Глава 20

На следующий день ближе к вечеру мы собрались в гостиной на втором этаже в доме лорда Блэкстона. Еще вчера каждый из нас рисковал жизнью, а сегодня мы пили чай и общались, будто встретились лишь для этого. Мистер Гудвич, как только вошел в комнату, тут же меня обнял и попросил навестить его завтра в музее – у него было ко мне деловое предложение.

Лорд Блэкстон бросал в мою сторону колючие взгляды. Вчера он приказал, чтобы я осталась в особняке. Видимо, боялся, что сбегу. Я согласилась, но лишь с условием, что займу спальню миссис Питерс. От апартаментов лорда я любезно отказалась. Сегодня днем лорд Блэкстон постучал в дверь моей комнаты, но входить не стал. Задал мне единственный вопрос, смогу ли я его простить. Я кивнула, ожидая от лорда хоть каких-то признаний, а еще лучше – нежных объятий или поцелуя. Но он тут же ушел. Наверняка глава стихийных магов был убежден, что все эти годы я жила мечтой о мести. Раньше все так и было, но недавние события и одна единственная ночь любви смогли изменить и меня, и мое отношение к заклятому врагу. Но у меня не хватило мужества, чтобы все это объяснить одному твердолобому лорду.

Зато младший Блэкстон был словоохотлив. Бывший жених неоднократно заходил ко мне в комнату в попытках обсудить наше будущее: он говорил о том, как сожалеет о случившемся, но то и дело вспоминал о событиях вчерашнего дня, большую часть из которых он провел в бессознательном состоянии. У меня сложилось впечатление, что пробуждение артефакта стихийников вытеснило Елену Северс из сердца лорда. И я была этому рада. Благодаря приглашенным целителям Оливер быстро восстановился, но при ходьбе хромал, опираясь на трость. И мне кажется, это тоже доставляло ему удовольствие, если можно так сказать о травме, – он как бы подчеркивал свою причастность к произошедшему в храме.

А вот от беседы с Максимилианом я отказывалась, ссылаясь на головную боль. Нам нечего друг другу сказать, его благодарность за спасение мне не нужна, а выслушивать очередное предложение стать леди Вивер мне не хотелось.

– Друзья, мы собрались здесь в узком кругу для того, чтобы поставить финальную точку в расследовании. – Представительный седовласый лорд Бригз, один из двенадцати стихийников и предводитель войск Дардании вышел в центр комнаты и обвел окружающих взглядом. – У меня огромная просьба хранить в секрете все, что произошло в эти дни. Для подданных император Эрик был болен, но теперь идет на поправку. Что является правдой. А леди Амалия и принц Эдуард погибли в песчаном урагане на подъезде к храму бога Ди. Полиция заканчивает расследование, и для общества будет представлена официальная версия событий. Для узкого, посвященного круга участников я доложу о событиях в хронологическом порядке. Мистер Винник, который временно исполняет обязанности шефа полиции, дополнит меня.

Тедди Винник тут же поднялся с кресла, но не стал выходить в центр комнаты. Я заметила, что он был в коричневой форме полицейского. Этот костюм шел ему гораздо больше, чем помятые брюки и потасканный жакет.

– А где же наш действующий шеф полиции? – поинтересовался мистер Гудвич.

– Мистер Вульф временно отстранен. Впрочем, все по порядку, – ответил лорд Бригз. – Нами раскрыт заговор против императора Эрика с целью возведения на престол его супруги – леди Амалии.

Все начали перешептываться, а распорядитель музея вновь спросил:

– Вы уверены, что именно леди Амалии? Может, архимага или принца Эдуарда?

– Да, мы уверены, – кивнул лорд Бригз. – Вчера вечером мы допросили архимага Рауфа, лорда Крауча, а также воинов охраны и еще несколько свидетелей. Но для понимания этой удивительной истории нужно перенестись на семьсот лет назад. Не в прямом, разумеется, смысле.

Перехватив встревоженный взгляд мистера Гудвича, лорд Бригз усмехнулся:

– Не переживайте, мистер Гудвич, мы не последуем за принцем Эдуардом и леди Амалией. Пусть они уж без нас разбираются с богами и четвертым даром.

Послышались сдавленные смешки, я тоже улыбнулась. Так желать получить последний дар богов и не понимать, что он из себя представляет. А уж оказаться с неуравновешенным принцем наедине – это будет для Амалии-Лисандры сущим наказанием.

– Сегодня на допросе архимаг нам поведал, что семьсот лет назад он служил в храме Окадии, – продолжил лорд Бригз. – Звали нашего провидца Тимос Лир. Он усердно молился, его стали посещать видения о прошлом и будущем. В одном из таких снов, точнее, видений, он узнал о существовании тайного, четвертого дара богов. Когда Ди, Аполия и Арис покидали гостеприимные земли Риады, они пообещали передать людям свой последний дар. При условии, что маги будут готовы его принять и по доброй воле захотят следовать за богами.

– Не столько следовать, сколько последовать! – вскрикнул мистер Гудвич и поднялся со своего места. – В этом была ключевая ошибка Рауфа. Он полагал, что будет следующим после богов и станет равным им. Они же в посланиях имели в виду буквальный смысл слов. Если достаточно магических сил и есть желание – маг сможет следовать за богами, переходить в другие земли. Или в другие миры.

– Да-да, мы это уже поняли, мистер Гудвич, – вмешался Тедди Винник и положил руку на плечо распорядителя музея, обратно усаживая того в кресло. – Давайте дослушаем рассказ лорда Бригза, иначе мы за вечер не управимся.

– Так вот, – кивнул лорд Бригз, – Тимос-Рауф был помешан на этой идее. Он не сообщил о видениях жрецу храма, а решил завладеть даром единолично. В храме Окадии, где он служил, Тимос прочитал в священной книге бога Ди о древнем ритуале обретения дара. Как я понял, в самом ритуале нет ничего замысловатого. Сложность заключалась лишь в том, чтобы собрать все камни вместе, найти нужное заклинание и правильно провести обряд. Но и желание получить четвертый дар должно быть велико.

– Ну, для Рауфа и Амалии, по всей видимости, желание стало навязчивой идеей. Столько лет ждать, да еще в нашем времени почти двадцать лет искать камни. И эти убийства… – вздохнул мистер Гудвич.

– Кстати, про убийства. Ведь первой жертвой Рауфа стала дочь жреца храма в Окадии, которая передала ему артефакт, – проговорила я, вспоминая свой сон.

– Все верно, – кивнул лорд Бригз. – Для него она выкрала око Ди у отца. Затем провидец Тимос спрятал камень в одном из залов храма в надежде, что позже заберет артефакт. А сам сбежал в Аполи, где хранился второй камень. Провидец стал сначала помощником визиря, а затем визирем – правой рукой императора. Целью Тимоса был кристалл целителей. А хранительницей камня была младшая дочь императора – Калерия. Думаю, что ее ждала та же судьба, что и дочь жреца из Окадии, но в планы провидца вмешалась судьба…

– Он влюбился в старшую дочь императора – Лисандру, – с восхищением проговорил романтик Оливер и посмотрел на меня горящим взором.

– Все верно. Тимос-Рауф рассказал девушке о своих планах, и они стали… стали… как бы точнее выразиться? – задумался лорд Бригз.

– Любовниками, – хмыкнул Максимилиан.

– Сообщниками, – деловито проговорил будущий шеф полиции мистер Винник и с осуждением посмотрел на лорда Вивера.

– Да, можно и так сказать, – кивнул полководец, принимая обе версии. – Они забрали артефакт у младшей сестры. Мы не знаем, был ли это несчастный случай или убийство. Но факт остается фактом – Калерия погибла, а сообщники спрятали камень в храме, чтобы позже забрать. Сами же направились в Арис, ныне столицу Дардании. Камень стихийников хранился в личных покоях императора. Поэтому Лисандра проникла во дворец под видом танцовщицы. Она попыталась отравить правителя и забрать артефакт. Но что-то не сложилось, в итоге девушку разоблачили и жестоко убили.

Я вспомнила свой последний сон и поежилась. Точно наяву видела мучения юной Лисандры и страдания мага.

– То есть последний камень им не удалось забрать? – поинтересовался Оливер.

– Нет. Более того, возлюбленная Рауфа была мертва, – ответил лорд Бригз. – И такая же мучительная смерть ожидала и провидца. Поэтому в темнице, куда его бросили вместе с телом возлюбленной, Тимос-Рауф провел древний ритуал, о котором ранее прочитал в Священном Писании богов.

– Ритуал возрождения души, – дополнил мистер Гудвич.

– Не совсем. Рауф провел ритуал перемещения души. Его души, – пояснил лорд Бригз.

– Как интересно, надо будет внимательно изучить окадский текст… – пробормотал мистер Гудвич, но тут же осекся, поймав на себе осуждающий взгляд полководца. – Да это я так, с познавательной точки зрения.

– Так что в итоге? Наш Рауф и есть тот самый визирь? Его душа переместилась? А как же Лисандра? Девушка была мертва? – Все присутствующие заговорили одновременно.

– Тише, господа. И дамы, – улыбнулся лорд Бригз и посмотрел на меня. Но тут же нахмурил брови и продолжил рассказ: – Рауф рассказал на допросе, что не мог вернуть душу девушки в прежнее тело. По его словам, боги уже определили для нее новую жизнь – судьбу Амалии, дочери скромного травника из современной Риджинии. Наш провидец получил откровение, куда именно боги отправили душу Лисандры. А узнав, в каком она времени и землях, провел ритуал перемещения своей души в чужое тело. В тело мальчика-провидца Рауфа, который служил в храме Окадии. В тот момент мальчик был слаб из-за болезни, и он не смог сопротивляться такому вторжению.

– М-да, маг Тимос не учел одного: юноша оказался скопцом и без сильного магического дара, – вздохнул мистер Гудвич. – Я, кстати, поговорил с провидцами. Они видели, что в нашего архимага подселилась чужая душа. А еще узрели то, что в нем нет большого дара. Он мог читать мысли, чувствовать эмоции. Но этого недостаточно, чтобы стать архимагом Империи. Отсюда и глупые законы о чистоте магии, которые он пытался ввести, чтобы контролировать чужой дар. По этой же причине провидцы были изолированы от общества, а целители жили в обособленном регионе. У слабых магов дар был под запретом и не развивался.

– А в итоге Рауф и вовсе решил избавиться от провидцев, заточив их в темнице. Вроде бы это и не убийство, в то же время он рассчитывал, что никто из них не выживет, – добавил мистер Винник.

– А как он встретился с Амалией? – вновь оживился Оливер. Явно любовная история его интересовала больше, чем магическая и историческая.

– Рауф знал, в какой семье растет его возлюбленная. И просто выжидал, когда придет время, проще говоря, когда они оба станут старше. Возмужав, он переехал из Асумской империи в Дарданию, пришел к императору Крайону с рассказом о трех камнях и божественном даре. Уж не знаю, как Рауфу удалось убедить правителя Дардании развязать войну с асумами, но тот загорелся идеей получить око Ди в свое пользование. Возможно, маг обещал правителю, что тот обретет неведомую ранее силу, если будет обладать всеми артефактами. Наш провидец стал правой рукой Крайона, а когда леди Амалии исполнилось восемнадцать, она по рекомендации Рауфа переехала во дворец и стала наставницей принца.

– История любви поражает. Наверное, архимаг помог императрице вспомнить прошлую жизнь, – мечтательно вздохнул романтик Оливер. – Или рассказал ей историю их любви и смерти.

– Мы не знаем наверняка, вспомнила она на самом деле прошлую жизнь или умело подыграла архимагу, – скептически отозвался лорд Бригз. – Ведь она ничего не теряла – лишь время. Поиски кристалла целителей и священных книг богов растянулись почти на двадцать лет.

– Но я не понимаю, – удивился Оливер, – вы говорите, что архимаг не обладал магией, потеряв силу при переходе души. Но он же знал, где искать камни. Я сам был свидетелем, когда он давал распоряжения моим людям, как ориентироваться в затонувшем Аполи. Он точно знал, в какой из колонн спрятан камень.

– Он знал, где камень, потому что сам его и спрятал, – возразил мистер Винник и с сочувствием посмотрел на младшего Блэкстона. – А в вашем лице, Оливер, провидец нашел союзника. Вы фанатично преданы делу и потратили все свои средства на создание уникального подводного оборудования, привлекли специалистов и магов. В итоге ваши люди нашли артефакт целителей в затонувшем Аполи, книги богов в храмах Окадии и в разрушенном Арисе. Но, насколько я знаю, вы потратили на поиски почти восемь лет жизни и все деньги.

Тедди Винник замолчал, а вместе с ним затихли и все остальные. Каждый задумался о своем. Я же вспоминала те взгляды, которые императрица и маг бросали друг на друга. Мне хотелось верить в сказку про то, что Лисандра все вспомнила и была верна своему возлюбленному хотя бы душой. С телом, очевидно, у них не сложилось.

– Итак, у вас есть еще какие-то вопросы, или мы можем закончить? – поинтересовался лорд Бригз.

Я хотела спросить, что будет со мной и с Максом. Увидела, как лорд Вивер улыбнулся мне и подмигнул, подбадривая. При этом Александр Блэкстон сделался темнее тучи.

– Вопрос есть, – вновь встрял мистер Гудвич. – А что с принцем? Он был замешан в заговоре?

– Не думаю, – покачал головой мистер Винник. – Он случайно узнал о камне стихийников и хотел заполучить его, чтобы приобрести силу воина. С этой целью он подкупил охрану в доме лорда Блэкстона и нанял вора.

Я увидела, как Оливер заерзал на стуле и опустил взгляд. Видимо, как и я, он нервничал, опасаясь, что нас прилюдно объявят преступниками.

– Принц Эдуард давно помышлял о том, чтобы получить силу стихийника – настоящий дар, а не его отголоски. А затем к нему пришла идея захватить трон. Но эту часть он не продумал, он был слабым стратегом, – покачал головой лорд Бригз и добавил: – Эдуард всегда был порывистым юношей.

– А что будет с камнями? И накажут ли преступников? Ведь артефакты вернули, – поинтересовался мистер Гудвич и ласково мне улыбнулся. Святая простота, он даже не догадался, кто вор. Поверил признаниям лорда Вивера, который взял всю вину на себя.

– Камни будут храниться, как и прежде, у глав магических кланов: артефакт стихийников у лорда Александра Блэкстона, кристалл целителей в музее Риджинии по решению лорда Нобиля, а око Ди вернется в храм Окадии к провидцам, – ответил лорд Бригз, а потом добавил: – Насчет вора, который выкрал артефакты, все туманно. Мы его так и не поймали. У бывшего шефа полиции есть на примете несколько кандидатов. Но так как мистер Вульф вошел в сговор с лордом Краучем, который сам оказался преступником, не думаю, что стоит брать их слова на веру. К тому же Крауч и Вульф обвиняются в государственном перевороте и заговоре против императора, это посерьезнее кражи камней.

– Мы полагаем, что императрица и архимаг поручили кражу профессионалам, чтобы на них самих не падало подозрение, – деловито добавил Тедди Винник. – Но это уже не важно. Камни на месте, книги тоже.

– А зачем архимагу понадобилась книга бога Ди и сакральный смысл послания, если он помнил аполийское заклинание? Ведь тексты идентичны! – воскликнул Оливер.

– Не совсем, мой дорогой, – загадочно произнес мистер Гудвич и вновь вскочил с кресла, а мистер Винник лишь покачал головой. Понимал, что неугомонного Аристарха Гудвича ему не сдержать. – Тексты разные! Так, в окадском заклинании говорится про то, что жаждущий обрести последний дар будет следующим после богов. А в тексте Ариса о том, что маг, обретя четвертый дар, последует за богами. Согласитель, есть разница.

– А, по словам архимага, в аполийском послании богиня говорит об избранном, который станет равным богам, – добавил лорд Бригз.

– Но в итоге у них все получилось. Ритуал пробуждения камней и, как я понимаю, открытие божественного портала описаны одинаково? – не успокаивался младший Блэкстон.

– А вот здесь я с вами поспорю, уважаемый Оливер. У нас нет Священного Писания богини Аполии, но архимаг его знал. Думаю, именно там он прочел, как правильно в храме расположить камни, и в какой день провести церемонию пробуждения. По просьбе архимага я изучал послание бога Ди, а еще сравнил описание ритуала со Священным Писанием бога Ариса, которое мне любезно предоставила… – Мистер Гудвич посмотрел на меня, осекся и перевел взгляд на Александра. – Которое нам любезно предоставил лорд Блэкстон. Так вот, в Священном Писании бога Ди были такие строки: «…три магии образуют силу, три камня – переход, а вера откроет врата…» А в послании бога Ариса подобных слов нет. Но есть следующая фраза: «…желание обрести дар должно быть превыше всего».

– И что же это значит? – удивился лорд Бригз. – Неужели это так важно?

– Разумеется, мой друг! Вы заметили, что три мага, находившиеся в круге, обладали разным даром? Рауф – провидец, Амалия-Лисандра – целительница, Эдуард – стихийник. То есть три разные магии образовали единую силу.

– Да, с этой целью Рауф и Амалия похитили нашего стихийника – лорда Марвела, – вклинился лорд Бригз. – Он самый молодой и неопытный из двенадцати стихийных магов, и архимаг смог обманом заманить его в ловушку, прислал письмо от лорда Александра Блэкстона с приглашением на встречу.

– Мистер Гудвич, вы хотите сказать, что если бы принца Эдуарда в круге не было, или для кого-то из них этот дар не был бы столь важен, то могло ничего и не получиться? Ведь Марвел явно не горел желанием обладать каким-то там четвертым даром. – Оливер тоже попытался приподняться в кресле, но тут же сел. Рана, видимо, еще давала о себе знать, несмотря на то, что с ним поработали лучшие целители.

– Я в этом уверен, мой дорогой Оливер! Заклинанием и ритуалом они бы пробудили камни, усилили бы свой дар, что само по себе уже неплохо. Но они не смогли бы открыть, как вы его назвали, божественный портал, – торжественно произнес мистер Гудвич. – Я еще поподробнее изучу Священные Писания богов…

– Полагаю, что наши эксперименты с дарами богов следует прекратить. Священные Писания я буду вынужден забрать и держать в надежном месте под бдительной охраной, – властно проговорил лорд Бригз, не давая никому усомниться в своем намерении.

А затем он сурово посмотрел на распорядителя музея. Мистер Гудвич попытался возразить:

– Но я мог бы помочь…

– Обязательно поможете, когда в этом возникнет необходимость. Раз вопросов больше нет, мне пора. Особую благодарность хотелось бы выразить мистеру Виннику за то, что не поверил наветам на Александра Блэкстона. И хочу выразить признательность леди Елене за мужество и отвагу в спасении провидцев, – закончил свою речь лорд Бригз.

Я поежилась под его взглядом, не веря в слова благодарности. Неужели нас с Максом и Оливером не будут обвинять в воровстве и отпустят? От такой перспективы сердце забилось в груди радостной птицей. Что же, надо бы пойти собрать вещи и поскорее распрощаться с этими милыми людьми, пока никто не передумал. Деликатно улыбаясь лорду Бригзу, я поднялась с кресла и бочком, по стеночке, направилась к выходу. Но на пороге гостиной услышала голос мистера Винника и вздрогнула.

– Леди Елена, задержитесь на минутку, – попросил будущий шеф полиции.

Сердце на секунду замерло, дыхание остановилось, и я медленно повернулась, столкнувшись с проницательным взглядом полицейского.

– Я хочу вам сообщить, что по просьбе лорда Александра Блэкстона мои люди оперативно проверили ваших опекунов – чету Дугласов. И выяснили, что имел место обман. Точнее, мошенничество. Ваши бывшие опекуны уже задержаны. А деньги – то, что от них осталось, включая особняк в столице, вам вернут, – доложил мистер Винник и протянул мне конверт. – Здесь заверенные полицией документы о наследстве на имя Елены Северс и Лукаса Северса. Там же документы на ваше настоящее имя. Вы можете обратиться к поверенным для подтверждения наследства и в любом банке Дардании получить деньги.

– Благодарю вас. – Я забрала конверт. Руки отчего-то тряслись, и в горле пересохло.

Я ожидала чего угодно, но только не этого. Ведь Макс так и не расплатился со мной. Но это и понятно, учитывая, что наши заказчики сидят в тюрьме. Но я не знала, на что буду жить. А сейчас у нас с Лукасом появились честно принадлежащие мне деньги.

Я тут же отвернулась от мистера Винника, смахивая непрошеные слезы. Прошла в коридор и поднялась по лестнице.

– Елена, мы можем поговорить? – Лорд Вивер был легок на помине. Он перехватил меня на ступеньках. – Ты сможешь простить меня за то, что произошло девять лет назад?

– Мне не за что тебя прощать, – вздохнула я. Выяснять отношения с Максом не было ни сил, ни желания. – Я сама сделала выбор.

– Я мог бы жениться на тебе, но ревность и обиды затмили прочие чувства. Я хотел отомстить за то, что ты выбрала не меня, а Оливера. Я все думал, что ты устанешь быть воровкой и придешь ко мне…

– Приду в качестве кого, Макс? Любовницы? – устало проговорила я.

– Но ты уже однажды пришла… – начал было лорд Вивер, но, перехватив мой испепеляющий взгляд, вздохнул: – Я все исправлю.

– Поздно, Макс. Все слишком поздно. И ты забыл про Лукаса. Я же помню, как он тебя раздражал, когда мы жили в особняке.

– Но он уже взрослый, не будет же он вечно жить с тобой… – Лорд Вивер не успел договорить, потому что одновременно Оливер и Александр задали один и тот же вопрос:

– Кто такой Лукас?

Все это время они стояли у подножия лестницы и слышали наш разговор. Увидела хмурое лицо старшего брата и изумление на лице младшего.

Я лишь отмахнулась от них и взбежала по ступенькам. Не хотела ничего никому объяснять. Пусть думают, что пожелают.

Уже забегая в свою комнату, услышала восторженный вскрик Оливера:

– Я, кажется, понял – это мой сын. Ну конечно же! Кто же еще? Я завтра же женюсь на тебе, Елена!

– Я сам на ней женюсь, – грозно сказал Макс и добавил: – И вы ошибаетесь, Оливер. Это не ваш сын.

– Ваш? – услышала громкий возглас Оливера.

А Александр Блэкстон надменно произнес:

– Торг здесь неуместен. Боюсь, у меня для вас плохие новости. Леди Ливия уже замужем, она моя жена. Надо лишь переписать документы на имя Елены Блэкстон. И я сам воспитаю этого ребенка.

Я захлопнула дверь, чтобы не слышать дальнейшую перепалку лордов. Какое они имеют право решать мою судьбу? А Александр невыносим. Да если бы он сказал, что чувствует ко мне, я бы пошла за ним на край света. Но его слова – не более чем долг чести. Мне захотелось тут же сбежать и от властного лорда, и от бывшего жениха, и от компаньона. Выглянула в окно и разочарованно вздохнула. Прямо на меня смотрела новая магическая ловушка неизвестной модели. А внизу я обнаружила четырех охранников, один из которых дружелюбно оскалился и махнул мне рукой. Значит, вот как? Александр решил меня надежно охранять? Ну уж нет, я так легко не сдамся! Сегодня у меня не было возможности убежать от преследователей. И я решила лечь пораньше, чтобы набраться сил для борьбы. А вот завтра ни свет ни заря сбегу, пока аристократы будут спать.

В шесть утра я выбрала скромное платье из дорогого серого сукна с широкими рукавами, скрывающими мою повязку на плече. Я умудрилась упасть в храме на ту же самую руку, что и несколько лет назад. Понимала, что травма вряд ли позволит мне так же ловко карабкаться по крышам и стенам. Но это уже и не нужно. Я завязала с воровским делом. Тем более что теперь у нас с Лукасом появилось законное наследство.

Я положила в небольшой саквояж только самые необходимые вещи. Была уверена, что лорды еще спят. А охранникам скажу, что поехала прогуляться по Арконе, так сказать, полюбоваться на восходе столичными красотами. Даже если стражи лорда Блэкстона и последуют за мной, я найду способ избавиться от них. Но, открыв дверь, простонала. Никак не ожидала столкнуться со своими навязчивыми ухажерами. Все трое – Александр, его брат Оливер и Макс – расположились в коридоре, поджидая меня. Они что, совсем не спали?

– Ни слова, – грозно проговорила я, придумывая цель своей поездки в город, а затем вспомнила о приглашении мистера Гудвича. – Мне нужно пообщаться с распорядителем музея по личному вопросу.

– В такое время? – ухмыльнулся Макс.

– Мистер Гудвич рано приходит в музей, – вспомнила я и направилась к лестнице, а мужчины последовали за мной.

– Это правда, – подтвердил Оливер.

– А саквояж вам зачем? – Старший Блэкстон был слишком наблюдателен.

– Там настойки от головной боли и мазь для руки. Упала в храме, голова и плечо еще болят, – ехидно проговорила я, прижимая саквояж к груди.

– Так, может, вам стоит отлежаться, а не расхаживать по столице? – заметил Александр.

Я одарила его высокомерным взглядом и, сбежав по лестнице на первый этаж, стремительно покинула особняк. Уверенно подошла к повозке, которая ожидала у парадного входа. Надеюсь, она принадлежит лорду Блэкстону. Хотя какая мне разница?

Один из мужчин услужливо подсадил меня в салон экипажа, а затем все трое забрались внутрь.

Я протяжно вздохнула.

– Вы куда?

– Беспокоимся о тебе, вдруг голова закружится, а мы будем рядом, поддержим, – ухмыльнулся Макс. – В этом вопросе я солидарен с уважаемым Александром.

– В каком вопросе? – удивилась я и чуть заметно улыбнулась.

Все трое сели напротив, едва помещаясь на сиденье и толкаясь локтями.

– В том самом, Елена. Ты должна принять решение, – страстно проговорил Оливер.

– Какое решение? – Я все еще не понимала, чего добиваются лорды.

– Выбрать кого-то из нас в качестве мужа, – сквозь зубы процедил Александр Блэкстон. Не понимала, отчего он злился. Наоборот, должен радоваться, что я не приняла его предложение вчера.

– Мы твои должники, – проникновенно сказал Оливер и попытался дотянуться до меня, но не смог. Он сидел посередине, и Макс с Александром плотно зажимали его по бокам.

Было бы смешно, если бы они так сильно не раздражали меня. Должники они! Ни один из них не сказал ни слова о любви.

– А я самый большой из всех, – мрачно продолжил Александр, протягивая мне бумаги. – Если бы не мои подозрения девять лет назад – ничего бы не было. Именно я разрушил вашу судьбу. Твою судьбу, Елена. И я готов все исправить. Я женюсь и приму твоего Лукаса как сына. Не важно, что он от другого. Здесь новые документы о браке на имя Елены Блэкстон.

Надо же, как благородно с его стороны. Я посмотрела на его губы, перевела взгляд на сильные руки. Отчего-то вспомнила нашу ночь, когда он был настойчивым и нежным, страстным и ласковым, требовательным и дарящим удовольствие. Если бы он произнес одно-единственное слово, я бы согласилась. И не нужны мне его бумаги. Но нет – он даже не подарил мне ни одного поцелуя. Я лишь слышала от него «должен». Вздохнув, взяла документы и положила в саквояж.

– Я сам воспитаю своего сына, – вмешался Оливер. – Елена, мы сейчас же отправимся в храм, чтобы скрепить наш союз!

Надо бы, конечно, возразить, что Лукас уже не нуждается ни в воспитателях, ни в опекунах. Но было забавно наблюдать за братьями.

Я мельком посмотрела на Макса, уж он-то веселился. Лорд Вивер знал, кто родители Лукаса, но отчего-то хранил молчание. Хорошо, что мы уже подъехали к зданию музея, мне совершенно не хотелось объясняться с мужчинами. Лишь побыстрее избавиться от навязанного общества.

Александр помог мне выйти из повозки и проводил к входу. Макс и Оливер последовали за нами. Я поинтересовалась у охранника, на месте ли мистер Гудвич, тот кивнул и разрешил нам пройти в кабинет распорядителя.

Мистер Гудвич удивился, увидев меня в сопровождении лордов. Я же бесцеремонно вытолкала мужчин из комнаты и попросила:

– Подождите в коридоре. У меня личный разговор с мистером Гудвичем.

– Елена, я тебя знаю. Если через четверть часа ты не выйдешь, то мы зайдем, – строго проговорил Максимилиан.

– Ну, сами подумайте, лорд Вивер, куда я денусь? На окнах решетки, на входе – охрана, у дверей вы, словно сторожевые псы, – огрызнулась я и захлопнула дверь перед носом у лордов.

– Миссис Блэкстон, как я рад вас видеть. Я хотел с вами переговорить и предложить работу. Кстати, а почему вы играли роль миссис Питерс? О, наверное, тайно были влюблены в лорда Блэкстона, хотели быть ближе к кумиру. Ну что же, вам удалась эта маленькая шалость. – Распорядитель музея набросился на меня с расспросами, но у меня не было времени на объяснения.

Я схватила его за руку и отвела подальше от двери, прошептав:

– Мистер Гудвич, миленький, здесь есть какой-нибудь запасной выход? Выручайте!

– Да. – Мистер Гудвич взмахнул рукой в сторону гардероба. – Потайной вход в подвал, где хранятся экспонаты. Если бы архимаг застал меня здесь, а не в зале, я смог бы сбежать.

– Спасибо, дорогой мистер Гудвич. – Я поцеловала его в морщинистую щеку. – Как мне выйти на улицу?

– Пройдете складское помещение, подниметесь по лестнице и выйдете к малому залу, где хранилось Священное Писание, – вздохнул он, явно жалея, что не может больше изучать книгу богов.

– А у вас, случайно, нет здесь какой-нибудь одежды? – поинтересовалась я, открывая дверцу шкафа и подходя к потайному ходу.

– На складе есть. Там балахоны жрецов, наряды правителей, есть рясы монашек-целительниц прошлого века… – стал перечислять мистер Гудвич.

– Отлично, ряса монашки то, что мне сейчас нужно. Задержите лордов как можно дольше, – попросила я и спустилась по узкой лестнице в огромную комнату, заставленную ящиками с предметами старины.

Торопливо прошла к другому концу подвального помещения, заметив груду одежды. Порывшись, нашла темную рясу с капюшоном. Не знаю, кому она принадлежала – монашкам или жрецам, но мне подойдет. Закутавшись в балахон, поднялась по лестнице и вышла из здания музея, пряча под широкой полой одеяния саквояж. Опустив голову, прошла мимо охранника, а как только оказалась на улице, завернула за угол и бегом устремилась по узким улочкам к оранжерее. Знала, что там много посетителей, а значит, должны быть наемные экипажи. И я не ошиблась. За хорошее вознаграждение я договорилась с кучером, что он отвезет меня в Риджинию. Но не прямой дорогой, а петляя чуть западнее и с заездом в придорожный отель. Макс наверняка догадается, что я поеду на юг, ведь там меня ждет Лукас. Но лорд Вивер не знал, в каком городе я остановлюсь. Я никому не говорила о покупке дома в тихой, но хорошо охраняемой деревушке лекарей. У миссис Питерс, моей помощницы и компаньонки, в этой местности жила приятельница с мужем, и мы заранее позаботились, чтобы найти уютный дом на берегу моря, не привлекая ненужного внимания.

Пока я ехала в экипаже до постоялого двора, решила прочитать документ, который передал мне мистер Винник. И с облегчением вздохнула, когда увидела, что нам с Лукасом полагается существенная сумма, а также доход от недвижимости, которую купили на наши деньги бывшие опекуны. И еще я порадовалась, что Лукаса восстановили в правах. Лорд Лукас Северс – законный наследник земель и состояния, достойный сын наших родителей.

Вспомнила, как я случайно узнала о том, что у меня есть брат. Мне было восемнадцать, и я только приехала из приюта в дом мистера Дугласа. Он нашел для меня хорошую партию в лице Оливера Блэкстона. В тот день опекун пригласил меня для серьезного разговора и попросил подождать в кабинете. На столе лежали документы, и я случайно в одном из писем увидела имя Лукаса Северса, а также адрес лечебницы в Риджинии. Я подумала, что это, должно быть, престарелый дальний родственник отца. Хотела спросить лорда Дугласа, что все это значит, но события с моей помолвкой закрутились вихрем, и я забыла про письмо. И лишь когда мы с Максом переехали в Риджинию, я вспомнила про тот случай и решила отыскать лечебницу. Ведь у меня не осталось ни одного близкого родственника. Каково же было мое удивление, когда в клинике я обнаружила не старца, а одиннадцатилетнего мальчика, прикованного к креслу. Тогда я и узнала, что наша мать родила Лукаса за несколько дней до битвы с асумами. Родители так и не успели рассказать мне о брате, ведь я не видела их несколько месяцев. А потом отец и мать погибли на войне, а нас с братом передали на воспитание семье Дугласов. Но те определили меня в приют, а Лукаса в лечебницу. Им не нужен был наследник состояния лорда Северса, к тому же инвалид. В любом случае я была счастлива, что нашла брата и тут же перевезла его в дом Макса, несмотря на возмущение лорда. А позже нашла чету Питерсов, которая ухаживала за братом. И сейчас двадцатилетний Лукас мог уже ходить, правда, опираясь на трость. Но вот стихийную магию брат так и не смог окончательно развить. В Риджинии не было сильных стихийников, кто мог бы его обучить. Подумав про стихийника, я вздохнула.

Достала конверт, который передал мне лорд Блэкстон, и обнаружила новый документ о браке Александра Блэкстона с Еленой Северс. Будто мне нужен от него договор. Этот мужчина говорил лишь о долге и чести. Всего одна фраза могла бы все изменить. А может, лорд и сам запутался в своих чувствах. К Незнакомке он испытывал физическое влечение, увлекшись красивой женщиной. К воровке – необъяснимое притяжение. К миссис Питерс его влекло чувство дружбы, а к Елене Северс – чувство долга. Но это все я. Та самая женщина, которая так и осталась для него Незнакомкой. А я себе честно призналась в том, что этот мужчина стал слишком много для меня значить. И я могла бы его полюбить… Да что там лукавить, я любила его, зная, что это чувство не будет взаимным. Мы уже подъехали к таверне, и первым делом я попросила у хозяина конверт и бумагу с пером. И предупредила кучера, чтобы по возвращении в столицу он отвез письмо на почтамт и отправил по указанному адресу.

Разорвав брачный договор на мелкие кусочки, я сложила их в конверт. Подбирала фразы, чтобы написать прощальное письмо лорду Блэкстону. Я расставалась с любовью, которая яркой кометой промелькнула в моей жизни, оставляя в груди лишь рану. Как ему об этом рассказать? Неожиданно слова полились из самого сердца и вместе с каплями слез легли на бумагу: