17

Дом Демида оказался красивым и уютным не только снаружи, но и внутри. Несмотря даже на все явные признаки того, что в нем давно никто не жил. Почти весь первый этаж занимал огромный зал, немногочисленная мебель в котором была накрыта специальными тканевыми чехлами.

Расплатившись с водителем после того, как он помог занести в дом сумки, Демид первым делом распахнул тяжелые шторы на двух огромных панорамных окнах, впустив в помещение яркий солнечный свет. И сразу после принялся сдергивать с мебели чехлы, тем самым поднимая в воздух облака пыли. Макс тут же последовал его примеру: подбежал к висящему на стене плоскому телевизору, ухватился обеими ручками за край белого полога, защищающего экран, и изо всех сил потянул его на себя.

— Макс, ничего не трогай! — нервно крикнула Соня, испугавшись, что телевизор может сорваться со стены и рухнуть вниз, прямо на него.

— Спокойно, — Демид подошел к ребенку сзади и помог ему завершить начатое. — Здесь надежное крепление. Просто так его не сорвешь, — словно прочитав её мысли, добавил он.

— А мульт-канал тут есть? — деловито осведомился у него малыш. — У бабушки на телевизоре нету.

— Если нет, то подключим, не переживай, — потрепал его по волосам Демид, и Макс ответил мужчине довольной улыбкой.

Соня судорожно выдохнула и отвернулась, обхватив себя руками. Её ребенок неизбежно сближался с этим человеком, и ей это совсем не нравилось.

Неожиданно сзади к ней приблизился Демид. И вдруг совершенно бесцеремонно обнял за талию, заставив пропустить сквозь себя обжигающую волну мурашек, и напряженно замереть на месте.

— Ну как тебе дом? — тихо спросил он, задев носом её ухо. — Нравится?

Сделав шаг вперед, девушка уверенно вырвалась из его рук, и резко развернувшись, окатила мужчину самым холодным взглядом, на который только была способна.

— Дом как дом. Мне все равно.

На самом деле она, конечно, лукавила. Дом ей очень понравился. Примерно о таком она всегда и мечтала. Светлая мягкая мебель в стиле минимализма, много пространства и света, высокие потолки… Ничего лишнего, и в то же время — невероятно уютно.

Но в её положении наслаждаться пребыванием пусть даже в таком красивом доме казалось совершенно неуместным.

Губы Демида слегка изогнулись в намеке на улыбку, что Соне совсем не понравилось. Чему он веселится? Несколько мучительно долгих мгновений он смотрел ей в глаза, изучал её лицо внимательным взглядом, после чего, наконец, отошел, позволив девушке снова нормально дышать. Достал из кармана сотовый телефон, и, забегав пальцем по экрану, отстраненно произнес:

— Идите с Максом на второй этаж. Там три спальни, выбирайте себе любую. Я пока вызову клининговую службу, и, наверное, выгоню машину из гаража. Съездим куда-нибудь, пообедаем.

Девушка промолчала. Но в этот самый момент ей на секунду показалось, что им с Максом действительно ничего не угрожает здесь. Словно они втроем и, правда, просто приехали в отпуск, отдохнуть. Арендовали красивый дом, собираются выехать куда-то, пообедать… Как самая настоящая семья.

Соня удрученно покачала головой, и мысленно отругала себя за такие ассоциации. Нельзя быть такой наивной и доверчивой дурочкой. Уже сколько раз жизнь за это больно била её, а она все никак не уяснит.

С досадой выдохнув, Соня взяла сына за руку, и послушно повела его наверх по широкой лакированной лестнице из светлого дерева.

Второй этаж не уступал первому по своей красоте. Сразу за лестницей располагался просторный холл с такими же огромными окнами, шторы на которых девушка распахнула уже сама. Из окон, к тому же, открывался милейший вид на ухоженную лужайку во внутреннем дворике коттеджа. Пока она любовалась ею, Макс уже успел скрыться за одной из трех дверей, имеющихся на этаже. Спохватившись, Соня поспешила вслед за ним, чтобы он ничего там не натворил.

Вместе с сыном они методично обошли все три спальни, которые тоже оказались просторными, светлыми и уютными — каждая с собственной ванной комнатой и выходом на общую террасу, опоясывающую дом.

Макс облюбовал последнюю просмотренную ими спальню. Тут же забрался на широкую двуспальную кровать, так же укрытую специальным пылезащитным чехлом, и принялся скакать на ней, поднимая в воздух клубы пыли.

— Макс, прекрати сейчас же… — попыталась было остановить его Соня, но потом подумала, да махнула рукой.

Её малыш был на седьмом небе от счастья, и не хотелось портить ему настроение. Пусть ребенок получает положительные эмоции. Детство не безгранично, а взрослые уже не умеют так легко наслаждаться простыми вещами.

Демид поднял с первого этажа вещи Сони и Макса, чтобы они могли принять душ и переодеться, после чего они все вместе отправились в город, где Макса поджидала очередная порция ярких впечатлений.

Сначала они пообедали в детском тематическом ресторане, стилизованном под марвеловские фильмы. Вместо официантов столики там обслуживали различные «человеки-пауки» и «халки», блюда носили соответственные названия: «Паста доктора Стренжа» или «Пицца-паутинка». Соня сама, словно ребенок, наблюдала за всем этим с диким интересом, а уж восторженные глаза Макса просто надо было видеть.

После они сделали остановку в каком-то сквере, где была огромная детская площадка с «почти как настоящим кораблем», и Макса было невозможно оттуда утащить.

И в завершении всего они отправились в супермаркет за продуктами, где Макс и Демид бросали в корзину все, что только видели на полках. Соня сначала пыталась одергивать сына, но Демид сказал ей этого не делать, и она перестала.

Одним словом, вернулись они уже под вечер, и Макс, конечно же, уснул по дороге прямо в машине. Соня отнесла его на руках в дом, где к их возвращению уже царила идеальная чистота — не было ни пыли, ни валяющихся на полу чехлов от мебели, в воздухе пахло свежестью и какими-то приятными ненавязчивыми ароматизаторами.

Поднявшись в выбранную ими спальню, и уложив ребенка в благоухающую свежим бельем постель, кое-как раздев его, и укрыв одеялом, девушка присела на край кровати, закрыла руками лицо и перевела дыхание.

Правила хорошего тона требовали от нее спуститься вниз, помочь Демиду разобрать покупки, разложить все по шкафам и в холодильник… Но она отчаянно трусила остаться с ним наедине. Да и вообще не знала, как теперь себя с ним вести.

Все было бы куда проще, если бы не те слова, что он сказал ей перед вылетом. Но то, как он себя вел сегодня весь день, как общался с Максом, как охотно выполнял все его прихоти — никак не вязалось в голове девушки с образом человека, который просто использовал их в своих целях. Соня чувствовала, что должна поговорить с ним еще раз. Откровенно. Потребовать объяснений. Она, в конце концов, имеет право знать всю правду.

Но встать и пойти к нему — было очень страшно. Так страшно, что поджилки предательски тряслись, и даже руки дрожали.

Минуты тянулись одна за другой, за окном темнело все сильнее, а она все сидела и сидела, кусала губы и собиралась с духом.

Соня и сама не знала, чего именно боялась. Даже если он снова нагрубит ей, не захочет ничего объяснять, то и что же? По крайней мере, она попытается. Это лучше, чем прятаться наверху и оставаться в неведении.

Сделав глубокий вздох, девушка все же нашла в себе силы решиться подняться с постели, и отправилась вниз.

В зале на первом этаже царил полумрак — за окнами уже окончательно стемнело. Свет горел только в кухне, куда Соня и проследовала уверенным шагом, стараясь не обращать внимания на все больше разрастающуюся панику в груди. Но Демида там не оказалось, к её слабовольной радости. Только нетронутые пакеты с покупками стояли на полу.

Не решившись разыскивать мужчину по всему дому, Соня принялась разбирать их содержимое, настороженно прислушиваясь к окружающим звукам. Но кроме пения сверчков, доносящихся из приоткрытого окна, больше ничего слышно не было — в доме царила умиротворенная тишина.

Один за другим выкладывая продукты на стол, она так увлеклась, что когда позади неё раздались тихие шаги, от неожиданности едва не подпрыгнула на месте.

Медленно выдохнув, Соня обернулась и встретилась взглядом с Демидом, который стоял в дверном проеме, опираясь плечом на косяк, и с нескрываемым интересом наблюдал за ее действиями. Её сердце тут же ухнуло вниз, а щеки запылали от удушливого смущения — мужчина был одет лишь в легкие домашние брюки, что держались низко на бедрах, а она уже успела забыть, как соблазнительно выглядит его накачанный татуированный торс без одежды.