Глава 3. Возвращение на круги своя

Наказание за беспечность не заставило себя ждать. Пытаясь заснуть, Таня совершенно измучилась. Как она только ни старалась улечься, все бесполезно. Верный способ подумать о хорошем не помогал. Мысли, как назло, были одна грустнее другой. Абсолютно довольная своей жизнью вплоть до сегодняшнего дня, она вдруг поняла, что живет неправильно. Хотя, кто знает, как правильно? Есть ли универсальный рецепт, как построить жизнь, чтобы тебе было в ней комфортно? Да и понятие комфорта у каждого свое. Ее все устраивало. Порой даже ловила себя на мысли, что смотрит на Свету свысока, снисходительно посмеиваясь, когда та ворчала на мужа или детей. Жалела ее даже временами, давала советы. А ведь подруга счастлива. И ее счастливая жизнь состоит именно из таких вот мелких неурядиц. И Света умеет радоваться мелочам, таким как пятерка по математике в четверти у старшего сына или победа младшего в районном первенстве по вольной борьбе. А чему радуется она? Модному ремонту в квартире, большой премии?.. Но это же декорации, а не сама жизнь.

Ноги ломило, в глаза будто насыпали песка. Кровать неудобная, подушка — душная, одеяло — кусачее… Словно она стала Машей из далекого мультфильма из детства «Как Маша поссорилась с подушкой». Тут еще ребенок заплакал этажом ниже. Там жила молодая пара, у которых недавно родился малыш. К своему стыду, Таня даже не знала, мальчик или девочка.

Продолжать валяться в постели и дальше не могла. Встала, набросила халат и прокралась на кухню. У двери в зал замерла и прислушалась. Тишина. Хоть у кого-то в этом доме здоровый сон.

К вину за ужином они почти не притронулись. Выпили символически по глотку — за знакомство. Почти полная бутылка стояла на столе, закупоренная пробкой заботливой рукой Алексея. Тане вдруг захотелось выпить. Немного, бокальчик, на сон грядущий. С полным бокалом она вышла на балкон — в теплую апрельскую ночь. Сверчки еще не проснулись после зимней спячки, а казалось, что вот-вот в кустах затрещит, наполняя двор уютом, смешной черный жучок.

Не успела она сделать первый глоток, как в дверях появился Алексей в рубашке нараспашку.

— Не спится? Мне тоже… Не возражаете, если присоединюсь?

— Конечно! Наливайте и устраивайтесь по соседству. — Таня показала на стул рядом.

— Вдвоем не спать веселее.

Алексей вернулся через минуту тоже с полным бокалом.

Таня поймала себя на мысли, что воспринимает его, как давнего знакомого. Ни тени смущения, как-то все по-домашнему привычно.

— Таня, а кто вы по профессии?

— Обыкновенный бухгалтер. А вы?

— Я — физик. Технический червь. А вы больше похожи на доктора.

— Правда что ли? Интересно, чем?

Вот уж никогда бы не подумала. Она и крови-то боится. Пугают даже рассказы о порезах или переломах, сразу ноги начинает ломить, того и гляди отвалятся.

— Наверное, аккуратностью или собранностью. Все в вашей жизни упорядочено.

Одним словом, зануда. Именно это он сейчас сказал. Стало немного противно, хоть на правду и не обижаются.

— А в вашей жизни, значит, царит хаос? — решила отомстить она.

— Не то чтобы… Нет, наверное. Я тоже любитель порядка. Но, в отличие от вас, не знаю, чего хочу в этой жизни или жду…

Странно. Ей показалось, что он из разряда тех, что своего не упускают. Но, видно, это разные вещи — хотеть и уметь брать. И с чего он взял, что она знает?

— Вы тоже не похожи на физика. Скорее на юриста.

— Скажете тоже! — рассмеялся Алексей. — Я с гуманитарией не дружу, особенно с историей. В школе одни трояки получал.

— А я была круглой отличницей.

Зачем она это сказала? Захотелось похвастаться? Неужели она чувствует себя ущербной на его фоне?

— А давайте выпьем на брудершафт и перейдем на «ты»? — сменил тему Алексей.

А смысл? Он завтра уедет, и в ее жизни все вернется на круги своя. Не пройдет и недели, как он про нее забудет. Как быстро забудет его она, пока не известно. Но тоже не будет помнить вечно. Так зачем им фамильярничать сейчас? Хотя, и формальности тоже ни к чему.

— А давайте, — решила согласиться Таня. — Но, чур, без поцелуя.

— Это нарушает традицию, но так и быть, согласен, — отшутился Алексей.

Они чокнулись, переплели руки и пригубили вино. Кожа у Алексея была теплая и приятная на ощупь. Тане понравилось касаться его, только, она сразу же отогнала эти мысли. Не хватало еще захотеть его, как мужчину! У нее есть Толик, а у него «малышка». И они совершенно чужие друг другу люди, оказавшиеся по стечению обстоятельств под одной крышей. И неважно, что ее влечет к нему неодолимо, важно найти в себе силы противостоять этому, особенно под воздействием алкоголя.

— А чем вы занимаетесь? — спросила больше для того, чтобы отогнать навязчивые мысли, чем из любопытства.

— Работаю в институте нано технологий.

Ограничился ничего не значащей для нее фразой, точно догадался о праздности вопроса. Или ему, как большинству мужчин, свойственно считать женщин намного глупее себя. Ну и ладно, не больно-то хотелось. Только вот сидеть молча не очень приятно, начинаешь испытывать неловкость. Таня покосилась на Алексея. Сидит себе, прихлебывает и рассматривает двор в свете фонарей. Даже намека на неловкость нет. А она тут изводится — гостеприимную хозяйку из себя корчит.

— Таня, а сколько вам лет?

Час от часу не легче! Ну кто же задает женщине такие вопросы? Только физики, наверное.

— А вы как думаете?

— Затрудняюсь ответить. Вы, женщины, в этом плане для меня загадка.

— Мне пятьдесят, но выгляжу я на тридцать

Надо было видеть его лицо! Таня не выдержала и рассмеялась. Как ребенок, честное слово. Принимает все за чистую монету.

— Я пошутила. Мне тридцать. А почему вы спросили?

— Стало интересно, когда женщины становятся такими.

— Какими?

— Красивыми, уверенными в себе… идеальными, одним словом.

По коже побежали мурашки. Он так смотрел на нее! Взгляд был красноречивей слов. Конечно, всему виной алкоголь, но как же это было приятно. И не то чтобы Тане не говорили комплиментов. Нет. Все дело было в том, как он это сказал.

Повисло неловкое молчание. Таня чувствовала, как загустевает магнитное поле вокруг них. Еще чуть-чуть и посыплются искры. Алексей первый опомнился.

— Пора спать, наверное. Завтра рабочий день. Вы не выспитесь.

Таня была ему благодарна. Несмотря на то, что сидеть с ним рядом было приятно, она уже полчаса как придумывала слова, чтобы пожелать ему спокойной ночи и отправиться спать. Больше пить она не собиралась — завтра за руль. Кроме того, она опасалась своей реакции, усугубленной алкогольными парами. Не хотела, чтобы произошло то, о чем она потом горько пожалеет.

Усталость взяла свое — оказавшись в постели, Таня сразу же провалилась в сон.

Утро началось с суматохи. Будильник Таня не слышала и проснулась от грохота и чертыханий. Часы показывали без пяти минут восемь. А это значит, что встала она на час позднее запланированного. Настроение из-за этого сразу же испортилось. Чего она не любила больше всего, так это просыпать. В такие моменты она не знала, за что хвататься первым делом.

На кухне царил кавардак. Привычно обнаженный по пояс Алексей метался с тряпкой. На полу валялась банка из-под кофе, и все вокруг было усыпано коричневым порошком.

— Я угробил твой запас кофе, — сокрушенно произнес он, увидев Таню.

— Ерунда. Все равно пить некогда, опаздываю…

— Ты собираешься на работу? А банк?..

Вот же ж… Она совершенно забыла, что должна получить денежный перевод для Алексея. Банки откроются не раньше девяти, значит, на работу она по любому не успевает. Придется отпрашиваться.

— И потом я еще хотел попросить отвезти меня на встречу, — Алексей назвал адрес.

Понятно — о работе можно забыть до обеда. Таня позвонила начальнице и утрясла этот вопрос. Теперь хоть можно не носиться по квартире сломя голову. Ближайший банк, где есть почта Western Union, в паре кварталов от ее дома, доберутся быстро. А вот место встречи Алексея — в центре, придется потолкаться в пробках. Зато сейчас можно спокойно выпить кофе и убрать следы погрома в кухне.

Таня отправила Алексея в ванную, а сама занялась кофе. На дне банки как раз осталось на две чашки.

Меньше, чем через час, они уже выходили из дома. В отличие от солнечных выходных понедельник выдался дождливым и пасмурным. До машины пришлось идти под зонтом, чтобы не промокнуть до нитки. Все это не добавляло настроения, которое и без того было паршивое. На Таню всегда так действовал дождь — угнетал, рождал грусть. Кто-то находит очарование в залитых водой улицах, свинцовом небе и даже громе с молнией. Она считала, что такая погода создана специально, чтобы временами отравлять людям существование, давать понять, что и в жизни не может быть все всегда безоблачно.

В банке они пробыли не больше получаса. В это время суток посетителей почти не оказалось. Правда и персонал пребывал в полудреме — оператор, что их обслуживала, разве что не валилась со стула, так растягивала слова и медленно поворачивалась. В какой-то момент Тане захотелось на нее прикрикнуть, чтобы хоть как-то расшевелить сонную амебу.

Получив приличную сумму денег, Алексей тут же с ней рассчитался и даже вздохнул с облегчением. Неужели его до такой степени тяготила зависимость от нее? Видимо да, потому что он даже лицом посветлел и стал более разговорчивым. Бесследно исчезла та близость, что на мгновение зародилась между ними вчера, на балконе. Сегодня перед Таней был незнакомец, волею судьбы на два дня ставший гостем.

Москва застыла в пробках. До центра ехать предстояло долго. Алексей попросил телефон. И конечно же позвонил он своей «малышке». Говорил дольше обычного и почти все время оправдывался. Видно распекала она его на полную катушку. Как же было противно слушать пошаговый отчет! Уговоры не расстраиваться, потерпеть еще немного, быть «хорошей и взрослой девочкой». Фу, гадость! Куда только девалась мужская гордость? Он же не развлекаться сюда приехал, по делам. Конечно, нужно сделать скидку на количество извилин в блондинистой голове, но не до такой же степени. Он словно нос ей подтирает и горшок выносит. Причем старается делать это даже по телефону. А она только и может, что скулить, как ей там одиноко и какой он эгоист.

Когда Алексей закончил разговаривать, Таня не выдержала и спросила:

— Вам это нравится?

Она уже забыла, что вчера они перешли на «ты». Сегодня это казалось всего лишь сном.

— Что именно?

— Постоянно оправдываться?

— В смысле?

По его лицу Таня догадалась, что он не понимает, к чему она клонит. Да и, скорее всего, она прервала его размышления, не очень веселые, судя по нахмуренным бровям.

— Почему вы позволяете собой командовать?

Таня понимала, что лезет не в свое дело, но так давно уже хотела высказаться, что сейчас не могла остановиться.

— Вы же дискредитируете сейчас не только себя, а всех мужчин в своей лице. Эти ваши «потерпи, дорогая», «не ругайся», «я тут не отдыхаю, а делами занимаюсь»…

— Таня передразнила его сюсюкающие интонации. — Вы хоть понимаете, что добровольно становитесь подкаблучником? Ни одно решение вы не в состоянии принять самостоятельно. Видели бы вы себя со стороны… Жалкое зрелище, скажу я вам. А потом вы же удивляетесь, куда катиться мир, и что стало с современными женщинами. А куда нам деваться, глядя на таких вот рохлей? Приходится корчить из себя эмансипированных особ.

Алексей смотрел на нее так, словно увидел привидение. Он даже побледнел слегка, а глаза раскрыл неестественно широко. По мере того, как смысл сказанного достигал его сознания, менялось и его лицо, превращаясь в маску неприступности.

— А вы считаете, что имеете право меня критиковать?

Голос его звучал сухо, даже брезгливо. И выражение лица ему соответствовало. Тане захотелось съежиться под его колючим взглядом, но она заставил себя посмотреть на него и ответить:

— Да. Потому что я все это слышу. И мне противно. Из-за таких, как вы, большинство женщин навсегда распрощались с мыслью найти себе нормального мужика.

— По всей видимости, сейчас вы говорите о себе?

Он даже не сказал это, а выплюнул. Невольно захотелось утереться. А еще на глаза просились слезы, потому что Таня догадывалась, что за вопросом последует оскорбление.

— Ну что ж, я рад, что вы показали свои истинное лицо. Иначе я бы и дальше ошибался, принимая вас за идеальную во всех отношениях женщину. А вы всего-навсего типичная представительница женской прослойки общества, которая считает себя вправе совать свой нос, куда не следует. И все это скрыто под маской интеллигентности.

Хорошо не назвал дурой, хоть и прозрачно намекнул на это. На душе стало паршивей некуда. Таня сто раз уже пожалела, что завела этот разговор. Ведь он прав, и это ее не касается. Но осознание не приносило облегчения. И услышь она сейчас, как он разговаривает с «малышкой», снова не удержалась бы и высказала ему все. Наверное, она и вправду невыносима.

Больше они не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Тане было невыносимо стыдно за несдержанность, а ему, наверное, было противно ее общество. Если бы не опаздывал на встречу, попросил бы остановиться и высадить его. В этом она не сомневалась.

Он даже не попрощался, когда она припарковалась возле современного офисного центра. Бросил сухое «спасибо!», не глядя в глаза, и вышел из машины. Вот и все. Знакомство, которое было таким необычным и приятным вначале, оказалось пустым и оставляющим после себя горькое послевкусие. Таня даже не спросила, как он планирует лететь домой без документов. Хотела предложить помощь, привлечь знакомых. Но он в ее услугах больше не нуждался, что собственно к лучшему. Пора и ей забыть его, как дурной сон. Да и на работу следует поторопиться — лимит времени, выделенный ей, истек.