Глава 20

Глава 20

Ужинали за завтраком. Ночью мурашки отрубились первыми, но еще долго судорожно вздрагивали во сне, у меня же не было сил обращать на них внимание. У Светлости их тоже осталось немного. Где уж там место для любовницы, если на жену столько энергии уходит. Арсушка в пролете, причем от наличия крыльев это не зависело.

В общем, за столом я улыбалась, решив, что мужу доверять можно и даже нужно. Настроение омрачал лишь тот факт, что рассказать о дневнике и наследстве я пока не могла. Фрей уверял, что следует быть осторожной, и дочитать все записи до конца. Враги не дремлют — примерно так звучало его воззвание. Вот только сумасшедший арс ни слова не сказал о том, кто эти враги, и чего, собственно, лично от меня им понадобилось.

За это было неловко. Хотя, я ведь не обязана кому-либо рассказывать все свои секретики. Дело за малым — поскорее дочитать дневник и рекомендованные книги. Кстати, о книге…

— Ты мне кое-что обещал… — напомнила я, густо намазывая булочку маслом. Оно таяло, поскольку выпечка оказалась еще теплой, и пачкало пальцы.

Стоило мне откусить и положить сдобу на тарелку, как мою руку перехватили. Светлость, не сводя с меня глаз, очень чувственно облизал каждый палец. Мурашки дернулись, но махнули усталыми лапками и снова затихли, но кровь к моим щекам прилила, и стало жарко.

— Обещал… — произнес Светлость так, что стало понятно — говорит он вовсе не о книге.

Ночь была жаркой, и, признаться, я даже не думала о новом любовном марафоне. Но как он смотрел, какие нотки в голосе использовал, а сталь так и плавилась в его глазах. Все же знал старик Толди толк в мужчинах. По крайней мере, мне он угодил. Только думать сейчас нужно об учебе, а в голову упорно лезли совсем не те мысли.

— Позвольте… — попыталась я отобрать руку.

— Не позволю, — тихо произнес муж, еще раз практически целомудренно коснулся губами моей руки и только после этого отпустил ее. — Но увы, сейчас я должен тебя покинуть по неотложным делам. Обещай мне, Тэс, что будешь себя вести разумно, из академии не сделаешь ни шага…

— Как будто до этого я вела себя неразумно… — пробурчала я. — Обстоятельства!

И герцог осекся, прислушался и… расхохотался. А потом покачал головой и продолжил:

— Еще никогда моя жизнь не была столь наполнена! — сообщили мне. — И, Тэс, держись подальше от стража Лесара.

Опа… Вот где собака-то порылась.

— Я полагала ты ему доверяешь, — невинно хлопнула ресницами.

— Доверяю. И все равно прошу, — четко произнося слова, повторил свою просьбу супруг.

Да что мне жалко что ли?

— Ладно, — кивнула я, допивая чашку ароматного чая. — Не забудь про книгу.

Светлость снова усмехнулся. После завтрака каждый отправился по своим делам. Вернее, это герцог — по делам, а меня ждал весьма недовольный и обиженный аррел.

— Все женщины коварны и вероломны! — заявил он мне, едва я появилась в комнате. — Конечно, как верный друг может конкурировать с красавцем арсом? Меня можно бросать, морить голодом, игнорировать…

И мне стало стыдно. Я ведь действительно виновата перед ним. Вчера так огорчилась, узнав о любовнице мужа, что удрала, даже не подумав о том, как Лош доберется домой.

— Возьми моей магии, — предложила я. Прощение не стала просить, потому что знала — это чревато. Почуяв слабину, птиц будет пользоваться этим бесконечно.

— Магии? — взвился попугай. — Да тут трех порций ветчины будет мало!

Кажется кто-то собрался торговаться, у меня же был иной взгляд на проблему. Я подошла к стулу, присела и внимательно посмотрела на птицу. Лош нахохлился, но занервничал. Это стало заметно по вздрагивающему тельцу.

Еще с минуту я выдерживала паузу.

— И не смей на меня так смотреть! — не выдержал «верный друг».

Зря он так, честное слово.

— Мне уже можно говорить, или ты еще не во всем меня обвинил? — спокойно поинтересовалась я. И да, я по-прежнему на него смотрела. Внимательно и даже с долей укора во взгляде, отчего аррел ерзал, подергивал хвостом и переступал с лапки на лапку.

Чует свою вину, но выбрал стратегию нападения. Не самый худший вариант.

— Говори. Посмотрим, как ты оправдаешься в своем эгоизме и нечуткости!

Наглец пернатый! И где только слов таких земных нахватался?!

— Друг, говоришь? — медленно, очень медленно и тихо спросила я и… Птиц сжался, а потом и вовсе повесил клюв. Что и требовалось доказать! Переживает. — Мы связаны, мы зависимы друг от друга. Тебе для жизни необходима моя магия, мне необходимо ею делиться. Кроме того, мне интересны твои воспоминания, знания и советы, потому что это история моей семьи. Однако, чтобы стать друзьями, одного симбиоза мало. Нужно доверять друг другу, делиться, информацией.

— А я что сделал? Поделился, Настасья! Кто бы тебе еще глаза раскрыл, что арс нам изменяет? Кто? — захлопал крыльями пернатый.

— И чего ты добился? Мне стало больно, понимаешь? Просто больно от того, что меня предали. А все оказалось не так! — выпалила я, глядя на наглый клюв. Да, была бы у птица такая анатомическая способность, он бы сейчас сложил бы руки на груди, но… Красноречивые жесты ему ограничила природа, зато дала способность эмоционально сипеть, кашлять и даже молчать.

— Подумаешь, больно ей… Не умерла же! Зато наверняка с герцогом своим отношения выяснила! А то ходила замороженная, как рыба во льду! Ничем тебя расшевелить не мог. Представляю, как у вас в гнездышке было жарко сегодня ночью…

Лош закатил глаза, мы с мурашками смутились и покраснели. Прохиндей! Однако, спускать ему эксперименты над собой я не собиралась.

— Итак, магия, или я ухожу на урок? — никаких уступок. Пусть знает.

— Ага! Значит, было! Было! — ликовал попугай. — Если тебя это успокоит и подбодрит, то у меня еще есть многое, что тебе рассказать…

— Захлопни свой клюв! — разозлилась я, только абонент был вне доступа сети.

— Правду в мешке не утаишь! Она найдет лазейку! Просочится в самую крошечную щель! В правде сила!

За что мне такое наказание? Всем птицы как птицы достаются, а мне имперсонатор, наглец и в придачу революционер. Я закатила глаза, глубоко и тяжко вздохнула и направилась к двери. Время, как известно, на месте не стоит, а опаздывать совсем не хотелось. Кроме того, я знала, что Ди будет меня ждать. Но «Остапа понесло»…

— Так вот, эта чернявенькая дамочка, которая наша любовница, оказалась настырной особой… — Лош летел за мной и настырно вещал, хотя я усиленно делала вид, что не слушаю его. — Едва королева вознесла дары, девица под благовидным предлогом покинула Ее Величество… Настасья, да слушаешь ли ты меня?

— Нет.

— Ну, и первородные с тобой. Я потом еще раз повторю для закрепления материала. И она пробралась в кабинет ректора. Ждала пока секретарь уйдет, а потом прошмыгнула…

— Не хочу ничего знать… — упрямо повторяла я.

— Да ты только послушай, там хорошо все закончилось! Он ее выгнал, причем даже не сам!

Я остановилась. Меня супруг заверил, что с бывшей любовницей не виделся, потому что ездил за афесами для жены, то есть для меня.

— Продолжай, — тихо произнесла я, а сердце забилось так сильно, словно птичка, попавшая в силки. Услышать продолжение было одновременно и необходимо, и боязно.

— В кабинет она попала, несмотря на то, что на нем стояло защитное заклинание. Но магия словно ждала ее. И когда наша чернявенькая оказалась внутри, перед ней выросла фигура герцога…

— Герцога… — зачем-то повторила я. Наверное, мне необходимо было повторить, чтобы поверить.

— Да, герцога… — продолжил птиц. Он залетел вперед и заглянул в лицо. — Эй, Настасья, ты чего это бледнеть задумала? Говорю же, герцога, но не герцога! Фигура была соткана из его магии. И вот она заговорила голосом Агиара. Уходи, говорит, я тебе уже все сказал, говорит, между нами все давно угасло и остыло, говорит, я давно тебе все возместил деньгами и подарками, говорит.

— Кончено? — снова повторила значимое для меня слово.

— Конечно, кончено. А ты о чем там опять подумала? Ну сама посуди, кто ему эта девка, и кто мы? Ясное же дело, кого он выберет, — продолжал Лошариус.

Лично мне ясно не было. Арсушка была красивой, но мужу хотелось верить, да и аррел, хоть и рассказывал в своей излюбленной манере, растягивая повествование и замалчивая факты, все же сказал, что ректор отсутствовал, но оставил магического фантома, чтобы передать свое последнее слово. Сердце по-прежнему билось быстро, но теперь не в тисках, а свободно. Оно танцевало от радости.

— Ладно, вижу тебе полегчало. Полечу, еще чего-нибудь разведаю. С тебя ветчина. И это… Без меня в замок не ходить! Я, знаешь ли, существо редкое, домашнее.

По удаляющемуся шелесту крыльев я поняла, что осталась в гордом одиночестве. А внизу лестницы, мне приветливо улыбалась Диана.

* * *

Прошло несколько дней. Ничего существенного не произошло. Я училась, привыкала к семейной жизни, которая все больше и больше мне нравилась, читала дневник Фрея и кормила Лоша ветчиной. От магии он почему-то упорно отказывался. Видимо, переел.

Можно было сказать, что у меня появились первые друзья. Конечно же, я имела в виду Диану и Себа, а вот с Миком отношения как-то не ладились. Мне все время казалось, что парень что-то скрывает и злится на весь мир. Хотя открыто он этого не показывал.

Занятия у Гмыры тоже не доставляли удовольствие. Очевидно, мы испытывали взаимную антипатию. И, несмотря на то, что больше я не высовывалась, она время от времени использовала меня, как грушу для битья, оттачивая свои остроты. Но когда дома все хорошо, такие мелочи не могут испортить настроения. Тем более, были уроки и поинтереснее. Например, травоведение, которое вела человечка. Да-да, человеческая женщина, госпожа Ленгэл.

Она совершенно очаровательно улыбалась, и на первом занятии попросила нас называть ее по имени — госпожа Тита. Женщина признавала, что преподает новую дисциплину, где еще слишком много неизведанного и неизвестного, потому что в лечении без магии никогда не было нужды. И, тем не менее, ее настойки, мази, примочки облегчали страдания там, где маги-целители ничем не могли помочь.

Еще одним моим любимчиком стал профессор прикладной магии Авар Кмет. Вот уж кого мало волновало, кто перед ним: арс или человек. Будучи арсом, он так увлекался своим предметом, что обращал внимание лишь на заинтересованность собеседника, на его желание научиться, освоить приемы и азы магии. Все остальное представлялось вторичным и значения не имело.

Как-то сразу после общей теории магии, получив порцию незаслуженных упреков, я в сердцах сказала Диане:

— Интересно, она совсем одинокая, или есть несчастные, которым выпало быть родственниками такого чудовища!

Герт усмехнулась и попыталась расширить мой кругозор на генеалогию невыносимого преподавателя:

— Нам почти не преподают историю арсов, но когда я почти то же самое заявила своему муженьку, он меня удивил. Оказывается род Гмыры такой же древний, как и род Агиаров, и имеет право на трон при возникновении определенных условий. — Тут она мне подмигнула прежде, чем продолжить: — Кроме того, не знаю как уж там выглядят другие ее родственники, но любимый племянник — очаровательный брюнет. Дамы арсов давно пытаются поймать его в свои сети, но до настоящего времени ему удавалось избегать брака, как и нашему ректору. Кстати, они лучшие друзья.

— Друзья? — переспросила я. — Страж Лесар племянник Гмыры?

— Первородные с тобой! — расхохоталась Ди. — Не страж, а советник самого короля! Лорд Таэрт Стев.

А ведь действительно, в таверне Агиар знакомил меня не только со стражем, но и еще с одним весьма симпатичным арсом, который вел себя столь тихо, что я почти не запомнила его. Вернее, его синие глаза забыть невозможно, а вот мнения не сложилось, оно как-то смазалось, как акварель размытая водой.

— Но ведь у Гмыры фамилия Лигель, — осторожно произнесла я, молясь, чтобы Ди продолжила рассказ.

— Говорят, — шепнула она и хихикнула, — семья купила ей мужа, и тому пришлось дать жене свое имя, подтвердив свою ответственность за нее. Вообще, темная история, в финале которой Лигель очень быстро осталась богатой вдовой. Долго добивалась возвращения фамилии Стев, но безуспешно.

Что-то в этой с виду невинной дамской сплетне меня напрягло и задело. Нечто, что вертелось в голове, но никак не могло оформиться в цельную мысль.

— Откуда ты все это знаешь? — удивилась я.

— Друг у меня работает в библиотеке. Гиберт. Порой отпрыски высших арсов настолько беспечны, что не обращают внимания на обслуживающий персонал. В эти минуты можно услышать много любопытного, — призналась Ди.

— Он что… шпион? — едва слышным шепотом спросила я.

Не могла не спросить, потому что в дневнике Фрея подошла к самому началу конфликта между людьми и арсами. И даже великий архимаг не понимал его природы, но подчеркивал искусственность и провокацию. Вопрос: кому это было выгодно?

— Шпион? Гилберт? — Герт рассмеялась. — Вряд ли. Он своей тени боится и от любой даже самой крошечной опасности готов хлопнуться в обморок.

Но я решила сама на него посмотреть. Может быть Гилберт и трус, как заверила меня Ди, но это не помешало ему оказаться за много километров в стане врага. Что-то тут явно не сходилось. Конечно, подруге ничего не сказала. Тем более, тема разговора сменилась сама собой.

— А вот и Таэрт. Смотри, какой красавец!

По коридору шагал тот самый арс из таверны, но сейчас он выглядел иначе. Внушительнее что ли, значительнее, богаче. Высший арс — сразу видно. Настоящий мужчина, определенно знающий себе цену и занимающий высокий, несомненно, заслуженный пост. Но не только это бросалось в глаза, он знал цену каждому, кто его окружал, но не выделял никого. Цепкий взгляд и невинная улыбка — странное сочетание, хищное, пугающее. И как я в прошлую встречу этого не заметила? Возможно, он только казался опасным, потому что был мне непонятен. Эх, не то что мой валенок со своим кодексом чести и повышенным чувством справедливости. Да, Таэрт был истинным придворным. Думаю, не зря король именно его избрал своим советником.

Лорд Стев поравнялся с нами и вдруг остановился. Медленно развернулся и посмотрел на меня.

— Тэс Арбери, если не ошибаюсь? — произнес он.

— Не ошибаетесь, лорд, — ответила я. — Доброго вам дня.

— И вам доброго, — кивнул Стев. — Надеюсь, вам нравится учиться в нашей академии?

— Да, лорд, — ответила весьма осторожно. Под его внимательным взглядом я почему-то ощущала себя мышкой в лапах большого и хищного кота.

— Рад. Весьма рад.

Таэрт почтительно кивнул и пошел дальше.

А мы остались. Обе с удивленными лицами. И непонятно, кто из нас был удивлен больше. Ди снова шепнула:

— Вы с лордом Таэртом знакомы?

Неудобный вопрос, ответ на который может повлечь за собой еще более неудобные вопросы, поэтому ответила коротко и без подробностей:

— Встречались. В питомнике, когда я обзавелась аррелом.

Лошариус перетянул внимание на себя. Диана на пару минут забыла о существовании лорда Стева, несколько раз сказала о том, как мне повезло с птицей, а потом вдруг решила вспомнить о советнике:

— Говорят, что у настоящего короля должна быть самая светлая магия. Так вот у Таэрта она бледно-голубая. Лорд маг-воздушник.

Об этом я немного знала. Светлость все же исполнил свое обещание и подарил мне книгу. Только читая про молочно-белые сияющие камни, заметила как созвучно название слез первородных с именем супруга: афес и Орфес. В совпадения я больше не верила, потому что каждое из них обязательно кем-то спланировано, но вполне может не зависеть от нас.

Итак, слезу первородного арс дарил единственной, с которой связывал жизнь, душу и… плоть. Не знаю, как там дело обстояло с душой, но плоть мы связывали довольно часто с превеликим удовольствием. Что касается жизни, то мы ее делили на двоих и радовались этому, словно дети.

Что я знала о связи светлой магии с престолом? Наверное, что и все арсы — ничего, кроме того, о чем рассказывали сказки и легенды. Первыми королями были первородные, с ослепительно-белыми крыльями, с ослепительно-белой магией света, с кристально чистой совестью и огромной любовью ко всему живому. Говорили, что они уходили со слезами, но по какой причине первородные покинули Леандор и покинули ли вообще, об этом не говорилось ни в одной из сказок. Жили себе, жили, а потом бац — и котомочку в дорогу собрали, оставив все нажитое, оставив своих детей, которые с тех пор все темнели и темнели. Странно все это. Я привыкла, что всему должно быть рациональное объяснение, но пока его не находила, хотя и не отчаивалась.

Ну и что, что у Орфеса магия черная, зато у него ослепительно-светлая душа. Уж это я, поверьте, знала точно.