ГЛАВА 22

Утром я решила избежать утомительных процедур омовения и облачения в прозрачные одежды. Когда в мои покои вошла Латифа в сопровождении служанок, я уже ожидала их. Наставница скривилась при виде темной туники и шаровар из плотной ткани, но смолчала. Видимо, полагала, что к вечеру меня переоденут во что-то более достойное внимания принца. Прислужницы принесли завтрак, расставляя блюда на низком столике. Я любезно попросила одну из них попробовать яства. Ту самую девушку, которая ночью что-то подсыпала в воду. Лишний раз порадовалась, что вернулась в спальню вовремя, иначе могла бы пропустить этот волнительный момент, а утром, испив водицы, навсегда завершить путь земной.

Служанка, к которой я обратилась с просьбой, побледнела, а Латифа прищурилась:

— Рейчел, ты боишься, что наша еда нехороша для тебя?

— Боюсь, для меня приготовили особое блюдо.

Произнося слова, я выхватила из воспоминаний девушки образ Яэль — старшей наложницы принца. Именно ее я и подозревала в отравлении, а ведь просила ту по-хорошему мне помочь. Глупая женщина, помогла бы мне бежать и решила бы свою проблему. Я придвинула прислужнице блюдо с фруктами, та дрожащей рукой положила в рот виноград. Все с той же улыбкой я предложила девушке отведать воду. Служанка задрожала, закатила глаза и упала в обморок. Интересно, это фрукты отравлены или ее душа? Судя по тому, что девица дышала, она отделалась легким испугом.

Латифа позвала стражника, и отравительницу тотчас унесли к целителю. А две другие служанки упали в ноги наставнице.

— Что здесь происходит?! — закричала она на девушек.

Те запричитали:

— Мы ничего не знаем. Пощади нас. Мы не виноваты!

— Рейчел, может, ты мне ответишь? — выгнула бровь Латифа.

— Та девушка переволновалась. Не каждый день она подсыпает гостье яд, — усмехнулась я.

Мне было все равно, что станет со служанкой, и покарает ли ее грозная длань принца. Она же не думала обо мне, когда решила отравить.

— Яэль! Змея! — догадалась Латифа и бросила грозный взгляд на девиц. — Вас тоже подкупили?

— Нет! Как можно? — заголосили те.

— Убирайтесь! Позже решу, как с вами поступить. Рейчел, пойдем в мои покои. Уж мне, поверь, никто не собирается вредить. Я слишком стара и некрасива для этого. И не сомневайся, я обо всем доложу принцу. Давно пора приструнить Яэль, — увещевала меня Латифа, покидая комнату.

Мою спальню охраняли стражи-евнухи, как и две другие комнаты, что располагались чуть дальше. Латифа завела меня в свои покои. Помещение не сильно отличалось от того, в котором разместили меня. На стенах — мозаика, на низкие лавки накинуты расшитые покрывала, на полу лежат шелковые цветастые ковры.

— А кто занимает соседние покои? — поинтересовалась я, словно не знала о моей новой подруге.

— Там живет Сурайя, еще одна наложница принца, — пояснила наставница.

Две пожилые служанки уже поставили перед нами тарелки с лепешками, варенье в пиалах и засахаренные фрукты. Я наблюдала за тем, как Латифа отламывает кусочек лепешки. Обмакнув его в варенье, наставница положила лакомство в рот и прикрыла глаза от удовольствия. Я воспользовалась гостеприимством и присоединилась к завтраку.

— Здесь очень красиво, — заметила я, чтобы поддержать беседу.

Чуть дольше задержала взгляд на изящной потолочной росписи, а затем пригляделась к яркой перламутровой мозаике на одной из стен: сделаешь шаг и окажешься в дивном саду.

— У нас самые роскошные комнаты в женской половине дворца. Именно эти покои король Амин Пятый передал своей любимой наложнице Камиле. Яэль потому и злится, что здесь поселили не нее, а вас с Сурайей. Ну и меня поблизости, как вашу хатун.

Думаю, что Яэль злилась вовсе не поэтому. Высокомерную красавицу должны раздражать наши частые встречи с Дамиром. Да еще мы с Сурайей оказались провидицами, а здесь, как я поняла, это было в цене. Да и в поступках Латифы проглядывал интерес. Она благоволила к нам с Сурайей, не просто так поселив в этих комнатах. Скорее всего, наставница не ладила с Яэль, а одну из нас прочила в жены Дамиру. Латифа тем временем угощала меня сладостями и фруктами и без устали щебетала о принце, расхваливая его, словно купец дорогой товар. И воин он бесстрашный, и армия на его стороне, и мудрый, и красивый. Я решила подыграть ей, чтобы чуть больше узнать о тех страстях, что кипят во дворце. И спросила, как же так получилось, что страной правит не опытный и мудрый Дамир, а его юный племянник.

Латифа со злостью в голосе произнесла:

— Во всем виноват старый визирь. Это он в свое время помог Рауфу сбежать из Дардании и приблизил к Амину. Хотел, чтобы провидец помог мальчику взойти на трон после смерти отца.

— А зачем визирю понадобилось, чтобы на трон взошел Амин? — поинтересовалась я.

— Сурайя — его дочь, она была невестой юного Амина, — вздохнула Латифа. — Визирь думал, что дети поженятся, а он будет править вместо молодого короля. Но вышло иначе: Рауф всех обхитрил, стал советником правителя, а визиря отправили в ссылку.

После услышанного у меня закралась мысль, не пытается ли советник Рауф и сейчас всех обхитрить? Не вступил ли он в сговор с Дамиром? Зачем ему понадобились заклинание из старинной книги и клад, который Корвин искал в храме бога Ди?

— Уж не знаю, что там пообещал советник старейшинам, только большинство из них отдали голоса мальчишке. А ведь изначально все поддерживали моего Дамира!

Женщина вдруг осеклась, осознав, что сболтнула лишнее.

— Я так благодарна, что вы мне все это рассказали. Ведь я чужестранка, ничего толком не знаю. Если мне суждено остаться во дворце, то хотелось бы больше узнать об Амине. И особенно о принце Дамире.

На всякий случай я приняла смущенный вид.

Краем глаза заметила, как пухлые губы собеседницы растянулись в улыбке:

— Поверь мне, наш принц тебя не обидит. Он и Сурайю пожалел. Как только Амин отказался от невесты, Дамир сразу же ее выкупил. Ведь отец, как вещь, выставил дочку на торги. И если бы она не оскорбила прилюдно Дамира, была бы уже любимой наложницей. А может, и женой.

Видимо, женщина считала, что стать любимой наложницей принца — высшая награда для девушки. Но мы с Сурайей не разделяли ее мнение. Да и принц меня не интересовал, а вот молодой король и его советник Рауф — даже очень.

— Слышала, что новая невеста короля — тоже чужестранка. — Я продолжала забрасывать наставницу вопросами.

— Откуда слышала? — насторожилась Латифа. — Небось, эти бестолковые цикады настрекотали? Языки им нужно отрезать, сегодня же поменяю служанок!

— Девушки не виноваты, я случайно услышала. Очень любопытно, кого скрывает король Амин, — успокоила наставницу, приврав.

Латифа поманила меня пальцем, а как только я склонилась ближе, зашептала:

— Эту женщину привезли во дворец чуть больше года назад. Говорят, советник Рауф сосватал юному королю чужестранку, целительницу. Где это видано? Ее держат в мужской части дворца рядом с покоями короля. Охрана там такая, что мышь не пробежит. И она лицо прикрывает вуалью, не подсмотреть.

— Не верю, что ее до сих пор никто не видел, — усомнилась я.

Латифа хитро улыбнулась:

— Кое-кто из прислужниц видел. Говорят, что новая невеста короля необычайно хороша собой. Волосы у нее огненные, брови и ресницы черные, как ночь. Кожа цвета парного молока, а стан, словно молодой кипарис.

Женщина замялась, а я почувствовала, что в ее словах таится «но».

— Что-то не так с невестой короля?

— Она старше Амина! И целительница, не провидица, как вы с Сурайей. Служанки говорят, невеста правителя сама готовит мази и настойки, чтобы вернуть молодость и красоту. Как по мне, то не целительница она, а ведьма! — со знанием дела заключила Латифа.

Удивиться я не успела. В покои проскользнула одна из служанок и что-то зашептала наставнице на ухо.

— Сейчас? — спросила Латифа, а девушка закивала. Наставница обратилась ко мне: — Рейчел, принц Дамир зовет в свои покои. Видно, сильно ты ему понравилась, раз хочет встретиться утром. Жаль, переодеть тебя не успеем.

Латифа была удивлена решением Дамира: что принцу могло понадобиться от наложницы в такое время суток, ведь не вечер и не ночь. А что делать с наложницей утром, она, очевидно, не представляла. Я-то как раз догадывалась, что мне предстоит непростой разговор, а по сути — очередной допрос.

Стражи-евнухи вывели меня из женской половины дворца и передали с рук на руки воинам принца. А я, почувствовав знакомые энергии, обрадовалась. Мой защитник Мехмед вернулся и вновь был рядом. Значит, принц сдержал слово и не наказал стража. Правда, теперь Дамир мог потребовать от меня ответную услугу. Поэтому я не удивилась, увидев провидца. Даже обрадовалась, потому что Дамир был облачен в темные одежды. Он сидел на низкой скамье, чуть поодаль расположился Кумар. Провидец уже доложил принцу о моем даре.

— Рейчел, рад тебя видеть. — Дамир кивнул в сторону стражи, но обращался ко мне: — Ты просила не наказывать провинившихся воинов. Я выполнил твою просьбу. Более того, теперь они будут охранять тебя, как величайшую ценность. Ведь Кумар мне рассказал, что ты провидица.

Стражи поклонились в знак признательности принцу и покинули комнату, оставляя меня с Дамиром и провидцем.

Принц любезно предложил занять место рядом с Кумаром, и я опустилась на топчан, удобно устроившись среди мягких подушек. Провидец умильно улыбался, разве что не прослезился, глядя на меня.

— Время отдавать долги, прекрасная Рейчел, — проговорил Дамир. Улыбка спала с моего лица, а принц продолжил: — Кумар говорит, что в тебе таится сила бога Ди. Но он не видит, в чем она. Поведаешь нам?

— Сила открылась во мне недавно, в тот день, когда я посетила храм в Окадии, — начала рассказ, который утром мысленно проговорила. Понимала, что рано или поздно Кумар побежит к принцу и расскажет о том, что почувствовал мою магию. Что же, теперь они знают, что я провидица, но что именно умею, буду скрывать до последнего. Поэтому ровным голосом продолжила: — Мой дар полностью не раскрылся, у меня не было времени пообщаться с монахами-наставниками и набраться опыта. Из храма мы с братом и женихом направились в ту заброшенную деревню. Дальше вы знаете: ваши воины похитили меня.

— Ты так и не сказала, с кем должен был встретиться твой родственник. — Дамир опять пытался меня подловить.

— Я не знаю, с кем именно встречался мой брат. — В который уже раз повторила я. — Некоторое время назад к нему обратился человек с просьбой найти клад, спрятанный в храме бога Ди. За это нам обещали рассказать, что произошло с моей матерью.

— Тот человек, который должен был встретиться с твоим братом, был асумом? — поинтересовался Дамир.

— Подозреваю, что да. Все переговоры вел мой брат.

— Что за клад вы должны были найти и кому передать? Скажи правду, не бойся. — Дамир не верил в мои отговорки.

— Брат искал какой-то сундук в одном из склепов храма. Больше я ничего не знаю.

Я не понимала, для чего Дамир охотится за тем артефактом. Его помыслы были скрыты от меня. Может, он сговорился с Рауфом, но кто-то нарушил их планы, забрав у Корвина и страницу с заклинанием, и клад? Пока я не выясню истинные мотивы принца, лучше лишний раз смолчать.

— Разреши Кумару посмотреть твои воспоминания, Рейчел, — предложил Дамир. — Если все окажется так, как ты говоришь, я помогу тебе найти мать. Сегодня же мои люди отведут тебя в усыпальницу, где записаны имена всех пленников из Дардании.

При упоминании усыпальницы дыхание сбилось. Это совсем не то, на что я рассчитывала. Но с другой стороны, надежда на то, что мама до сих пор жива, с каждым днем таяла. Конечно, Дамир мог и обмануть наивную чужестранку. Но и я не собиралась позволить Кумару копаться в моих мыслях. Приоткрою ему лишь те воспоминания, что связаны с переходом в заброшенную деревню и позволю увидеть свою жизнь в столице до того, как мы с Корвином решились на преступление. Если, конечно, этот провидец в состоянии хоть что-то разглядеть.

Я согласилась, а Кумар возвел очи горе.

— Отпусти сознание и доверься мне, — произнес провидец. — Повторяй за мной слова заклинания, открывающего двери в твой мир.

Старческая ладонь легла мне на лоб, и провидец забормотал слова заклинания. Я прикрыла веки, окутала сознание плотным белым туманом, оставляя лишь те воспоминания, которые хотела бы показать. Словно лодка, гонимая ветром, качалась на волнах и уплывала все дальше от берега. Но страха не было. В этот момент я думала о Лукасе, вспоминала отца и размышляла о маме. Если бы она выжила в плену у асумов, через что ей пришлось бы пройти? Смогла бы она принять этот образ жизни? К сожалению, ответы болью отдавались в сердце. Как и в детстве, обратила мысленный взор к звездам — моим вечным советчикам и друзьям.

А до слуха доносились обрывки фраз:

— У нее сильный дар, но магия только просыпается.

— Она сможет увидеть мое будущее?

— Я уже говорил: твое будущее изменится в день, когда на небо взойдет кровавое солнце.

— Как именно изменится? В этот день я покину мир?

— Или станешь великим правителем. А может, обретешь ту, что подарит долгожданного наследника. Лишь боги знают.

— Может, Рейчел сможет сказать мне больше, чем ты? В чем ее дар?

— Она избранница бога Ди, но ее время еще не пришло…

Слова растворялись, а я уплывала в вязкий туман, пытаясь разгадать значение странного разговора. Кумар предсказал Дамиру перемены, но какие именно, старый провидец объяснить не мог. Я тем более не смогу помочь: ведь будущее пока сокрыто от меня. Неожиданно перед внутренним взором возникло лицо принца Дамира: юного, прекрасного и одинокого. Он стоял возле погребального костра, провожая в последний путь дорогого человека. И теперь я знала, о ком плачет его сердце, и понимала, почему принц так долго не решался жениться. Почувствовав его боль, страдания, темноту, которую он сам загнал внутрь души, я заплакала. А в следующий миг кто-то тряс меня за плечи и произносил имя.

— Рейчел! — Кумар находился рядом и смотрел на меня с тревогой. — Ты ушла слишком далеко.

Принц тоже склонился надо мной. Было необычно видеть обеспокоенность на его лице. Я полагала, что он может только приказывать или злиться.

— У вас все получилось? — обратилась я к провидцу.

— Я смог разглядеть, как вы подошли к той деревне. Темноволосый юноша первым вошел в дом, а тебя задержали воины Дамира.

— Ты действительно не видела, с кем встретился твой жених, — разочарованно проговорил принц.

— Может, если я разложу камни или зажгу благовония, смогу разглядеть больше? — услужливо предлагал провидец.

Я же с облегчением вздохнула: моя затея удалась.

— Удивительно, ее магия чем-то схожа с даром другой наложницы, дочери визиря, — тихо прошелестел Кумар, склонившись к принцу. Но я расслышала. — Они словно вода из одной реки. Только их время еще не настало.

— Обе провидицы, вот и дар схож. А ты, старик, опять говоришь загадками, — злился принц, видимо, не получив ответы на вожделенные вопросы.

— Я и сам порой не понимаю те знаки, что посылает мне бог Ди, — посетовал Кумар и пожал костлявыми плечами.

— На сегодня достаточно, — прекратил беседу принц, а я заметила в дверях стражей.

— Теперь вы отпустите меня? — с надеждой в голосе поинтересовалась у тюремщика.

— Не сейчас. Мне нужно узнать, что было в том ларце. Да и не могу я тебя отпустить, Рейчел, ты слишком много узнала. Так что пока погости во дворце.

Мне нравилось, что принц говорит открыто о своих намерениях, но то, что придется здесь задержаться, меня не устраивало.

— Так я гостья или наложница? — с вызовом произнесла я.

— Быть моей наложницей — большая честь. И это для твоего же блага, — высокомерно заявил принц.

Значит, я по-прежнему оставалась пленницей, а значит, договориться с Дамиром не получится. И единственный выход — побег. Но перед тем, как осуществить задуманное, мне предстояло еще кое-что разузнать.

— А как же ваше обещание отвести меня в усыпальницу?

— Я держу свое слово. Латифа тебя проводит.

Попрощавшись, я покинула покои Дамира. Меня каждый раз удивляло, что на своем пути мы ни разу никого не встретили. Наверняка, слуги, как и наложницы, покидали комнаты лишь по величайшему распоряжению принца. Словно птиц, их ненадолго выпускали полетать, а затем вновь загоняли в клетки.

В спальне меня уже ждала Латифа. Она указала на длинную черную накидку, в точности, как у нее.

— Надень это и закрой лицо.

Я прикрыла тканью волосы и нижнюю часть лица, накидка скрыла и одежду. Этот наряд мне нравился гораздо больше, чем те полупрозрачные тряпицы, едва прикрывающие тело.

— Следуй за мной, ни с кем не заговаривай, взглядом не встречайся. Поняла? — предупредила Латифа.

— Да, — кивнула я и последовала за женщиной.

Так, в сопровождении наставницы и в окружении стражей-евнухов я покинула половину дворца, принадлежавшую Дамиру. Нашу процессию замыкали Тени принца. Среди них был и Мехмед. Странно, но я чувствовала себя спокойнее в его присутствии, хоть он и являлся одним из моих похитителей. Хорошо бы сейчас просмотреть его воспоминания. Но я была слишком измотана общением с Кумаром да и нервничала перед посещением усыпальницы. И плохо себе представляла, что меня там ожидает.

Мы приближались к храму: величественному белоснежному зданию с ажурным полукруглым куполом и четырьмя миниатюрными башенками. Стражи окружили нас с Латифой, замкнув в кольцо. По обе стороны дороги, ведущей к храму, толпились люди. Насколько я смогла разглядеть, на них были светлые одеяния из простой ткани, у мужчин на головах гнездились высокие чалмы, у женщин широкие платки прикрывали волосы и нижнюю часть лица. Многоголосье превращалось в громкий тревожный гул. Взгляды людей были устремлены к воротам белого храма. А всадники в серых одеждах и шлемах с узкими прорезями для глаз теснили толпу к краю дороги. Нам тоже пришлось остановиться и отойти в сторону. Я услышала, как Латифа пробормотала:

— Неудачное мы выбрали время.

Хотела поинтересоваться у наставницы, что происходит, но до нашего слуха донеслись звуки трубы и гонга. Они прогремели над толпой, словно рев разъяренного животного, возвещая о чьем-то прибытии. И действительно, со стороны дворца показалась золотая колесница — для Дардании, где я жила, невиданное дело. Но здесь, похоже, это являлось признаком власти. На колеснице, управляемой конюшим, стоял юноша в белоснежном, расшитом золотом, камзоле и в светлых шароварах. Его голову украшала чалма с огромным, переливающимся на солнце камнем. Скорее всего, один из артефактов, что оставили в дар стихийный бог Арис или бог-провидец Ди, которых в Асумской империи особенно почитали. Но мое внимание привлек не король асумов — я сразу узнала его в темноволосом юноше. Мой взгляд был прикован к высокому худому мужчине в темном балахоне. Он возвышался на колеснице позади Амина, его рука покоилась на плече юного правителя. В толпе зашушукались, обсуждая появление короля и советника Рауфа. Я вытянула шею, стараясь рассмотреть из-за широких спин сопровождавших нас стражей виновников сего столпотворения. Как и ночью, молодой правитель не произвел на меня должного впечатления. Худенький, неуверенный в себе, он выглядел младше своих лет. Король то и дело оглядывался на советника, словно ожидал поддержки или указаний. Рауф же, наоборот, был уверен в себе. Он окинул толпу властным взором коршуна, а люди отводили взгляды и опускали головы ниже. Советник посмотрел в нашу сторону, его взгляд задержался на мне. Помимо воли мой свет потянулся к архимагу, пытаясь выхватить его воспоминания, но натолкнулся на тьму. Рауф был сильным магом и смог поставить хорошую защиту. А я наивная, думала, что смогу преодолеть любой барьер. Возможно, проведи я больше времени в храме бога Ди, раскрыла бы свой дар. Но пока и принц Дамир, и Рауф могли скрыть от меня свое прошлое. Но все же кое-что я смогла различить. А именно: образ рыжеволосой красавицы, который показался мне смутно знакомым.

— Опусти голову, не смотри на него! — зашипела на меня Латифа, больно ущипнув за руку.

Я тут же вспомнила, что мы находимся не в свободной Дардании, где женщина не таясь смотрит мужчине в глаза. Здесь, в Асумской империи, свои законы, и я должна их чтить. Тотчас опустила взгляд и поклонилась, как и прочие. А заодно плотнее окутала туманом собственные воспоминания и мысли. Судя по отдаляющимся звукам, принц и его свита проехали дальше, а мы с Латифой одновременно с облегчением выдохнули.

— Ох, я должна была объяснить тебе наши обычаи. Не дай бог женщине привлечь внимание чужого мужчины, а уж внимание королевского советника и вовсе ни к чему, — кудахтала Латифа, пока мы сворачивали с дороги, направляясь вглубь сада к невзрачному строению на берегу реки.

Мне передалось ее волнение, а еще я уловила тревогу, исходящую от одного из Теней Дамира, что следовал за нами. Почему-то сразу поняла, что это Мехмед. Мне было приятно, что мужчина переживает за меня. Разумеется, ни о каких романтических отношениях я не помышляла, все мои мысли занимал Лукас, но вот друг мне здесь очень пригодится. Кто-то должен помочь мне сбежать.

Мы уже приблизились к квадратному каменному зданию с высокой конусообразной крышей и, поднявшись по ступеням, вошли в зал. Стражи-евнухи и Тени принца остались у подножия.

В помещении царил полумрак, лишь виднелись узкие оконца на втором ярусе, куда вела полукруглая лестница. Все стены были испещрены витиеватыми надписями. В центре стоял саркофаг, на каменной плите лежала книга в темном переплете.

Я не заметила, как перед нами возник суховатый старичок в высокой чалме, темной тунике с шароварами и стеганом кафтане. Мужчина поприветствовал нас, в основном обращаясь к Латифе. Она же передала ему бумагу — послание Дамира. Старичок выгнул бровь и наконец-то перевел взгляд на меня.

— Говори, чужестранка! Принц Дамир просил ответить на твои вопросы.

Я растерялась. Сперва хотелось бы узнать, что это за место, а потом просить о помощи. Мужчина подошел к саркофагу, а я последовала за ним, заметив серебряный сундук, что стоял у стены.

— Что здесь находится? — спросила я, охватывая взглядом мрачный зал.

— Усыпальница, — ответил мужчина и пояснил: — В той страшной войне погибло много бзгеааз магов — не только из Асумской империи, но и из Дардании. Когда в ночь после битвы мы забирали тела своих воинов, то обнаружили раненых дарданцев. По праву первого мы унесли тела врагов.

— И похоронили здесь? В этом саркофаге? — догадалась я.

— По нашим законам тела умерших мы сжигаем, прах покоится в пустыне. А саркофаг всего лишь символ, дань традициям, чужестранка, — пояснил мужчина и указал взглядом на верхний ярус. — Эта лестница ведет к богам. Здесь мы провожаем душу в последний путь и прощаемся, высекая на камне имя погибшего. В книге есть запись о каждом дарданце, попавшем к нам в плен. Указан род, к которому принадлежал воин, магический дар. В ларце — личные вещи.

К горлу подступил ком, и я с трудом задала следующий вопрос:

— А те, кто выжил, что с ними стало?

— Наши мужчины предложили пленницам стать наложницами. Они могли родить наследников с даром. А мужчин-дарданцев, кто согласился принести клятву королю Амину Пятому, взяли на службу, — разъяснил служитель. — Так кто именно тебя интересует, чужестранка?

— Алиса Пожарских, — произнесла я дрожащим голосом.

— Если она была здесь, ее имя записано в книге.

Мужчина взял талмуд. Он не спеша перелистывал страницы, вчитываясь в строки.

— А почему асумы не сообщили о пострадавших дарданцам? — поинтересовалась я. — Ведь у каждого из них была семья.

— Почему мы должны оповещать врагов: тех, кто убивал наших воинов? Ведь среди асумов были женщины и старики, — хранитель уколол меня взглядом.

— Но и среди наших воинов были женщины и старики! — с жаром возразила я. — Это правители виноваты в той битве, не люди. Вы представляете, сколько семей до сих пор оплакивают своих близких?

— Тише, Рейчел, тише. У каждого из нас своя правда, — вмешалась Латифа и обняла меня за плечи.

Мне не хотелось спорить, лишь быстрее отыскать одно имя и покинуть усыпальницу.

Мужчина все перелистывал страницы и водил скрюченным пальцем по строчкам.

А затем он покачал головой:

— Увы, я не нашел названное тобою имя ни среди погибших, ни среди живых пленников.

— Но как же так?! — возмутилась я. — Проверьте еще раз!

— Эта женщина могла остаться на поле боя среди мертвых, — пояснил служитель, закрыл книгу и поджал узкие губы.

— Ее нет среди мертвых. Может, это вы забыли записать имя невольницы в вашу книжку? — Я схватила мужчину за рукав, призывая к ответу.

— Никого не неволили. Женщин отбирала в гаремы старшая наставница, что в те времена служила Амину Пятому. Те дарданки, кто не захотел стать наложницами, могли выбрать работу служанки или окончить свои дни в темнице. Имена всех пленниц записаны здесь, — настаивал на своем упрямый старик, возвращая книгу на место.

— Можно расспросить ту наставницу? Вдруг она что-то знает? — выкрикнула я в отчаянии.

— Успокойся, девочка. Та женщина стара и больна, вряд ли она что-то припомнит. — Латифа вмешалась в наш разговор со служителем. — Поверь, о каждом дарданце, попавшем в плен, есть запись в этой книге. А если нет, значит, твою маму нужно искать не у асумов.

Я разрыдалась, а Латифа прижала меня к груди, утешая. Боль была настолько пронзительно-сильной, что не позволяла дышать.

— Вещи пленников находятся здесь. Вы можете посмотреть, если не верите записям, — сжалился старец и указал на серебряный сундук у стены.

Я знала, что маги, отправляясь на войну, брали с собой кулоны, браслеты, перстни, где было указано имя, год и место рождения, а иногда и вложен портрет, чтобы в случае смерти родственники смогли забрать тело. Такой медальон был и у моей мамы.

Устроившись на полу, я бережно открыла крышку ларца и дрожащими пальцами достала предметы. Здесь лежали кулоны, подобные тем, что были на моих родителях в день битвы. Отец подарил мне свой, и я никогда его не снимала. А сейчас среди чужих вещей я пыталась отыскать его близнеца. Я перебирала чужие драгоценности вместе с воспоминаниями. Яркие образы причиняли боль, а я удивлялась: никогда раньше не чувствовала эмоции через предметы. Но во мне просыпалась и эта магия. В основном я видела последние мгновения жизни, и все мысли владельцев предметов были связаны с их близкими. Смахнув слезы, я завершила осмотр вещей, что лежали на дне ларца, но маминого кулона так и не обнаружила. На какое-то время я застыла, рассматривая стену с именами погибших в плену дарданцев. И осознала, что все было напрасно: и моя поездка, и кражи, и скитания. Мамы среди пленников не было. Но не мог же Корвин все выдумать? Это было бы слишком жестоко. Нет, только не Корвин, который, как и я, потерял в этой войне самого близкого человека.

Я поднялась на ноги и вновь обратилась к старику:

— Вы не могли бы посмотреть еще одно имя?

— Отчего не посмотреть? — пожал тот плечами. — Называйте.

— Провидец из Окадии. — И я произнесла имя отца Корвина, наблюдая за тем, как мужчина вновь шуршит страницами.

Его пальцы задержались на одной из них, он склонился над книгой, всматриваясь в строчки.

— Маг ментальных иллюзий. Он был среди раненых и принес присягу. Все эти годы дарданец служил в страже Амина Пятого. Теперь он в войске Амина Шестого, нашего молодого короля, — сообщил старик, а мое сердце ухнуло вниз.

Разум не мог принять сказанное старцем. Отец Корвина все это время был жив? И он предатель. Я пошатнулась, а крепкие руки подхватили меня, отрывая от земли.

— Опять ты здесь, Мехмед, — змеей прошипела Латифа. — Принц будет недоволен, что ты вновь касаешься наложницы. Хотя… девочка в таком состоянии, что лучше бы ее донести до покоев.

— Можно пройти другим путем, чтобы никто не видел, — предложил старик.

Я была не в состоянии поддерживать разговор и закрыла глаза, погружаясь в думы, словно в зыбкие пески. Легким ветерком до моего слуха донесся шепот: «Ричи, я рядом. Все будет хорошо». Неужели это голос Лукаса? Через расстояние он достиг не только моего сердца, но и слуха? Я улыбнулась и зачем-то прошептала в ответ: «Я люблю тебя».