Глава 2
Мы не с того начали наше знакомство, верно? Не знаю, как это принято… Дать вам свои паспортные данные, а после пуститься в краткий пересказ своей непримечательной жизни? Я бы с удовольствием, но сейчас явно не до этого.
— Ты кто?
— Саша, — ошарашенно глазею на вора, привалившегося к стене, и зачем-то вытягиваю вперёд руку с лопатой.
Наверное, это такая жалкая попытка предупредить, что в случае чего я так просто ему не дамся. Не на ту напал.
Я волонтёр и в прошлом месяце в одиночку отбила Зефирку у обезумевшей молодёжи. Они перебрасывали её, как резиновый мячик, и, потехи ради, ловили через раз…
— Не подходи, — а если я перед ними не спасовала, то и сейчас рыдать не начну.
Поздно, адреналин растекается под кожей и уже подбрасывает меня вверх, игнорируя надоедливый снег, завалившийся за голенище моей обувки. Мгновение и я сама с удивлением осознаю, что уже стою у своей старенькой синей Лады, нащупывая дверную ручку.
— Стой там! Даже не думай приближаться! — мой голос звенит, а тело трясёт от лихорадки, пока в голове зреет план.
Мне просто нужно добраться до мобильного. Изловчиться и поднять его с чёртового коврика, не выпуская незнакомца из поля зрения. Странного незнакомца, надо сказать, отчего-то схватившегося прямо сейчас за голову. Его штормит, пока он пытается перебраться через рассыпанный под ногами снег, а у меня внутри нарастает паника.
— Сказала же, не подходи! Иначе стукну!
Да он похоже пьяный в хлам! Спортивная шапка низко натянута, почти скрывая глаза, одежда помята и местами из пуховика торчат куски синтепона… Напился и, не придумав ничего лучше, вскрыл Танькин гараж, то ли желая разжиться барахлом, то ли планируя остаться там на ночлег.
— Стой, кому говорю! Полиция уже едет! — визжу, оббегая свой автомобиль, и всерьёз подумываю слинять. Он не догонит, вон как облокотился на капот моей ласточки, поднимая правую руку в жесте капитуляции.
— Я не подхожу, видишь? — хрипит, низко повесив голову, и тут же устраивает вторую ладошку на моем автомобиле. — Я… Я не опасен, ладно? Я ничего тебе не сделаю…
— Конечно, — нервно хихикаю и благоразумно отступаю подальше от машины.
Сейчас заговорит мне зубы, а потом отправит в багажник к бездыханному Тото. — Так я тебе и поверила! Вору и алкашу!
Господи, и чего сразу не уехала? Чёртово бабское любопытство и полное отсутствие чувства самосохранения. Вечно мчу впереди паровоза, а потом не знаю, как разгребать последствия…
Ладно, нужно просто глубоко дышать. Чтобы коленки перестали подкашиваться…
— Девушка… — да и застигнутому на месте преступления бандиту явно не по себе. Едва ли не ложится на капот моей двенашки и, не в силах поднять голову, протяжно стонет. — У меня башка разбита…
Приплыли… В недоумении слежу за тем, как он медленно скатывается вниз, как желе стекая к колесу, но всё также продолжаю стоять, не решаясь подойти ближе. Чёрт, а ведь сейчас самое время открыть пассажирскую дверь и схватить андроид… И я действительно делаю это, разве что телефон поднять не успеваю, когда уха касается фраза, которая всегда на меня странно действует. «Нужно быть добрее», — звучит бабушкин голос в моей голове в унисон с еле различимым шёпотом:
— Девушка, помоги мне.
Незнакомец
Меня сейчас вывернет. В глазах всё плывёт, руки, увязнувшие в снегу больше не чувствуют холода, сердце, кажется, вот-вот остановится. Корчусь на земле, уткнувшись лбом в лысую зимнюю резину и из последних сил молю незнакомку о помощи.
Я сдохну здесь. И если минут десять назад, когда я с трудом разлепил глаза, во мне теплилась надежда, что всё не так страшно, сейчас затылок разрывается от невыносимой боли. Даже жаль, что натянул шапку — засунуть её в сугроб теперь кажется единственным способом потушить облизывающие черепушку языки пламени. Только сил нет даже на это.
— Эй, — ещё и агрессивная дамочка пихает меня в спину носком ботинка. — Живой?
— Пока да, — и если она сейчас не огреет меня лопатой, малюсенький шанс продержаться ещё пару минут есть. — Ног не чувствую, замёрз.
Пытаюсь встать, но как доказательство, что я перед ней честен, вновь заваливаюсь набок, вдобавок проезжаясь щекой по ледяным крошкам.
— Отлично! Съездила, твою мать!
Лопату она всё же отбрасывает в сторону. Кряхтит, хватая меня за грудки, и отчаянно пытаясь придать мне сидячее положение, смешно буксует дутыми ботинками, разрывающими рыхлую колею.
— Не отключайся, ладно? — она опускается рядом и, обхватив мои щёки ладошками, заставляет взглянуть на неё из-под опухших век. Но как я не силюсь рассмотреть спасительницу, вижу лишь серое размытое пятно.
— Господи, кто ж тебя так?
— Я не знаю…
Не помню ни хрена… Очнулся в кромешной темноте, от шума скрипнувших шин и первое, что увидел, на ощупь выбравшись на улицу — она, развалившаяся в сугробе.
— Но я не вор, — уверен, на все сто… — Можешь карманы обшарить.
Я уже дважды так делал. Ни ключей, ни телефона, ни паспорта… Из богатств — одна кожаная перчатка и…
— Нужно полицию вызвать, скорую…
— Нет, — хватаю её за руку, явно напугав такой прытью, и вновь хмурюсь от боли.
Нельзя мне в полицию…
— Почему? — словно прочитав мои мысли, девушка освобождает свои пальцы из моего цепкого захвата и, не вставая, отползает подальше, с подозрением косясь на мои ладони. Окровавленные ладони…
Что ей сказать? Что помимо перчатки я нащупал холодное лезвие ножа? Что даже сейчас он лежит в подкладке моего порванного пуховика? Чёрт, это даже меня пугает!
— Они затаскают меня по участкам, — тоже правда.
— Но… — только девушка такому объяснению явно не верит. Встаёт, отдалившись от меня на приличное расстояние и наверняка усиленно о чём-то думает.
— Твоя рана… Тебе помощь нужна.
Будто я сам не знаю! Злой на собственное бессилие и чертов вакуум в голове, заставляю себя лихорадочно искать выход, морщась от болезненной пульсации в висках, и обречённо мычу в голос от горького открытия — нет его, выхода.
— Давай хоть до дому тебя подвезу? — или всё-таки есть?
Девушка вновь останавливается рядом, вновь присаживается на корточки, и вновь, приподняв моё лицо за подбородок, внимательно изучает:
— У тебя же есть дом? Семья?
— Да, — киваю, тут же слыша её вздох облегчения, но через мгновение задумчиво свожу брови на переносице:
— Наверное.