Глава 30. Разговор в столовой

Как добрались до замка, я уже не помнила. Обнаружив Этель в возке, я была невероятно счастлива. Обнявшись и всплакнув, мы поехали в замок. Возком, похожим на карету, только не так богато украшенную, как рисуют в книжках, а простую деревянную, управлял какой-то мужичонка в худом жакете. Он кутался в шерстяной шарф и старался гнать худую лошадку побыстрее, так как, видимо, сам околел от холода. Рядом на жеребце ехал Паскаль, сопровождая нас, как и указал Франсуа. Пытаясь согреться, мы прижались с Этель друг к другу и задремали. Карету подбрасывало на кочках и ухабах, но я так устала от пережитого стресса и бессонной ночи, что готова была спать даже в столь неудобном положении.

В замке мы с Этель заняли ту же комнату, в какой меня изначально поселила Жанна, и, умывшись наспех, улеглись в кровать «валетом». Я заметила, что подруга временами морщилась, будто от боли, да и легла она на бок, но даже не догадывалась, от чего это. Может, Фистон поднял на неё руку? Спросить не решилась, а травница молчала. От усталости я совсем позабыла рассказать Этель, что мне удалось стащить карту. Раздеваясь, я вынула кредитку из кармана и хотела, было, поделиться своей маленькой победой с Этель, но заметила, что та уже уснула. Будить измученную подругу было слишком жестоким, поэтому сунула в узелок со своими вещами. «Завтра выброшу в выгребную яму», решила я.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь, и я подскочила на матраце, со сна прилично напугавшись.

— Кто там? — спросила я, на ходу накидывая на себя верхнее платье.

— Вставайте, Катрин! Итак, вас сегодня не разбудили, как остальных обитателей. — раздался за дверным полотном недовольный голос Жанны Деборо. — Господин д'Эстре требует вас явиться к нему.

«Чертова Вобла», выругалась я себе под нос. Как будто в замке пожар! Неужели нельзя было дать нам с Этель поспать по-человечески, ведь мы вернулись из Руана лишь под утро?

— Хорошо, передайте ему, что скоро буду. — зашипела я в ответ и принялась одеваться.

Воспоминания о том, как Франсуа вызволил меня из темницы, как, повинуясь неведомому порыву, подхватил на руки и успокаивал, предстали в памяти так живо, что сердце взволнованно забилось в груди. Все-таки в моей прошлой жизни подобных случаев почти не было. При довольно откровенной жизни в современном обществе, подобные жесты от малознакомых людей были почти невозможны. Наверное, и здесь они не могли быть частью нормы, и от этого еще более будоражили.

«Надо причесаться и умыться», путались мысли в голове. Не могла же я предстать перед виконтом замухрышкой. Не ожидая от себя подобной прыти, я бросилась собираться. Отчего-то очень хотелось появиться перед д’Эстре если не при полном параде, то хотя бы в приличном виде. Я металась по комнатушке, пытаясь заколоть волосы, переодевалась, выбирая наряд и не заметила, что Этель давно проснулась и наблюдала теперь за моими суетливыми сборами с усмешкой на красивых губах.

— Это для кого мы так стараемся? Хотя, тут и угадывать нечего. — махнула рукой подруга и зевнула. — Ох, Катрин, смотри, дорогая, как бы это все не зашло слишком далеко.

— О чем ты? — сделала я вид, будто не понимаю намёков, и пожала плечами. — Меня к завтраку позвали, надо выглядеть прилично.

— Да-да, я так и поняла. — закатила глаза подруга и осторожно поднялась с кровати.

Этель держалась, но я всё равно успела заметить, как на долю секунды она сморщилась от боли. Нет надо обязательно узнать, что же произошло на допросе у Фистона?

— Чем планируешь заниматься? — спросила я травницу.

— Если у д'Эстре не будет ко мне вопросов, уеду домой. У меня там дел по горло, а я тут на перинах валяюсь, — пошутила Этель.

Матрац, на котором мы спали ночью, сложно было назвать комфортным. По крайней мере, в собственном домике Этель обустроилась не хуже, чем в холодном и грязном замке.

— Давай, помогу с причёской. — предложила девушка, переводя тему.

Я радостно согласилась, так как уложить волосы самостоятельно не получалось. Поэтому предложенной помощи была очень рада.

Через четверть часа я с волнением постучала в массивную дубовую дверь хозяйской столовой на первом этаже. На мне была свежая льняная рубаха с довольно скромным воротом и рюшами по всему вырезу. Сверху надевалось некое подобие жилета со шнуровкой. С помощью них он идеально садился по фигуре, обтягивая и приподнимая грудь. Отличная замена корсету, надо сказать. Я облачилась в плотную шерстяную юбку в тон лифу. Волосы были зачесаны наверх и заколоты шпильками. Получив разрешение войти, я вдохнула поглубже и с трепетом открыла тяжелую дверь.

Войдя, присела в почтительном поклоне, приветствуя виконта. Он стоял у дальней стены залы у высокого стрельчатого окна и смотрел во двор замка. Меня впечатлила столовая зала. По низу стены были отделаны деревянными панелями, отчего огромная комната казалась живее и теплее, чем большинство непарадных помещений.

— Доброе утро, господин виконт. Жанна передала, что вы хотели меня видеть.

На мои слова д'Эстре повернул голову и скользнул по мне взором, оценивая наряд. Выражение его лица показалось мне отстранённым, даже холодным, а ещё дико уставшим. Вряд ли он хоть немного спал этой ночью.

— Доброе утро, Катрин. Как отдохнули? — сухо осведомился виконт, а у меня словно руки опустились. Ещё минуту назад, ожидая разрешения войти в залу, я была уверена, что встречу заинтересованный, тёплый взгляд сродни тому, что видела вчера в допросной Руанской тюрьмы. Но я ошиблась. Франсуа был подчеркнуто вежлив, холоден и предельно осторожен в выражениях.

— Благодарю, сир, прекрасно. Однако не могу сказать о вас того же. — заметила я.

Брови д'Эстре удивленно взлетели:

— Вы необыкновенно проницательны. Это правда, я почти не спал. Не желаете ли чаю? Понимаю, это довольно новый напиток для нашего общества, но вдруг он придется вам по вкусу. В прошлом году один из купцов привез мне чай из путешествия на Антильские острова.

Я удивилась: чай — новый напиток?

— Спасибо, не откажусь. — кротко улыбнулась Франсуа, все еще надеясь на его расположение.

Подойдя к длинному столу, который занимал почти всю площадь в центре помещения, мужчина отодвинул один из стульев для меня. Я приблизилась к виконту и, стараясь держать осанку, как можно изящнее заняла своё место. На огромном столе компактно был накрыт завтрак — стоял серебряный чайник и фарфоровые чашки под чай. На тарелке лежали куски еще теплого пирога.

Франсуа помог мне, а затем разлил по чашкам ароматный напиток. После он обогнул стол и сел во главе.

— Я допросил Фистона, миледи. — начал виконт, опустив при этом подробности, — так вот, он утверждает, что в тот день, когда Луи и Жером подобрали вас на Руанской дороге, также были обнаружены вещи.

В этот миг виконт с изяществом фокусника, с которым тот достает кролика из шляпы, взял со стола небольшой кожаный мешок и вынул из него мою сумочку. Опять эта сумка! Нет, это просто невыносимо! В тот же момент я вспомнила, что кредитка с именем и фамилией осталась лежать в узле с вещами в моей спальне. Нужно избавиться от карты и поскорее!

— Не понимаю, почему все говорят, будто это мои вещи, господин виконт? — как можно натуральнее возмутилась я. — Судья Фистон утверждал, будто они принадлежат мне, а теперь вы. Я под подозрением? Хотите сгноить меня в тюрьме?

Голос мой сорвался, хотя я этого и не планировала. Просто действительно хотелось бы знать, чего, в конце концов, все прицепились к этой чертовой сумке?

Я была готова разрыдаться. Но не могла. Нельзя было показать свои истинные чувства.

— Мне очень жаль, Катрин, — попытался аргументировать виконт, — но требуется разобраться в этом деле. В королевстве неспокойно. У монархии много врагов, их деятельность направлена против его Величества, а я не могу игнорировать подозрительные происшествия. Вы появились в Руане столь неожиданно, и теперь утверждаете, что ничего не помните. Вот я и пытаюсь выяснить детали. Поверьте, — виконт сделал паузу, подбирая слова, — мне очень не хотелось бы сводить все дело к банальным..., но таким действенным… пыткам.

Возглас возмущения застрял в горле. Пытать? Меня? Праведный гнев и страх возможной экзекуции всколыхнулись в душе липким комком.

— Под пытками человек признается во всем, даже в том, чего он не совершал. — возразила я и голос мой даже зазвенел, улетая под сводчатый потолок залы.

Какая же дура! Он тут сдерживается всеми силами, чтобы не отправить меня в пыточную, а я себе напридумывала невесть что. Даже наряжалась, вон, чтобы предстать перед ним в лучшем виде.

— Вот поэтому я пытаюсь добиться истины просто разговором, надеясь на ваш здравый смысл.

— Вы предпочитаете верить Луи. Да он мать родную продаст ради выгоды и лишнего медяка, неужели вы не знаете этого?

— Ах, оставьте пафос, миледи. Вы не в том положении.

— Я уверяю вас, господин виконт, как только я вспомню хоть что-то, то сама расскажу вам. Для этого даже не придется беспокоить палача. — съязвила я. — В конце концов, это и в моих интересах тоже — вернуться домой и не скитаться по чужим углам.

— Где же ваши дом, Катрин? — вдруг спросил д'Эстре, подловив меня и сбив с толку своим вопросом.

Я и сама хотела бы знать, где он? А еще больше хотела бы понять, как туда вернуться. Однако, боюсь, обратного хода в этой истории нет. И теперь мне придется выживать здесь по законам этого дикого времени. Чтобы не разреветься, теперь уже по-настоящему, я вздернула подбородок и сказала, проигнорировав замечание д’Эстре:

— Когда я смогу вернуться в таверну к тетушке Ги?

— Боюсь, что пока я не выясню все детали, это невозможно.

Я сцепила зубы от злости. Меньше всего хотелось оставаться в холодном и неуютном замке виконта.

— Значит, вы вырвали меня из лап Фистона только для того, чтобы сделать своей пленницей?

По лицу Франсуа промелькнула едва уловимая тень, но он быстро взял себя в руки и вновь посмотрел на меня холодно.

— Вы не пленница, Катрин. Скорее, гостья.

Вот так гостья, вспыхнула я — да у чайника на столе прав больше!

— Гостья в золотой клетке. — пробурчала я себе под нос, поднимаясь со стула.

Есть не хотелось. Я мечтала лишь об одном — поскорее скрыться от внимательного взгляда хозяина местных земель, который оголял твою душу. Врать ему было трудно, но и правду сказать я не могла.

— Если у вас больше нет вопросов, господин виконт, разрешите уйти? Хотелось бы помочь Зое на кухне, ибо я не привыкла есть свой хлеб даром.

— Хорошо, ступайте. Кстати, хотел предупредить, что через пару дней собираюсь пригласить на ужин соседей. Все они — люди семейные, поэтому прошу составить нам компанию.

О, подумала я тут же. То-то Вобла «обрадуется».

— У вас вроде бы есть экономка. Может, доверите столь почетную миссию ей?

Франсуа усмехнулся, видя мою строптивость.

— Жанна отвечает за ужин, а вас я прошу составить компанию. Вы производите впечатление образованной леди, поэтому я прошу помочь мне развлечь гостей.

Я чуть не поперхнулась — нашел аниматора, блин! Но в ответ могла лишь едко улыбнуться.

— Благодарю за оказанную честь!

Распрощавшись с Франсуа, я ушла из столовой. Мною владели смешанные чувства. С одной стороны, я кое-как отмазалась от ненавистной теперь сумки и даже получила приглашение на участие в средневековой вечеринке. С другой же стороны, никто не снял с меня подозрений. Франсуа и приблизил меня к себе из желания лишь держать возможного врага ближе, чтобы проще было его контролировать. Что ж, посмотрим, кто кого!