра и приветливо улыбнулась:

— Вы Юлия Федорова? — я кивнула. Во рту все пересохло от волнения, и я не смогла выдавить ни слова. — Проходите.

Я вошла, растерянно огляделась.

— Садитесь к столу, — раздался приветливый голос из другой комнаты.

«А, там, наверное, смотровая», — догадалась я, еще больше нервничая.

Доктор показалась внезапно. Рыжеволосая женщина, невысокого роста, буквально влетела в приемную и осветила сиянием синих глаз все вокруг.

— Светочка, работам, — весело сказала она, вытерла руки, села к столу и посмотрела на меня. — Волнуешься?

— Очень, — выпалила я.

— Первая беременность?

— Да.

Разговор потек непринужденно. Эта доктор обладала такой невероятной харизмой, что я смотрела ей в рот, отвечала на вопросы, и ни разу не появилась мысль солгать или утаить что-то.

— Интересненько! — повторяла она. — Решили, значит, без мужа воспитать малыша?

— Да.

Я и не заметила, как рассказала этой потрясающей женщине мою историю развода.

— Ух, ты! Какая у вас, Юлечка, насыщенная событиями жизнь! — сказала доктор.

А сама в это время быстро заносила данные в компьютер, записывала в карточку, отдавала распоряжения медсестре. Но ни разу у меня не возникло ощущение, что я в кабинете врача лишняя, настолько эта женщина умела распределить внимание и силы.

— Проходите в смотровую, — пригласила меня медсестра.

Я с дрожью забралась на кресло и приготовилась к ненавистной экзекуции.

— Расслабьтесь, Юля, не волнуйтесь. Мне надо хорошенько осмотреть вашего малыша. Ага… вот наш сладенький где. Отлично. И здесь хорошо. Шесть недель уже. Самое время встать на учет.

Ее легкие пальцы порхали над моей кожей, а я наблюдала за выражением лица Ирины Леонидовны. Мне вдруг показалось, что она нахмурилась, прислушалась к чему-то, потом хмыкнула.

— Пойдемте, я вас на УЗИ посмотрю.

— Со мной что-то не так?

Меня буквально прошибло потом от страха.

— А вы никогда не обследовались?

— Нет, — мне стало совсем плохо. Дрожащими пальцами я нащупала белье, но так и стояла с ним в руках.

— У вас очень интересное строение матки. Но точнее я скажу после УЗИ.

На ватных ногах я прошла в соседнюю комнату. Доктор с кем-то разговаривала по телефону и приглашала к себе.

«Господи! Только все было бы хорошо! Вот, уже консилиум собирают, — молилась я, пока укладывалась на кушетку и оголяла живот. — Пожалуйста, милосердный Боже! Не надо меня наказывать за новогоднее приключение!» Слезы сами покатились из глаз.

Особенно убивало то, что мне никто ничего не объяснял, а веселая доктор вдруг стала серьезной и неулыбчивой. Она мазала гелем кожу и водила по ней головкой датчика, непрерывно глядя на экран.

Дверь в приемной хлопнула.

— Ирина Леонидовна, вы в комнате УЗИ? — спросил мужской голос.

Я вздрогнула и напряглась. Сердце заколотилось, как бешеное. У меня глюки от переживаний? Мне уже везде голос Саши мерещится.

— Подождите секунду, Александр Михайлович! — крикнула доктор, а я вздрогнула: «Александр? И здесь Александр! Наваждение какое-то!» Доктор посмотрела на меня. — Юлечка, вы не против, если вас осмотрит еще один врач? У вас, скажем так, необычная беременность.

— А что со мной? Скажите мне, иначе я сейчас сойду с ума, — взмолилась я, а сама не отводила взгляда от дверей.

— Понимаете, у вас… такое строение матки, что беременность можно расценить только как чудо. Признавайтесь, милая, сколько Бога молили о малыше?

— Я… я… это случайно вышло, — лепетала я. — И что, я теперь потеряю ребенка?

Ужас птицей в клетке бился в голове.

— Ну, что вы, что вы! Мы не позволим такому случиться! Но, увы, вынашивать ребеночка придется очень осторожно, а рожать — с помощью кесарева сечения. Вот я и хочу вас показать нашему хирургу. Он умница, настоящее молодое светило! — и столько гордости было в словах Ирины Леонидовны, что я на секунду забыла о себе. — Александр Михайлович недавно вернулся из Америки, где на международном симпозиуме рассказывал о своем методе операций на матке. Его доклад приветствовали стоя.

В глазах Ирины Леонидовны показались слезы восторга. Я тоже прониклась исключительностью такого замечательного врача.

— Да, конечно. Я буду только рада.

— Ой, простите, — Ирина Леонидовна смахнула слезы салфеткой. — Что-то я разволновалась. Понимаете, Саша — мой сын, которым я безмерно горжусь. Вот и не сдержалась.

— Вы такая счастливая мать! Я тоже хочу гордиться своим малышом.

— Обязательно будите! Мой только не женится никак, — посетовала доктор. — Все некогда! — и крикнула: — Александр Михайлович, заходите!

Дверь открылась: на пороге показался высокий мужчина во врачебной шапочке синего цвета и белом халате. Его лицо закрывала маска, но голубые, такие же, как у матери, глаза лучились внутренним светом. Он поздоровался кивком, но сразу прошел к монитору.

— Ну, что тут у нас. Ого! Интересно! Э-э-э… Простите, как вас зовут? — он повернулся, посмотрел на меня и замер.

Ирина Леонидовна рассказывала ему о моей беременности, но мы ничего не слышали: просто смотрели друга на друга и не могли наглядеться. Опять я не видела лица моего Мандарина, но мне и глаз было достаточно, словно душа в них жила и светилась радостью узнавания.

— Что происходит? — рыжеволосая доктор наконец поняла, что ее никто не слушает. — Александр Михайлович, я с кем сейчас разговариваю? С аппаратом УЗИ?

— Мама! — Саша сжал мою руку. — Мамочка, это Юля! Помнишь, я тебе о ней рассказывал?

— Юля? Какая Юля? — Ирина Леонидовна словно споткнулась, а ее взгляд просверлил меня до печенок. — Это та Юля, которую ты встретил в поезде в новогоднюю ночь?

— Да.

— А еще та, с которой ты столкнулся в лифте компании отца?

— Она.

— Это ты взял меня за руку? — озарило меня.

— Да.

— А кто у нас отец? — мурашки побежали по коже, и я приподнялась на локтях. — Наш директор?

В голове галопом пронеслись безумные мысли: «Не может быть! Получается… О ужас! Бежать! Срочно отсюда бежать! Стоп! Директора зовут Алексей».

Я рванулась, но Саша удержал меня на месте.

— Ты лежи, лежи. Мы еще не закончили осмотр.

— Но…

— Мой отец тот, кто купил вашу компанию с вместе с начинкой. А твой директор сказал, что ты замужем.

— Я уже развожусь, — пискнула я, на большее у меня не хватило сил.

— Ага! — очнулась Ирина Леонидовна. — И это та Юля, которая приехала тебя встречать в аэропорт и удрала, словно черти за ней гнались?

— Я думала, он женат, — всхлипнула я. — Та девушка…

— Моя сестра, Наташка.

— А по телефону?

— Тоже она. А второй раз трубку взял отец.

— Слушайте, какая у вас насыщенная жизнь! — всплеснула руками Ирина Леонидовна. Кажется, это было ее любимое выражение на все необычные случаи. — И места встречи еще те!

— Саша, наконец-то я тебя нашла! — мой голос задрожал, по щекам потекли слезы. Я беспрестанно вытирала их салфеткой, но они все равно катились дальше.

— Погоди…, — взгляд моего Мандарина стал осмысленным и растерянным. — А ребенок? Сколько недель, говорите?

— Шесть, — выдавила из себя потрясенная Ирина Леонидовна, которая только что начала соображать в нужном направлении.

— Получается… мой? — радостно засмеялся он.

— Да, вот так получается, — засмеялась и я.

Саша поцеловал мою руку, потом посмотрел на мать, на экран монитора, на меня, на мать. И столько счастья было написано на его лице, что я мгновенно поняла: этот мужчина мой… навсегда.

Вот так и закончилась эта невероятная история!

Конец