ГЛАВА 28

Караван из техномобилей и повозок двигался вдоль горного хребта к границе с Дарданией. В этой части пустыни была рассохшаяся глинистая почва и неприглядный буро-желтый пейзаж. Через несколько часов пути мы наконец-то подъехали к белому плато или, как называли это место в Дардании — Пустыне белых песков. Скалы растянулись длинной полосой, разделяя две империи, а широкое ущелье служило вратами. Этот путь из Асумской империи в Дарданию был значительно короче, чем тот, что проделали мы с Лукасом и Корвином, пробираясь дальними тропами и ущельями к деревне — месту встречи с людьми Рауфа.

Мы с Сурайей ехали в техномобиле принца. Король с невестой и Рауфом расположились в роскошном белоснежном мобиле. Подобные я видела лишь в столице Дардании, да и то они были редкостью. Наше с сестрой присутствие Дамир объяснил тем, что по примеру племянника хотел бы принести брачные клятвы в одном из древнейших храмов. По такому случаю Сурайю нарядили в роскошные белоснежные одежды, расшитые драгоценными камнями и монетами. Я же была в черном закрытом одеянии, чтобы не привлекать лишнего внимания. Старейшины тоже отправились в путь: кто-то предпочел передвигаться в традиционных для асумов кибитках, некоторые с удобством устроились в техномобиле. Воины-тени и стражи короля восседали верхом на породистых жеребцах, охраняя вельмож и венценосных особ.

На границе нас уже поджидал отряд дарданцев. Лица некоторых воинов показались знакомыми, а, приглядевшись, я узнала тех самых разбойников, которые встретились на нашем пути и довели до границы, а затем сражались в ущелье с асумами. Получается, это были воины лорда Бригза, патрулировавшие границу? В сопровождении дарданцев мы объехали белое плато, где двадцать шесть лет назад столкнулись в жестоком сражении маги двух империй, и рана после тех событий до сих пор не заживала в душах людей. Продвинувшись чуть дальше, мы очутились в более привычном пейзаже: желтых песках и редких оазисах с маленькими озерцами. Красный диск уже поднялся над землей, и небо окрасилось багряным. Лукас объяснил, что красное марево окутает солнце всего на несколько часов, и только в это время оживают древние заклинания, пробуждая артефакты богов. Поэтому мы и торопились попасть в храм бога Ди.

Спустя два часа кортеж короля Амина остановился возле ворот храма. Вдоль дороги, что вела к величественному строению из желтого камня, стояли воины-стихийники. Дарданцы с почестями встречали гостей: бывших врагов, пока не ставших друзьями.

Впереди шли Амин с невестой, опальной императрицей Амалией. Женщина предусмотрительно прикрыла лицо плотной вуалью, чтобы соотечественники не узнали ее раньше времени. Рауф, в теле которого злодеи заключили настоящего Амина, плелся за правителем, смахивая дорожную пыль длинным плащом. Дамир с Сурайей следовали за ними, а я в окружении воинов-теней и старейшин завершала процессию.

Дарданцы ждали нас в огромном зале с высокими колоннами и знаком всевидящего ока в центре каменного пола. По краям ритуального круга стояли три высокие чаши, в них лежали плоские неказистые камни — древние артефакты богов. Морис, стороживший око Ди, улыбнулся мне, узнав хранительницу даже в таком одеянии. Возле двух других чаш я заметила хранительницу кристалла целителей леди Нобиль и Оливера Блэкстона, хранителя камня стихийников. Его старший брат, император Александр, дожидался гостей в центре ритуального круга. Правитель был в темном костюме. Приколотый к лацкану аграф, золотая пряжка с гербом и драгоценными камнями, однозначно указывал на то, что мужчина принял бразды правления и стал следующим императором Дардании. Вокруг правителя столпились министры, среди них я также заметила Елену Блэкстон и лорда Вивера. Как оказалось, лорд Максимилиан не просто скучающий аристократ, а глава тайной службы. А вот полководца Бригза в зале не увидела, вероятно, в это время он вел войска к границе с асумами.

Амин цепким взглядом осмотрел храм, а, заметив в чашах камни-артефакты, довольно улыбнулся.

— Приветствую вас. И благодарю, что разрешили посетить древнейший храм, — проговорил молодой Амин, в теле которого была заключена старая душа Рауфа.

— И мы приветствуем вас, король Амин, — ответил император Дардании, сделав акцент на последнем слове.

Скорее всего, Корвин передал мое сообщение лорду Виверу, а тот доложил обо всем Александру. И теперь он знал, что предатель Рауф говорит устами юного Амина.

— Я желал как можно быстрее провести обряд, пока красное солнце взошло на небосклон, и с нами пребывает сила богов, — попросил Амин.

Лорд Блэкстон кивнул своим людям. Стражи расположились возле дверей и стен храма, а вельможи Дардании вместе со старейшинами Асумской империи встали вдоль черты ритуального круга. В центре остались император Александр, Амин-Рауф и Амалия.

— Так какой обряд вы хотели провести в храме бога-провидца? Брачный? — уточнил лорд Блэкстон.

— И не только. — Рауф переглянулся с Амалией. — Я хочу предъявить права на трон Дардании. Как вы знаете, у меня есть законное право бороться за престол.

В зале воцарилась тишина, а затем один из дарданских министров возмутился:

— Но император Александр выбран согласно законам нашей страны!

— Но не по законам богов! — возразил Амин. — Лишь скипетр власти может указать на истинного правителя,

— Вы говорите о скипетре бога Ариса? — поинтересовался Александр Блэкстон, а юный правитель кивнул.

— Так он утерян! — с облегчением вздохнул один из дарданских министров.

— Мы любезно согласились участвовать в вашем брачном ритуале. Я полагал, что мы делаем шаги к примирению, как вы указали в послании. Так к чему сейчас обсуждать древние законы и скипетр власти? — заметил лорд Блэкстон.

— Дело в том, что скипетр не утерян, — высокомерно заявил Амин-Рауф, приблизившись к дарданскому правителю. — Он у меня. И он выбрал меня. По законам древних вы обязаны передать власть мне. Так написано в послании богов. Ваши министры и наши старейшины это подтвердят.

Король асумов повернулся к вельможам, направляя на них темные подавляющие энергии.

— Многоуважаемый Амин прав, — раздался голос одного из дарданских министров. — Если скипетр Ариса укажет на избранного, мы обязаны подчиниться. Таков древний закон.

Старейшины, что находились под влиянием Рауфа-Амина, загудели, соглашаясь с королем асумов.

— А если скипетр вас не выберет? — встрял лорд Вивер.

— Он уже выбрал! — с раздражением выкрикнул Амин. — А если что-то пойдет не так, то моя армия готова к атаке. Мои люди уже вошли в Окадию и сейчас окружают храм бога Ди, а затем направятся к столице Дардании. Такого грозного оружия, как мы закупили в Ингвольде, у вас нет, и ваши маги-стихийники перед ним бессильны.

— Зачем же доводить до войны? — миролюбиво произнес Александр Блэкстон. Он был на удивление спокоен, словно решалась не судьба его страны, а велась светская беседа. А его последние слова вызвали удивление не только у меня, но и у дарданских вельмож. — Да будет так! Пусть скипетр богов определит достойнейшего из нас.

Правитель асумов довольно улыбнулся, один из стражей подал ему ларец. Король достал скипетр, демонстрируя артефакт присутствующим.

Убедившись, что дарданский правитель с министрами рассмотрели дар бога Ариса, Амин проговорил:

— Согласно традициям прошу произнести слова заклинания. Вы, как стихийный маг, обратитесь к богу Арису, покровителю стихийников. Я попрошу о покровительстве бога-провидца Ди, а моя невеста, целительница, воззовет к богине Аполии, защитнице магов-целителей. Так мы инициируем силу камней и скипетра и приступим к ритуалу.

— Надеюсь, вы знаете текст заклинания? — невеста Амина обратилась к императору Александру, стихийному магу и главе клана.

— Знаю, — кивнул тот и приблизился к чаше, в которой лежал камень стихийников.

Провидец Амин направился к оку Ди, а опальная императрица Амалия, обладающая целительским даром, подошла к кристаллу целителей. Участники действа одновременно произнесли незнакомые остальным слова заклинания, передавая камням свою энергию. Присутствующие отступили от ритуального круга, а в воздухе разлилось напряжение, словно перед грозой. В следующую секунду артефакты в чашах вспыхнули, исходившие от них световые потоки устремились ввысь, образую пирамиду. Из центра ритуального круга поднялся столб света, закручиваясь вихрем. А вдоль границы большого круга возникла едва различимая глазу прозрачная завеса. Стражи бросились на помощь правителям, но не смогли проникнуть внутрь сквозь невидимую преграду.

Сурайя вскрикнула от неожиданности и с силой сжала мою ладонь. Дамир переглянулся с Лукасом, но тот ему коротко кивнул, словно подтверждая, что все идет по плану. Думаю, шеф Северс уже видел подобное или был готов к такому повороту событий, в отличие от министров и старейшин, пребывавших в изумлении. Рауф с душой Амина затравленно смотрел то на Сурайю, то на свое молодое тело, что теперь ему не принадлежало. Лже-Амин передал скипетр лорду Александру, а зрители ритуала замерли в ожидании. Правитель дарданцев покрутил предмет в руках, выждал какое-то время и, пожав плечами, вернул артефакт королю асумов. Тот в свою очередь дотронулся до кристалла, венчавшего жезл, и мне даже показалось, что Амин его покрутил. А затем юный король театрально взмахнул скипетром, вытянув руку вверх. Как и в прошлый раз, артефакт зажегся, словно газовый фонарь: ярко и очень убедительно.

— Теперь вы видите, что скипетр власти признал меня! Меня! — раздался глухой голос Рауф-Амина. — Признайте и вы! На колени перед истинным правителем Дардании и Асумской империи. Принесите клятву верности, и я дарую вам милость.

Юный правитель размахивал над головой артефактом, старейшины и министры застыли в растерянности, поглядывая друг на друга. В зале повисло гробовое молчание. Согласно древней традиции дарданцы и асумы должны признать правителя. Но как это сделать, когда пред нами стоял безумец?

— Кхм, кхм, — прокашлялся лорд Вивер, нарушив тишину. Он ближе подошел к едва различимой световой преграде, что отделяла ритуальный круг. — Досточтимый король Амин, а вы уверены, что держите в руках истинный артефакт, а не подделку?

— Разумеется, уверен! Вы все видели скипетр собственными глазами, старейшины изучили книги, где есть изображение древнего артефакта, — разозлился правитель асумов.

Заметив, что кристалл перестал излучать свечение, он с силой потряс жезлом, но, ничего не добившись, опустил руку со скипетром, пряча за спину.

— Мистер Гудвич, а что говорится в писании? На скипетре должны быть особые знаки бога Ариса? — не унимался Максимилиан Вивер.

Сухонький старичок с длинными седыми волосами, в бархатном сюртуке и шелковых бриджах вышел вперед. В руках он держал потертый талмуд.

— Представлюсь: Аристарх Гудвич, директор-распорядитель музея артефакторики Дардании, — важно раскланялся мужчина. Он пролистал странички и, найдя нужную, радостно крякнул. — В дошедшем до наших дней послании бога Ариса недвусмысленно говорится о том, что артефакт должен осенить огнем избранного богами правителя и наделить исключительной силой.

Мужчина передал послание Ариса старейшинам, те с интересом изучали, цокая языками и кивая. Министры тоже подошли ближе, всматриваясь в строки.

— Он и осенил, — возразил король асумов.

За световой завесой его голос едва доносился до нашего слуха.

— Ах, да, — словно опомнился распорядитель и пролистал страничку. — В том же послании бога Ариса указано, что жезл отмечен особым знаком: продольными и поперечными волнами. Ведь Арис — покровитель стихийных магов.

Мистер Гудвич отыскал символ в книге и продемонстрировал остальным.

— Лорд Александр, вы случайно не заметили подобный знак на скипетре? Вы ведь внимательно его осмотрели, — крикнул Вивер, обращаясь к правителю.

— Нет, ничего такого не разглядел, — пожал плечами император. — Как не вижу огонь и не чувствую магическую силу, что должна снизойти на короля Амина.

Тот же вопрос лорд Вивер задал старейшинам и принцу Дамиру. Последний, разумеется, громко подтвердил, что на рукояти жезла, который показывал ему племянник, никаких знаков не было.

Амин поднес скипетр к глазам и принялся рассматривать, все больше хмурясь.

— Можете не стараться, — произнес Максимилиан Вивер. В его голосе больше не было иронии. — У вас в руках подделка. Настоящий скипетр все это время хранился в Дардании.

— Вы врете! — прошипел Амин, с ненавистью глядя на лорда Максимилиана.

Вивер, словно фокусник, достал из кармана еще один жезл и передал принцу Дамиру. Кто-то от удивления вскрикнул, а старейшины заохали.

— Несколько лет назад по воле архимага Рауфа я провел несколько ночей в склепах, что находятся в подвале этого храма и раньше служили темницей, — начал объяснение лорд Вивер, не отрывая взгляда от юного правителя асумов, а тот изменился в лице. — В одном из склепов я нашел таинственный клад и перепрятал.

Послышались удивленные возгласы впечатлительных старейшин, Амин-Рауф прожигал несносного дарданского лорда взглядом, заодно пытаясь окутать черными энергиями. Но, может, воздействию мешала световая преграда, или лорд Максимилиан своевременно позаботился о защите, но на него уловки короля не действовали.

— Я не верю! — в отчаянии прокричал асумский правитель.

Вивер, не обращая внимания на слова Амина, продолжил:

— В найденном мной ларце хранился скипетр бога Ариса, наши ученые-артефакторы и провидцы храма бога Ди подтвердили это. Подлинник я забрал, а в тайник положил подделку, вдруг кто-то начнет искать. И был прав: несколько недель назад один неудачливый вор выкрал клад с копией скипетра. Кстати, воришку мы поймали.

— Но артефакт засветился, признав власть короля! — возразил один из старейшин.

— Всего лишь ловкость рук, — хмыкнул лорд Вивер, а затем обратился к Амину: — Я уверен, что за столько лет вы многому научились, Рауф. А уж подселение в чужое тело — это известный фокус. Или, может, мне обращаться к вам, как к Тимосу? — Выдержав эффектную паузу, лорд продолжил. — Вы ошиблись в одном: в Дардании с некоторых пор перестали верить в чудеса и дары богов. Мы рассчитываем только на себя. Министры и народ проголосовали за лорда Блэкстона, не потому что зажегся какой-то древний камень, а потому что он достойный правитель.

Я наблюдала за тем, как меняется в лице король асумов. От прежнего юноши не осталось и следа. Теперь древняя, черная душа полностью подчинила чужое тело, исказив черты.

— Через несколько минут красное марево рассеется, артефакты потеряют магическую силу, а вас, Рауф, теперь уже две империи будут судить за мошенничество и предательство, — проговорил Александр Блэкстон, бросив уничижительный взгляд на врага. — Кстати, вашу армию мы достойно встретили на границе. А оружие мы закупили в Белавии, и оно не хуже того, что вы приобрели у Ингвольда.

Все следили за разговором правителей, поэтому никто не заметил, как невеста Амина приблизилась к лорду Блэкстону и поднесла к его горлу острый нож.

— Я бью метко, а лезвие отравлено. Это тот же яд, что принял император Эрик. Так что вам лучше согласиться на наши условия, лорд Блэкстон. Если, конечно, хотите жить.

И вельможи, и воины обступили ритуальный круг, с ужасом наблюдая за трагедией. Но никто не мог переступить невидимый барьер и прийти императору на помощь. Дарданские министры перешептывались, старейшины бормотали молитвы вперемежку с заклинаниями, а самый пожилой упал в обморок, и к нему уже подбежала Нора Нобиль, пытаясь оказать помощь.

Я же видела черные мысли Рауфа, но ничего не могла поделать.

— Амалия? — обратился к женщине лорд Блэкстон, узнав ее голос.

А та уже откинула накидку, являя собравшимся помолодевшее лицо.

— Да, Александр. Не могу сказать, что мне приятно тебя видеть, но ты можешь оказать мне услугу. Только думай быстрее, а то ведь рука у меня может дрогнуть. А у тебя красавица-жена и дети, как я слышала.

— Чего ты хочешь? — спросил император Дардании.

— Дай нам уйти! Не удерживай и не применяй силу!

Ее просьба удивила. Я не представляла, как преступники собираются сбежать. Даже если лорд Александр согласится, то их задержат воины возле храма или армия, что, по словам императора Дардании, собралась у границы. Но Александр Блэкстон согласился, произнеся: «Уходите».

Амалия отскочила от императора и бойко направилась к столбу света, исходящему из центра круга. Амин-Рауф откинул скипетр в сторону и взял возлюбленную за руку. Архимаг в теле юного Амина и беглая дарданская императрица шагнули к световому потоку.

Обернувшись, Рауф выкрикнул:

— Не прощаюсь! Я изменю события и вернусь, чтобы править миром!

Плотный туман скрыл фигуры тех, кто вошел в закручивающуюся смерчем искрящуюся воронку. Действо завораживало и одновременно пугало, а Амин и Амалия растворялись в воздухе, уходя в небытие.

Вмиг все стихло. Световой купол и пирамида исчезли, как и световой столб в центре круга. Лишь три артефакта загадочно мерцали, подтверждая, что и ритуал, и исчезновение Амалии с Рауфом не были иллюзией и миражом. Но меня не отпускала мысль, что происшедшее напоминало хорошо поставленный спектакль, и главная партия принадлежала не Рауфу.

Лорд Александр с облегчением вздохнул и покинул ритуальный круг. Его супруга Елена бросилась к нему на шею, плача.

— Не нужно, — успокаивал ее император. — Все прошло, как мы и планировали.

— Планировали? — переспросил один из старейшин.

— Император имел в виду, что планировал остаться живым, — тут же поправил правителя лорд Вивер.

— Так куда же исчезли Амин с невестой? — задал так мучивший всех вопрос дарданский вельможа.

Старейшины из Асумской империи, похоже, на время потеряли дар речи. Они подошли к ритуальному кругу, боясь заходить за черту, и все всматривались в то место, где еще недавно стоял их король, а теперь в воздухе витала легкая серебристая дымка.

— Они так страстно желали получить дары богов, что те сжалились и одарили их, забрав с собой, — с серьезным видом сообщил лорд Вивер.

— Куда? — дрожащим голосом поинтересовался седовласый муж, которого Нора Нобиль совсем недавно привела в чувство.

— Кто же его знает? — пожал плечами лорд Максимилиан. — Может, Амин что-то напутал в заклинаниях. Очень опасно заигрывать с богами и проводить подобные ритуалы в дни красного солнцестояния.

— А я правильно понял, что его невеста — это беглая императрица Амалия? — полюбопытствовал дарданский вельможа.

— И вы что-то говорили про переселение душ. Неужели в тело Амина подселился Рауф? — задал вопрос другой, и присутствующие устремили взоры на архимага, который сейчас жался к колонне.

Сурайя уже подбежала к нему и обняла, а тот разрыдался у нее на плече.

— Но как же так? — не успокаивались старейшины. — Как мы будем без правителя?

— Почему без правителя? — вступил один из тех, кто поддерживал принца Дамира. — У нас есть король. Тот, который по праву должен был занять трон еще год назад.

Старейшины тут же склонили головы перед Дамиром, а он благосклонно кивнул.

— А что делать с Амином в теле советника? Народу мы не можем рассказать правду, да нам никто и не поверит, — робко спросил вельможа из Асумской империи.

— Можно, я останусь здесь, в храме? — попросил Амин, оставшийся в теле Рауфа.

Сурайя гладила мужчину по волосам, словно маленького, а тот неловко обнимал ее, ища защиты.

— Конечно, оставайтесь в храме. — К ним уже подошел Морис, беря под руку Рауфа и уводя за собой. — Я сразу почувствовал, что в этом теле совсем молодая, неопытная душа. Провидческий дар еще слабенький, но мы его раскроем. Ведь у нас есть хранительница.

— Хранительница ока Ди? — с восторгом в голосе переспросили старейшины. — И кто же она?

Я попятилась назад, пытаясь скрыться за спиной Лукаса, но Морис указал на меня.

— Леди Рейчел Пожарских. Она проведет ритуал, артефакт проснется и передаст дочерям и сыновьям бога Ди силу. Ведь так?

Кажется, весть о том, что у провидцев появилась своя хранительница, затмила бегство Рауфа и обмен душами. Потому что сейчас меня обступили и дарданцы, и асумы, рассматривая, словно диковинную вещицу. Лишь Нора Нобиль и Оливер Блэкстон загадочно улыбались. Вероятно, они проходили через подобное.

— М-м-м — промычала я. — Проведем, разбудим, передадим.

Неожиданно меня спас лорд Вивер. Он обратился к гостям:

— Мы приглашаем пройти в трапезную. Нужно подкрепиться перед обратной дорогой. Здесь, в храме, обстановка скромная, но мы постарались привезти лучшие яства и вина. А правителям двух держав, королю Дамиру и императору Александру, необходимо кое-что обсудить.

Все довольно закивали, да и мы с Сурайей улыбнулись друг другу. Несмотря на страшный ритуал, справедливость восторжествовала, а две империи готовы позабыть прежние распри и протянуть друг другу руки.

Лорд Оливер Блэкстон увел старейшин и министров за собой в трапезную. Морис с Сурайей подхватили под руки Амина и направились в одну из келий, а мы с Лукасом по просьбе Дамира последовали за императором, его супругой и лордом Вивером в дальнюю комнату храма, где нам предстояло обсудить увиденное.

Вивер положил на стол два скипетра, а я первой не выдержала и задала вопрос:

— Какой из них настоящий?

— Этот, — Вивер указал на тот жезл, где выбиты золотом письмена и знак бога Ариса. А затем взял в руки второй скипетр, повернул вокруг оси кристалл, и тот вспыхнул желтым светом, правда, быстро погас. — А это обычная подделка с кристаллом-накопителем энергии, подобные штучки практикуют в Белавии и Ингвольде. Вот и Рауф решил не доверять свою судьбу в руки богов, поменял один фальшивый кристалл на другой, в нужный момент активировал и произвел впечатление на зрителей. Фокусник.

— Так теперь можно провести обряд с истинным скипетром Ариса и подтвердить власть правителей? — полюбопытствовала я.

— Можно, — кивнул Вивер. — Только придется ждать три месяца до следующего восхода красного солнца. Но зачем нам ритуал? Народ выбрал своих правителей, а богам есть чем заняться и без нас.

— Ты с самого начала знал, за чем охотится Рауф, но молчал? — нахмурился Лукас.

Он уже избавился от платка-шемаха, и теперь я любовалась мужественными чертами лица возлюбленного.

— Предполагал. Но поделился догадками лишь с лордом Александром и Бригзом. У Рауфа во дворце были шпионы: и в полиции, и среди министров, и даже в клане стихийников, — объяснил Вивер.

— Ты обнаружил шпионов? Догадался, кто отравил императора Эрика? — вновь спросил Лукас, а я с интересом вслушивалась в каждое слово.

Вряд ли меня еще когда-нибудь пригласят на подобное совещание, а подобные тайны — прекрасный материал для новой книги.

— Отравителем оказался Винд. Мы его уже схватили.

— Начальник личной стражи императора Эрика? — еще больше удивился Лукас.

— Да, — кивнул Вивер и перевел взгляд на меня. — Его, как и мистера Дэя с леди Пожарских, поймали на тот же крючок. Рауф узнал у асумов имена выживших дарданских магов в войне, люди архимага связались с их детьми и завербовали.

— С теми, кто обладал даром, — догадалась я.

— И с теми, кто имел доступ во дворец или был приближен к власти, — подтвердил Максимилиан Вивер. — Отец лорда Винда, как и мистер Дэй-старший, служил в страже короля Амина. Эти маги потеряли память, не помня ни имени, ни своих корней, остался лишь дар. Начальнику личной стражи императора лорду Винду приказали вколоть правителю смертоносный яд и взамен пообещали, что его отец останется жив. Мистеру Дэю поручили отключить в спальне императора охранные ловушки и выкрасть заклинание в доме полководца, в котором Корвин в свое время также устанавливал магическую охрану. Были и другие предатели, кто исполнял поручения Рауфа. Один из них помог сбежать Амалии из лечебницы.

— Умно, — только и добавил принц Дамир. Не принц, уже король.

— Дети готовы пойти на многое, чтобы узнать правду о родителях, — согласился Вивер. — Тем более Рауф обещал, что родственники живы, и он освободит их, получив ответные услуги.

— Но моя мама была мертва, — возразила я.

— А вас не было в списках Рауфа, — удивил меня лорд Максимилиан. — Был ваш названый брат — мистер Дэй. А то, что он привлек вас к кражам, личная инициатива Корвина Дэя.

Я закрыла лицо ладонями, чтобы присутствующие не видели моих слез. Лукас тут же обнял меня за плечи, успокаивая. Уже у асумов я догадалась, что Корвин меня обманывает, да он и сам об этом пытался сказать и даже просил прощения. Но я не могла и помыслить, что мой брат настолько жесток и втянул меня в заговор, используя в личных целях. Нет, я не жалела ни о чем, ведь благодаря этой авантюре я встретила Лукаса и нашла Сурайю. Но все же боль и обида не позволяли пока простить Корвина. Взяв себя в руки, я смахнула слезы и улыбнулась.

Император Александр смотрел на меня с пониманием.

— Мы не будем судить вас, тем более вы оказали Дардании неоценимую услугу. Благодаря вам и лорду Северсу восстановилась справедливость, трон по праву занял король Дамир. И войны с асумами не будет.

— Я согласен с императором, — поддержал Александра Дамир. — Более того, моей женой станет сестра леди Рейчел. И если бы вы не приняли подобного решения, я бы лично попросил вас не судить леди Пожарских.

Я благодарно улыбнулась королю, но не стала говорить вслух, что женитьба на Сурайе — это спорный вопрос. Зная мою строптивую сестрицу, Дамиру придется побороться за ее руку и сердце.

— Так что с Рауфом и Амалией? Куда ты их отправил? В прошлое или будущее? — поинтересовался Лукас у Вивера, вовремя сменив тему.

Правда, его слова показались мне странными, и я вновь влезла в разговор:

— А разве их не боги забрали?

— Можно сказать и так, — усмехнулся лорд Вивер. И обратился к королю асумов: — Я прошу поклясться, что все сказанное здесь останется в тайне. Раз уж вы видели ритуал и знаете от Лукаса гораздо больше многих.

— Я готов, — кивнул Дамир и произнес слова клятвы на древнеасумском, повторив их на древнеокадском.

А лорд Вивер поведал удивительную историю, отголоски которой мы слышали из уст Лукаса. Несколько лет назад архимаг Рауф и императрица Амалия начали охоту за артефактами: тремя камнями, наделяющими страждущих магической силой, и за посланиями богов, в которых говорилось о четвертом даре. А когда заговорщики собрали артефакты вместе и произнесли заклинания, то активировали божественную временную воронку. Четвертый дар — это портал времени, а не бессмертие или универсальная магия, о которых грезили Рауф и Амалия. Но игры со временем оказались опасны. Еще один заговорщик, принц Эдуард, застрял в будущем. Я слушала рассказ лорда Вивера, словно читала фантастическую книгу — и верила, и не верила ему одновременно. Дамир же не показывал эмоции, но я уверена, он был удивлен не меньше моего.

Король асумов лишь спросил:

— Значит, вы разгадали планы Рауфа и подыграли ему — и со скипетром, и с заклинаниями, чтобы он смог активировать божественную воронку?

— Все так и есть, — подтвердил лорд Александр. — И мы благодарны леди Пожарских, что она вовремя сообщила о переселении душ.

— Так в какое время вы отправили преступников? — поинтересовался Дамир и усмехнулся, вероятно, ему понравилась «шутка» дарданцев.

— Время для них застыло, — хмыкнул лорд Вивер, а я едва подавила удивленный вскрик. — Я разработал магический хронометр, который позволяет управлять перемещением. Не буду вдаваться в подробности, лишь скажу, что настроил его на нулевую отметку. Наши друзья не смогут переместиться ни в прошлое, ни в будущее, как бы они туда ни стремились. Пусть пока побудут в безвременье.

Лукас усмехнулся, а император Александр довольно улыбнулся.

— И вы не боитесь делиться со мной подобной информацией? — выгнул бровь Дамир. — Ведь я могу возжелать эти артефакты и ваш хронометр, чтобы получить четвертый дар?

— Вряд ли у вас что-то выйдет. Во-первых, вы многого не знаете о ритуале и дарах богов, — возразил Вивер. — Во-вторых, вы дали обет молчания. А в-третьих, мы решили уничтожить заклинания, чтобы больше никто не смог воспользоваться божественной временной воронкой. Ибо не у всех благие намерения, а изменения будущего или прошлого могут быть слишком опасны для всех.

— Но как же Амин? — воскликнула я, вновь нарушив и этикет, и протокол. — Ведь его душу необходимо переместить обратно!

— Боюсь, это невозможно, — вздохнул лорд Вивер. — Для данного ритуала требуется добровольное согласие обоих участников. А Рауф ни за что не пожелает вернуться в тело старого скопца. Да и заклинания, кроме архимага, никто не знает. Единственным источником было послание бога Ди. Талмуд хранился в доме лорда Бригза в Риджинии, но кое-кто выкрал страничку с заклинанием.

Вивер бросил на меня пронзительный взгляд, а я тут же опустила глаза. Его молчаливый упрек был справедлив. Возможно, Рауф спрятал страничку во дворце, но где ее искать? Да и Вивер был прав — архимаг скорее избавится от заклинания, чем решит отдать тело Амина. Вот только как сказать об этом самому Амину и сестре, я не знала.

Мужчины тем временем продолжили беседу, обсуждая политическое устройство империй и те шаги, которые необходимо сделать, чтобы восстановить отношения. Я же, извинившись, покинула комнату. Мне и так оказали честь, пригласив на собрание. Но теперь я чувствовала себя лишней. В коридоре я встретила монаха-провидца и попросила показать келью, где находится мистер Дэй. К счастью, монах знал о Корвине и предложил проводить к нему.

Мой названый брат, некогда друг и несостоявшийся жених лежал в светлой просторной келье на узкой кровати. Он сильно похудел, под глазами залегли темные круги.

Увидев меня, он резко приподнялся и застонал:

— Голова болит.

Я подошла ближе.

— Ты все это задумал ради твоего отца? Преступники, которые к тебе обратились, не говорили о моей матери. Ведь так?

— Ты все знаешь? — Корвин вздохнул.

— Теперь знаю. Это же ты отключил охранную ловушку во дворце, ты манипулировал мной. На что еще ты бы пошел, Корви, ради спасения отца? — Мужчина пытался возразить, но я остановила. — Наверное, я не вправе тебя осуждать. Я и сама бы на многое пошла, чтобы увидеться с мамой. Тебе повезло: твой отец жив.

— Ты знаешь что-то о нем?

— Да. Он служил в асумской страже. На войне мистер Дэй потерял память, но сохранил дар — магию иллюзий.

— Ты встречалась с ним? — обрадовался Корвин.

— Нет. Мне рассказал об этом король Дамир. Скоро ты сам сможешь навестить отца. Только вспомнит ли он тебя?

— Неважно. Главное, он жив. Ты прости меня, Ричи, и попробуй понять…

— Зачем ты соврал, что я твоя невеста? — перебила я Корвина. Вспомнила, как, потеряв память, испытала шок при встрече с «женихом».

— Я полагал, что это вопрос времени. Мы же любим друг друга!

— Ты так меня любишь, что обманул и предал, оставляя одну. И в храме бога Ди ударил от большой любви, — с горечью произнесла я.

— Прости, это вышло случайно, я не хотел…

Корвин что-то говорил, а я, не дослушав, покинула комнату. Мне не нужны его извинения и оправдания. Если бы он с самого начала сообщил правду, я бы ему помогла. Ведь я считала Корви самым близким человеком. Но сейчас мне потребуется время, чтобы его простить.

Я вернулась в зал, где меня ждали Лукас и Сурайя. Судя по заплаканному лицу сестры, она уже знала о том, что Амин навсегда останется в теле Рауфа. Старейшины и министры тоже вернулись в зал, а чуть позже подошли и правители. И мы, вознеся молитвы богу Ди, отправились в Пустыню белых песков отдать дань памяти дарданским и асумским воинам-магам, погибшим в бессмысленной войне двадцать шесть лет назад.

На плато находились армии двух империй. При появлении правителей войска расступались. Не сговариваясь, воины становились на колени, склоняя головы. Людей окружали высокие железные необычной квадратной формы техномобили, а в небе я заметила две парящие огромные птицы, которые Лукас назвал дирижаблями. Мы с Сурайей держались за руки, Лукас обнял сестру Елену, Оливер Блэкстон стоял плечом к плечу с братом Александром. Каждый из нас потерял в этой войне близких. Каждый пережил свою трагедию. Об этом нельзя забывать, но нужно принять и жить дальше. И сделать все для того, чтобы безжалостная бойня никогда не повторилась.

Солнце уже завершало свой путь, сияя золотом. Словно и не было сегодня красного марева, и магия не витала в воздухе, маня обещаниями. Представила, что где-то там, на далекой, невидимой пока взору звезде, живет душа моей мамы. И мысленно поблагодарила ее за то, что она сражалась на этом плато за нас, за то, что любила меня, за мужество и силу духа, позволившие выжить в плену врага. И за сестру, которую она мне подарила.

Когда все закончилось, первыми ушли правители и вельможи, за ними последовали воины и лишь несколько человек, подобных мне, Сурайе и Лукасу, никак не могли заставить себя сдвинуться с места.

— Сурайя! — Дамир вернулся и окликнул сестру. — Мы ждем только тебя.

— Зачем? — спросила моя гордая девочка.

— Ты возвращаешься со мной!

— Возвращаюсь? Но вы обещали отпустить меня! Я решила остаться с Рейчел в Дардании.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой и матерью моих детей. — Король Дамир снял с мизинца перстень с массивным изумрудом и протянул возлюбленной.

Сурайя с интересом рассматривала украшение, а затем покачала головой.

— Оно очень красивое, но я не могу его принять. Вы так и не сказали тех слов, что заставили бы меня следовать за вами.

Король схватил ее за плечи:

— Ты хочешь, чтобы я тебя умолял? Никогда король асумов не встанет на колени и не унизится перед женщиной!

— Я не прошу умолять, — с печалью в голосе ответила сестра, отстраняясь. — И разве любовь — это унижение?

Сурая отвернулась и пошла в сторону храма, Дамир провожал печальным взглядом ее одинокую фигуру, а затем направился к кортежу, который ждал своего короля на границе. Это было его решение. Мы же с Лукасом обнялись, чувствуя биение наших сердец и единение. Мне повезло встретить умного, чуткого, благородного мужчину, умеющего прощать и с которым можно говорить без слов.