15

Максим проснулся, когда за окнами автомобиля уже забрезжил рассвет. Мальчик не сразу понял, где находится, сладко потянулся, а потом резко подскочил на месте, испуганно разглядывая незнакомое пространство вокруг себя.

— Малыш, — ласково позвала его Соня, и милое личико её сына мгновенно осветилось самым настоящим восторгом.

— Мама! — кинулся он ей на шею, и чуть не задушил в объятиях.

— Привет, мой хороший! — засмеялась Соня, изо всех сил прижимая сына к себе в ответ. — Как же я соскучилась по моему зайчонку!

— Мама! — растерянно захлопал глазками он, когда они наобнимались вдоволь. — А где… бабушка? И где мы?

— Ты у меня такой засонька, малыш, — Соня нежно потрепала его по уже прилично отросшему ежику темных волос. — Я ночью приехала к бабушке, будила тебя, будила — ты никак не хотел просыпаться. Пришлось взять тебя на ручки и спящего забрать с собой.

— А зачем? — с любопытством оглядываясь по сторонам, спросил Макс.

— Чтобы отправиться в путешествие, — заговорщицким шепотом сообщила ему Соня.

— В путешествие?! — восторженно захлопал глазками малыш.

— Да, мой хороший.

Соня вновь заключила его в крепкие объятия, пытаясь усадить к себе на колени, но сын, конечно, уже не мог усидеть на одном месте, крутился как юла, выглядывая в окна, и, конечно же, неизбежно увидел самолет. Огромная стальная птица стояла всего в ста метрах от автомобиля, в котором они сюда приехали.

— Мама! Мама, смотри, самолет! — задыхаясь от эмоций, заверещал малыш, тыкая в сторону воздушного судна маленьким пальчиком.

— Да, мое солнышко, самолет, — тепло улыбнулась сыну Соня.

— Мам, пойдем ближе посмотрим! Пожалуйста!

— Нет, малыш. Пока нельзя. Смотри отсюда.

— Ну, почему?! — тут же захныкал Макс.

— Солнышко, давай не будем ссориться с утра пораньше. Пока нам нужно посидеть здесь, в машине, — сдержанно произнесла Соня, стараясь не придавать своему голосу лишней строгости.

Хоть она и пыталась держаться при сыне спокойно и непринужденно, внутренне её буквально колотило от самых мрачных переживаний.

Около сорока минут назад Демид привез их в это бескрайнее поле, где располагался частный аэродром. Спустя примерно полчаса подъехала еще одна машина. Из нее вышли двое мужчин, внешность которых Соне не понравилась. Возможно, она просто уже накрутила себя до предела, но ей казалось, будто эти люди — точно бандиты, какие-нибудь местные мафиози. Черная, наглухо тонированная машина, черная одежда — классические брюки и приталенные рубашки с расстегнутым воротом и закатанными до локтя рукавами, все это выглядело вызывающе дерзко и дорого.

Демид вместе с парнем-водителем сразу вышли из машины и пошли к ним на встречу. Пожали друг другу руки, и эти двое передали Демиду большой бумажный конверт, в который тот даже не заглянул, сразу прижав локтем к туловищу. После они стояли и просто разговаривали о чем-то, и с каждой минутой их разговора Соне все больше становилось не по себе.

Возможно, потому что Демид мало чем отличался от тех двоих своим типажом. Огромный мужик, крепкий, накачанный, в темной дорогой рубашке и брюках, с золотыми часами на запястье… Сейчас он как никогда напоминал ей бандита, и не просто бандита, а главу какой-то преступной группировки, ведь обычный бандит вряд ли сможет позволить себе арендовать целый самолет…

Ночью все выглядело как-то иначе, а сейчас с наступлением рассвета, Сонино решение отправиться с ним куда-то заграницу казалось полным абсурдом. Девушка не понимала, как могла по доброй воле согласиться на такое?

А самое страшное, что назад пути уже не было. Даже если они с Максом сейчас потихоньку выберутся из машины, далеко все равно не убегут. Да и куда бежать? Чистое поле кругом…

Соню потряхивало от отчаянного страха за сына. Да еще и вдруг вспомнились обрывки из каких-то старых репортажей новостей о торговцах детьми, о черном рынке донорских органов, и от одних мыслей о подобных вещах кровь леденела в жилах девушки.

Она напряженно наблюдала через окно за каждым движением, за каждым жестом мужчин, рассеянно отвечая на бесконечные вопросы сына, и спокойно выдохнула лишь когда те двое сели обратно в свой автомобиль, и, наконец, покинули аэродром.

Демид еще какое-то время стоял на том же месте с парнем в толстовке, курил. После к ним подошел еще какой-то взрослый мужчина. Соня не видела, откуда он появился, но приняла его за пилота — из-за белой рубашки с коротким рукавом, плечи которой украшали черные погоны.

Переговорив не более минуты, мужчины разошлись в разные стороны. Парень в толстовке вместе с пилотом направились к самолету, а Демид, выбросив сигарету, пошел к машине, где сидели они с Максом.

— Солнышко, посиди чуть-чуть здесь, пожалуйста, — Соня торопливо поцеловала сына в макушку, одновременно приоткрывая дверь. — Я сейчас с дядей поговорю недолго и вернусь к тебе, хорошо?

— Я с тобой! — капризно надул губки Макс.

— Нет, малыш, маме нужно поговорить с дядей о делах. Посиди здесь, я быстро.

— Нет, — заупрямился, малыш.

— Так, я кому сказала! — повысила голос Соня, наградив сына строгим взглядом.

Тот тут же обиженно поджал губки и нахмурился. Он знал, что когда мама такая строгая, с ней лучше не спорить.

— Все, сиди тихо, ничего тут не трогай, — велела девушка сыну, немного смягчившись, еще раз чмокнула его в макушку, и вышла из машины, потихоньку захлопнув за собой дверь.

Размяв затекшие после долгого сидения в одном положении ноги, Соня нервно перетаптывалась на месте, ожидая, пока Демид подойдет ближе.

— Сын еще спит? — поинтересовался он, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов. — Ты, наверное, разбуди его. Через полчаса вылетаем.

— Демид, подожди, — напряженно произнесла Соня. — Я хотела с тобой поговорить…

Но закончить фразу она не успела — сзади послышался хлопок двери. Девушка резко обернулась и гневно уставилась на Макса, который против её запрета все же вышел из машины. Как был в пижаме и босой, несмело подошел к ним с Демидом, обеими ручками обнял Соню за ногу, и, высоко задрав голову, с любопытством уставился на незнакомого мужчину.

— Мама, кто этот дядя? — непосредственно поинтересовался малыш, ткнув в него маленьким пальчиком.

— Я же просила тебя посидеть немного в машине… — с тяжелым вздохом начала было отчитывать его Соня, но Демид не дал ей закончить.

Он присел на корточки напротив мальчика и протянул ему руку для рукопожатия.

— Привет. Меня зовут Демид, — дружелюбно представился он ребенку. — Я друг твоей мамы. А тебя как зовут?

— Макс, — ответил малыш, уверенно пожав протянутую ему огромную ручищу.

— Рад знакомству, Макс, — улыбнулся Демид. — Ты когда-нибудь летал на самолетах?

— Нет, — отрицательно покрутил головой малыш.

— Хочешь полетать?

В глазах ребенка на мгновение отразилось неверие вперемешку с восторгом. На самом деле, полетать на настоящем самолете — уже давно было его заветной мечтой.

— Хочу…

— Ну тогда идем, прокатимся вон на том самолете? Как он тебе?

— Правда? — глаза Макса буквально засветились от счастья.

— Конечно, правда.

Соня растерянно наблюдала за всей этой картиной, удивляясь, как быстро удалось Демиду найти подход к ее всегда подозрительному с незнакомцами ребенку, и поздно спохватилась, чтобы остановить его.

— Так, стоп, — требовательно произнесла она. — Макс, вернись в машину. Я ведь сказала тебе, что мне с дядей Демидом нужно поговорить?

— Но мам, давай покатаемся на самолете? Пожалуйста!

— Быстро. В машину.

Соня сделала несколько шагов, распахнула дверцу автомобиля, и строгим кивком указала ребенку сесть.

Недовольно вздохнув, Макс все же забрался на заднее сидение джипа, и Соня закрыла за ним дверь.

— Демид, — развернулась она, пропустив волну смятения от его хмурого взгляда. — Я передумала. Мы с Максом никуда не полетим. Пожалуйста, вызови нам такси, мы вернемся к маме в деревню.

— Соня, давай не будем начинать все с начала, — устало вздохнул он, потерев переносицу. — Мы ведь, кажется, уже все решили?

— Я не полечу с тобой никуда! — собрав все свои внутренние силы, уверенно заявила она. — Я тебя не знаю, что ты за человек, и что будет со мной и с Максом, если мы сядем с тобой в этот самолет… Мы никуда не летим, Демид.

Челюсть мужчины плотно сжалась, на скулах заходили желваки. Взгляд потяжелел и устремился ей прямо в глаза.

— Я ведь говорил, ты полетишь со мной по-хорошему или по-плохому. Лучше по-хорошему, Соня. Я могу сейчас перекинуть тебя через плечо, и силой затащить в этот самолет. Но боюсь, это испугает Макса.

Соня сглотнула вмиг возникший в горле вязкий ком. Она до последнего не верила, что он действительно может взять, и вот так заставить её, грубой силой…

— Зачем мы тебе? — её голос прозвучал глухо.

— Все, что тебе нужно знать — вам с Максом ничего не угрожает. Я тебе клянусь, — с нажимом произнес он, глядя Соне в глаза. — Представь, что у вас отпуск. У тебя пацан ни разу в жизни еще на самолете не летал, подумай, сколько впечатлений он получит? Прекрати истерить, Соня.

— Зачем мы тебе?! — с нажимом спросила она. — Как я могу добровольно пойти на это?! Я не знаю тебя, вдруг ты торгуешь детьми, или поставляешь донорские органы на черный рынок?!

— Что? — ошеломленно вскинул брови Демид. — Боже, что за бред, Соня? Ну, хорошо… — с раздражением выдохнул он. — Давай договоримся так. Я отвечу прямо на твой вопрос. Но после этого ты молча берешь сына, и мы все дружно идем в самолет. Иначе я поведу вас туда силой.

— Говори, — сквозь зубы потребовала девушка, ощущая неприятную дрожь во всем теле.

Демид помедлил немного, продолжая сверлить девушку тяжелым взглядом, после чего, наконец, заговорил:

— Меня в этой стране каждая собака ищет. Всех мужчин моего возраста, кто пытается пересечь границу, тщательно проверяют. Семейных — особо не трогают. По документам, — Демид хлопнул ладонью по папке, зажатой у него подмышкой. — Вы — моя семья. Ты жена, а Макс сын. С вами мои шансы свалить за бугор значительно возрастают.

Соня закрыла ладонью рот, пропустив внутри острый болезненный спазм. Выходит, он действительно обманул ее… Сказал, что хочет защитить, а сам… просто использует их с Максом в своих целях! А она… какая же дура…

— Ну и сволочь же ты… — с горечью выдохнула она.

Черты его лица заострились, взгляд стал еще более тяжелым, жестким.

— Взяла сына, и потопала к самолету. Быстро.

Соня прикрыла глаза на мгновение, пытаясь сдержать подступившие слезы. Какая же она дура… Она ведь и правда поверила ему.

Как можно было ему верить?! Как можно было по доброй воле подвергнуть такому риску своего ребенка?! И что теперь ей делать?!

Неуверенно попятившись к машине, подрагивающими пальцами девушка впилась в ручку на глянцевой двери, никак не решаясь открыть ее. Нельзя, чтобы Макс заметил, в каком она сейчас состоянии.

— И учти, — отдающий сталью голос Демида совсем близко заставил её вздрогнуть и застыть на месте, так и не открыв дверь. — Подставишь меня — очень сильно пожалеешь об этом.