Глава 7

– Ты понимаешь, что это безумие? – Вирга смотрела на меня испытующе. До этого она слушала мой рассказ, не перебивая, молча, и лишь глаза вызывали ее истинные эмоции и мысли. – Ты не пройдешь даже первый этап! Все невесты – оханы. Понимаешь? Оханы! А ты обычная вэда! Куда тебе с ними тягаться! Да тебя выведут на чистую воду почти сразу!

– Я виетта, а не вэда, – заметила я, правда, не очень уверенно. – И во мне часто души ноэр-гана.

– И что тебе это даст? – с горечью усмехнулась Вирга.

– А хоть бы и удачи немного, – отозвалась я. – Вы же сами об этом говорили. Вот и проверим ее, эту удачу.

– Безумная… – прошептала женщина. – Безумная…

– Да я хотя бы попробую… Ну а если это мой шанс? – я молитвенно прижала руки к груди. – Вы бы, будь на кону ваш ребенок, отказались от такой возможности?

Вирга отвернулась, затем произнесла вполголоса:

– Нет. – И уже громче: – Но это так рискованно! И ты не охана! Это всплывет рано или поздно. Такое невозможно скрывать, невозможно! Как ты не понимаешь..

– Понимаю, Вирга, понимаю… И если меня разоблачат, я просто признаюсь во всем… – заговорила я с жаром. –  Буду молить не разлучать меня с Анютой… Не знаю… Отдам все за это… Но я должна попробовать! Поймите же и вы меня!

– Да понимаю! – она уже произнесла это тоже в сердцах. – Боюсь просто, чтобы хуже не было. За тебя, дурочка, боюсь.

– Я справлюсь, – мои губы дрогнули в улыбке, но на глаза все равно набежали слезы.

– Ладно, рассказывай ваш план с этой девчонкой, – вздохнула Вирга.

– Ее Рамина зовут, – я улыбнулась уже смелее и смахнула с уголка глаза слезу.

– Постой! – Вирга вдруг насторожилась и крадучись пошла к двери. Резко открыла дверь – и раздался сдавленный «ой!».

На пороге стояла раскрасневшаяся Тина и терла ушибленный лоб.

– Подслушиваешь? – Вирга нахмурила брови.

– Я случайно, – пискнула девушка, затем выглянула из-за ее плеча и посмотрела на меня. – А это правда?.. Правда, что Лиза – виетта?

– Тише ты! – шикнула на нее Вирга и затащила в комнату, закрыла дверь на замок. – Если кому расскажешь, что здесь услышала, язык отрежу!

– Да ни за что и никогда! – Тина хлопнула ладонью по своему рту. – Так это правда? – промычала уже, не отнимая руки.

– Правда, – кивнула я. – Я из другого мира, и нирина-ган – моя дочь.

– Великий Галлео, великий Галлео… Как же так? – Тина подбежала ко мне. – Настоящая виетта? Серьезно?

– Настоящая, – Вирга силой усадила девушку на стул. – И мы должны ей помочь пройти отбор невест у ноэр-гана.

– Отбор невест? – глаза Тины становились все больше и круглее. – А как…?

– Вот сейчас она нам и расскажет как, – и Вирга устремила внимательный взгляд на меня.

Я же, терпеть уже в подробностях, пересказала план Рамины.

– Не нравится мне все это, не нравится, – начала снова вздыхать Вирга.

Тина же воскликнула:

– А я, кажется, знаю этого Миаша! Смуглый такой, волосы меленько так вьются, до плеч… Красавчик, в общем. Жаль, что оказался несвободным.

– Тогда, может, получится у тебя передать ему записку от Рамины? – ухватилась я за такую возможность.

– Я передам, – опередила Тину Вирга. – Знакома с ним получше. А Тину я на время отбора переведу в крыло, где расположатся невесты. Будет у тебя на подхвате.

– А как же Анюта? – забеспокоилась я. – Кто за ней присмотрит? Эта Лаура у меня совсем доверия не вызывает.

– Присмотрим, – пообещала Вирга. – Я буду заходить к ней чаще. А вот ты лишний раз там не появляйся.

Я сокрушенно качнула головой. Это будет очень трудно. Я не смогу не видеть дочку столько времени, сойду с ума… Но… Ладно, придумаю что-нибудь и с этим. Позже.

Вирга ушла искать Миаша, а я спросила у Тины:

– Как думаешь, меня не узнают другие слуги?

Тина подошла ко мне и сдернула платок с моей головы. Шпилька, зацепившись за ткань, выскользнула из волос, и те рассыпались по плечам. Тина приподняла пальцами мой подбородок и придирчиво осмотрела меня в профиль, анфас.

– Если будешь делать макияж, как оханы, распускать локоны, носить красивую одежду – никто не признает, – важно изрекла потом. – А если кто и заподозрит – отрицай. Ведь себя как настоящая охана. Высокомерней, уверенней. Смотри на всех сверху вниз. Будь скупа на улыбки и добрые слова.

– Ты прямо какую-то стерву описала, – хмыкнула я. – Неужели все оханы такие?

– Не все, но почти, – весело ответила Тина. – Кормилица Лаура – прямо пример для подражания.

– Что-то мне совсем не хочется брать с нее пример, – я криво улыбнулась.

– А придется, – заговорщицки шепнула Тина и засмеялась. Я же на это страдающее закатила глаза.

Вирга просьбу выполнила: встретилась с Миашом и отдала ему послание от любимой. Он был несказанно удивлен и долго ее благодарил. А днем следующего дня через Виргу передал записку уже мне. От Рамины.

«Все в силе. Вечером жду тебя у себя в гостевом дворе. Номер двенадцать. Багаж уже прибыл, экипаж заказан. Осталось дело за малым – твоим преображением». Заканчивалось предложение нарисованным цветочком, словно смайликом, от которых я уже, оказывается, успела отвыкнуть. Как и от соцсетей, смартфонов и многих других «благ» нашей цивилизации.

Вирга, только стало темнеть, вывела меня из дворца через черный ход.

– Увидимся, значит, уже завтра утром. Надеюсь, узнаю тебя, – она чуть усмехнулась.

– Я непременно подам тебе знак, – пообещала я. – А ты присматривай за Аней, пожалуйста.

– Да все с ней будет нормально, – Вирга похлопала меня по плечу. – А ты иди, иди… Да оберегает тебя Галлео…

Судя по скромной архитектуре и небольшим размерам, Рамина остановилась не в самой дорогой гостинице, зато снаружи и внутри было чисто и светло, что меня порадовало. Рамина сама встретила меня внизу и провела наверх, в свой номер. И только закрыла за собой дверь, сразу бросилась мне на шею.

– Если бы ты знала, как я тебе благодарна! – крепко стиснула она меня в своих объятиях. – Я встретилась с Миашем! Мы поговорили, он поддержал мое решение… Я так счастлива!

– Очень за вас рада, – ответила я.

– Так, теперь давай готовится, – Рамина хлопнула в ладоши и показала за несколько сундуков, громоздившихся в углу. – Смотри… Это мои вещи. В самом большом – платья, юбки и верхняя одежда, во втором – белье и одежда для сна, в том, что поменьше – обувь.  Да, и вот маленькая шкатулка… Тут кое-какие украшения, заколки, гребешки… И косметика.

Она начала рассматривать мое лицо:

– Ты когда-нибудь пользовалась косметикой?

– Немного, – ответила я неопределенно.

– Придется привыкать. Оханы обязательно должны подводить глаза, наносить румяна и красить губы.

– Как скажете, – я робко улыбнулась.

– И еще… Обращайся ко мне на «ты», – усмехнулась Рамина. – Будет странно «тыкать» своей служанке. И про имя не забудь. Теперь Рамина – ты, а я… Нет, Лиза – имя необычное, будет привлекать внимание. Давай, я буду Белла. Вполне имя для вэды.

– Хорошо… Белла, – повторила я.

– Вот так совсем хорошо, – весело отозвалась Рамина. – А теперь твоя история…

Она достала письменные принадлежности – лист, похожий на пергамент,  и тонкое черное перо с ярко-красной верхушкой. Чернильницы никакой не было, а перо само прекрасно писало фиолетовым. Рамина стала выводить на пергаменте какие-то имена, фамилии, звания, попутно объясняя:

– Это мои родители… Это бабушка по линии отца… Это покойный дядя… Это соседи, на всякий случай… Так называется улица, где я живу… Здесь служил мой отец… В этой академии я получала образование…

Список был внушительным, и я с ужасом подумала, что навряд ли смогу все запомнить.

– Тебе не надо учить все наизусть, – засмеялась Рамина. – Это я на всякий случай, если меня не будет рядом. А так я всегда буду тебе помогать.

– Я боюсь, как бы не попасть впросак с магией, – призналась я.

Рамина задумалась на мгновение, затем кивнула:

– Придумаем что-нибудь, разберемся на месте. Сейчас первоочередно создать картинку. Покажи ноги…

– Что? – не поняла я.

– Ноги покажи, – потребовала Рамина. – А лучше вообще разденься. Хочу посмотреть на твое тело. И убрать с него все лишнее, ну ты поняла… Кожа оханы должна быть гладкой, как у младенца. Давай-давай, прочь стеснения! – подбодрила она меня. – Это ведь для дела!

Я неловко стянула с себя платье-балахон, в котором здесь ходила, и осталась почти голышом.

– Хм, у тебя странное белье, – заметила она, поглядывая на мои трусики с лифчиком – единственное, что осталось у меня из моей прошлой жизни. Стирать комплект приходилось ночью, чтобы никто его не видел, благо все успевало высохнуть до утра. Рамина оказалась первой из этого мира, кто смог лицезреть его.

– Сама сшила, – соврала я.

– Видно, что не очень удобно. И как тебе такое в голову пришло? – хмыкнула Рамина. – Ничего, поделюсь с тобой своим. У меня почти все новое, так что можешь не переживать. А вот над гладкостью кожи придется потрудиться, – вздохнула она.

На это мне возразить было нечего. Мне действительно за всеми своими заботами и переживаниями, еще будучи дома, было не до депиляции, а здесь и подавно. Я вообще в последнее время мало заботилась о себе и своем внешнем виде…

– Так, отправляйся в ванную, искупайся, а я пока приготовлю все, что поможет приблизить тебя к совершенству, – глаза Рамины, загорелись азартом. – Сейчас мы сделаем из тебя истинную охану!

Ванна здесь оказалась большой, круглой и белоснежной. В Гортионе было нечто похожее на водопровод, поэтому ванна наполнилась сама. Кристаллики для подогрева воды тоже нашла быстро. Те, что давала мне Вирга для мытья и стирки, были мелкими, тут же доходили почти до размеров горошины, отчего и нагревали почти мгновенно.

Ласковая вода, цветочное мыло, расслабляющий пар – это были минуты забытого блаженства. Но долго нежиться в ванне я себе не позволила: меня ждали другие дела. Прежде чем закутаться в полотенце, я окинула себя взглядом в зеркале, которое отражало меня почти в полный рост. После родов многие женщины округляются, я же, наоборот, только сильнее похудела, даже стали заметны выступающие ребра. Порадовала только грудь: возможно, это от отвара Вирги, но она не потеряла форму, лишь уменьшилась до прежних размеров. Впрочем, лучше бы я могла и дальше кормить свою Анюту…

– Ты уже все? – Рамина заглянула в ванную.

– Да, – я обвязалась было полотенцем, но она заставила меня убрать его.

Я опасалась, что местная процедура эпиляции будет такой же неприятной, как и у нас, однако все прошло быстро и безболезненно. Меня лишь натерли какой-то жидкостью с пряным ароматом и велели не смывать.

– И все? – с сомнением уточнила я.

– Да, завтра утром будешь как новенькая, – пообещала Рамина. – В смысле, гладенькая.

– И надолго это?

– На месяца полтора-два хватит.

Надо же… Рамина оказалась права: эффект, который я смогла наблюдать утром, приятно удивлял. И если мне не надо будет беспокоиться о гладкости кожи в ближайшие месяцы, то в копилочку этого мира вполне можно будет добавить один «плюсик».

После завтрака наспех Рамина помогла мне одеться. Платье было многослойным, из легких тканей двух цветов – небесно-голубого и сапфирового – с довольно глубоким декольте, но удлиненными широкими рукавами.  Волосы остались распущенными, лишь несколько прядей Рамина приподняла к макушке, где переплела между собой и скрепила заколкой.

– Ну вот, кажется, и все, – она последний раз прикоснулась пуховкой с румянами к моим щекам и удовлетворенно оглядела результат. – Ну что, нира Рамина Лердес, – продолжила уже торжественно, – готовы покорить сердце великого ноэр-гана?