Эпилог

Я забирала свою банду сегодня с развивашек. Но рядом с детским центром построили недавно новую детскую площадку. Поэтому даже не рассчитывала быстро проскочить до пробок.

Наши детки родились под Новый год. Такой вот подарок от Деда Мороза!

Мальчик – моя умница и герой Никита и папина принцесса, и по совместительству заводила любой шалости – Вероника.

Никитка старше сестры на три минуты. Он и родился большим, и рос быстрее. Но при этом был несколько более медлительным, чем эта егоза. Основательней. Прежде обдумывает, а потом делает.

Когда они были совсем ещё мелкие и только начали ходить, то Никитка был почти на голову выше Ники и пухлее её. И ноги в складочках буквой «икс». Зато Ника очень подвижная, худенькая и ноги буквой «о». Смотрелись вместе невозможно умилительно.

Со стороны. Пока не столкнёшься с ними в быту.

Например, однажды, пока я отвернулась буквально на пять минут, эти крошечные детки расстелили на полу комнаты синее пуховое одеяло и приволокли ящик из-под игрушек. Поставили ящик, заполненный водой, на одеяло. Сами прямо в одежде залезли в этот аквариум. А когда я изумилась:

– Что это?

– Море и лодка, – Невозмутимо ответила мне Ника.

– А вода почему? – спросила я, всё ещё не понимая, как можно провернуть такое за столь короткий срок?

– Протекает! – озвучил очевидное Ник.

Так и жили.

Мне приходила помогать няня. Нина Александровна взяла на себя дополнительную часть обязанностей по быту. Но всё равно я очень уставала. И с нетерпением ждала, когда с работы вернётся Андрей.

Вечером он занимался с детьми, давая мне возможность выспаться.

Сейчас детям по четыре с половиной года, но легче с ними не стало. Правда, я научилась справляться со всем на ходу. И как только смогла, начала работать. Удалённо.

А ещё мы строим дом.

В основном этим занимается Андрей, но я по возможности участвую в процессе.

Проект нашего дома мы правили вместе, с азартом мечтая, где и какие комнаты будут находиться.

Сегодня я напрасно надеялась приехать домой пораньше, чтобы поработать. Новая горка на площадке сломала мои планы.

Я не сразу заметила, что подъехавший на инвалидной коляске пожилой мужчина пристально смотрит на меня. Что мне какие-то чужие дядьки, когда Ника что-то азартно объясняет Нику. Обычно так начинается очередная шкода.

– Здравствуй, Василиса! – пророкотал смутно знакомый голос и я, повернувшись к коляске, с удивлением узнала Бориса Георгиевича.

– Здравствуйте. – сказала я, отступая к детям.

Мои сорванцы, то ли что-то услышали в моём голосе, то ли просто увидели незнакомого мужчину, что обратился ко мне, но тем не менее они оба материализовались рядом. Я взяла их за руки и отступила ещё на шаг.

– Я недооценил тебя, – сказал Борис Георгиевич.

Он помолчал, сверля меня злым взглядом.

– Верни мне сына, и я создам для твоих детей трастовый фонд, который обеспечит их на всю жизнь! – прокаркал этот старый пень.

– Борис Георгиевич! Во-первых, я вашего сына не забирала и к батарее пристёгнутым не держу. А во-вторых, это наши с ним дети, ваши, теоретически, внуки. А в-третьих, вы совсем со своими деньгами с ума посходили? Так и ничего не поняли? Любовь нельзя купить за деньги, – ответила я и, развернувшись, шагнула к машине, отводя детей подальше.

Открыла дверцу и подпихнула малышей быстрее внутрь.

Не успела я захлопнуть автомобиль, как на стоянку вырулил знакомый чёрный автомобиль Андрея.

– У вас всё хорошо? – спросил он первым делом, выскакивая из машины.

И после, убедившись, что дети и я в порядке, мой муж, приподняв плечи и выдвинув подбородок, двинулся к своему отцу.

Я хлопнула дверью своего автомобиля, отсекая сорванцам возможность понять разговор.

– Я предупреждал тебя, чтобы ты не смел приближаться к моей семье! – на грани слышимости спросил Андрей.

– Сын. Вернись в семью, – пророкотал Борис Георгиевич.

– У меня своя семья. Я из неё никуда не уходил, – чуть нервно хмыкнул мой муж.

Он уже почти развернулся, чтобы отойти, когда этот гордый человек, несгибаемый и твёрдый сказал с отчаянием в голосе:

– Я был неправ, я готов принять твою жену. Прости меня! Вернись!

– Зачем? – посмотрел на него Андрей.

– Для кого я всё создавал? – прохрипел Борис Георгиевич.

– Для себя?

– Для тебя!

– Ты появился рядом с моей семьёй как разбойник. Напугал моих детей, заставил нервничать мою жену и теперь требуешь от меня каких-то уступок? – Андрей возвышался над человеком в инвалидной коляске, и мне было жутко неловко смотреть на эту сцену.

– Я признаю её, – Борис Георгиевич зыркнул в мою сторону и исправился, – ваших детей и впишу их в завещание. Но я не хочу, чтобы дело всей моей жизни досталось чужим людям.

– Давайте не будем решать важные вопросы впопыхах на детской площадке! – не выдержала и вклинилась я, не давая Андрею возможность окончательно порвать с инвалидом – отцом.

Как бы там ни было, а это не по-человечески! Так нельзя!

– Предлагаю остаться всем при своих и разойтись. Вы, Борис Георгиевич, перестаньте заниматься шантажом и подкупом. Ну, некрасиво это в вашем-то возрасте! А ты, муж мой, сделай вид, что не видел сегодня отца. Оставь свои угрозы при себе и не трогай акции, – я ухватилась за рукав Андрея, и когда он оглянулся на меня, указала глазами на прижатые к стеклу машины носы наших детей.

– Боевая у тебя жена, целый генерал, повезло, – усмехнулся Борис Георгиевич.

– Повезло.

Андрей, не прощаясь, развернулся и шагнул к машине с детьми. Открыл дверцу и пошатнулся от двойного удара.

– Папочка! – близнецы с визгом повисли на нём в прыжке.

Хор моих сорванцов, может, наверное, сбить птицу в полёте.

Я наблюдала при этом за Борисом Георгиевичем. И только поэтому заметила, с какой тоской он смотрел на эту сцену.

Значит, не всё ещё потеряно.

Ох. Мне предстоит теперь объясняться с мужем за моё самоуправство…

Конец