Глава 26.2

Мария

Стою под дождем уже десять минут, а Мирон всё не открывает. Может, его нет дома. Люди Димы ошиблись, передав неверные сведения. Собираю волосы в кулак, отжимаю.

Может, ну его. Вызвать такси и поехать домой?

Вспоминаю грозное лицо супруга, понимаю, что за ослушание он будет мстить не мне, а моим детям.

Поэтому остаюсь стойко стоять на месте.

Наконец, дверь распахивается и на пороге оказывается Мирон.

– Ты?! Приехала… – мужчина скользит недоверчивым холодным взглядом по моему лицу. – Зачем? – Кривая усмешка не предвещает ничего хорошего.

Впиваюсь ногтями в свою ладонь, боли не чувствую. Слишком высока цена моего поступка.

С утра зарядил дождь. Хлёсткие струи дождя колко бьют мне в спину. Стою на пороге дома, куда меня отправили в качестве шпионки, но Мир не собирается меня впускать. Будто что-то чувствует. Стоит, широко расставив ноги, обороняет свою крепость от меня.

Чего я ждала? После всего, что между нами случилось.

А может, мне понравилось, и я пришла за второй порцией. Так он не думает? От этой мысли меня прошибает током, выглядеть в глазах бывшего мужа озабоченной самкой совсем не хочется.

Сказать, что мимо проезжала, сломалась машина, ее увезли аварийные службы, а я осталась здесь, потому что решила заглянуть на чаек к знакомому. Бывшему мужу. Бывшему майору, упрятавшему мою семью за решетку.

Звучит оправдание нелепо.

Выбираю молчание.

– Только не говори, что соскучилась! – выдыхает мне в лицо. – Всё равно не поверю, – упирается рукой о косяк двери. На шее вздувается вена.

Он явно в ярости, и не намерен впускать меня в дом.

Конечно, я понимала, что встретит он меня в штыки. Но, учитывая обстоятельства, выбора у меня нет.

Мороз пробирает до кончиков пальцев от его равнодушия. Мы же только что встречались, и Седой был очень даже приветливым и милым.

Может, это проливной дождь промочил меня окончательно, и я вся дрожу из-за него.

Сюда я приехала ради наших детей. Чем быстрее, отец и Дима получат от Седого компенсацию за прошлое, тем скорее я смогу избавиться от них и уехать.

Растить своих малышей. Видя каждый день как их муштруют и готовят стать большими аферистами, невозможно. Мое сердце разрывается каждый день по нескольку раз, а я ничего не могу исправить.

Потому что бесправная.

Потому что снова оказалась в руках плохих мужчин.

Спаси наших двойняшек! – Хочу кричать во весь голос. Но не смею. Мирон не знает об Аленушке и Алешеньке.

А если узнает, что это изменит? Ничего. Он просто не поверит, что это его дети. У них отчество Дмитрия, фамилия Кутузовы.

Это усложняет ситуацию еще больше!

Зная характер Мира, уверена, он просто выгонит меня, если расскажу всю правду сейчас… спустя пять лет.

И неважно, что пять лет назад я безуспешно пыталась найти Седого, бросившего меня на произвол судьбы. А ведь именно он обещал перед небом защищать меня и наше потомство.

Встряхиваюсь, поднимаю глаза на мужчину.

– Мирон, я действительно соскучилась, целый день прошел, – голос мой дрожит от страха, что мне не поверят. – Но, если ты мне не рад, я поеду, – делаю вид, что ухожу. Иду ва-банк.

Рискую. Возможно, Мирон не один, мне показалось, что я услышала голоса в доме, или не в том настроении.

Но для меня сейчас ничего не имеет значения. Ничто меня не остановит. Я знаю, зачем приехала…

Как бы это странно не прозвучало, но мне нужен Мирон!

У меня нет права на ошибку. И я получу от него то, что поможет мне, чего бы мне не стоило!

Вздрагиваю под его потемневшим стальным взглядом.

Выпрямляюсь, мягко улыбаюсь, грациозно переминаюсь с ноги на ногу.

Знал бы он, чего мне стоит весь этот спектакль!

С моих волос вода льется прямо на крыльцо.

– Так и будешь держать меня под дождём? – голос мой дрожит.

– Я не один.

– Знаю… – пробалтываюсь я.

– Откуда?

– Догадываюсь.

– У меня женщина… и наш ребенок.

Слова хлестко бьют по щекам. Но спустя мгновение включаю мозг. Ребенок в его доме – племянница. А женщина, скорее всего няня, которую удалось найти ранним утром.

Он снова лжет, чтобы сделать мне больно!

Что с ним не так?

Испепеляю мужчину взглядом. Рисую на лице улыбку. Фальшивую, слабую. Ну уж как получается!

Мирон ждет, когда я не выдержу, сломаюсь. Приревную и уйду.

Не понимаю, зачем он так ведет себя со мной. Я же видела ночью, насколько он не равнодушен ко мне. В порыве страсти даже проговорился, сказав: «Машенька, я тебя очень сильно люблю!». Но наутро объяснил, что эти слова ничего не значат, кроме высшей формы экстаза, в котором он пребывал со мной, потому что я очень опытная любовница.

Это я то? В моем резюме всего две ночи любви!

Мирон еще не знает, что в этот раз я поставила на карту всё! Поэтому не отступлюсь от плана. Мне некуда отступать, за мной нет стены или спины. Я и есть тот самый последний рубеж, крепкий тыл для двух маленьких беззащитных человечков. Которых мне пришлось оставить на два дня очередной муштры с человеком, называющим себя отцом.

Иногда гляжу в умные серые глаза своих детей и мне кажется, что они догадываются, что их папа Дима совсем не их папа. Потому что родной отец должен любить, холить, носить на ручках.

Когда Аленушка была маленькой, она всегда рассказывала мне и братику сказку о том, что злой тролль унес нашего настоящего папу и заменил его на Диму.

Я приложила много сил, чтобы эту сказку не услышал Кутузов.

Сейчас же я стою на пороге мужчины, которому тоже плевать… на меня, если я простужусь и заболею, на своих детей, если из них вырастут исчадия ада – такие же как мой отец и Дима.

Если бы кто-нибудь в этом мире знал, как сильно я молюсь, чтобы из моих малышей выросли хорошие люди, такие как я, моя мама, которой пять лет назад пришлось сбежать в другую страну и жить под чужим именем.

Мирон тоже о чем-то думает. Держит меня за запястье. А сам далеко отсюда…