11

Соню колотило так, что зуб на зуб едва попадал, но она все же нашла в себе силы начать рассказ.

Кое-как, запинаясь, краснея, пряча глаза от своих неласковых слушателей, она рассказала им все.

И что привязывал её Демид, и что сбежать она от него пыталась. И что потом как плохо ему стало ночью, и как он отпустил ее. И что после этого она решила не бросать его, прониклась сочувствием. А потом про двух тех мужчин на джипе, и про выстрелы.

Все рассказала, разве что про возникшую симпатию между ними умолчала, и про надежды глупые свои. Но в этом Соня теперь не призналась бы никому и ни за что на свете. Даже под дулом пистолета.

Мужчины слушали ее внимательно, молча, лишь изредка задавали вопросы. И в конце хриплый брюнет несколько раз переспросил с угрозой в голосе, точно ли Демид не сказал Соне, куда именно хочет уехать?

— Я вам клянусь, не сказал! — едва не плача, смотрела она ему в глаза. — Сказал только, что заграницу, надолго, возможно навсегда. И все, больше ни слова!

— Сука… — выругался брюнет, бросив злой взгляд на своего коллегу. — Не похоже, что она врет, но у меня ни хрена не сходится.

— Может, все же что-то не договаривает? — вскинул брови Королев, с подозрением посмотрев на Соню.

— Нет, клянусь! — отчаянно закрутила головой она. — Я рассказала вам все, что было! Клянусь!

— Да, кажется, не врет, — с недовольным вздохом заключил майор. — Что ж, задачу вы нам не облегчили, София Евгеньевна, скорее усложнили.

— Что теперь будет со мной? — дрогнувшим голосом спросила девушка, обратившись к нему.

— Ничего с вами не будет, — снисходительно отозвался тот. — Разумеется, если вы сказали нам правду. Вы ведь сказали правду?

Соня несколько раз кивнула, взволнованно закусив губу.

— Имейте в виду, вы — важный свидетель, поэтому все поездки куда-либо придется отложить. Я позже вызову вас для дачи показаний, — майор поднялся со стула, и, пошарив рукой в кармане, достал и положил на стол перед Соней небольшой черный прямоугольник. — Это моя визитка. Если вдруг что-то еще вспомните, сразу звоните.

— Да, конечно, — с готовностью кивнула Соня.

— Всего доброго, София Евгеньевна, — вежливо кивнул он ей в ответ, развернулся, и направился к выходу.

Второй мужчина молча пошел за ним следом, не удостоив больше девушку вниманием. На его хмуром лице читалось столько негативных эмоций, что Соне стало еще больше не по себе, насколько это вообще было возможно в её ситуации. Она решила, что наверняка это дело с убитой девушкой каким-то образом задевает брюнета лично.

Может, он и не полицейский никакой вовсе… Не похож он на служителя закона. Первый похож. Даже очень. А вот второй совсем не похож… Слишком агрессивный. Слишком дорогой на нем костюм. Соня не то, чтобы была знатоком мужской одежды, но точно знала, что рубашки под запонки стоят недешево.

Кое-как Соня заставила себя подняться с места и пойти закрыть за незваными гостями дверь. В ногах была такая дикая слабость, а в голове так дурно, что казалось, будто её вот-вот стошнит.

Как она могла так ошибиться?

Демид убил какую-то девушку… А после еще и тех двух мужчин на даче…

В голове не укладывалось. Казалось, он на такое совсем не способен.

Но что она знает о нем? С чего вдруг взяла, что не способен? Потому что не тронул ее? Отпустил? Может, все дело в том, что она и правда сильно ему понравилась?..

Нет, Демид совсем не похож на убийцу. Убийцы не оставляют свидетелей.

Да и… он просто не может быть убийцей!

Только два трупа нашли на её даче. И у него был пистолет. И она своими ушами слышала выстрелы…

Как же страшно. Как чертовски страшно теперь жить!

Соня долго не могла найти себе места. Ходила по квартире из угла в угол, переживала.

Что это были за люди, трупы которых нашли на ее даче? Почему она не спросила у майора об этом?

Соня приняла их за бандитов, но, возможно, это было совсем не так. Они искали Демида… Неужели, тоже полицейские?

И кем была та убитая девушка? Почему они думают, что Демид убил ее? Или они знают это наверняка?

Голова шла кругом от количества возникающих в ней вопросов. Соня отказывалась верить в то, что Демид совершал такие ужасные вещи, но вместе с тем, ей было жутко думать, что она столько времени провела наедине с этим человеком.

А что, если все это правда? Он легко мог убить и её тоже?!

Вдруг он только казался ей нормальным, а на самом деле псих какой-нибудь? Как она могла доверять совершенно незнакомому человеку, который угрожал ей, удерживал силой? Остаться с ним, когда можно было сбежать? Как можно было быть такой безответственной?

Ведь если бы с ней случилось что-то…

Сознание пронзила острая мысль о Максе. И сразу стало дико страшно за него. В таком ужасном мире не знаешь, где наткнешься на маньяка или убийцу. С ребенка и вовсе глаз нельзя спускать.

Головой Соня понимала, что мама присматривает за ним, да и в деревне безопаснее, чем в городе. Но материнский инстинкт брал свое, выл волком и требовал сейчас же отправиться к сыну.

Бросив взгляд на часы, девушка поспешила в прихожую и схватила свою дорожную сумку. Она еще успевает на последний автобус.

Плевать, что эти двое запретили ей уезжать, в конце концов, она не собирается покидать страну и даже пределы области.

Немного подумав, Соня бросила сумку обратно в угол. Решила взять только рюкзак с самым необходимым, чтобы не привлекать внимания. Уложила туда кошелек, зубную щетку, тонкие джинсы, пару сменных футболок и пару легких платьев. Наспех обула шлепанцы и выскочила за дверь.

До автобусной остановки летела практически бегом, но автобуса, как назло, долго не было. И на автовокзал она опоздала. Всего на пять минут, но опоздала.

Сначала хотела взять такси до маминой деревни, но прикинула, во сколько ей это обойдется, и решила поехать завтра утром.

В конце концов, что может произойти за одну ночь?

Домой Соня возвращалась пешком. На улице слегка потемнело от заполонивших небо туч, но до настоящей темноты было еще далеко — в это время года день намного длиннее ночи. Да и торопиться назад, в четыре стены, не имело никакого смысла. Соня знала наверняка — стоит ей оказаться одной, как паника от всего случившегося вновь начнет одолевать её, сводить с ума.

Неспешно шагая по тротуару, девушка позвонила маме, чтобы поговорить с Максом, и сразу немного успокоилась. У них все было хорошо. Макс рассказывал, как помогал бабушке полоть огород, и был так горд собой, что приносит пользу!

Соня слушала его и улыбалась. Её мальчик уже совсем большой… Даже не верится.

Между тем, небо хмурилось все больше, и вскоре Соне пришлось ускорить шаг — зонт она с собой не брала, и очень не хотелось вымокнуть, если вдруг хлынет дождь.

И все же, добраться домой до начала летнего ливня, девушка не успела. В небе загремело, и первые тяжелые капли посыпались на асфальт, с каждой секундой набирая скорость. Соня перешла на бег — осталось пересечь буквально два двора, когда дорогу в проулке ей внезапно перегородила большая черная машина с тонированными стеклами.

Соня даже не успела испугаться или как-то среагировать, когда распахнулась передняя дверь, и с водительского места выскочила и метнулась к ней темная мужская фигура с покрытой капюшоном головой. Её схватили и грубо затолкали в саму по себе открывшуюся заднюю дверь автомобиля.

Соня даже толком не отбивалась от шока.

Лишь оказавшись внутри, когда сзади захлопнулась дверь, закричала и бросилась к ней в попытке вырваться наружу.

Она слишком поздно поняла, что не одна заперта на заднем сидении. Рядом с ней был еще один человек. Мужчина. Огромный. Очень сильный. Соня не разглядела его сразу — в салоне было темно. Он схватил её за талию, бесцеремонно отодрав от неподдающейся дверной ручки, притянул к себе и зажал огромной ручищей рот.

Ухо обжег горячий шепот, от которого колючие мурашки тут же покрыли всё её тело.

— Тише, Сонечка. Не бойся. Это я, Демид.