Глава 49 – Рецепт
Сжавшись, заставляю себя распахнуть глаза и панически оглядываю комнату.
Варан неподвижно лежит на полу. Бьянко по стене сползает вниз. И, закатывая глаза, отключается.
- Оу... No-no-no!... - падаю на колени рядом с ним. - Бьянко...
Пальцы скользят по его телу, ощупывая.
Неожиданно он громко, сипло и надрывно втягивает воздух.
Веки подрагивают. Он дышит ужасно - тяжело и с усилием.
- Бьянко... - всхлипываю я. - Mi dispiace! E ' colpa mia. Я виновата во всём! Прости...
Прижимаюсь лицом к его лицу.
Если бы я тогда исполняла все его распоряжения ничего бы этого не было!
С мучением шокированно моргает глядя перед собой в пространство. На бледных губах мимолетно мелькает улыбка, словно он не в себе. И тут же искажается в болезненную линию губ.
Лоб мокрый. И дыхание...ужас какое дыхание!
- Броник... - выдыхает он сорванно, тянется под толстовку рукой.
Я слышу звук отрываемой липучки и его снова отключает.
Задираю толстовку.
Бронежилет!
- Grazie a Dio!
Пластина погнута на рёбрах...
Боже, а если там кровотечение внутреннее?! И ребра, наверное, поломаны!
Но живой...живой!
Аккуратно стаскиваю его на спину, отрывая другие липучки с боков.
- Ствол... - хрипит он, приходя в себя.
Я подскакиваю на ноги, вспоминая, что в Варана, в отличие от Бьянко никто не стрелял!
Он, кряхтя, со стонами пытается повернуться на бок.
От моего страха не остаётся и тени. Страх за жизнь Бьянко вдруг превращается в яростную истерику.
С возмущением и ненавистью, я подлетаю к Варану пиная кроссовками.
- Bastardo! Mostro! Maiale! - шиплю в ярости, - Creatura! Come osi?!.. М?!
Он пытается вяло прикрыться руками.
Не найдя чем бы ему двинуть посильнее, я с воплем выдергиваю верхний ящик из стола, обрушивая на его голову.
Он отпихивает его, пытаясь увернуться, стонет, хватаясь за грудь. Я выдергиваю второй, из него сыпется вся та мерзость, которая привела меня в ужас прошлый раз.
Нет, сейчас в ужас меня приводят другие вещи. Например то, что Бьянко нужна скорая! И она может не успеть приехать, если у него внутреннее кровотечение.
Урод бросает взгляд на пистолет, лежащий в метре от него.
Поднимаю, срывая с дула бутылку.
- Руслан Львович! - стук в дверь с той стороны.
Эмма!
- У Вас все в порядке?
Прицеливаясь ему в бедро, держа покрепче пистолет.
- Отвечай! - шиплю на него, повторяя его слова. - Или... На меня напали в моем доме! Я стреляла в ноги. Но - не повезло!! Истек кровью!
- В порядке! - сдавленно рявкает он.
Брезгливо толкаю ему по полу носком кроссовка кляп с красным резиновым шариком.
- Надеть!
Чтобы не вздумал позвать Эмму. Пристегиваю его наручниками из ящика его руку к ножке стола. Затягиваю ремешок кляпа потуже.
И, присев, рядом с Бьянко также быстро сдуваюсь, как сорвалась.
Реву, обшаривая его карманы в поисках телефона. И он есть! Не отобрали!
Прикладываю его палец к сенсору.
Как звонить в скорую в этой стране?!
Последние вызов - Громов! Много пропущенных от него...
Набираю.
- Ма-а-акар... - реву я, захлебываюсь слезами. - Скорую.
Если они не помогут, я клянусь, открою дверь и выстрелю в Эмму! И во всех, кто будет мешать мне вызвать сюда Скорую!
- Аня?! Где вы? Мы заходим!
Я забываю опять все русские слова, чтобы объяснить. Бормочу на итальянском.
- На русском!
- В доме. Первый этаж.
- Все нормально, детка... - шепчет с усилием Бьянко, сжимая мою руку. - Ребра... Скажи... пацанов перепугаешь...
Сжимаю его кисть, подношу к лицу и зацеловываю его пальцы.
- Ты умница у меня... - болезненно улыбается он. - Тигрица!
Да уж...
Подрагивающими пальцами забирает из моей руки пистолет. Он грохается вместе с его кистью на пол.
Зажав в руке, тащит его по полу, останавливаясь, как только дуло оказывается наставленным на Варана.
Они встречаются взглядами. Оба бледные, едва подвижные, дышащие громко и с усилием...
Варан мычит, слабо елозит по полу вращая глазами.
- Бьянко... - настороженно замираю я. - Не надо. Нельзя...
А если будут неприятности с полицией?! Нет! Не надо смертей! Пусть все скорее закончится.
Но, оскаливаясь, он жмёт на курок.
Правда смещая чуть в сторону ствол. Выстрел пробивает стену. Закатив глаза, Варан отключается. По его штанам разливается мокрое пятно.
Жалкий мерзкий ублюдок...
За дверью шум. Звуки борьбы. Крики.
- Белый?!
- Здесь! - поднимаюсь, чтобы открыть дверь.
Дальше все происходит без моего участия. Командует Громов.
Здесь вся Альфа, охрана с КП, подъезжает полиция, несколько скорых...
Я провожаю до кареты носилки с Бьянко, держа его за руку.
- Нет, Константин - это наш сотрудник! - останавливает Макар надевающих наручники на одного из охранников.
Который тогда смотрел на меня с жалостью. Его отпускают.
- Ты все правильно сделал, Костя, - хлопает ему по плечу Громов. - Не открыл бы нам ворота, возможно, трупы бы сейчас выносили. А так - малой кровью.
- И что мне делать сейчас? - взъерошивает он волосы растерянно.
- Давай, у хозяйки спросим, - оборачиваются ко мне.
- Дому нужна охрана, - пожимаю плечами. - Он же "наш".
- И Макс... Макс! - зовёт одного из альфачей Громов. - Вы с Костей - на охране объекта. Оба здесь работали, справитесь.
Остальную охрану, включая Эмму со сломанной рукой забирает полиция.
На второй скорой увозят Ингу.
На третьей Варана...
- Гера, ты - на охрану палаты, потом сменим. - А то наш ушлый "родственник" может попытаться слинять. Конечно, со сломанной грудиной особо не побегаешь... Но мало ли.
- Кто хозяйка? - с папкой обводит взглядом толпу полицейский.
- Я...
- Пойдёмте, показания надо дать.
- Нет. Мне с Бьянко нужно... - смотрю как его носилки исчезают в дверях Скорой.
- Да чего он, маленький что ли? - улыбается Макар. - Подумаешь, пару ребер сломал. Вернут тебе его завтра.
С возмущением распахиваю глаза.
- А без показаний, у нас Руслан Львович будет не пристроен, Ань, - разводит руками Макар.
Вздохнув, наблюдаю, как двери Скорой закрываются.
Я веду их в кабинет отца. Куда ж ещё?...
- Анна Аркадьевна, - поджимает губы Надежда. - Чай, кофе подать?
- Подать... - хмурюсь я. - И чай, и кофе.
- А потом - дать подробные показания, - добавляет Громов.
- Конечно... - опускает она взгляд.
В комнате Варана эксперты в перчатках собирают с пола "причастие", среди резиновых членов и прочей гадости.
В кабинете у отца сажусь за его массивный стол.
Мужчины садятся в кресла.
- А Вы?.. - смотрит на Громова следователь.
- Охрана и переводчик. Я - Итальянка. Не все могу... объяснить по-русски.
И пусть Макар не знает итальянский, но он прекрасно знает ситуацию.
- Мне скинули информацию сейчас, - смотрит в экран следователь. - Что Тур Руслан Львович находился на учёте у психиатра. Но на данный момент диагноз снят. Как-то это прокомментируете?
- Если он болен, его будут лечить, и... отпустят, как только сочтут, что он в порядке, - смотрит мне в глаза выразительно Макар. - А если он здоров, то его переведут в специальный госпиталь при изоляторе для заключённых и потом, после суда, он сядет. И будет отбывать наказание весь срок.
- Мм...
Психушка или тюрьма? Инга говорила, что из психушки он уже много раз выходил.
- Все, что происходило - из-за наследства отца. А Руслан Львович - здоров!
У него и справка есть...
Только тюрьма!
Я даю показания, рассказывая все с самого начала. И с удивлением замечаю за собой, что это все, что я пережила уже не вызывает ужас. Только омерзение... И досаду, что я много, где делала неправильно.
Впервые за все время в России я чувствую себя полноценно. Не запуганно, не жалко, не зависимо. Рецепт оказался прост, когда боишься за родного человека больше, чем за себя и знаешь, что за тебя тоже боятся больше, чем за себя.