Глава 7

Не знаю, была ли она у него спокойной, но у меня заснуть никак не получалось. Провертевшись пару часов, я решила попробовать испытанное средство. Раньше, когда я не могла заснуть, отец приносил мне стакан теплого молока. Может, и теперь сработает? Я спустилась на кухню и открыла холодильник. Слава богу, молоко там нашлось. Попутно я еще соорудила себе здоровенный бутерброд и уселась за стол. Свет я включать не стала. Прямо в окно светила полная луна. В ее свете обстановка кухни выглядела призрачно, загадочной. Будто я все-таки сплю и вижу странный сон, в котором сижу в доме едва знакомого человека в одной мужской рубашке. Интересно, что в этом сне случится дальше? Я так замечталась, что внезапно вспыхнувший свет заставил меня просто подскочить на месте. Стакан упал и покатился по столу. Я успела поймать его на самом краю. Обернувшись, я увидела Кайла, стоящего у приоткрытой дверцы холодильника в одних боксерах. Вид у него был настолько ошарашенный, что я чуть не расхохоталась. Но вовремя вспомнила, что сейчас выгляжу не лучше. – Ты что тут делаешь? – он все-таки справился с изумлением и принялся изучать содержимое холодильника. – Как – что? Ты же сам предложил мне переночевать у тебе! – Да я не про это… Почему сидишь тут в темноте? Тоже уснуть не можешь? Я помрачнела и покачала головой: – Нет… Голова пухнет от всего, что сегодня случилось… – Ну, тогда я знаю, что нам может помочь, – он как раз закончил сооружать бутерброды, на мой взгляд, совершенно чудовищные по размеру. Сложив их на большую тарелку, Кайл достал из шкафчика бутылку вина и штопор и кивнул мне: – Захвати бокалы. Я растерянно оглядела кухню. Множество шкафчиков, полочек… Где они могут находиться? Но искать, слава богу, долго не пришлось. Они стояли на полке над плитой, рядом с прочим стеклом. Сняв два, я пошла Кайлом в гостиную, успев еще раз полюбоваться на его задницу. На этот раз, правда, прикрытую боксерами. Он уже успел открыть бутылку и разлить его и сейчас, развалившись на диване, жевал свой огромный бутерброд. Меня даже передернуло: я всегда иначе представляла себе закуску к вину! Но его, кажется, все устраивало. Не переставая работать челюстями, он похлопал по дивану рядом с собой. Сесть возле него, когда на нем практически ничего нет? Да и на мне, кстати, тоже! Ни за что! Я огляделась, но со смущением поняла, что больше сидеть не на чем. Единственное кресло в углу было завалено какими-то бумагами, на стуле у стены громоздились коробки. И снова этот запах затхлости… Такое ощущение, что Кайл, возвращаясь домой, бывал только на кухне и в своей комнате. Ну, может, еще в кабинете. Как бы то ни было, кроме дивана, мне садиться некуда. Не на полу же мне устраиваться, в самом деле! Он подвинул ко мне тарелку с бутербродами и бокал. Я с сомнением посмотрела на это произведение кулинарного искусства, но взяла один и откусила маленький кусочек. И практически не заметила, как проглотила весь бутерброд. А он умел готовить! Пусть и совершенно не заботился о внешнем виде блюда. Зато вкус был изумителен. Кайл, заметив мою реакцию, довольно улыбнулся: – Бери еще один! Я на двоих готовил. На этот раз в уговорах я не нуждалась. Он снова наполнил опустевшие бокалы и спросил: – А ты-то чем занимаешься? На бизнес-вумен ты не похожа, на богатенькую невесту – тоже… Уж прости за откровенность. Я махнула рукой: – Да ладно… Ты же слышал, что сказал Габриэль: он подобрал меня на улице. Он усмехнулся: – Вот уж не поверю. На уличную девчонку ты похожа еще меньше. – Ну да. Не уличная. Просто из небогатой семьи. Отец приучил меня, что всего нужно добиваться самой. Вот я и добивалась… Пока Габриэль не появился. Теперь придется добиваться снова. Кайл задумчиво рассматривал меня, и я чувствовала, что ему интересно было разговаривать со мной. Это казалось мне необычным. Габриэль чаще всего пропускал мои рассказы мимо ушей. Он больше любил говорить сам: о своих успехах, о компании… Что ему до того, чем живет «девчонка с улицы»! Воодушевленная таким вниманием, я разговорилась, и не заметила, как рассказала Кайлу все о своей жизни. Он кивал, к месту задавал вопросы, но не пытался перебить меня и перевести разговор на себя. Вскоре я даже забыла, что сижу в одной рубашке. Его рубашке. Да и то, что он рядом со мной в одних трусах больше не смущало. Я полностью расслабилась. Наконец, мое красноречие иссякло, и я с удивлением поняла, что уже глубокая ночь. Внезапно смутившись от своей развязности, я вскочила и принялась собирать посуду: – Ой, уже так поздно! Я все уберу – и спать. Он тоже встал. Слишком близко – так, что я отшатнулась от него. И это было большой ошибкой. Бокалы, которые я составила на тарелку, накренились. Один я подхватить успела, второй же упал на пол и со звоном разлетелся на множество осколков. Я растерянно смотрела на них, не зная, что делать. Кайл забрал у меня остальную посуду: – Да, Элизабет, похоже, тебе точно пора спать. Ты слишком устала. Я подавленно кивнула и уже собиралась сделать шаг к лестнице, когда он подхватил меня на руки. – Эй, ты что делаешь? Он вздохнул: – Спасаю твои ноги от осколков. – Но ты же тоже босиком! Он ехидно улыбнулся: – Зато я вижу, куда иду, и меня не шатает от… усталости. Я заткнулась. Крыть было нечем. А он тем временем преодолел лестницу и вошел в спальню. Кайл донес меня до постели и осторожно положил на покрывало. Его лицо оказалось совсем рядом с моим. Так, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Еще миг и они сомкнутся… Я задержала дыхание, уже практически чувствуя это… Но тут он выпрямился и вышел из комнаты: – Спокойной ночи, Элизабет! Я разочарованно выдохнула, откидываясь на подушку, и тут же обругала себя. Ну что на меня нашло? С чего я решила, что он хочет меня поцеловать? И, главное, почему я сама так этого хотела?