ГЛАВА 3

— Гвен, я должен вам кое-что сообщить. — С этих слов начался наш завтрак с шефом полиции. Я находилась в его доме уже три дня и чувствовала себя отлично. А вот память ко мне так и не вернулась, несмотря на то, что Эвелин Вивер уже два раза приезжала и пыталась вытащить мои воспоминания наружу. Увы, безуспешно. — Я дал задание своим людям проверить суда, что выходили в тот день в море, — продолжил Лукас. — Какие-то пришли из Атрии, кто-то приплыл из столицы. У берегов Риджинии в ночь, когда начался шторм, затонула прогулочная яхта. Сейчас мы сверяем списки пассажиров и общаемся с родственниками погибших.

Лорд Лукас замолчал, а я в ожидании смотрела на него. Он думает, что я была на этой яхте и спаслась?

— На яхте находилась девушка примерно вашего возраста и схожей внешности — двадцать два года, светлые волосы. Ее муж погиб.

Я едва смогла проговорить:

— Полагаете, та девушка — это я?

— Предполагаю, — кивнул Лукас. — Родители девушки приедут в мой дом ближе к вечеру. Вам придется с ними встретиться.

— Тела не нашли, и вы думаете, что я спаслась, — повторила скорее для себя.

Я никак не могла поверить, что скоро этот кошмар закончится, или он только начинается? Как представила, что увижу родителей, разнервничалась, теребя в руках салфетку, а из глаз потекли слезы.

Лукас накрыл ладонью мою руку, пытаясь успокоить.

— Гвен, я рядом.

— Как зовут девушку? — голос охрип, я уже не стеснялась слез.

— Алиса, — произнес Лукас, а я вздрогнула.

Это имя, как и Гвендолин, показалось знакомым.

— Вы что-то вспомнили? — обрадовался мужчина, сильнее сжав мою ладонь.

— Нет. Просто имя кажется знакомым и… каким-то родным.

— Хорошо, не будем торопить события. Похоже, та девушка погибла, и вы не имеете к ней никакого отношения. Пока я буду называть вас Гвен, а вечером приедет чета Бошар — родители Алисы, и все прояснится. А сейчас не хотели бы прогуляться по набережной?

— Да, с удовольствием. — Я обрадовалась, что мне не придется целый день сидеть дома и гадать, Алиса я или нет. — А вам разве не нужно ловить преступников? Вы говорили, что работаете в полиции?

— У вас хорошая память, — улыбнулся Лукас и тут же осекся: замечание о моей памяти было лишним. — Я взял отпуск на две недели, — продолжил хозяин дома. — Моя сестра и друзья приехали из столицы на отдых с детьми, будет время их навестить. Да и о вас позабочусь.

Хозяин дома уже заботился обо мне, приглашал лекарей, искал родственников, покупал одежду.

На прогулку миссис Питерс посоветовала надеть приталенное желтое платье и помогла с прической: я понятия не имела, что сейчас в моде. В итоге отражение в зеркале мне понравилось: пучок из переплетенных мелких косиц открывал лицо, позволяя любоваться изящными бровями и высокими скулами.

Во время прогулки я держала лорда Северса под руку, с интересом рассматривала красивые дома и проезжавшие мимо мобили. Шеф полиции был не слишком разговорчив, но мне нравилось молчать с ним вдвоем. К сожалению, морские пейзажи и пришвартованные к причалу яхты ни о чем мне не напомнили в отличие от белоснежного храма. Он стоял в море на возвышении, с берега к храму вел прозрачный мост. Увидев, как я рассматриваю строение, Лукас спросил:

— Вы что-то вспомнили?

— Кажется, я уже видела подобный храм. Только камни были желтыми, а вокруг — песок.

Образ другого храма возник перед внутренним взором, но тут же мое второе «я» заставило меня замолчать.

— Скорее всего, вы говорите о храме бога провидцев Ди в Окадии. Он действительно стоит среди песков, — задумчиво произнес лорд Северс. — Вы знаете, для чего были построены эти храмы? Точнее, в честь кого?

— В Окадии в честь бога Ди, как вы сказали ранее, — нашлась я.

На самом деле я понятия не имела, для чего возведены подобные строения.

— Так и есть. А этот храм был построен в честь богини-целительницы Аполии. И есть еще один, полуразрушенный храм рядом со столицей, возведен в честь стихийного бога Ариса, — терпеливо объяснял Лукас.

— Бога Ариса… богини Аполии… — Я повторяла за ним имена, силясь хоть что-то припомнить.

— А вы знаете, какие маги живут в Дардании? — вновь поинтересовался у меня Лукас.

Я рассеянно ответила, продолжая разглядывать храм:

— Судя по тому, что вы уже сказали: провидцы, стихийники и целители. Но сама я не помню.

— Память вернется, когда вы почувствуете себя лучше, — подбодрил меня лорд Северс. — Понимаю, что наша беседа больше напоминает допрос, и вы очень напряжены, словно чего-то боитесь. Думаю, Эвелин еще поработает с вами, да и Нора Нобиль, хранительница артефакта целителей, поможет.

— Хранительница артефакта? — удивилась я.

Мы уже отошли от набережной и проходили по незнакомой мне улочке, а впереди виднелось серое одноэтажное здание.

— Это не секрет, поэтому расскажу вам. В империи хранятся три камня-артефакта — подарки богов. Они долгое время спали, и лишь недавно в двух артефактах удалось пробудить магию. Кристалл целителей выбрал хранительницей Нору Нобиль. С помощью ритуала и заклинаний она пробуждает артефакт, а тот наполняет магической силой целителей, — терпеливо объяснял Лукас, подводя меня к серому зданию.

Я, конечно же, вспомнила яркую рыжеволосую девушку, которая вливала в меня жизненную силу. Значит, она и есть хранительница кристалла целителей.

— Второй артефакт стихийников выбрал в качестве хранителя лорда Оливера Блэкстона, — продолжил Лукас.

Он подошел ко входу в здание и открыл дверь, пропуская меня вперед.

— Где мы? — удивилась я, обнаружив в помещении мужчин в костюмах.

— Это отделение полиции региона Риджинии. Вижу, что вы устали на прогулке. Немного отдохнете, а я пообщаюсь с коллегами. Совместим приятное с полезным, — подмигнул мне Лукас.

Мы прошли через огромный зал с окнами в пол. Здесь, как пчелы в улье, сновали мужчины, останавливаясь и здороваясь с шефом. Лорд Лукас провел нас на второй этаж. Высокая худая женщина лет пятидесяти тут же вскочила с места и расплылась в улыбке. А из кабинета вышел светловолосый крепкий мужчина и пожал лорду Северсу руку:

— Не ожидал вас сегодня увидеть. Ничего что я занял кабинет? Проводил там совещание.

— Метишь на мое место, Мур? Тогда готовь развернутый доклад, — усмехнулся шеф Северс и повернулся к даме. — Миссис Пенелопа, прошу вас напоить чаем мою спутницу, пока я пообщаюсь с мистером Муром.

Дама подхватила меня под руку, уводя по лестнице на первый этаж. А Лукас зашел в кабинет с коллегой. На кухне мы устроились за столиком у окна, а вскоре передо мной оказались чашка с чаем и ватрушки. Я поблагодарила и принялась за угощение, а дама смотрела на меня со странным умилением:

— Ох, я так рада за шефа Северса. Искренне желаю ему счастья. Он этого достоин. А как же вы познакомились?

Ватрушка тут же была забыта, а я уставилась на женщину: кажется, она приняла меня за кого-то другого.

Пока я думала над ответом, к нам подошел странный тип: белые волосы доставали до плеч, бархатный сюртук подчеркивал узкую талию, маленькая бородка очерчивала пухлые губы. Чуть поклонившись, он проговорил:

— Мистер Малевский к вашим услугам. Я местный художник. Лорд Лукас просил нарисовать ваш портрет. Пройдемте со мной, милая дама.

Я не поняла, что делает в отделении полиции художник и к чему лорду Лукасу мой портрет, но, поблагодарив секретаря шефа полиции за угощение, последовала за мужчиной. А мисс Пенелопа с ужасом прошептала:

— Так вы не невеста лорда Северса? Вы подозреваемая?

Обернувшись, я прошептала:

— Хуже. Я жертва жестоких обстоятельств. Только никому не говорите.

Приложила палец к губам, а дама ойкнула и откинулась на спинку стула.

Не знаю, зачем я напугала бедную женщину. Но, если честно, и сама ничего не понимала. Ясно одно: шеф полиции просто так ничего не делает. Вряд ли ему понадобился мой портрет, чтобы повесить его в спальне и любоваться. Полагаю, он не просто так зашел в отделение. Уж точно не для того, чтобы напоить чаем. Лукас решил показать меня полицейским, я ведь помню, как таинственный собеседник в кабинете намекал шефу Северсу на то, что я шпионка.

— Зачем шефу полиции понадобился мой портрет? — поинтересовалась я у художника.

Он так сильно скрипел карандашом, что я думала, лист не выдержит.

— Насколько я уловил, вы потерпевшая. С жертвами мне еще не доводилось работать. Все чаще рисую подозреваемых со слов свидетелей, — пояснил мужчина и улыбнулся, довольный своей работой.

— Свидетелей чего? — переспросила я.

— Преступлений, разумеется. Кражи, убийства, аферы, — нахмурился мужчина, поражаясь моей несообразительности.

А затем показал портрет. И правда — на нем была вылитая я. Удивительное сходство. Заметив мое восхищение, мистер Малевский усмехнулся:

— Не стоит благодарностей. Я знаю, что гениален. Но приходится подрабатывать здесь, чтобы была возможность писать шедевры. Подождите в этой комнате, а я отнесу портрет лорду Северсу.

Мужчина выпорхнул из помещения, а я решила подождать Лукаса на улице. А то кто-нибудь войдет в кабинет, признает во мне преступницу и решит учинить допрос.

Как только шеф полиции появился в дверях, я высказала все, что о нем думаю:

— Не знаю, за кого вы меня принимаете. Это подло с вашей стороны: заманить меня в отделение полиции, показать своим коллегам, нарисовать портрет!

— Я не заманивал. — Мужчина искренне удивился моим нападкам. — Мы были неподалеку, и я видел, что вы устали. Поэтому решил зайти, а заодно проведал коллег. И да, попросил нарисовать ваш портрет.

— Зачем?! — возмутилась я.

Стало обидно, что меня в чем-то подозревают. Если бы могла, то сбежала. Но мне некуда идти и не у кого просить защиты.

— Простите меня, Гвен. — Лукас поцеловал мою руку. — Вы правы, я должен был все объяснить. Вы же не работаете в полиции и не знаете всех тонкостей. Я заказал ваш портрет, чтобы отправить в другие отделения полиции. Они обычно вывешивают рисунки пропавших людей при входе в здание, и вас сможет кто-то узнать. Наверняка родственники вас ищут или оплакивают утрату.

Я была удивлена: вот, оказывается, как происходит розыск пропавших людей.

— Полагала, вы принимаете меня за преступницу.

— Гвен, я прекрасно к вам отношусь, но моя работа накладывает отпечаток. Нужно проверить любые варианты.

— Но мне нечего скрывать! И даже не о чем вспоминать. Я же не отказываюсь от лечения, регулярно встречаюсь с вашей Эвелин!

— Она не моя, но это неважно. Давайте дождемся вечера. Надеюсь, супруги Бошам признают в вас свою дочь. — Лукас предложил мне руку и поинтересовался: — Может, возьмем экипаж? Вы еще слишком слабы для дальних прогулок.

Усталость сказывалась, и ноги гудели, поэтому я согласилась с его предложением.

До конца дня я просидела в комнате как на иголках. Миссис Питерс принесла мне книги, но все они были по домоводству. Вряд ли я этим занималась раньше, так как меня ничто не заинтересовало. А вот книга по садоводству вызвала в душе горячий отклик. Зачиталась и не заметила, как в спальню заглянул Лукас.

— Гвен, вы готовы?

— Пора? Они здесь?

Шеф Северс кивнул.

В гостиной на диване сидела пожилая семейная пара. Худенькая блондинка и рыжеволосый мужчина в очках при виде меня встали. Женщина вскрикнула, и в глазах отразилась боль. Затем она прижалась к мужу, обмякнув в его объятиях. А на глазах у мужчины выступили слезы.

Он прошептал, глядя на Лукаса:

— Не она.

Не знаю, чего я ожидала. Может, и не чуда, как эти люди. Но лучик надежды жил в моем сердце. Я выбежала из гостиной, а в спальне бросилась на кровать и разрыдалась. Да, мне было жаль гостеприимный дом и хозяина, но если бы те люди признали во мне свою дочь, точно бы знала, кто я, откуда родом. До этой встречи у меня оставалась надежда, а сейчас она исчезла. Тихий внутренний голос вновь успокаивал и нашептывал, что все образуется, нужно лишь подождать. Но я отринула слова утешения и продолжала плакать. Кто-то взял меня за плечи, разворачивая к себе лицом. Я прижалась щекой к широкой груди, покрывая слезами белоснежную рубашку.

— Тише, Гвен, тише. — Лорд Северс гладил мои волосы, убаюкивая, словно ребенка.

— Вы же с самого начала не верили в то, что они мои родители? Именно поэтому еще днем приказали художнику сделать мой портрет?

Помедлив, он признался:

— Не верил, но был обязан проверить. У девушки, по словам родителей, были зеленые глаза. Но всегда есть место для ошибки.

— Я понимаю, — хлюпая носом, продолжала заливать слезами рубашку собеседника и сильнее прижалась к нему, ища защиты. — Только не знаю, что делать мне? Куда идти? Как все вспомнить? Вы, конечно же, сдадите меня в лечебницу. Зачем вам лишние проблемы?!

Я заглянула в его глаза, ища понимания и сочувствия. Мягкие губы коснулись моих. Всего лишь на секунду, но она показалась мне вечностью.

Лукас стер пальцами слезы с моих щек и ласково произнес:

— Гвен, я никуда вас не сдам. Вы будете жить здесь, пока не найдете семью или все не вспомните. Вы моя… моя гостья. Станете через день посещать лечебницу Веллюра, пить настойки. И помогать мне в поисках… себя.

Мы оба улыбнулись: последняя фраза была нелепой, но отражала суть вещей.

— А теперь пора спать, моя солнечная незнакомка.

Вместо того чтоб отстраниться, лорд Лукас сильнее прижал меня к груди. Я же млела и от слов, и от прикосновений. В этом мужчине было столько тепла, столько нерастраченной нежности. Вероятно, они предназначались не мне, но именно я сейчас нуждалась в добрых словах и крепких объятиях. Этот мужчина стал моим спасителем и защитником в чужом, забытом мире. И я хваталась за него, как утопающий за соломинку, а он любезно подставлял руки.

Спустя час, уже засыпая, вновь услышала шелестящий голос в голове. Мое второе «я» просило быть смелой и верить в то, что скоро я все вспомню и окажусь дома. А что мне еще оставалось? Только верить в лучшее и быть смелой.