4

На слабых ногах Соня не дошла до кровати всего несколько шагов, и остановилась, как вкопанная.

— Ну, смелее, чего застыла?

Мужчина сверлил ее озлобленным взглядом, но она никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

— Тебе, может, помочь? — рыкнул он.

Странно, но эти слова подействовали. Уж лучше она сама, чем ее будут тащить силой. Сбежать она все равно не сможет, деваться ей некуда. Остается подчиняться и стараться больше его не злить, в ее положении это действительно очень глупо.

Забыв, как дышать, девушка преодолела полутораметровое расстояние до кровати, и покорно опустилась на указанное ей место, непроизвольно вжав голову в плечи. Мужчина скользнул по ней взглядом и кивком головы указал на матрас.

— Ложись к стене.

Сердце у Сони заколотилось так, что его стук отдавался в барабанных перепонках.

Зачем? Зачем он просит ее об этом?! Он хочет привязать ее, как и обещал? Или…

— Я устал, Соня. Не заставляй меня применять силу.

Девушка, изо всех сил подавляя все нарастающую внутри панику, сбросила кроссовки, забралась с ногами на кровать и сделала то, что было велено — легла у стены на спину, вытянув руки и ноги по прямой линии. Бандит развернулся к ней всем корпусом, и снова, не стесняясь, стал разглядывать ее. Его взгляд задержался на груди, лишь наполовину прикрытой бельем и тоненькой маечкой, и Соня вновь мысленно отругала себя за свой легкомысленный наряд. Но разве могла она предположить, что окажется в такой ситуации? Ей всего лишь хотелось немного загореть…

Мужчина потянулся к ней рукой, и девушка замерла, едва сдержав себя, чтобы не зажмурить глаза. Он прикоснулся к тряпичному поясу на ее шортах, провел по нему и слегка поддел пальцем, отчего у неё перехватило дыхание, а по телу побежали мурашки.

— Сними это, — сухо произнес он, и тут же убрал руку.

— З..зачем? — просипела Соня, не узнавая свой собственный голос.

— Руки тебе свяжу, — вскинув брови, ответил он так, будто Соня спросила какую-то несусветную глупость.

— М..может, не надо?

— Надо, Соня, надо. Снимай свой поясок. Иначе я сам его с тебя сниму.

— Не надо…

Дрожащими руками, Соня принялась развязывать узел, но, как назло, он никак не хотел поддаваться. Мужчина терпеливо наблюдал за ее действиями, не вмешивался. Но Соне и одного его взгляда было достаточно, чтобы ее нервозность возросла до предела. В конце концов, узел все же поддался, она резким движением вытянула пояс из петель и протянула его мужчине.

— Подними руки.

Соня послушно вытянула руки вверх над головой, и совершенно абсурдно порадовалась, что буквально несколько дней назад, наконец, впервые в жизни решилась на депиляцию, и сейчас кожа на ее подмышках девственно чиста и гладка, как у младенца. Казалось бы, полнейший бред — здоровый полуголый мужик, весь в татуировках, скрывающийся от кого-то, раненый, к тому же, привязывает ее к постели, а она радуется, что не приходится краснеть перед ним за щетину на подмышках. Однако Соню этот факт радовал, и в то же время приводил в полное недоумение.

Но когда мужчина склонился над ней, и начал туго перематывать поясом ее запястья, все прежние эмоции исчезли бесследно, сменившись острым паническим чувством беспомощности. Она закусила губу и изо всех сил старалась не поддаваться этому сокрушительному страху, что сковывал ее тело с каждой секундой все сильнее.

Крепко связав ее руки друг с другом, мужчина привязал их к кованой спинке кровати, которая как будто специально была создана для того, чтобы к ней привязывали людей.

Соня выдохнула, когда он отстранился и аккуратно лег рядом, похоже, его рана причиняла ему нешуточный дискомфорт.

Наверное, ему было не очень комфортно делить и без того не просторную для его габаритов постель с ней, и даже удивительно, что они вообще поместились здесь вдвоем, хоть их тела и соприкасались сейчас очень плотно друг с другом.

Кожа громилы казалась Соне такой горячей, и нещадно жгла её бок. Он как-то тяжело дышал, его грудная клетка вздымалась слишком часто, и слишком сильно, заставляя девушку пропускать сквозь себя каждый его вздох.

— Спи, — скупо произнес он, заметив, что она украдкой разглядывает его.

Все происходящее походило на какой-то странный страшный сон. Она лежит на постели, привязанная, с каким-то бандитом, который одним своим видом внушает ужас… Никогда еще Соня не чувствовала себя такой беспомощной и беззащитной.

— Вы ведь убьете меня, да? — прошептала она дрогнувшим голосом.

Мужчина повернул к ней голову и открыл глаза.

— И все-таки вы бабы все непроходимые дуры, — изрек он с натужным вздохом. Кажется, его самочувствие и правда оставляло желать лучшего.

А Соне стало обидно. После развода с бывшим мужем она уже отвыкла слышать оскорбления и насмешки в свой адрес, да и не позволяла никому так с собой разговаривать.

— Что вы заладили, дуры, дуры? Вы что, женоненавистник?

Он усмехнулся, и сразу закашлялся, что совсем не понравилось девушке. А что если ему станет плохо ночью? Что, если он помрет, а она так и останется лежать с ним рядом привязанной?

— Нет, конечно. Я люблю женщин. Просто не устаю поражаться вашей тупости.

— Я не тупая, ясно? — разозлилась Соня. — Просто мне страшно, я никогда раньше не попадала в такие ситуации! У меня сын, и если со мной что-то случится… — на последней фразе ее голос дрогнул, а в носу так сильно защипало, что она так и не смогла закончить фразу.

— Ничего с тобой не случится, если не будешь больше дурить. Спи уже.

Его тяжелая горячая ладонь вдруг опустилась на ее бедро и слегка погладила его, да так и осталась на нем, отчего девушку снова будто пробило током. Низ живота сладко потянуло, и Соня непроизвольно задышала чаще, чувствуя, что ей становится очень жарко, несмотря на свой полуголый вид и ночную прохладу, что свободно проникала в разбитое окно.

— Я так не усну, — пробормотала она, сглотнув.

— Куда ты денешься.

Мужчина снова закрыл глаза и задышал ровнее. Его рука жгла бедро, давила своей тяжестью, не позволяя девушке расслабиться ни на секунду. И в то же время, удивительным образом, это прикосновение будило в ней такие ощущения, испытывать которые в подобной ситуации казалось ей полным абсурдом.

Нельзя желать того, кто держит тебя силой, угрожает, связывает… Нельзя любоваться его мужественным профилем, сгорать от истомы и без конца покрываться мурашками, наслаждаясь тяжестью и жаром покоящейся на её бедре огромной ладони. Но Соня наслаждалась. И это был полный бред.

Или не бред? Просто физиология? У нее ведь слишком давно не было мужчины. А этот, к тому же, роскошен. Встреть она его в другой обстановке, наверняка, запала бы с первого взгляда. Даже, несмотря на пугающие татуировки.

Огромный, сильный, мужественный. И пахнет так нереально, что хочется прижаться носом к его гладкой смуглой коже и сделать глубокий вдох.

Соня промучилась довольно долго, в то время как ее «гость», кажется, вполне себе мирно спал. Но в итоге и она тоже каким-то чудом все же уснула. Никуда не делась, как он и сказал.

Проснулась от того, что почувствовала рядом с собой движение. Громила поднялся с постели и куда-то пошел. Сразу стало очень холодно и неуютно, Соня, забыв о своем непростом положении, дернула руками, и чуть не взвыла оттого, как больно впился в запястья пояс.

Но мужчина вскоре вернулся, и улегся, как прежде, вплотную к девушке, обжигая ее своим горячим телом. Он принес с собой одеяло, то самое, которое Соня привезла, чтобы расстелить на земле и загорать. Укрыл им их обоих, и девушке мгновенно стало жарко. Она уже хотела попросить его, чтобы открыл, но вдруг почувствовала, что громила дрожит.

— Эй, что с тобой? Замерз? — шепотом спросила Соня, снова неосознанно дернув рукой, и снова напоровшись на препятствие.

— Холодно, — выдохнул он.

Соня удивилась. Нет, ночь действительно была прохладной, и она тоже начала замерзать, когда он уходил, но не до такой же степени, чтобы так трястись. И тут девушку осенило.

— Да у тебя жар!

Она прижалась коленом к его ноге, которая просто пылала огнем, и ей вдруг стало очень, очень страшно.

— У тебя в аптечке нет ничего жаропонижающего, — ответил он, сотрясаясь от дрожи.

— Да я не болела уже лет сто, чтобы вот так с температурой, — растерянно отозвалась Соня. — Только в детской аптечке есть, но она уехала в деревню с сыном… Тебе надо обтереться водой, и компресс прохладный на лоб, у меня там где-то было полотенце для рук… Слушай, развяжи меня. Я помогу.

— Лежи тихо, Соня. Все само пройдет, — выстукивая зубами, кое-как ответил он.

— А если не пройдет? Я не врач, конечно, но точно знаю, что это плохо. Тебе нужен врач, давай вызовем скорую?

— Нельзя скорую, Соня.

— Слушай, я, конечно, не слишком хорошо в этом разбираюсь, но точно знаю, что температура — это плохо, — взволнованно произнесла девушка. — Значит, твоя рана воспалилась, и тебе нужны антибиотики. И жаропонижающие. Господи, а если случится сепсис, ты об этом не думаешь?! Тебе срочно нужно в больницу!

— Послушай меня, красивая. Если мы вызовем скорую, или приедем в больницу, я умру еще быстрее, чем ты можешь себе представить. Поэтому выбора у меня нет. Не бойся, организм у меня сильный, справится сам.

— А если не справится? — тихо отозвалась Соня.

Громила кое-как приподнялся на постели, в его руке откуда-то появился нож. Одним ловким движением он разрезал им Сонин пояс, тем самым освободив ей руки.

— Утром уедешь домой. Меня ты не видела, не знаешь. Поверь, если пойдешь к ментам, это не принесет тебе ничего хорошего.

— Я не пойду к ментам, — покрутила головой девушка, растирая свои запястья. — Обещаю!

— Вот и умница, — произнес он сквозь зубы, и прикрыл глаза, продолжая тихо сотрясаться от дрожи.

Соня аккуратно перелезла через его ноги, и бросилась к своим вещам, чтобы найти полотенце. Смочила его водой, отжала, как следует, и вернулась к кровати. Откинула одеяло, на что получила острый злой взгляд.

— Нужно сбить жар.

Мужчина промолчал, а она принялась обтирать его влажным полотенцем, отчего бедного начало колотить еще сильнее.

— Потерпи, сейчас станет лучше, — ласково попросила Соня.

Она обтирала и обтирала его, укрывала и раскрывала снова, но лучше очень долго не становилось. Лишь когда уже совсем рассвело, его кожа немного остыла, и мужчина уснул.