Глава 23-1

Глава 23

Мы лежали в спальне Светлости. Так часто случалось, потому что в моих покоях нас друг от друга отвлекали то навязчивая забота Фриды, то советы Лоша. Последнее время птиц любил цинично вставить комментарий и гордо удалиться в будуар, где облюбовал одно из кресел.

Я все еще прижималась к Ори всем телом, опасаясь, что он снова превратится в монстра, или исчезнет, или опять попадет в переделку. Кстати о магии… О ней я и хотела расспросить подробнее.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила мужа.

— Как довольный жизнью мужчина, — коротко улыбнулся он и выдохнул мне в макушку.

— И силы на разговор есть?

— О чем бы ты хотела поговорить, Тэсси?

Мне чертовски нравилось это «Тэсси», произнесенное мягким, теплым, чувственным баритоном. Мурашкам бы тоже понравилось, но они уже видели десятый сон, и их, как меня, никакая магия не волновала.

— Я хочу поговорить о черном сегменте магии.

Герцог напрягся. Я физически ощущала, как все только что расслабленные мышцы стали каменными.

— Я был уверен, что тебя не слишком пугает моя магия. В противном случае, постарался бы не применять ее при тебе… — он словно оправдывался, и от этого становилось горько.

— Меня не пугает твоя магия, Ори! Меня волнует твое здоровье. Именно поэтому я хочу знать, что сегодня произошло, и почему стаж Лесар не ожидал увидеть тебя прежним, — отчеканила я, а потом посмотрела в его глаза и прошептала: — Расскажи мне, пожалуйста.

Светлость молчал целую минуту, я даже дышать боялась, чтобы не сбить супруга с мысли, а потом он начал рассказывать. С самого детства.

— Я родился первым и должен был стать наследником. У арсов магия с рождения, но у меня она отсутствовала. Я родился без крыльев, но пустым, словно человеческий ребенок. И когда нам с братом исполнилось по пять лет, отец провозгласил наследником Кайо. Меня же старались не замечать, не акцентировать внимание на возникшей проблеме, но давали хорошее образование, пусть и бесполезное. Ведь без магии я не мог применить и толику полученных знаний. Только мать иногда в череде государственных дел находила для меня время.

Он замолчал, а я крепко обняла, прижавшись всем телом, чтобы муж чувствовал меня, мою близость, знал, что он не один. Но я не жалела его, нет. Ори сильный самодостаточный мужчина, который слепил себя сам, собрал по кусочкам, несмотря на вечное одиночество. Именно — на вечное! Что-то мне подсказывало, после появления магии мрака мало что изменилось.

— А дальше? — прошептала я.

— Дальше? — усмехнулся Светлость. — А дальше, моя Тэсси, в возрасте восьми лет я обрел магию — магию мрака, проклятую магию Леандора.

— Почему проклятую? — в книгах о черном сегменте писали мало. Только то, что магия на Леандоре появилась недавно, и ее считали чуждой этому миру.

Теперь, зная кое-что из дневника Фрея, я тоже была уверена в том, что черная магия — чужая для Леандора. Но не вся. Далеко не вся! Уж я то знала, что даже тьма может быть ласковой, нежной и родной, а не только чужой и холодной.

— Да ты ничего не знаешь, моя птичка, — меня крепко обняли. — В человеческих королевствах предпочитают не замечать происходящего. Впрочем, стоит ли осуждать людей за то, чего не замечают сами арсы?

— И чего они не замечают? — осторожно спросила я.

— Проблемы. Магию мрака или, как ее еще называют, магию тьмы и хаоса предпочитают считать не отдельным видом, а магической мутацией. Своеобразным проклятьем…

— Но почему? Например, ты — сильный маг, видный политический деятель, ректор самой лучшей академии магии, в конце концов! — возмутилась я.

— Все так, но никто не знает, сколько работы за этим стоит, сколько сил потрачено, чтобы усмирить в себе тьму, укротить ее, не дать овладеть собой. И… — супруг замялся и тяжело вздохнул. Ох, совсем непросто сейчас давались ему слова. Он впервые перед кем-то обнажал свои слабые места, и этим кем-то была я! Я была тем важным и дорогим, которому герцог доверился, полностью и безоглядно. И знаете, это стоило намного дороже даже самых красивых слов любви, потому что это был тот поступок, после которого в своем партнере уже не сомневаешься. Никогда. — И до сегодняшнего дня я думал, что победил мрак, но он затаился, выжидая, когда в моей жизни появится слабое место, чтобы одержать верх. Я до сих пор не понимаю, почему тьма не поработила меня, не превратила в своего адепта. Я не понимаю, почему я до сих пор жив, Тэсси…

Что я могла на это ответить? Что теперь уж точно никогда не предам и не уйду? Это и без слов понятно. Однако, было кое-что, что я считала важным, и ректору необходимо было знать об этом.

— Иногда слабое место может оказаться местом силы, надежным тылом и просто уголком, где можно согреться усталому путнику, Ори, — тихо сказала я. — Мы отвлеклись. Нужно знать факты, чтобы потом их сопоставить и ответить на твои вопросы.

— Ты так считаешь? — удивился герцог. — Да и нет особых фактов. Кто ж в здравом уме станет изучать проклятых первородными?

— Я.

— Я говорил о тех, кто в здравом уме, Тэсси, — хохотнул муж.

— И ты полагаешь… — я нахмурилась. — Ори?.. Уж не хотел ли ты сказать…

Я отстранилась и потянулась за подушкой, которую намеревалась использовать как оружие.

— Тэсси, никто в здравом уме не станет питать привязанности к такому как я. Обычно все отношения напоминают сделку. А ты… Я ведь тебе нравлюсь просто так?..

Он смотрел на меня, и казалось, что стальной блеск его глаз проникает прямо в душу. Нет, подушка отменялась. Я не могла на него обижаться или злиться. Совсем.

— Ты мне нравишься, Ори. Очень. Не сомневайся.

И мы целовались, что-то шептали, смеялись и снова целовались, но о проклятой магии супруг не забыл, и когда получил необходимую долю нежности и ласки, все же рассказал о том, что знал, и о чем догадывался.

С темной магией рождались арсы только в самых магически одаренных родах. Те дети, кто получал магию мрака от рождения, погибали еще младенцами. У тех же, в ком дар проявлялся позже, был шанс пожить дольше. С ними работали лучшие маги и целители, помогая обрести внутреннюю гармонию. У некоторых это получалось. Ненадолго. Так или иначе, что человек, что арс — все подвержены страстям, и на пике дар брал верх, превращая своего носителя в монстра, жаждущего лишь разрушать, убивать, сеять хаос и разруху. Поскольку ни одного превратившегося не смогли вернуть в обычное состояние, их устраняли. Хотя достоверно об этом не известно даже герцогу. Монстры поступали в распоряжение Совета магов и больше о них никто не слышал.

— А ты разве не в Совете? — тут же спросила я.

— Теоретически, да, но практически я слишком молод для принятия глобальных решений. Не перебивай, слушай дальше.

Он переложил меня себе на плечо и, поглаживая волосы, продолжил рассказывать. А я не перебивала, но кое-какие догадки у меня все же были.

— Я прилежно учился. Полученная еще до обретения дара база знаний помогла подчинить мрак и держать его в узде. А потом появилась ты. Мне навязали тебя в жены, Тэсси. Я был далеко не в восторге получить жену человечку совсем не из-за того, что у тебя иная раса.

— Ты боялся, что твоя тьма напугает меня, правда? Поэтому не предложил мне полетать? — без задней мысли спросила я, а вот Ори застыл.

— Кто тебе предлагал полетать? — очень медленно произнес он, и я поняла, что спалилась.

— Это не имеет никакого значения ни для меня, ни для того, кто проводил проверку, понял?

— Лесар… — вздохнул супруг и успокоился. — А ты бы хотела со мной полетать?

— В любое время, дорогой, но не сегодня. У тебя было слишком много потрясений. Лежи, рассказывай и восстанавливай свою магию, — улыбнулась я.

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе не противен мой мрак? Ты его не боишься и не брезгуешь? — прищурился Ори.

А я… Я рассмеялась.

— Ты такой умный, такой талантливый и такой глупый! Твоя магия — это часть тебя, понимаешь? Я просто не могла принять тебя и не принять твою магию! Это все равно, что брезговать рукой, ногой, ухом… И твоя тьма она тоже приняла меня сразу, когда почувствовала, что ты мне дорог. Лишь один раз магия мрака осталась холодной и злой, в тот момент, когда ты превратился в монстра. Но даже тогда я знала, что меня она не тронет.

— Хочешь сказать?..

— Не хочу! Я говорю тебе прямо — ты дурак, Ори! Вот ты говорил мне тут много страшных слов: подчинить, обуздать, поработить… Нельзя поработить или подчинить себя, но можно ценить, беречь, любить. Магия — это нечто такое, что делает тебя тем, кто ты есть. Вот так-то!

— Хмм… — промычал супруг и затих надолго.

Я тоже молчала. Ему многое стоило переосмыслить. Договориться с самим собой — это вам не аппендэктомию провести. Мне же оставалось думать о Фрее, сестрах, Леандоре и тех, кто вторгся в этот прекрасный мир. И я не себя имела в виду, а тех странных темных сущностей… С черной, между прочим, магией. Как же жаль, что дневник далекого предка не раскрылся передо мной полностью! Но зато можно было строить гипотезы и предположения. Например, я знала, что отношения между арсами и людьми испортились ровно тогда, когда появились странные сущности…

Стоп!

А ведь супруг участвовал в стычках на границах. Непонятно, почему ни одна сторона не может доказать, что они имеют место. Казалось бы, чего сложного? Люди напали на отряд арсов. Почему не признать этого? Ведь остаются очевидцы, трупы, в конце концов. Или, к примеру, арсы нападают на обоз людей… Почему обе расы отрицают эти нападения? Более того, несмотря ни на что, пытаются договориться о мире, хотя с каждым годом это становится все сложнее сделать.

И что-то тут не сходилось… Да не что-то, а абсолютно все!

— Ори…

— Да, моя Тэсси…

— Расскажи мне о стычках с людьми на границе Аэрлеи.

Мир перевернулся. Вернее, перевернулась я. А точнее, меня перевернули и нагло нависли сверху.

— Ты самая невозможная из женщин, человечка! Разве о боях и сражениях говорят в постели с мужчиной? — глаза сверкали, а голос был такой, что только усилием воли мне удалось угомонить мурашек.

— Если тебя смущает постель, давай перейдем еще куда-нибудь, — ответила я.

Светлость показательно горько вздохнул и сделал вид, что смирился.

— Чего ради тебя не сделаешь, птичка.

А дело обстояло так: каждый раз в стычке участвовали или никому неизвестные люди, или незнакомые арсы. Вот так вот. Это никак не вписывалось в картину мира, где существовали и волей-неволей тесно сотрудничали всего лишь две расы, но зато очень перекликалось со статьей Фрея, где он говорил о том, что самые продвинутые сущности могут создавать себе тела.

— И вам никогда не удавалось взять врага в плен?

— Бывало. Только все пленные погибали, а потом бесследно исчезали, как и трупы врагов, — ответил герцог.

— Тогда с чего вы решили, что на арсов нападают люди?

— Потому что нападают ЛЮДИ! А на людей — АРСЫ!

— Хмм… — лично я не была в этом так уверена. На любое черное есть еще чернее. — А какой цвет магии у нападавших?

Не знаю, на что я рассчитывала. Ведь черный цвет выдал бы пришлых сущностей с головой, а любой другой разбивал мою теорию в пух и прах. Откуда у темных другая магия?

— Какой-какой… обычный, согласно основных спектров Леандора.

Вот и все. Разрушена моя теория. А если?.. Хотя нет, такого просто не может быть. Или может? Не зря абсолютно везде стоят накопители излишков магии. Вдруг это никакие не излишки? О, тут было над чем задуматься и в чем разобраться, но мне не дали. Супруг снова обнимал, целовал и просто заражал своей страстью. И разве я могла ему отказать в такой малости? О, нет! Тем более, сама жаждала этого всем сердцем.

— Ори…

— Да, моя Тэсси…

— Еще один вопрос. Клянусь, на сегодня последний!

— Задавай, — обреченно произнес он.

— А Гмыра в Совете магов?

Лицо супруга стало озадаченным и удивленным.

— Почему тебя это интересует?

— Понятия не имею, но ответ услышать хочу.

— Да, она действительный член Совета. Допрос окончен?

И его рука была там… а губы в таком месте, что я не сказала. О, не-е-ет! Я выкрикнула:

— Да! Да! Окончен, Ори! Клянусь первородными арсами!