Глава 8. Где правда и где ложь?

Амир

Почти весь день валяюсь на пляже. И не потому, что захотелось позагорать, мне просто нужно было где-то упасть и подумать. Решить, с какой стороны начать копаться в жизни этой девочки. Если этот загадочный дядя предполагает, что я испугался его совета, мягко говоря, он глубоко ошибается. И мысли не было отступить, потому что уверен, мои чувства к Лиане взаимны. Не отвечают на поцелуй с такой отдачей, когда нет симпатии. А у нас не просто симпатия, а что-то намного большее. За себя я могу ответить и с точностью заявить, что влюбился. Лиана… она чего-то боится… или вернее будет «кого-то».

Куда он её повёл? Какого чёрта лезет в её личную жизнь? И что вообще происходит?

Что здесь что-то нечисто, я не сомневаюсь, и ближе к вечеру решаю не строить из себя никого и обратиться к человеку нашей семьи, чтобы накопал всё, что можно.

— Амирчик! — раздаётся громкое, когда я встаю с лежака. — Вот это встреча! — восклицает парень, раскинув руки.

— Матвей? — удивлённо округляю глаза. — Тебя каким ветром сюда надуло?

— Переменным, — отвечает, заржав, и заключает меня в объятия, хлопая по спине. — Ты смотри, как накачался! А где тот дрыщ с первого курса? — бьёт кулаком в пресс.

— Повзрослел, — усмехаюсь, пройдясь беглым взглядом по старому другу.

Мы с Матвеем познакомились в университете, на тот момент он с матерью жил в Риме третий год. Обычный парень из самой обычной семьи. Мать уехала на заработки, когда ему было двенадцать, оставив его с бабушкой, а через несколько лет забрала и сына.

— Сколько мы не виделись, лет семь? — спрашивает, поправляя сползающую с плеча футболку.

— Около того, — киваю, улыбаясь. — А ты чего здесь? В Италии моря нет, что ли?

— Мать замуж вышла, и я свалил, чтобы не мешать молодожёнам, — отвечает и едва заметно улыбается.

— Поздравляю, — хлопаю его по плечу, говоря совершенно искренне.

Я помню, как его мама разрывалась на нескольких работах, чтобы потянуть учёбу сына, и она заслуживает наконец пожить для себя.

— Спасибо, — отмахивается и смотрит по сторонам. — Пошли выпьем за встречу, — указывает рукой на кафешку Вайана, точнее его отца.

— Я не пью, но пошли посидим, — соглашаюсь, умолчав о том, что мне полезно немного отвлечься от той задницы, в которую я собираюсь сунуть свой нос.

— Да я тоже не пью так-то, предпочитаю, кое-что другое, — играет бровями, и я вспоминаю его баловство сухими волшебными травами.

— Ничего не меняется, — качаю головой, усмехаясь.

Доходим до террасы кафе, занимаем свободный столик, и я подзываю к нам Вайана. Делаем заказ, решив заодно поужинать, ведь обед я благополучно пропустил, обойдясь холодным кофе.

Сидим с Матвеем долго, на улицу уже опустилась ночь, а он всё ещё рассказывает, как жил все эти годы. Перестать думать о Лиане не выходит, мои мысли то и дело возвращаются к ней. Однако в любом случае я рад встрече с другом и что он всё же немного отвлёк меня от насущных проблем.

— Чёрт! — выплёвывает, едва сделав глоток коктейля. — Он с алкоголем, — хмурится друг, глядя на запотевший бокал.

— Ты что, читать не умеешь? Там же написано, из чего он состоит, — хмыкаю, но Матвей не разделяет моего веселья. — Да ладно тебе, ничего же страшного, один глоток…

— Мне ехать надо, — перебивает задумчиво. — Ты ведь не пил? — я только головой мотаю. — Есть полчасика на меня?

— Ну есть, — отвечаю, сверяясь с часами.

— Отлично, поехали, — бросает пару купюр на стол и поднимается.

— На чём? Я без колёс, — развожу руками.

— Я на колёсах, — отвечает и тут же разрывается смехом, наверняка от двусмысленности фразы.

— Ничего не меняется, — повторяю эти слова, качая головой с усмешкой.

Покинув кафе, мы выходим на небольшую парковку со стороны улицы, и в глаза сразу же бросается жёлтый джип-кабриолет.

— Только не говори… — начинаю, но друг кивает головой, как болванчик. — Матвей в своём репертуаре.

— Держи и не бубни, — бросает мне ключи и прыгает на переднее пассажирское.

Я же открываю дверь и сажусь, как все нормальные люди. Нет, Матвей тоже нормальный, только он весельчак, и ему нравится выбиваться из толпы.

— Куда ехать и зачем? — интересуюсь, заводя двигатель.

— Вон туда, — пальцем тыкает в гору вдалеке.

Направляемся мы в один из элитных районов этого места. Там стоят шикарные виллы, за которые туристы отдают бешеные деньги, чтобы наслаждаться прекрасным видом острова и бескрайнего моря.

— Тормози у той беседки, — проговаривает Матвей, показывая на деревянную конструкцию с соломенной крышей.

Паркуюсь рядом и, бросив взгляд в ту сторону, вижу женский силуэт в слабом свете фонаря. До боли знакомая фигура, а стоит ей выйти навстречу моему другу, как моя челюсть падает к ногам.

Лиана.

Происходящее дальше вводит меня в шок, потому что это не просто встреча, а сделка — у нас товар, у вас купец. Не дурак, прекрасно понимаю, что здесь творится. Но тем же временем, я нихрена не понимаю.

— Какого чёрта? — восклицаю, вылезая из тачки.

Лиана вздрагивает от моего голоса, застыв с протянутой рукой, в которой держит пакетик с сушёными листьями… надеюсь, что чая, мать вашу.

— А-амир, — едва слышно выговаривает.

— О, так вы знакомы? — периферическим зрением вижу ухмылку на лице друга. — Ты уже покупал у неё?

— Что ты делаешь? — спрашиваю девушку, в глазах которой появляются слёзы. — Лиана? — делаю шаг к ней, но она продолжает смотреть на меня и молчать.

Позади раздаётся визг тормозов, а через несколько секунд рядом с моим цветочком встаёт знакомый парень в белой майке-алкоголичке.

— Проблемы? — спрашивает он на английском.

— Никаких, — отвечает Матвей.

— Лиана, — качок обращается к моей знакомой, и она словно приходит в себя.

Быстро вручает пакетик Матвею и шмыгает мимо к такому же джипу.

Я в оцепенении наблюдаю за всем и будто нахожусь во сне. Тупом и жестоком сне, где девушка, в которую я влюбился, торгует наркотой.

Качок сел за руль, и тачка тронулась с места пару минут назад, а я продолжаю стоять и потрясённо таращиться на пустое место. Почему? Зачем она это делает? Из-за денег? Или этот её заставил? А что дядя, он знает, чем она занимается?

— Амир? — Матвей касается моего плеча, и я, вздрогнув выныриваю из мыслей. — Ты чего? Знаешь её?

— Не знаю, — глухо отвечаю.

И ведь не вру, я ничего о ней не знаю. Может, и имя не настоящее, как и вся та история, что она мне рассказывала. Кроме нашего поцелуя во всей этой лжи, только он был настоящим.

— Охота нажраться, — бросаю и не сразу понимаю, что это вылетает из моего рта.

— Спрашивать не буду, но, так уж и быть, пожертвую сегодня своей печенью ради тебя, — усмехается, а я лишь киваю.

Как мы дошли до машины и как вернулись в кафе к Вайану, я помню смутно. Собственно, произошедшее дальше тоже, я просто пил одну рюмку за другой, не находя другого способа забыться.

Мозг категорически не хотел включаться, чтобы разобраться в ситуации. Да и в чём разбираться? Ответы я могу получить только от самой Лианы, но она и так меня избегала, а теперь и подавно будет.

Но что? Что могло подтолкнуть её к тому, чтобы зарабатывать таким опасным способом? Кто на самом деле этот дядя Миша? Что Лиана делает на этом острове? Кем для неё является этот качок? И кто оставил шрам на её прекрасном теле?

«Я не верю тебе, мне однажды разбили сердце, не хочу, чтобы это повторилось» — вспоминаются её слова этим утром.

Не верит она, вы посмотрите на неё. А мне, значит, тебе верить можно? И ведь верил, каждому её слову поверил. Но что из всего этого было истиной? Ладно, не то чтобы она многое сказала, но всё же, где ложь и где правда?

Когда я выключился, не знаю, но просыпаюсь от дикой жажды и шума голосов вокруг. А стоит приоткрыть один глаз, как понимаю — я на пляже.

— Вот же чёрт, — раздаётся рядом болезненный стон Матвея. — Амирчик я тебе этого никогда не прощу, — добавляет, чем заставляет обернуться на него.

— Я в тебя силой не вливал, — проговариваю и собственный голос не узнаю.

— У меня голова разрывается, — морщится друг.

— Понимаю, — киваю и лишь этим жестом вызываю дикую боль в области висков.

Хочется уснуть обратно и проснуться уже свежим и бодрым, но, увы, для этого надо, как минимум, добраться до своего бунгало. Поэтому сквозь муки заставляю себя сесть и, прищурившись от яркого солнца, осмотреться.

Пляж, туристы, бар Вайана позади и наши помятые морды среди всего этого. Песок везде, даже в ушах, значит, ночью до лежаков мы не шли, а ползли.

— Твою же мать, — сжимаю голову.

Когда я последний раз так напивался, и не вспомню уже. Дамир был против подобных выходок, а я его уважал с детства, поэтому старался не расстраивать старшего брата, заменившего мне родителей.

— Мне нужен ледяной душ, — бросает Матвей и, поднявшись с лежака, пошатывается. — И поспать, — добавляет и, прикрыв глаза, выдыхает.

— Мне тоже, — делаю над собой усилие и встаю на ноги.

— Давай, позже встретимся, — протягивает мне руку, и я её пожимаю, кивнув ему.

Попрощавшись, мы разбегаемся в разные стороны. Я плетусь к мосту и, не делая резких движений, приближаюсь к своему бунгало, но застываю, едва оказавшись на маленькой террасе.

В плетёном кресле, скрутившись в позе эмбриона, спит моя незнакомка. Мерное дыхание, подрагивающие ресницы и ангельское личико. Вот как можно подумать, что эта девочка продаёт запрещённые вещества? Да никак.

Я зол на неё. За ложь, за скрытность. Но, когда она в шаге от меня, такая красивая, спит под моей дверью, вся злость испаряется в воздухе. Подхожу к девушке и, опустившись на корточки, провожу пальцами по её лицу, убирая пряди волос за ухо.

Влюбился в неё, как мальчишка, и не смогу просто так отвернуться, не узнав, что происходит в её жизни. Сейчас, пусть и с неработающей головой после количества выпитого вчера ночью, я чётко осознаю, что мне всё равно. Глубоко плевать, чем она занимается, по каким причинам и в какой она заднице. Я сделаю всё, что смогу, чтобы разобраться и вытащить её.

Пушистые ресницы трепещут, а через мгновение веки поднимаются, и на меня смотрят серые глаза, а губы растягиваются в лёгкую и невинную улыбку.

— Привет, — сипло бросает.

— Доброе утро, торговка, — отвечаю, и улыбки как и не было.

Лиана выпрямляется, спустив ноги на пол и спрятав от меня глаза, нервно прикусывает губу.

— Давно тут сидишь? — спрашиваю, поднимаясь во весь рост.

— С ночи, — тихо произносит, и я чувствую себя мудаком, что неосознанно оставил её спать в неудобном кресле на улице.

— Зачем? — оставляю голос ровным и даже холодным.

Я не могу взять и сделать вид, что ничего не было, мне нужны ответы, и либо я их получу от неё, либо это будет последней нашей встречей.

Кому я вру?

— Поговорить, — всё так же тихо.

— Если не передумала, я душ приму, а ты пока соберись с мыслями, — смотрю на неё, и Лиана, подняв глаза на меня, едва заметно кивает.

Бросив на неё изучающий взгляд, захожу в бунгало, и как бы мне ни хотелось оставаться холодным, душ я принимаю максимально быстро и, спешно надев чистые шорты, выхожу на террасу, но Лианы и след простыл.

— Отлично поговорили, — цежу сквозь зубы, ударив ногой по тому самому креслу.